Не дай ему уйти

      Повальный склон полностью оправдывал своё название – он почти весь был завален поваленными деревьями. Два года назад здесь сошла лавина, и старый лес остался только по краям, ближе к скалам, где она была слабее, а по середине везде поднималась лишь густая молодая поросль – лавина сломала старые деревья, а молодые согнулись под её напором, а потом, когда снег растаял, снова выпрямились и пошли в рост.       Сани, запряжённые низкорослой мохноногой лошадкой, обнаружились у подошвы горы. Лошадка, привязанная на длинный повод к ветке дерева, флегматично разгребала копытом снег, откапывая прошлогоднюю сухую траву. Стук топора тоже был слышен издалека, и когда девушки под пьяное пение Роны: «Ой, Яфар, Яфар, покусай меня» продрались через заросли кустов, то увидели мастера Спинолу и мастера Ремана в полушубках нараспашку и в шапках набекрень, лихо машущих топорами, разрубая толщенный ствол поваленного дерева.       – Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Ливия, – а мы к вам.       – Проходите, – мастер Реман опустил топор и рукавом полушубка вытер пот с лица. – Рона, я смотрю, вам уже хорошо?       – Ливия, – забеспокоился мастер Спинола, – вы опять вместе с Роной пили? Мастер Реман, пойдёмте, пожалуй, отсюда, а то неровен час, опять лавина сойдёт.       Все четверо посмотрели на вершину горы. Скалы там были свободны от снега.       – Сход лавины весьма маловероятен, – резюмировал мастер Реман. – Разве что кусок скалы нам на голову свалится – зная «везение» наших учениц, я этому не удивлюсь.       – А можно одолжить у вас топор? – попросила Ливия. – Роне очень надо.       – Мне? – пьяно икнула Рона.       – Конечно, – кивнула Ливия. – Мы же зачем сюда лезли?       – За козлами! Ты же сказала, что тут козлы есть! С рогами и копытами!       Мастер Спинола и мастер Реман почти одинаковым жестом стянули шапки и принялись ощупывать свои головы.       – Нет, это не мы, – пришёл к утешительному выводу мастер Спинола, нахлобучивая шапку назад, а заодно проверяя и ногу под сапогом. – У нас рогов и копыт нет.       – Может, это мастер Анжело? – предположил мастер Реман. – Вы, девушки, сходите в таверну, она вон там, за той грядой. Он туда пошёл… э-э-э… пообедать. Проверьте у него.       – Рогов у него сегодня утром не было, – вспомнил мастер Спинола, покусывая ус.       – Так, может, его благоверная успела наставить? Это дело недолгое.       – Нет, мы не за козлами, – остановила их Ливия, боясь, что Рона сейчас может попереться в таверну. – Роне дрова порубить надо. Если ей не дать порубить дрова, она может Коллегию разнести.       – Что-нибудь случилось? – мастер Реман был сама забота.       – Яфар не даёт! – буркнула, качнувшись, Рона.       – О-о, – сочувственно покивал мастер Спинола. – Это действительно серьёзно. Держите, Рона, – он протянул ей топор. – Рубка дров в таких делах сильно помогает, авторитетно заявляю, проверено собственным опытом. Лишнюю дурь… прошу прощения, я хотел сказать, энергию, снимает только так.       – А у вас только два топора? – Ливия несколько виновато посмотрела на мастера Спинолу, оставшегося без орудия труда.       – Если вам тоже нужен топор, – участливо произнёс мастер Реман, – могу одолжить свой. Вам тоже кто-то не даёт?       Мастер Спинола бросил на него укоризненный взгляд.       – Я сама могу дать, мастер Реман, – сообщила ему Ливия. – Особенно хорошо у меня получается давать в зубы. Но могу и в ухо, и в нос, да и под дых удары иногда проходили.       – Как же, как же, наслышаны… Прошу простить меня, был несколько грубоват.       Ливия наклонила голову, давая этим понять, что извинения приняты, и объяснила:       – Я забеспокоилась, что мастер Спинола остался без топора…       – Я тронут вашей заботой, Ливия, – её наставник был растроган до глубины души. – Но уж как-нибудь перебьюсь, что поделаешь. Придётся нам с вами посидеть на пенёчке и посмотреть, как другие работают. Это прекрасное зрелище…       Они присели на ствол другого дерева, валявшегося неподалёку. Мастер Реман перехватил топор поудобнее и продолжил рубку. Рона посмотрела, как он это делает, презрительно хмыкнула, размахнулась, покачнулась и в три удара отсекла от ствола чурбан, который до неё рубил мастер Спинола.       – Мастерство не пропьёшь, – уважительно заметил он. – А силы-то сколько. Неужто, Рона, у вас всё настолько плохо?       – Да! – процедила Рона, замахиваясь для следующего удара.       – А чем, прошу прощения за любопытство, вас не устраивают ваши одноклассники? Или мальчики из дома удовольствий?       – Тем, что я хочу Яфара! А он не даёт! В смысле, не берёт… Ну, не хочет! А через месяц уже каникулы! – она с силой рубанула по стволу.       – Эх, молодёжь, молодёжь, – мастер Спинола запахнул полушубок. – Куда вы все так летите? Только познакомились – сразу постель подавай. Неужто только в ней весь смысл отношений? А как же поближе узнать человека, поговорить с ним, узнать, что он любит, чего не любит, поухаживать за ним? Вот вы, Рона, пытались ухаживать за Яфаром?       – Да, – подумав, изрекла она, снова замахиваясь. – Я ему морду била.       – А вдруг ему не нравится, когда ему морду бьют? Вы спрашивали у него, что ему нравится? Вдруг ему нравится, например, когда его хвалят, какой он умный и хороший? Или когда его вкусно кормят? Или когда приглашают в таверну, чтобы послушать хорошего барда?       – Мы в таверну ходили, – икнула она. – Там про Исграморов пели.       – Мой опыт показывает, – заметил мастер Реман, отпихивая ногой в сторону свой чурбан, – что редгарды к Исграморам относятся без интереса. Им больше нравится поэзия с моралью, с духовными исканиями.       – С чем? – не поняла Рона.       – Где рассказывается, – объяснила Ливия, – как надо жить.       – А они что, не знают? А, ну так да, это же редгарды. Они ничего в жизни не понимают. Так, может, Яфар просто не знает, что с девушкой в постели надо делать? – с надеждой спросила она. – Так я расскажу! И покажу!       Ливия опустила голову, почувствовав, что краснеет.       – Вы рубите, Рона, рубите, – напомнил ей мастер Спинола. – Не отвлекайтесь. Я думаю, что даже если он и не был в курсе таких дел, его одноклассники уже просветили его. Нет, я полагаю, дело не в этом… Чуть подлиннее, Рона, это вы коротко взяли… У вас в младшем классе был такой предмет, как этикет. Предмет, без сомнения, нужный, но я подумал, что в его контексте стоит ввести эстетику, чтобы прививать ученикам чувство прекрасного. А то как-то не очень хорошо получается – к выпуску все… ну, большинство умеют играть на нескольких инструментах, сочинять стихи и музыку, хорошо начитаны, а чувство прекрасного есть не у всех.       – Критерии прекрасного, – возразил мастер Реман, – у всех разные. То, что прекрасно, например, для нас с Ливией, как имперцев, совсем не обязательно должно быть прекрасно для вас, мастер Спинола, как бретонца, или для Роны, как нордки, или Яфара как редгарда.       – Разумеется, мастер Реман, на вкус и цвет все топоры разные… Рона, этот кусок вы уже не трогайте, он тонкий, с ним и мастер Реман прекрасно справится. Возьмите лучше вон то деревце, потолще… Но, мастер, Реман, вы же не будете опровергать то, что большинство современных молодых людей к любви относятся очень уж… однобоко? Любовь многие понимают как синоним постели, прошу прощения, девушки, за прямоту. Но ведь любовь и страсть – это разное. Любовь идёт от сердца, страсть идёт от… эммм…       – От физического влечения, – подсказала Ливия.       – Благодарю вас, Ливия. Да, именно так. Я не говорю, что это плохо – о нет, ни в коем случае – если бы не было физического влечения, человечество бы вымерло. Но суть страсти всего лишь в продолжении рода. Всего лишь в продолжении рода, – подчеркнул он. – Я понимаю ещё тёмных полуграмотных крестьян, которые других удовольствий, кроме как выпивка и постель, не знают. Но вы-то образованные люди. У вас есть книги, музыка, друзья, какие-то свои интересы. Что же вы тоже, уподобляясь полуграмотным крестьянам, сводите любовь к страсти?.. Рона, вы рубите, рубите. Подумать хотите? А вы рубите и думайте, в движении и мысли лучше двигаются… И в этом плане я глубоко уважаю редгардов, которые выводят на первое место любовь, а не страсть. Да, по моему скромному мнению, они много где перегибают палку – например, сечь молодых людей плетьми только за то, что не так посмотрели на девушку – это перебор… Но во многом они и правы…       – Вы про эстетику и чувство прекрасного говорили, – напомнил мастер Реман.       – Да, конечно. Вот, Рона, понимаете, молодого человека или девушку можно сравнить с хорошим вином. И тащить их сразу в постель – это то же самое, что пить то же золотое алинорское только для того, чтобы напиться. То есть зря переводить ценный напиток. Нет, золотое алинорское нужно пить из красивых бокалов, в приятной обстановке, и не пить сразу, а почувствовать сначала весь букет его ароматов, смаковать по глотку, чтобы не пропустить послевкусие. И женщину… ну, в вашем случае молодого человека – нужно тоже смаковать, как хорошее вино, не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой, получать удовольствие от общения с ним, любоваться им. А вы куда-то всё бежите, всё торопитесь, пьёте прекрасное вино только чтобы напиться, видите в молодом человеке только объект любовных утех. Так и жизнь мимо пройдёт.       – Мастер Спинола, – мастер Реман опустил топор, – я предлагаю нам поменяться. Вы, поди, уже устали лекцию читать, а я вот малость притомился, топором махаючи.       – Эх, – мастер Спинола поднялся с бревна, – что за слабый нынче имперец пошёл.       – Когда-то давно, – начал мастер Реман, садясь подле Ливии, – я играл с учениками в одну интересную игру, называлась она – посмотри на мир глазами другого человека. Потом я её оставил, и вот сейчас думаю, что её стоит возродить. Суть её, собственно, отражена в названии. Ученику называется ситуация, и ему предлагают повести себя в этой ситуации так, как повёл бы себя человек другой расы. Чтобы не быть голословным – вот пример. Рона, представьте, что вы редгардка, и вам понравился молодой человек, редгард… Давайте сразу оговорюсь, что под словом «редгард» я буду иметь в виду «редгард-хаммерфелец», потому что редгарды, живущие в других провинциях, всё же перенимают местную культуру… Так вот, Рона, как вы будете себя вести?..       – Повешусь, – буркнула Рона, в очередной раз замахиваясь топором.       – Ответ неправильный, – покачал головой мастер Реман. – Вы сначала присмотритесь к нему и первые хотя бы месяца три не будете предпринимать никаких действий. Вообще никаких, только присматриваться. А потом вы подстроите случайную встречу на улице, чтобы была возможность перекинуться с ним парой слов, например, спросить у него, не видел ли он вашего сбежавшего щенка. Потом с ним можно здороваться на улице, потому что вы как бы немного познакомились, когда спрашивали про щенка. Потом поискать возможность узнать его имя, если до сих пор окольными путями не смогли это сделать…       – А потом идти на свидание, – Рона яростно долбанула по комлю, – с толпой родственников!       – И снова ответ неверный. До первого свидания ещё не меньше полугода. Потом с этим молодым человеком можно встретиться в людном месте и поговорить, сначала пару слов, со временем больше. Стоять при разговоре достаточно далеко друг от друга, чтобы между вами свободно мог пройти человек, не прикасаться друг к другу, излишне не улыбаться. Причём делать это не каждый день, а хотя бы дня через два-три. И только после того, как вы полгода вот так разговаривали, можно идти на свидание, как вы правильно заметили, с толпой родственников, чаще всего братьев.       – Проще сдохнуть, – Рона сплюнула в снег и поправила сползшую рукавицу.       – Сдохнуть не интересно, а вот представить себя не на своём месте – это познавательно. Хотя, конечно, в той ситуации, что я вам привёл, могут быть нюансы. Одно дело, вам понравился незнакомый молодой человек, которого вы видите первый раз, а другое – сосед, которого вы знаете с пелёнок и с которым ещё в детстве играли в одной песочнице. Во втором случае, конечно, и этап присматривания, и этап встреч в людных местах могут быть короче… А сейчас второй этап игры, Рона. Представьте, что вы редгард и вам понравилась… а хотя бы нордка. Что вы будете делать?       – За нордку же ему… мне, то есть, ничего не будет, – оживилась Рона. – Значит, всё, что угодно можно делать! Ну, только чтобы никто не видел!       – И снова ответ неверный, – покачал головой мастер Реман. – С нордкой вы будете вести себя точно так же, как и с редгардкой. Возможно, несколько свободнее, возможно, этап разговоров в людных местах будет длиться не полгода, а меньше, возможно, количество братьев на вашем первом свидании будет меньше, но в корне не изменится ничего… Рона, вы про дрова не забывайте… Да, попадаются редгарды, которые, приехав в Скайрим, пьянеют от вседозволенности и идут во все тяжкие. Был у нас один такой лет пятнадцать назад, все выходные в борделях пропадал.       – И при этом, – мастер Спинола размахнулся и снёс несколько веток, – встречался с девушкой из своего класса и её за два года так и не тронул.       – И чем всё закончилось? – полюбопытствовала Ливия, чувствуя, что уже начинает подмерзать.       – Увы, – мастер Реман снял рукавицу и вытряхнул из неё мелкий лесной мусор, насыпавшийся туда, – закончилось плохо. Подцепил в борделе какую-то болячку и умер.       – Рона, – мастер Спинола пригладил усы, – не будет ли нетактичным с моей стороны поинтересоваться, а какие у вас планы на Яфара? Только ли провести с ним ночь? Или вам просто любопытно, каковы редгарды в постели?       – Я хочу за него замуж! – Рона зло зыркнула на него. – Рожать от него детей и терпеть его в своём любимом кресле и с моей любимой лютней!       – Это очень серьёзное намерение, – кивнул мастер Реман, – и достойно всяческого уважения… Вы рубите, рубите, вон тот сучок можете срубить, он мастеру Спиноле мешает… Так вот, Рона, я говорил про редгарда, который окучил, наверно, всех проституток в борделе, но не тронул девушку, которая ему действительно нравилась…       – Дурак, – презрительно отозвалась Рона.       – Редгард, – поправил её мастер Реман. – Даже сорвавшись, он остался редгардом, и к любимой девушке относился уважительно и почтительно. А вот сейчас подумайте, Рона, чего хотите вы – чтобы Яфар использовал вас как бесплатную, прошу прощения, подстилку, а потом бросил и уехал к себе в Хаммерфелл, или чтобы уважал и женился?       – Я хочу, чтобы он со мной спал и на мне женился! – она яростно отпихнула обрубок в сторону.       – Рона, Рона, вы меня не слушали, или не поняли. Это норды, имперцы и бретонцы могут сначала с девушкой спать, а потом на ней жениться. Редгарды-хаммерфельцы или спят, или женятся. Да, конечно, бывает всякое, и редгарды не всегда умеют дотерпеть до свадьбы, но в целом оно именно так – или девушка для развлечений, или жена. И то, и другое с хаммерфельскими редгардами… – он подумал и пожал плечами, – возможно примерно с той же вероятностью, как если норд будет хранить целомудрие до свадьбы. То есть можно найти таких уникумов, но для этого нужно хорошо постараться.       – Мастер Спинола, – попросила Ливия, – можно я порублю? А то мне холодно.       – Конечно, Ливия, конечно, – он с готовностью протянул ей топор. – Грейтесь… Рона, вы что – отдыхать? Вы же только начали. Нет, нет, вы продолжайте, вам это целитель прописал.       – Ну и третий этап игры, Рона, – мастер Реман вытянул ноги и посмотрел на заснеженное мелколесье вокруг. – Представьте, что вы редгард, и вы понравились нордке, которая… которая ведёт себя как нормальная нордка, то есть через две седмицы после знакомства готова прыгнуть в постель. Какова ваша реакция?       Рона засопела и с силой стукнула по стволу; топор разрубил дерево и вонзился в мёрзлую землю.       – За что мне это? – с тоской спросила она вместо ответа, яростно пиная ногой обрубок и выдёргивая топор из земли. – Чем я перед Марой провинилась?!       – А может, – мастер Спинола улыбнулся в усы, – это не проклятие Мары, а дар Мары? Любовь, Рона, – это величайший дар аэдра, и её нужно ценить, какой бы она ни была. Даже безответная любовь – это бесценный урок.       – А у вас, – добавил мастер Реман, – насколько я могу судить, любовь вполне взаимная. И проблема всего лишь в разных нормах поведения.       – Мастер Реман, – усмехнулся мастер Спинола, – я предлагаю немного разнообразить деятельность. Давайте мы с Ливией продолжим рубить, а вы с Роной будете сносить дровишки к саням… Нет-нет, этот кусок слишком большой и толстый, пусть его Рона возьмёт. А вам надрываться вредно, вы берите поленца поменьше.       – Мастер Анжело что-то запропастился, – мастер Реман бросил взгляд на скальную гряду, которая отделяла их от дороги. – Может, сходим и составим ему компанию?       – Предлагаете переноску дров оставить ему, раз уж он от рубки увильнул? Я бы, конечно, только «за», но как же Рона? Она без переноски дров совсем зачахнет.       – Так потом можно. Рона снесёт дровишки вниз, загрузит их, а потом мы на санях заглянем и к мастеру Анжело… Рона, берите вот это брёвнышко… Что значит «тяжёлое»? Надо, Рона, надо. Это ещё ничего, вам дрова нести вниз. Я вот помню, мы с мастером Хьялмсеном такие же брёвна в гору таскали… Зачем? Да затем же, зачем и вы сейчас их понесёте вниз… Э-э-э, нет, Ливия, не для того, чтобы лишнюю энергию спустить. Просто телега стояла наверху у дороги, а дрова мы рубили в глубокой ложбине.       А потом мастер Реман подвернул ногу – продирался через кусты с бревном на плече и угодил сапогом в нору какого-то мелкого зверька. Рона стащила вниз сначала его бревно, потом его самого, закинула на самый верх саней и поинтересовалась, привязывать его или сверху ещё дров накидать.       – Смотрю, вам полегчало, – кивнул мастер Реман, шевеля повреждённой ногой. – Это хорошо. Я вот что подумал – я, пожалуй, как травмированный, поеду домой, а вы можете с мастером Спинолой сходить поискать мастера Анжело… Нет, Рона, сходить, а не съездить, ножками, через вон ту гряду… Как устали? Вы же всего пару сучков разрубили да пару палочек снесли вниз, у вас сил ещё должно быть – мамонта из тундры Белого Потока приволочь. Эх, слабый нынче норд пошёл… А, плохо вам? Тогда тем более надо сходить поискать мастера Анжело – если дойдёте, он нальёт вам полечиться.       Мастер Спинола забросил топоры в сани.       – Ливия, вы с нами или с мастером Реманом?       – С вами, – подумав, решила Ливия. Погода была хорошая, не очень морозная, солнце, хоть уже и перевалившее за полдень, ещё стояло довольно высоко, и прогуляться с мастером Спинолой – почему нет? Дома всё равно делать особо нечего, а мастер Спинола в неформальной обстановке оказался весьма интересным собеседником.