Не дай ему уйти

      После обеда они пошли гулять по ярмарке, где встретили остальных своих одноклассников, затем снова направились в театр, посмотреть, как танцуют другие девушки, а заодно послушать певцов, а потом, пока не стемнело, всей толпой поспешили в амфитеатр, где должны были состояться скачки на козлах и «сражение» между армиями акавирцев и нордов. Вооружённые деревянными мечами и тупыми копьями без железного наконечника, а также упакованные в доспехи с ног до головы, бойцы азартно молотили друг друга мечами и щитами, кололи копьями, а когда стало ясно, что так никого не победишь, перешли в рукопашную. И «акавирцы» стали теснить «нордов». Зрители-норды этого перенести не смогли и, невзирая на охрану, которая пыталась их задержать, бросились помогать «соотечественникам». Бой окончательно перерос в свалку, куда подбегали всё новые и новые желающие подраться на халяву и с головой ухали в кучу-малу, уже не разбирая, кого бьют. Солдаты принялись растаскивать драчунов, а самым упёртым скручивали руки и отволакивали в темницы – посидеть в тишине и покое и остыть. Гейлира и Берга не успели удержать от драки, поэтому, когда ученики стали собираться домой, Арнульв с Сарниром пошли к солдатам забирать одноклассников. Те выглядели малость потрёпанными, но горели желанием продолжить начатое и с тоской смотрели на тех, кто ещё продолжал лупить «акавирцев», поэтому им на всякий случай руки развязывать не стали и так и отконвоировали в Коллегию.       В Коллегии, к вящему удивлению всех, их ждал горячий ужин, на который было жаркое из картошки с мясом и по солёному огурцу.       – А в честь чего сегодня ужин? – удивилась Рона, пристраиваясь с тарелкой в конец очереди. – Вроде же сегодня только завтрак должен быть.       – А вот ты скажи, – повернулся к ней Арнульв, стоявший перед ней. – Вы после… позавчерашнего убрали из аудитории бутылки?       – Конечно, – она даже удивилась вопросу. – Всё почистили и следы замели.       – А мы – нет, и мастер Хьялмсен утром обнаружил и бочонок, и остатки закуски… И мы вчера утром выслушали от мастера Виармо много тёплых слов. И всю следующую седмицу все парни старшего класса дежурят вне очереди.       – Все? Даже те, кто не пил?       – Не пили только Дивад и Ураг, и им сделали исключение, потому что мы все подтвердили, что они спали и с нами не пили.       А после ужина, когда окончательно стемнело, все снова высыпали на улицу. Погода испортилась, небо заволокло тучами, поднялся ветер и начал сыпать снег, сначала мелкий и редкий, а потом всё крупнее и гуще. На дворе Коллегии учителя раскладывали костёр и заготавливали факелы. Ученики всех трёх классов сгрудились под козырьком террасы, наблюдая за священнодействием.       – У нас в Винтерхолде такого нет, – с некоторой тоской вздохнул Арнульв, – у нас из всех развлечений – сначала пробежать с факелами вокруг города, а потом напиться вдрызг.       – Сравнил, – пренебрежительно фыркнула Осбурх, – Солитьюд и Винтерхолд.       – У вас в Винтерхолде, – отозвался Ромилий, – хоть маги есть, они как напьются, так начинают колдовать, какое-никакое зрелище. А у нас в Данстаре и этого нет. Ночью с факелами вокруг города пробежался, ледяному привидению морду набил, напился – и на боковую.       – У вас хоть ледяному привидению морду можно набить, – возразил Варний, – а у нас в Камне Шора и их нет.       – Давай поменяемся, – ехидно предложил Сарнир, – я переселяюсь к тебе в Камень Шора, а ты ко мне в Картвастен. У нас не соскучишься, у нас ричмены зело бешеные. Сунешься за город – сразу стрелу в бок, Дивад вон подтвердит, он в наших краях бывал. Так что у нас даже с факелами не бегают, каждый сидит, запершись дома, и пьёт.       – Что у вас сейчас там творится? – спросил Дивад.       – Мрак у нас творится, – Сарнир скривился как от зубной боли. – Из города выходят только в доспехах, девки за грибами или ягодами идут – так с ними не менее пяти мужиков, вооружённых до зубов, в разведку за рудой – тоже как на войну. В один прекрасный день могут заявиться ричмены и потребовать отдать им серебро – и попробуй рыпнись, ты только шевельнёшься – тебя стразу стрелами нашпигуют. Девок, баб, детей – не разбираются, чуть что не так – всех расстреливают. У нас народу осталось едва ли половина от того, сколько было перед их проклятым восстанием, кто мог – сбежал, а кому не повезло – тот к Шору напиваться пошёл.       Варний с сомнением посмотрел на него:       – Знаешь, нет, – решил он, – я лучше у себя поскучаю, с ричменами дел иметь что-то не хочется.       – Здравая мысль, – согласился Сарнир.       – А давайте и мы пробежимся вокруг города, – предложил Берг.       – На подвиги до сих пор тянет? – хмыкнул Леоне, – драки с «акавирцами» мало оказалось?       – Побежали, – согласился Тальсгар. – Если повезёт, через два дня прибежим.       – Ты можешь, – фыркнула Мьяда. – Мы в тебе не сомневаемся. Идти из Винтерхолда в Солитьюд через Морровинд – не каждый до такого додумается. Что ж не через Чернотопье?       – Я хотел, – признался Тальсгар, – но из Чернотопья в Скайрим через Сиродил нужно добираться, а там война, и я постремался.       – Правильно сделал, – согласились Ливия и Корисара.       – Тсс, – шикнул на одноклассников Арнульв, – начинаем.       Мастер Виармо зажёг факел, и ученики всех трёх классов быстро образовали вокруг будущего костра большой круг, став вплотную друг к другу. Все учителя вошли в их круг, и глава Коллегии поднял факел вверх.       – Да свети нам Магнус, – низковатым, хорошо поставленным голосом провозгласил он. – Свет твой – дань векам, и сегодня, боги, мы взываем к вам!       – Да свети нам Магнус, – хором отозвались ученики. – Свет твой – дань векам, и сегодня, боги, мы взываем к вам…       – Ночь пройдёт холодная, солнце осветит, за зимою лето мир благословит!       Ученики слаженно повторили.       – Ты в огонь подлунный, Магнус, приходи, и с собою солнце в мир наш принеси! – и, дождавшись, когда ученики повторят, принял от мастера Инге второй факел и зажёг его от первого. Тотчас из круга учеников выступили Ураг и Лалла – по традиции самый старший ученик старшего класса и самая младшая ученица – младшего, приняли у него факелы, каждый свой, и принялись обходить с ними вокруг учителей и учеников. Встретившись на полпути, они обменялись факелами, продолжили путь и, вернувшись к мастеру Виармо, отдали ему факелы. Мастер один взял сам, второй отдал мастеру Инге и они одновременно поднесли их к куче дров.       – Да возьмётся пламя в жизнь твою и честь, – они одновременно опустили факелы. – Полетит над миром всеблагая весть!       Они поднесли факелы к дровам, и ученики затаили дыхание. Все знали, что если огонь будет разгораться медленно и долго, значит, зима будет длинной и суровой, а год сложным, если же возьмётся быстро – то и год будет удачным и урожайным. И, конечно, совсем плохо, если огонь потухнет.       Пламя перекинулось на солому и стружку, затрещало, разгораясь, огонёк побежал по веткам, а затем резко вспыхнул, обдав всех снопом искр. И ученики, и учителя радостно закричали.       Потом все прыгали через огонь, чтобы очиститься от скверны, приставшей к ним за последний год, а затем десять парней, вооружившись факелами, гоняли по всему двору остальных учеников, а кого догнали – легонько били ими, потом менялись. Ливии немного подпалило волосы и слегка обожгло пальцы. Затем, когда все факелы потухли, ученики и учителя стали вокруг огня и, тесно обнявшись, плясали танец в честь Магнуса. С сегодняшнего дня солнце поворачивало на лето, с сегодняшнего дня дни будут становиться длиннее, а ночи короче. Сегодня, в темноте ночи, в хлопьях падающего снега и в свете священного костра рождался новый год.       Который будет лучше предыдущего.