Не дай ему уйти

      Проснулась Ливия, когда уже рассвело, а на улице горланили петухи и доносился звон колокольчиков коров, которых гнали на выгон. Она осторожно села, но плечо почти не отозвалось болью. На соседней кровати спала девушка-имперка, которая, когда Ливия спустила ноги на пол и принялась обувать сапоги, открыла глаза и с любопытством посмотрела на неё.       – Привет, – сказала она, приподнимаясь на локте, – тебе помочь что-нибудь?       В её произношении слышался гортанный редгардский акцент. И глаза и волосы у неё были по-редгардски чёрные.       – Нет, спасибо.       – Я Джамма, – представилась она.       – Ливия, – в свою очередь назвалась девушка.       – Я знаю, – кивнула Джамма.       Рукава рубахи были слишком длинными, Ливия потянулась, чтобы их закатать, и только сейчас заметила, что это не её рубашка – эта была ей велика, да и крой другой.       – Я переодевала тебя вчера, – Джамма заметила, что она рассматривает рубашку, – твоя вся в крови была.       – А моя где? – Ливия не решилась спросить, чья эта – и так понятно. Значит, это от неё был запах…       – Твои подруги вчера приходили, Рона и… не запомнила имени, альтмерка, я им отдала, и плащ тоже. Ты спала уже, – она села и тоже принялась обуваться.       – А где, – она замялась, стесняясь произносить его имя, – Дивад?       – В соседней комнате, вместе с Яфаром, там, – она махнула рукой на стенку за кроватью Ливии, потом подумала и неуверенно поправилась: – Нет, там, – указала она себе за спину. – Нет, подожди, сейчас сориентируюсь… Да, всё-таки там, – остановилась она на втором варианте. – Мы просто вчера комнатами менялись, поэтому я запуталась. Здесь сначала мальчики были, а я в той. А потом тебя здесь положили, и мы поменялись. Но они спят ещё, потому что когда они просыпаются, это слышно. Ты на задний двор? Пошли тогда вместе, мне тоже надо.       Ливию пошатывало, всё же вчерашнее ранение и потеря крови сказывались, да и ела она последний раз больше суток назад. На улице было прохладно, с гор задувал свежий ветер, солнце золотило склоны гор и соломенные крыши домов.       – Здесь солнце, – Ливия ополоснула лицо водой из бочки и подставила его солнцу. – А в Сиродиле дожди последнюю седмицу идут.       – Нам бы так, – позавидовала Джамма, тоже умываясь. – У нас в Хаммерфелле с начала лета ни капли не выпало. Вернее, в Элинире и Сентинеле, говорят, бывали ливни, а в Драгонстаре – сушь. Дивад говорил, что в Алик'ре на юге уже дожди, но до нас ещё не дошли.       – Ты из Драгонстара?       – Да, мы с Яфаром из Драгонстара, он брат мой. Весной в Коллегию Бардов ездили, нас взяли… То есть взяли Яфара, а меня за компанию, платно.       – Так вы тоже ученики Коллегии? – обрадовалась Ливия.       – Ага. Мы думали раньше быть, но на дороге на Элинир войска, раненых много, не проехать, на каждом блокпосту долго допытывались, кто мы такие и куда собрались. Потом мы свернули не на ту дорогу и заблудились, а потом три дня в Элинире искали, может, кто идёт на Фолкрит, потому что перевал Странников сложный, боязно одним ходить, а проводника нанимать – денег не так много. Так и с Дивадом познакомились.       А когда они вернулись в таверну, то обнаружили там Корисару и Рону.       – Убью, – ласково приветствовала Ливию Корисара.       – Ага, – поддакнула Рона, – с особой жестокостью. Знала бы ты, как ты нас вчера напугала. Как ушла, так и пропала, а нам на постоялом дворе уже сказали, что ни штатского целителя, ни военного в городе нет. И где тебя искать – одни даэдра ведают.       – Извините, – вздохнула Ливия, – мне просто не хотелось никого напрягать.       – А в результате напрягла ещё больше, – выговорила ей Корисара. – Да что с тебя взять… Как ты себя чувствуешь?       – Нормально. Позавтракать бы…       Как ни странно, есть ей не хотелось. Она елозила ложкой по тарелке, держала кашу во рту, но заставляла себя глотать, понимая, что иначе рано или поздно свалится в голодный обморок. Джамма уминала пшёнку с аппетитом, а Корисара и Рона, уже позавтракавшие на своём постоялом дворе, взяли лишь кувшин травяного настоя.       – О, вот и мальчики встали, – радостно сообщила Джамма, облизывая ложку.       Ливия и Корисара, сидевшие спиной к стойке, обернулись. Дивад и Яфар, одинаково высокие, худые и загорелые до черноты, оба в штанах и рубахах, подпоясанных широкими кушаками, в куфиях, но без вчерашних халатов, договаривались с трактирщиком насчёт завтрака.       – Братики-близняшки, – умилилась Корисара.       – Ага, – согласилась Рона, – обоих перед дорогой забыли кормить этак с месяц.       Парни с тарелками и кружками подошли к ним, приветствовали девушек лёгким поклоном и пристроились к ним за стол. Дивад бросил на Ливию внимательный взгляд, отчего та смутилась и отвела глаза, уставившись в свою кашу. Проглотила ещё ложку и поняла, что больше в себя впихнуть не сможет, отодвинула тарелку и потянулась за кувшином с настоем.       – Ливия, – забеспокоилась Рона, – ты почти ничего не съела.       – Я наелась.       – Ты себя хорошо чувствуешь?       – Не надо со мной носиться как с писаной торбой! – рассердилась Ливия. – Не рассыплюсь! Вы вообще собрались уже?       – Эм-м, – протянула Корисара, – мы как бы думали, что сегодня никуда не едем.       – Почему? – не поняла она.       – А ты сможешь ехать?       – Я похожа на умирающего?       – Есть немного, – ответила Рона. – Хотя вчера была похожа больше.       – Если мы на сутки задержимся, – попыталась уговорить её Корисара, – ничего не случится, а у тебя раны подживут.       – Из-за меня задерживаться не нужно.       – Дивад, – застонала альтмерка, – скажи своё веское слово.       Ливия, даже забыв про стеснение, повернула голову и упрямо посмотрела на него, готовая отстаивать своё намерение ехать сегодня дальше. Он смотрел на неё серьёзно, однако не был столь решительно настроен, как Корисара.       – Надо менять повязку, – сказал он наконец, – смотреть, что там. Если нагноения нет и рана подживает, то можно и ехать. Тем более, ты же верхом?       – А-а, – она не сразу сообразила, что он обращается к ней. – Да…       – Когда позавтракаем, я поменяю повязку. Но если мы поедем, сегодня попасть в Ривервуд мы не успеем, ночевать придётся в лесу.       – О нет, – застонала Корисара.       – И Ривервуд мы пройдём завтра днём, – продолжал Дивад, – и на ночёвку опять придётся становиться… Получается, между перевалами, а там тоже жилья нет.       Рона погладила Корисару по головке и предложила медовый орешек. В утешение.       Ливия вздохнула:       – Тебе рассказать, где мне иногда приходилось ночевать во время каникул? Заброшенные шахты с крысами были не самым худшим местом. Или как я шесть дней добиралась от Чейдинала до Брумы почти по бездорожью и под постоянным дождём?       – Не напоминай, – поёжилась Корисара.       Дивад чуть улыбнулся.       – Я не отговорить пытаюсь, я просто описываю ситуацию.       – А может, – лицо Джаммы оптимизма не выражало, – действительно поедем завтра? А то будет как прошлую ночь…       Дивад и Яфар расхохотались, Яфар подавился куском мяса и закашлялся. Сестра похлопала его по спине.       – А что у вас было в прошлую ночь? – полюбопытствовала Рона.       – О-о-о, – протянула Джамма. – Было весело. То есть, когда наступило утро и мы оттуда уехали, было весело. А вот ночью не очень.       – А мне и ночью понравилось, – сквозь приступы кашля выдавил Яфар.       – К нам всю ночь, – объяснил Дивад, – скелеты ходили. Наверно, некромант невдалеке обосновался, не знаю, но только мы расположились – они стали подтягиваться. А уже ночь, темно, ничего не видно, место стоянки не поменяешь… Придут, присядут у огня, посидят, уйдут, другие придут… И так всю ночь.       – И не нападали? – Ливия помнила, что ей в Сиродиле иногда встречались ожившие скелеты, так они все были агрессивно настроены.       – Нет, не нападали. Один только всё пытался снять с меня сапоги.       Яфар икнул от смеха.       – Он потом с ним в кости на раздевание играл, – сдал он приятеля.       – Ого, – впечатлилась Корисара. – И кто выиграл?       – Я, – не без гордости признался Дивад, – и потребовал в качестве выигрыша его голову. Он расстроился и ушёл.       – Это ещё не всё, – добавила Джамма. – Мальчикам это так понравилось, что они остаток ночи друг с другом на раздевание в шахматы играли. Яфар выиграл у Дивада сапог и до утра гонял его по лесу, пытаясь отобрать выигрыш.       Ливия заглянула под стол.       – Яфар меня не догнал, – злорадно объяснил Дивад, заметив её движение.       – Ничего, нас ещё вторая партия ждёт, – напомнил ему Яфар.       – Мои сапоги тебе всё равно малы.       – Ладно, следующий раз на штаны будем играть.       – Мальчики, – укорила их Джамма, – вы бы… не смущали нас. А то представьте, будет опять Яфар бегать за Дивадом по лесу, чтобы снять с него штаны… Ну, или наоборот… Что мы должны будем думать?       Девушки расхохотались, Дивад и Яфар посмотрели друг на друга, смутились и уткнулись в свои тарелки.       После завтрака Дивад позвал Ливию за собой. С ней пошла и Корисара. В комнате Дивад аккуратно размочил прилипшие бинты и снял повязку.       – Ужас, – Корисару передёрнуло.       Ливия скосила глаза. Плечо посинело, края ран зияли и гноились, но уже не кровоточили.       – Нет, неплохо, – он осторожно прощупал её плечо, смочил кусок бинта каким-то зельем из флакона и обработал края ран, счищая гной и отмершие ткани. Ливия закрыла глаза и старалась не морщиться, потому что зелье сильно щипало. И старалась не думать о его пальцах, прикасающихся к её плечу. И о его рубашке, которая была на ней надета…       – Ехать можно, – подытожил Дивад, заканчивая бинтовать плечо и возвращая на место ворот рубашки. Ливия с некоторой поспешностью затянула шнуровку.       – Тогда мы пошли собираться, – смирилась Корисара. – Встречаемся на въезде?       – На выезде на ривервудскую дорогу, – уточнил Дивад.