Пепельное сердце

Скудный интерьер двухместного номера придорожного мотеля, требующий косметического ремонта, навевает мысли о далеких девяностых годах, во время которых и была построена гостиница низшего класса. Ручного шитья наволочки на пуховых подушках, пыльные узорчатые ковры, плотные бежевые шторы из материала, напоминающего велюр, — всё это подтверждает мою теорию о том, что владельцу гостиничного заведения стоит обновить дизайн номеров, сдаваемых людям. Монотонное тиканье квадратных настенных часов, готовых вот-вот упасть с хлипкого ржавого гвоздя и разбиться вдребезги, кажется оглушающе громким, его прерывают лишь продолжительные гудки, доносящиеся из динамика на телефоне младшего Винчестера. Под действием томительного ожидания Сэм не может усидеть на месте, он постоянно ходит из угла в угол, тем самым действуя на нервы как мне, так и своему брату, сбежавшему из больницы с нашей помощью. На самом деле, мы уже сидим как на иголках с того момента, как Дин переступил порог госпиталя, а если быть точнее, то вышел через черный выход, чудом миновав охрану и медицинский персонал. Хотя, удача его покинула, когда мы сели в машину, поскольку почти в тот же миг обезболивающие препараты, введенные во время операции, окончательно перестали действовать, заставив мужчину ощутить весь спектр последствий ночных приключений. Так что, по дороге нам пришлось сделать остановку около аптеки, где я купила нужные таблетки, на какое-то время притупляющие чувство боли. По правде говоря, не будь у Сэма план, я бы не стала принимать участие в побеге своего новоиспеченного парня, который обязан находиться под тщательным присмотром врачей. Но его младший брат убедил меня, что наш знакомый милый ангел в бежевом плаще и галстуке разрулит непростую ситуацию и полностью исцелит Дина, не оставив ни единого шрама. И что в итоге? По закону подлости, Кас не отвечает как на звонки, так и на молитвы. — Мы можем вернуться обратно, пока пропажу не обнаружили, — с нажимом предлагаю, опустив взгляд на одну из кроватей, где неподвижно лежит Дин. — И не надо так смотреть на меня, Винчестер! Я вижу, что тебе становится хуже, прекрати делать вид, будто всё очешуенно. — Знаешь, малыш, я только физически чувствую себя хреново, — парирует зеленоглазый охотник, криво улыбаясь. — Но если говорить о том, что творится у меня внутри, то я самый счастливый человек на планете, между прочим. — Ничего себе, — приподнимаю брови вверх, когда осознаю, что мужчина не шутит. — И с каких это пор ты так заговорил? — С тех самых, когда ты стала моей девушкой, — поясняет он, — то есть с сегодняшнего утра. Вот же засранец, просто мастер по тому, как без особых усилий засмущать представительницу слабого пола. Я буквально чувствую, с какой быстротой краснеют мои щеки, отчего опускаю голову вниз, скрывая румянец за волосами, прикрывшими лицо. — Слушайте, голубки, я искренне рад за вас и советую вам беречь друг друга в связи с последними событиями, — встревает в разговор Сэм, напоминая нам о хрупкости жизни. — Но неужели только меня напрягает тот факт, что Кас будто сквозь землю провалился? — Ну, под землю вряд ли, ему туда не попасть, — остроумно подмечает Дин. — Думаю, он где-нибудь наверху, как всегда решает свои ангельские делишки. — Подождите, разве мы не попросили Кастиэля и Чарли найти способ, как избавить меня от дьявольского проклятия? — наконец, вспоминаю важную деталь, вылетевшую из головы. — Лучше позвони рыжику, Сэмми. — Точно! — щелкает пальцами младший Винчестер, хлопая себя ладонью по лбу. — О, а ведь Чарли может знать, куда делся наш блудный сын... — Дин рассуждает с таким умным видом, будто это он догадался привлечь к поискам рыжую девушку. — Или они пропали вдвоем, — мрачно добавляю, рассматривая любую версию событий. Слава богу, мой вариант оказывается неверным, поскольку спустя пару мгновений мы слышим по громкой связи звонкий, как всегда бодрый голос подруги, непредвещающий плохих известий. — Bonjour, Сэм, — с ходу выдает Брэдбери, имитируя французский акцент. — Ты чего так поздно? Только не говори, что кто-то умер! — По-твоему, восемь утра — это поздно? — отвечает охотник, на его лице застывает недоумение. — Мать моя Гермиона, уже что, утро? — на том конце трубки слышится грохот, кажется, на пол упала кружка или другой предмет. — Мне показалось, что я буквально на пару минут отрубилась... Ну, ладненько, опустим это. Кстати, Сэм, будь добр, скажи, какой сегодня день недели? — Суббота, — с каждым новым словом подруги младший Винчестер хмурится сильнее, его глаза наполняются беспокойством. — Чарли, с тобой всё нормально? — Мне нужен свежий воздух, тогда я буду в порядке, — с толикой грусти вздыхает девушка. — Не спорю, у вас вполне себе уютный бункер, но безвылазно сидеть в нем три дня и штудировать книжки, знаешь, это больше похоже на пытку. — Чарли, не нужно ради меня убиваться, слышишь? — чуть ближе подхожу к лежащему на журнальном столике телефону, вмешиваясь в беседу. — Бросай это дерьмо и иди прогуляйся. Буквально на несколько секунд на той стороне повисает тишина, после чего любительница компьютерных игр и волшебной серии книг Джоан Роулинг устало вздыхает, озвучивая жестокую правду: — Здесь дело касается не только тебя, Нелли, но и остальных семи миллиардов людей. Она права, если Дьявол вырвется на свободу, пострадают многие люди. Мы не должны этого допустить. — Ладно, тогда как успехи? — скрываю чувство вины за непринужденным тоном голоса, поджимая губы. — У меня глухо, видимо, на этом свете пока не придумали справочник по тому, как избавить тебя от дурной крови, — сообщает девушка, она глубоко разочарована, как и мы с Винчестерами. — Может быть, у Каса дела обстоят лучше. Он что-то задерживается, кстати. — Мы как раз хотели про него спросить, что с ним? — произносит Сэм, не сводя глаз с брата, молча слушающего наш разговор. — Почему он не отвечает на звонки и молитвы? — Не переживай, Кастиэль всего лишь где-то в Иерусалиме, — спокойно говорит собеседница, лениво зевая в трубку. — Он обещал вернуться к утру, но... — от неожиданно громкого вскрика девушки вздрагиваю всем телом. — О, Мерлин, я так скоро начну заикаться! — Что случилось? — обеспокоенно интересуется Винчестер-младший. — Тут как всегда нежданно-негаданно нарисовался наш ангел божий, напугав меня до смерти, — поясняет Чарли. — Как говорится, вспомнишь солнышко, вот и лучик. С души как будто камень падает, когда мы слышим приятный голос друга, который мило извиняется перед рыжей бестией за столь внезапное появление в воздухе и обещает в следующий раз воспользоваться дверью. Хотя, как только Сэм сообщает ангелу о неутешительном состоянии старшего брата, Кас мигом покидает бункер Просвещенных, и спустя считанные секунды он оказывается здесь, с нами, в этом захудалом мотеле, где от приглушенной таблетками боли тихо стонет Дин. — Неудачная охота? — без лишних слов, приветствий и прелюдий спрашивает ангел, со спокойствием на лице оценивая повреждения зеленоглазого охотника. — Не угадал, охота прошла очешуенно: мы уничтожили целую стаю, — гордо вздергивает нос старший Винчестер, довольный проделанной работой. — Ну, я попал под горячую руку, но это того стоило. — Прекрати нести чушь, ни черта это не стоило твоей жизни и здоровья! — от одной мысли о смертельном исходе становится дурно. — Если бы я знала, что после охоты ты попадешь на операционный стол, то на пушечный выстрел не подпустила бы тебя к тому гребанному складу. — Я когда-нибудь говорил, что ты такая милая, когда злишься? — подмигивает Дин, не обратив должного внимания на мою пламенную речь. Ох, вот же хитрец, всегда найдет лазейку. Не будь он ранен, я бы с радостью устроила ему знатную взбучку. — В следующий раз будь осторожен, Дин, — со всей серьезностью ангел дотрогается двумя пальцами до лба охотника, тем самым исцеляя его. Спустя считанные секунды глубокие раны на подтянутом, крепком теле моего парня, мелкие царапины на его усталом лице и прочие побои исчезают буквально на наших глазах, вследствие чего к Винчестеру мигом возвращается бодрый вид, здоровый блеск в светло-зеленых омутах и широкая улыбка. — Добро пожаловать обратно в строй, приятель, — тяжелая рука Сэма так по-родному опускается на плечо Дина, несильно сжимая его. — Ради всего святого, больше никогда не лезь на рожон, иначе я раньше времени обнаружу у себя седые волосы. — Может быть, хоть это заставит тебя подстричь свою шевелюру в стиле диснеевской принцессы, — старший Винчестер встает с кровати, разминая затекшие от неудобной позы мышцы шеи. Но не даю ему до конца прийти в себя после чудесного выздоровления: слабо бью кулаками по его могучей груди, цепляюсь тонкими пальцами за ворот мужской футболки, сминая ткань в руках, и со всей накопившейся злостью, граничащей с беспокойством и страхом потерять охотника, смотрю в его бесстыжие глаза цвета весенней листвы, в которых при одном взгляде на меня светятся искры умиления. — Ты просто человек-катастрофа, — срывающимся голосом отчитываю взрослого мужчину словно мальчишку. — Если тебе жить не охота, ты только скажи, я тогда сама тебя убью, герой хренов! — Мы встречаемся от силы пару часов, а ты уже хочешь от меня избавиться, малыш? — Дин перехватывает мои запястья, осторожно стискивая их в сильных руках, после чего с особым трепетом прижимает меня к своей груди. — Кажется, это мой личный рекорд: ты первая, кто не выдержал меня и одного дня. — Первая? — наигранно делаю вид, что не расслышала, ощущая, как желание дать затрещины охотнику растет в геометрической прогрессии. — У тебя что, язык повернулся сравнить меня со своими бывшими шлюшками? Да ты нарываешься, Винчестер, я тебя не просто убью, а расчленю и продам на органы! Со всей силой и злостью отталкиваю обескураженного мужчину от себя так, что тот чуть не плюхается обратно на постель, испуганно стреляя зелеными глазами то в мою сторону, то туда, где стоят его брат и ангел, будто пытаясь найти в их действиях поддержку. — Я не имел в виду ничего такого, просто... — оправдывается Дин, на всякий случай удерживая между нами дистанцию. — Ну, я просто хотел сказать, что не каждая девушка выдерживает мой скотский характер, — признается он. — Да и вообще, с чего ты взяла, что мои бывшие были проститутками? Это не так, я разве что спал со шлюхами, а встречался с вполне себе приличными женщинами. — Раз ты их так защищаешь, вот и вали к ним, придурок! — ком предательской обиды подкатывает к горлу. — Забудь про меня, понял? Эта последняя фраза, по-змеиному ядовито, на эмоциях брошенная мною в адрес мужчины, вводит его в полнейший ступор, он явно не может подобрать цензурных слов, чтобы ответить на мой агрессивный выпад. — Вот дерьмо, я же не хотел... — тихо начинает старший Винчестер, но я не из тех, кто станет выслушивать его сбивчивые оправдания. — Нелли, стой! Не обращая внимания на просьбы своего бестолкового парня, с гордо вздернутым подбородком забегаю в ванную комнату, закрываю дверь на хлипкий замок, покрытый ржавчиной, и от бессилия скатываюсь по ней на пол, опуская голову на согнутые колени. По правде говоря, я не тот человек, который обижается на других по пустякам и неделями с ними не разговаривает. Но то, что сказал Дин, то, с какой интонацией он восхвалял своих бывших девушек, это задело меня, я почувствовала колючий укол ревности и досады. — Ты полный кретин, брат, только твой поганый язык может вывести из себя кого угодно, — по ту сторону двери слышу низкий голос Сэма, в нем отчетливо звучат нотки укора. — И ты туда же? — в свою защиту парирует Дин. — Я не думал, что... — Вот именно, ты как всегда не подумал, — цокает языком младший Винчестер, прерывая брата. — Просто запомни одну важную вещь: никогда не говори про бывших пассий при Нелли и забудь о существовании других девушек. Сэмми истину глаголет. Уж таковы правила, и в моем случае они будут максимально жесткими: за один взгляд в сторону мимо проходящей короткой юбки Дин будет получать не только в бубен, но и по яйцам. Ох, берегись, Винчестер, ты сам выбрал этот нелегкий путь.

***

Ласковые прикосновения солнечных лучей приветливо пробегаются по светлой гостиной, как будто бы пытаются своей яркостью и теплотой развеять гнетущую атмосферу в доме моей семьи, воцарившуюся с нашим приездом, принесшим для отца и старшего брата неприятные известия. Никто из них не думал, что тихий субботний день, радующий чудесной погодой за окном, преподнесет им, как гром среди ясного неба, столь скверную новость, которую я сообщила им буквально пару секунд назад под аккомпанемент из виноватых взглядов Винчестеров. — Кажется, я забыл надеть свой слуховой аппарат, — придуряется Стайлз, хлопая руками по карманам толстовки в поисках прибора, которого у него нет. — И куда же я его положил? Ну и растяпа я, пап! — такому актерскому мастерству позавидует даже Джим Керри. — Я должен найти его, а то мне тут чудится, будто Нелли сказала, что уезжает от нас жить к двум небритым мужикам, один из которых одержим какой-то древней меткой, а другой покрывает его грязные делишки. Ей богу, дайте этому несостоявшемуся актеру «Оскар». — А если серьезно, то мы однозначно против твоего переезда, Нелли, — отец негодует, его хмурый взор то и дело падает на сидящих рядом со мной Дина и Сэма. — Мы долгих семь лет думали, что ты мертва, для нас было настоящим чудом увидеть тебя на пороге дома спустя столько времени. Но в итоге ты собираешься оставить нас одних? Снова? — Пап, это временный переезд, я вам обещаю, — от одной мысли о том, мне придется покинуть родной дом, сердце болезненно сжимается в груди. — Как только я буду уверена, что у меня не будет на хвосте целой оравы из черноглазых и пернатых тварей, тогда смогу вернуться. — О Господи, чем ты им так насолила, дочка? — лицо отца вмиг бледнеет, напоминая белый лист бумаги. — Уж поверь, я никому дорогу не переходила, мне просто... не повезло, — за горькой усмешкой, появившейся на губах, прячу всю усталость от той чертовщины, происходящей вокруг меня. — Раз городу больше не угрожает один помешанный на мести ублюдок, я должна уехать ради вашей безопасности. — Слушай, ты скажи, это в какой, черт возьми, лотерее жизни нужно было проиграть, — ирония так и сквозит в голосе старшего брата, — чтобы на тебя из-за твоего якобы невезения стали охотиться демоны и ангелы? Это безумие! Лучше признайся, что ты натворила? На самом деле, порой я сама ловлю себя на той же мысли: а в какой жизни я умудрилась так накосячить, раз мне приходится расплачиваться за грехи такой ценой? Хотя, иногда мне кажется, что Вселенная дала сбой, либо решила жестоко пошутить надо мной, удостоив званием самой невезучей девчонки на планете, где существует чистое зло во плоти различных монстров, ряды которых я могу пополнить, если буду следовать гнусному плану Люцифера. Но этого не произойдет. Лучше умру, чем стану марионеткой Дьявола. — Эй, полегче, приятель, не стоит так разговаривать со своей сестрой, — вступается за меня Дин, несмотря на нашу весьма неприятную утреннюю ссору. — Нелли не виновата в том, что на нее объявила охоту добрая половина Ада и Рая. Это дело рук одного демона и падшего ангела. Да уж, Кроули и Люцифер однозначно возглавляют список моих главных заноз в заднице, никто их не сместит с почетных мест. — Я тут заметил, что вы не слишком-то многословны, прям как один мой хмурый знакомый, — с подозрением сощурив глаза и цокнув языком, Стайлз констатирует очевидный факт. — А как же, например, подробности? Мы хотим знать абсолютно всё, от начала до конца. — Стайлз, ты слышал про такую мудрую поговорку, как «чем меньше знаешь, тем крепче спишь»? — с умным видом увиливаю от просьбы брата, не желая делиться своей запутанной историей. — И не надо так на меня смотреть, я бы лучше сама не знала и половины того дерьма, в котором застряла глубоко и, похоже, надолго! — Мы твоя семья, Нелли, — напоминает отец, собираясь вытянуть из меня хотя бы каплю информации. — Не будь такой упрямой, просто расскажи нам, что конкретно происходит в твоей жизни, и мы поможем. — Это вряд ли, — горькая усмешка застывает на моих губах. — Я серьезно, тут уже только высшие силы или, может быть, чудо помогут. Раз поиски Кастиэля в древнем городе Иерусалиме, в котором, по словам ангела, можно найти ответы на многие вопросы, не увенчались успехом, то здесь действительно остается надеяться либо на чудо, либо на... Кроули. Хотя, если он поможет, это тоже будет считаться необыкновенным чудом. — Мистер Стилински, мы вам гарантируем, с вашей дочерью ничего не случится, пока она будет под нашим присмотром, — уверяет Сэм таким тоном, будто они с братом берут под свое крыло девятилетнего ребенка, а не меня, вполне себе взрослую девушку. — Мы разберемся с проблемами Нелли, шериф, — подхватывает Дин, — и тогда она со спокойной совестью вернется к вам, в родной город, — с толикой грусти в глазах добавляет он, но быстро берет себя в руки и выдавливает легкую улыбку. Кажется, ему не приносит особого удовольствия мысль о том, что, когда мои дела придут в норму, я вернусь к отцу и брату, что будет означать: мы не сможем видеться с Дином каждый день, а может, даже и не каждую неделю. Но не будем загадывать вперед: жизнь бывает крайне непредсказуема. — Как я понял, вас уже нет смысла отговаривать? — сдается отец, когда до него доходит, что мы ставим его перед фактом, не требующим возражений. — Ну пойми же, пап, это вынужденная мера, — кладу руку на плечо отцу, с мольбой в глазах смотря на него. — Я не могу больше рисковать вами, слышите? — голос срывается, на мгновение дрогнув. — Я дала слабину, когда переступила порог нашего дома три месяца назад, имея у себя на плечах такой тяжелый груз. Мне нужно было сначала избавиться от хвоста, от этих бесконечных преследований, прежде чем приходить к вам, но... Черт возьми, какая же я идиотка. От собственного бессилия и отчаяния, буквально накрывших меня с головой в эти секунды, хочется содрать с себя кожу, очутиться в другом теле, на другом конце планеты, там, где тебя и близких не будет поджидать опасность на каждом углу, где можно спокойно проводить время с семьей без чувства вины размером с чертову глубину Марианской впадины. — Нелли, не смей так говорить про себя, ты достаточно умная девушка, — строгим голосом приказывает отец, напоминая грозовую тучу, готовую вот-вот разразиться громом. — Именно поэтому я готов смириться с твоим отъездом, зная, что ты не станешь делать глупостей, — произносит он, вызывая у моего брата приступ со смесью удивления и паники. — Только я тебя умоляю, будь осторожна и... — Подожди, пап, нет, это не так работает, — встревает в разговор Стайлз, бурно жестикулируя. — Ты же должен стукнуть кулаком по столу, запретив своей дочери жить с двумя потенциально опасными преступниками! — юноша делает явный акцент на последнем слове, нарочито подчеркивая его значимость. — Я что, единственный, кто это понимает? — Мы не преступники, — процеживает сквозь зубы Дин, его сердитый взгляд выражает недовольство. — Да ладно? — наигранное изумление застывает на лице моего брата, однако фальшивая эмоция быстро сменяется на открытую усмешку. — Как я выяснил, несколько лет назад ваши физиономии украшали первые полосы в новостях и газетах, но вам выпала такая честь уж точно не за выдающиеся заслуги перед страной, — сарказм так и сочится из его уст. — Массовые убийства, поддельные документы, разграбление могил — вот, почему вы находились в федеральном розыске, пока кто-то не инсценировал собственную смерть, тем самым улизнув из-под носа полиции и ФБР. О боже, порой Стайлз бывает чересчур дотошным и настойчиво лезущим не в свое дело, что становится даже жутко. Такой с виду неуклюжий, нескладный ученик старшей школы Бейкон Хиллс способен найти любую интересующую его информацию, и не важно, что для этого придется сделать: продать почку или взломать базу данных Пентагона. — Слушай сюда, любопытный ублю... — с винчестеровского языка чуть не срывается грубое словечко, но я вовремя даю охотнику локтем в живот, остужая его пыл. — Может быть, для полиции мы и преступники, — более спокойно добавляет Дин, — но наша задача как раз заключается в том, чтобы спасать людей и облегчать работу копам, когда они заходят в тупик при виде разорванных клыками глоток и вырванных сердец. И если для этого нам приходится нарушать закон, то мы готовы идти на такой риск, потому что спасенные жизни мужчин, женщин и детей того стоят! Чертовски сильно сказано. Настолько сильно, что Стайлз мигом замолкает, смирительно поджимая губы, хотя обычно его невозможно заткнуть ни при каких обстоятельствах. — Так, кажется, пора закрывать эту лавочку, — резко произношу, чувствуя, как обстановка с каждой секундой пребывания здесь накаляется. — Я пойду собирать вещи, — взгляд тут же цепляется за лестницу, ведущую на второй этаж, но перед тем, как подняться в свою комнату, одним жестом указываю Винчестерам на выход: — Думаю, вам лучше подождать в машине, парни, а то я не хочу, чтобы тут кто-то случайно кого-нибудь пристрелил, пока меня не будет. Пару раз кивнув головой, Сэм встает с мягкого дивана и утягивает за собой старшего брата, грудь которого тяжело вздымается от постепенно стихающего гнева, вызванного неумением Стайлза держать язык за зубами. Тем не менее, курносый парень явно не собирается приносить извинения за свои слова и столь пренебрежительное отношение к охотникам, лишь провожая их тучным взглядом исподлобья. Вот дерьмо, а он еще даже не знает, что я, его милая младшая сестренка, стала встречаться с тем, кого он недавно назвал преступником, вложив в это слово максимум отвращения. Боже, дай мне сил. Пожалуйста. Умоляю.

***

Дом. На первый взгляд, это маленькое слово, всего лишь три буквы, стоит его произнести, и многим людям придет на ум то место, где они живут. Но что, если копнуть глубже, достав на поверхность другое, менее очевидное значение слова? Ведь все мы знаем, что дом не только четыре стены, которые согревают нас по вечерам, даруя чувство безопасности и защищенности. На самом деле, у каждого человека имеется свое индивидуальное видение того, что из себя представляет для него настоящий дом. Кто-то считает своим домом не просто крышу над головой, а целую страну, каждого, кто проживает в ней, ходит по знакомо протоптанным улицам, улыбается, вдыхая колоритные запахи родной природы. Для кого-то понятие дома заключается в чем-то нематериальном, в том, что нельзя физически ощутить, но можно духовно почувствовать каждой клеточкой тела. Это воспоминания. Невероятно теплые, полные радости и смеха, свободы и беспечности. Они всегда будут ощущаться как родная, неотделимая часть тебя, напоминающая лучшие моменты жизни. Но если говорить откровенно, то для большинства дом — это близкие люди. Если они рядом, уже абсолютно не важно, где ты находишься: в любимом городе или посреди бескрайней пустыни. Конечно, я не исключение: для меня семья чертовски много значит, она важна так же, как воздух, поступающий в легкие. Именно по этой причине было так больно расставаться с двумя родными людьми, пусть и на время. — Не грусти, малыш, — хриплый мужской голос вырывает меня из омута тоскливых мыслей. — Давай отвлекись и скажи, только честно, кто лучше поет: я или Брайан Джонсон? — бросив на меня взгляд через зеркало заднего видения, Дин делает музыку в салоне машины громче и начинает подпевать солисту рок-группы, постукивая пальцами по рулю в такт барабанным битами. —...Forget the hearse 'cause I never die. I got nine lives. Cat's eyes! — строки из первого куплета песни идеально подходят охотнику, наделенному фактически бессмертием: сила каиновой метки не дает ему откинуть коньки, перерождая в амплуа демона после смерти. — Abusin' every one of them and running wild 'cause I'm back... Yes, I'm back in bl-a-a-ck! Винчестер, довольный, с улыбкой до ушей и блеском в глазах, протягивает последнее слово настолько фальшиво, что у меня в голове возникла яркая картинка, будто я услышала вопли дворовой облезлой кошки, которой трижды наступили на хвост. Если судить по тому, как скривился Сэм, хлопнув себя по лбу и закатив глаза, я тут не одна, кому завывания Дина не приносят эстетического удовольствия. — Чувак, завали, у меня сейчас кровь из ушей пойдет, — одной рукой Сэм стукает неугомонного брата по плечу, а другой показательно зажимает правое ухо. — Давай ты будешь хвастаться своими вокальными данными в хоровом кружке воскресной школы, а не здесь? — Боюсь, что как только святой отец услышит этот шедевр, похожий на вой адских гончих, — тихо хихикаю, предвкушая возмущенную реакцию своего парня, — он сразу начнет проводить сеанс экзорцизма. — Для тех, кто не в состоянии по достоинству оценить мой блестящий талант от бога, — наигранно вздыхает Дин, игнорируя наши подколы, — я настоятельно рекомендую молчать в тряпочку, — шутливо добавляет он. — В противном случае, кто-то познает все прелести автостопа или общественного транспорта. Ну да, того самого, на котором ездят нищеброды. Конечно, он говорит не всерьез, ему просто нужно было шутками и пением разбавить тусклую обстановку в салоне автомобиля, где уже физически чувствовалось мое уныние по поводу отъезда, подкрепляемое страхом перед тем, что ждет всех нас впереди этого бесконечно длинного тоннеля под названием «жизнь». Могу сказать, что охотнику удалось отвлечь меня от мрачных мыслей, хотя мы еще даже не пересекли границу моего родного города. — Не будь так уверен в том, что мы не вырубим тебя и сами не бросим на обочине дороги, — в той же ироничной манере отвечает Сэм, натянув на лицо ехидную улыбочку. — Я вожу не хуже тебя, это так, к слову. Боже, как я соскучилась по всем их мальчишеским перепалкам, такое ощущение, будто пару лет не слышала ничего подобного от них. Они всегда так забавно и смешно подкалывают друг друга, как старая супружеская пара, необделенная чувством юмора. — Как мило, у нашего малыша Сэмми прорезались зубки, — усмехается водитель, приподнимая уголок губ вверх. — Значит, все-таки я пою хуже, чем солист моей любимой группы? Да быть такого не может! — для пущего эффекта он несильно стукает кулаками по рулю. — Нелли, просто признайся, что в глубине души тебе нравится мой сексуальный голос, и тогда я буду спокоен. — То, что ты называешь своим пением, больше похоже на стоны умирающего кита, если честно, — без капли лжи произношу, — но насчет самого голоса, тут не буду отрицать, он у тебя весьма возбуждает, — как бы невзначай, между строк говорю, будто это не так уж важно, хотя на деле могла бы вечно слушать этого придурка. — Хотя, куда тебе тягаться, например, с Крисом Хемсвортом. Вот, у кого действительно горячий не только голос, но и всё остальное... Мечтательно вздохнув и прикусив нижнюю губу, прикрываю глаза, как будто представляю у себя в голове образ полуголого австралийского мужчины, но воображение лишь подбрасывает поджатые от злости и ревности губы старшего Винчестера. Впрочем, тут даже представлять ничего не надо: стоит просто поднять веки и взглянуть на зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что мои слова стерли с лица охотника озорную улыбку. — Кто такой Крис? — крылья носа Дина угрожающе вздуваются, демонстрируя перемену его настроения. — Да так, один красавчик, я по нему лет в пятнадцать сходила с ума, — чуть не прыскаю со смеху, увидев реакцию водителя, но вовремя беру себя в руки. Пусть помучается. — Вот оно что, — пальцы мужчины до хруста сжимают бедный руль. — Тогда, скажи, какого хрена ты со мной, а не с ним? Остановив машину на светофоре, Дин настолько резко поворачивает голову ко мне, что я, кажется, услышала хруст позвонков на шее, где от возникшего напряжения вздулись вены. Конечно, его переполняет ревность, но он это заслужил, по правде говоря. Впрочем, думаю, с него достаточно, дело уже попахивает ссорой. — Расслабься, это актер, я его никогда не видела вживую, — тихо отвечаю, не обращая внимания на волны гнева, исходящие от своего парня. — Но это не отменяет того факта, что ты считаешь его лучше меня, — парирует он. — Черт, что в нем такого, чего нет во мне? Я же само совершенство! — Да успокойся ты, ковбой, мне никто не нужен, кроме тебя, — заверяю его, хотя почему-то перед глазами на миг предстает силуэт одного хмурого оборотня, но быстро отгоняю его. — Это всего лишь была месть за утренний инцидент. — Я уже раз сто извинился, — с укором произносит Дин и возвращает взор на ровную, влажную после дождя дорогу, трогаясь с места. — Ты мне это будешь припоминать до конца моих дней, что ли? — Запомни: девушки никогда и ничего не забывают, — подключается Сэм, до этого молча слушавший нашу мелкую перепалку. — А если хотите знать мое мнение, — с умным видом добавляет он, — то вы похожи на парочку, которая прожила в браке не один десяток лет и уже не знает, к чему прицепиться, — его красочное сравнение вызывает у меня приступ безудержного смеха, от части вызванного мыслью о том, что мы с Дином стали парой меньше десяти часов назад. — Так что, если вы будете выяснять отношения всю дорогу, то я, пожалуй, лучше доберусь на вонючем автобусе. — У тебя будет время подумать над этим, пока я... — вытягиваю шею, замечая знакомые очертания своего любимого кафе, мимо которого мы почти проехали. — Пока я схожу и куплю нам что-нибудь из еды, балбесы. Кажется, оба брата позабыли, что нам предстоит неблизкий путь и отсутствие пропитания сделает его невыносимым. Возможно, у них в планах было сделать где-нибудь остановку, чтобы быстро перекусить, но, как по мне, наилучшим вариантом будет заранее купить всё необходимое. Тем более, раз мы пока не покинули Бейкон Хиллс, не стоит упускать возможность приобрести вкусную еду из неплохого кафе, где ее можно взять с собой. За три месяца, проведенных в городе, я стабильно два раза в неделю заглядывала в местное заведение после школы, и могу с уверенностью заявить: там готовят лучшие пироги и молочные коктейли на всем белом свете. По моей настойчивой просьбе, старший Винчестер отъезжает чуть назад, на скорую руку паркует машину и глушит мотор, опуская стекло около себя и с прищуром вглядываясь в мигающую неоново-пурпурную вывеску кафе под названием «У Молли». — Возьми моему помешанному на здоровом питании брату что-нибудь из кроличьей еды, — небрежно бросает Дин, игнорируя ощутимый толчок в плечо от Сэма, — а мой растущий организм требует мяса и вишневого пирога. — У тебя единственное, что может вырасти, так это пивное брюхо и букет из болезней, — подмечает Сэм, громко фыркнув, за что получает неслабого подзатыльника. — Эй, ты чего руки тут распускаешь, придурок? — Будешь знать, как дерзить старшему брату, у тебя еще молоко на губах не просохло... Со стойким чувством воодушевления и решимости выхожу из автомобиля, оставляя двоих оболтусов наедине с их детскими играми, и неспешно шагаю по знакомой тропинке, выложенной из светлого камня, огибая мелкие лужи под ногами. Тротуары, жухлая трава, крыши домов, веранды не успели высохнуть после мощного ливня, нахлынувшего на город с самого утра. В прохладном воздухе до сих пор чувствуется запах мокрого асфальта, но как только открываются двери закусочной, в ноздри мигом пробираются приятные ароматы домашней выпечки, терпкого кофе и жареных стейков. Уютную атмосферу заведения дополняет тихая музыка девяностых годов, спокойными волнами разливающаяся по залу. Горящий взгляд сразу цепляется за полированную стойку, где владелица кафе, милая полная женщина лет пятидесяти, расслабленно постукивает пухлыми наманикюренными пальцами по гладкой поверхности стола в такт звучащей мелодии, едва слышно подпевая. Впрочем, как только Молли замечает меня, ее скучающий взор меняется на неподдельный восторг в серо-голубых глазах. — Нелли, дорогая, здравствуй, — мило протягивает женщина, лучезарно улыбаясь. — Ты не заглядывала ко мне целую неделю, надеюсь, у тебя все в порядке? — Здравствуйте, миссис Стоун, — в ответ растягиваю губы в улыбке, заряжаясь теплой энергией, исходящей от владелицы. — Вы не переживайте, у меня просто было много дел, — как можно непринужденнее отвечаю, будто в это время занималась учебой, а не спасанием собственной задницы. Избегая дальнейших вопросов, быстро называю обширный заказ, где в основном фигурируют напичканные холестерином блюда и лишь иногда проскальзывает полезная пища. — Будет сделано! — по-армейски приложив руку к виску, произносит Молли и приклеивает бумагу со списком к кухонной стене. Очевидно, еду не принесут в считанные секунды, так что придется подождать за свободным столиком, к одному из которых я почти дошла, но тут в поле зрения попадается знакомая черная кожаная куртка. — Дерек? — его имя срывается с губ, но он не выглядит удивленным: вполне вероятно, мужчина заметил меня, как только я зашла. — Ты чего тут делаешь? Кажется, это был глупый вопрос, если судить по тому, как выражение лица оборотня стало каменным. — А что, не видно? — огрызается он, подчеркивая тупизну моей реплики. — Конечно, планирую ограбить ту женщину, с которой ты разговаривала, а как же иначе? Воу, видимо, кто-то сегодня не в духе. Существует вероятность того, что это мое появление так повлияло на его настроение, но шестое чувство тихо нашептывает: здесь дело не во мне, а в чем-то более серьезном. По крайней мере, мужчина обычно не ведет себя агрессивно без существенной причины. Сделав глубокий выдох, принимаю решение составить ему компанию, пускай он и не давал на это «зеленый свет». Просто молча сажусь на мягкий кожаный диванчик напротив оборотня, который в недоумении приподнимает густые брови вверх и, плотно поджав губы, прожигает меня испытывающим хмурым взглядом. Его руки покоятся на белом столе, рядом с чашкой кофе и нераспакованным пакетиком с сахаром. — Давай рассказывай: что у тебя случилось? — в наглую спрашиваю, не заботясь о рамках приличия. — С чего ты взяла, будто у меня что-то случилось? — ровно и слишком спокойно отвечает Хейл, натянув на себя любимую маску под названием «морда кирпичом». — Ты сегодня куда больший козел, чем обычно, — грубо отвечаю, чтобы вынудить его сбросить маску. — Не будь таким идиотом, расскажи, вдруг я смогу помочь? — Стилински, следи за языком, ты дважды меня оскорбила, — еле слышный рык срывается с его уст, а упругая грудь заметно приподнимается, демонстрируя въевшееся под кожу раздражение. — Просто уходи, я хочу побыть один. Он что, серьезно отталкивает меня после того кошмара, что мы с ним пережили, попав в плен к молодому Альфе? После того, как он забирал мою боль, пока я была при смерти? После того гребанного вечера, когда я с особым трепетом обрабатывала раны на его груди? Черта с два, Хейл, я думала, мы стали доверять друг другу. — Я никуда не уйду, — решительно заявляю, не сводя с мужчины прямого, открытого взгляда. — Дерек, я же вижу, что ты чем-то обеспокоен, поделись со мной, — чуть более мягко добавляю. — Ну нельзя же держать всё в себе, это вредно для здоровья! Наступает пауза, во время которой наши гляделки друг на друга словно превращаются в своеобразную игру: кто быстрее отступит и сдастся. Не на ту напал, Хейл, во мне столько упорства, что хватит на каждого жителя Бейкон Хиллс и даже останется для обитателей близлежащих городов. — Моя младшая сестра, Кора, она... — начинает Дерек, когда понимает, что я от него не отстану. — Она пропала. С-сестра? Я думала, у него погибли в том злосчастном пожаре все родственники, кроме Питера. — Она выжила после пожара, но об этом я узнал не сразу, — будто прочитав мои мысли, поясняет мужчина. — Кора не захотела учиться в местной школе, я отправил ее в Аризону, где находится колледж, в который она будет в будущем поступать, — он делится со мной частичкой того, что осталось от его семьи, и это греет душу. — Она всегда звонила пару раз в неделю, но за эти семь дней ни разу. — Может быть, твоя сестра сильно занята, в школах обычно нагрузка огромная, — неуверенно предполагаю, зная, что догадка весьма слабая. — Настолько занята, что не отвечает на звонки и не появляется на уроках? — за иронией, прозвучавшей в его голосе, прячется страх перед неизвестностью, неведением того, что в данный момент происходит с девушкой. — Сегодня утром я позвонил одному из ее друзей, и он сказал, что ее никто не видел уже целую неделю. Вот дерьмо, дело правда приобретает скверный, дурной оборот. Пропажа близких людей всегда выбивает почву из-под ног, но для Дерека вся эта тема куда более болезненная, учитывая, скольких родных он потерял. — Мы с Винчестерами по пути можем заехать в Аризону и помочь с поисками, — без раздумий предлагаю, пускай Дин и будет однозначно против помощи оборотню. — Мы в любом случае уезжаем, так что... — Нет, — четкий и уверенный ответ режет слух. — Я справлюсь сам, у тебя и так проблем достаточно, — он приводит весомый аргумент, но всё мое нутро протестует, не желая оставлять его одного. — Кстати говоря, ты уезжаешь надолго? — Я не знаю, скорее всего, настолько, сколько потребуется, — пожимаю плечами, замечая, как мужчина заметно напрягается, не услышав конкретики. — Слушай, мы охотники, наша задача как раз заключается в поиске пропавших людей, может быть, стоит... Отчетливый звон колокольчиков, висящих на входной двери закусочной, прерывает меня, как только замечаю того, кто соизволил войти в теплый зал. Высокая фигура Дина приносит своим появлением плохо скрываемую злость, когда он находит взглядом меня и Дерека. Впрочем, я думаю, он заметил нас еще с улицы, поскольку наш столик как раз расположен около окна, откуда открывается отличный вид на то, что происходит внутри кафе. — Дин, ты настолько голодный, что поддался соблазну и решил тут съесть все пироги? — безобидная шутка не вызывает у охотника никаких эмоций, на его лице застыла холодная ярость. О божечки, ну что на этот раз не так? У нас с ним сегодня явно не день, а чертовы качели: то мы целуемся, то ругаемся. Отличное начало отношений, как в пресловутых женских романах, где влюбленные герои постоянно, на почве слепой ревности ссорятся. — Я пришел помочь донести пакеты с едой, малыш, — охотник делает акцент на ласковом прозвище, и сразу становится ясно: он пришел сюда повыделоваться перед оборотнем. — Я не настолько беспомощная, уж справилась бы с парой пакетов, — с нажимом произношу, чувствуя себя некомфортно под двумя мужскими взорами. Стоит взглянуть на каждого из них, и в груди загорается ощущение того, что они чисто физически не могут стерпеть друг друга на расстоянии меньше двух миль. Если они рядом, то в воздухе моментально вспыхивают искры лютой вражды, явной предвзятости и невысказанных оскорблений. — Не против, если я присяду? — Дин натянуто кривит соблазнительные губы в якобы вежливой улыбке, не отрывая взгляда от напряженного до предела Дерека. — Против, — Хейл режет словом не хуже ножа, стоит протянуть руку, и поранишься. Безусловно, Винчестера-старшего это не останавливает: он по-хозяйски плюхается рядом со мной, закинув руку на спинку дивана и притянув меня к себе максимально близко. Вся его расслабленная поза буквально кричит о желании что-то доказать оборотню. Но что, черт возьми, он этим добивается? Как будто Дереку есть дело до наших отношений. Не спорю, мы с ним за каких-то пару дней достаточно сблизились, учитывая, что наш путь был начат с фактически врагов. Тем не менее, это не значит, словно Хейл стал видеть во мне не просто говорливую сестру Стайлза, а... девушку. Господи, какой абсурд, разве нормальный человек, услышав в одном контексте мое имя и кличку Сатаны, захочет иметь со мной дело? Дин не в счет, он всегда был «с приветом». А вот Дерек заслуживает лучшего. Потому что я даже близко не подхожу под клишированное представление нормальной девушки, той, которая будет готовить молодому человеку завтрак в постель, встречать его с работы и делать с ним ремонт в милой, купленной на совместно накопленные деньги квартире. Я не такая и никогда ей не стану. [...] — Нелли, милая, твой заказ готов! — звонкий голос владелицы заведения общественного питания раздается на весь зал, на миг привлекая внимание посетителей. В глубине души молодая девушка благодарит добродушную женщину за возможность поскорее покинуть кафе, которое казалось вполне уютным, пока в нем не столкнулись две бомбы замедленного действия, к тому же, полные противоположности друг друга, как небо и земля. Если бы Нелли попросили кратко охарактеризовать мужчин, то она бы без долгих раздумий сравнила их с природными явлениями. Дин Винчестер — как шторм. Грозный, волевой и всегда непокорный. Литой, закаленный охотник, борец с нечистью. Дерек Хейл — как штиль. Спокойный, рассудительный и верный. Сильный оборотень, волк с поломанной судьбой и прошлым, охваченным языками пламени. Они абсолютно разные, их ничего не связывает, кроме взаимной неприязни и... Нелли Стилински. — Она моя, — с довольным оскалом на лице твердо произносит Дин, когда девушка уходит забирать еду и оказывается на таком расстоянии от них, чтобы не услышать его слова. — Увижу хоть один косой взгляд в сторону Нелли, спущу с тебя три шкуры, понял? — Кажется, слухи правдивы: ты правда умом не вышел, — цокает языком Хейл, желая быстрее избавиться от крайне неприятного общества охотника. — С какого перепуга ты решил, будто меня волнует личная жизнь Стилински? — Думаешь, я слепой? — кулаки Дина против воли сжимаются, и он еле сдерживает себя, чтобы не заехать ими по лицу оборотня. — Я заметил, как ты смотрел на нее, когда она умирала на наших глазах, — мурашки пробегаются по телу зеленоглазого мужчины при одном воспоминании о пережитом кошмаре на яву. — Ты смотрел так, будто она весь твой чертов мир, который рухнул бы в тот момент, если бы Нелли перестала дышать! Реакция сидящего напротив оборотня подтверждает теорию охотника: он попал в точку. Светло-оливковые глаза Хейла растерянно бегают по сторонам, будто пытаются найти спасение от вездесущей наблюдательности своего оппонента, но Дерек находит силы, чтобы собраться с мыслями. — Как бы там ни было, ты не имеешь права говорить о ней, как о вещи или трофее, — ледяным тоном подмечает оборотень, он чувствует, как волк внутри скребется о грудную клетку, мечтая разорвать противника на кусочки. — Хотя, для тебя это же так привычно, учитывая твои похождения из одной койки в другую, да? — слух, рассказанный дядей, так легко слетает с языка. — Нелли явно не из тех, кто станет терпеть измены. Точка кипения между ними достигает максимума в тот момент, когда Дин отчетливо улавливает уверенные нотки в голосе Дерека, который не исключает возможности того, что прошлый образ жизни охотника вернется, бурей или ураганом ворвется в его отношения с каштановолосой девушкой, оставив после себя разрушения, горькие слезы и разъедающую внутренности боль. Нет. Это слово пульсацией отдается в голове Винчестера, стучит, повторяется и отгоняет прочь образ заплаканной Нелли с опухшими глазами и дрожащими губами, заставшей его в постели с другой. Черт его подери, нет, он не допустит, чтобы его девочка, его малышка рыдала из-за него. Дин дал ей обещание больше не причинять боли, и он выполнит его. Ценой жизни, отрубленной конечности или собственной души — не важно. — Мальчики, у вас все в порядке? — кареглазая охотница вовремя подходит к их столику с двумя пакетами в руках, и только благодаря ей они избегают назревающей драки. — Эй, что тут произошло, пока меня не было? — Ничего, пойдем уже, — Дин, почти вырывая у девушки целлофановые пакеты, перехватывает их в одну руку, а другой цепляется за локоть Нелли, чуть ли не насильно пододвигая ее к выходу. — Винчестер, угомонись! — негромко вскрикивает Стилински из-за сильного напора со стороны чертовски злющего шатена. — Какого хрена... — Нелли, я тебя умоляю, давай просто уйдем отсюда, — тяжело сглатывая ком в горле, просит Дин с диким блеском в изумрудных глазах. — Пожалуйста. Иначе он потеряет контроль, позволит каиновой метке взять вверх над разумом, и тогда произойдет взрыв, в результате которого пострадает один представитель древней семьи оборотней, неровно дышащий к его — и только его — девушке. — Л-ладно, — испуганно отвечает Нелли, по инерции цепляясь за ладонь охотника пальцами. — Но учти, что тебе придется объяснить... это. Конечно, он не скажет реальную причину их стычки: у охотницы целая куча своих забот и проблем, к списку которых не стоит добавлять пунктик о глупых чувствах какого-то оборотня. По мнению Дина, клыкастый тысячу раз забудет о Нелли, пока она будет находиться за много миль от Бейкон Хиллс, и за это время он найдет себе блохастую подружку из родного волчьего мира, где они вместе будут выть на полную луну. По крайней мере, такова версия дальнейших событий в узком, картонном представлении охотника. Но Дин не знает одной немаловажной детали. Волчья сущность оборотней, их природа, потребности прозаичны и довольно критичны: внутренний волк хозяина выбирает истинную пару на всю жизнь. Навсегда.