Гостиная с книгами о Гарри Поттере.

      Гермиона взяла книгу и села на место. Открыв её на закладке, которая появилась благодаря Снейпу, она приступила к чтению.       — Глава 7. Распределяющая шляпа.       Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо её было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от неё лучше держаться подальше.       Минерва вопросительно посмотрела на Поттера. Тот пожал плечами.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       — Выглядит, как эстафета.— Улыбнулась Джин.       — Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей.       — Странные сравнения у меня.       — На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.       — Вы правы, мистер Поттер. Хотя, не всегда вся школа, — все вспомнили полёт на фордике, уже второй раз за день.       — Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — А зачем, именно, в маленькую комнату заводить, можно же на лестнице у дверей Большого Зала? — Спросил Джордж.       — Чтобы познакомиться с призраками, — предположил Фред.       — Ага, чтобы дети испугались и у кого-нибудь инфаркт случился.— продолжил рассуждать Ри.       Представители женского пола ойкнули, а остальные лишь подивились, как Поттер мог до такого додуматься.       — Надо пересмотреть знакомство с бессмертными.— Записала Минерва.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Распределение — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей.       !А кому-то первой",— фыркнул про себя Ри.       — Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.       Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин.       — А почему факультеты расставлены в таком порядке? — Спросил Гарри.       — Дело в том, что Годр-рик был самым стар-ршим, а Салазар-р-р младшим. Отсюда и пошло перечисление, хотя, р-раньше думали, что основали школу Гр-риффиндор-р-р и Хельга, а Р-ровена и Слизер-рин присоединились позже.*— Промурлыкал Сибир с неизменной улыбкой.       — Такого не написано в «Истории Хогвартса»! — Воскликнула Мио.       — Естественно, — фыркнул кот.— Ведь никто не знает правды.       — То есть мы первые? — спросила Джинни.       — Дя.       — Вау, — восхищённо произнесли дети, учителя были сдержаннее учеников и восхищались про себя.       — У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться.       — Кстати, а почему факультету, а не тем, кто зарабатывал? — Спросил Гарри.       — Что вы имеете в виду, мистер Поттер, — Не полностью поняла вопрос МакГонагалл.       —Ну… Почему баллы начисляются всему факультету? В смысле, они суммируются, но нельзя сказать, кто их получил. Ну, эм. Почему не поменять, мм, сделать так, чтобы у каждого было что-то навроде дневника, в которые записывается не только задания на следующие уроки, но и сколько заработал или потерял баллов ученик, и отработки. А также оставить суммирование очков всего факультета? И поощрять тех, кто больше зарабатывает для своего Дома. Вот как-то так.— Разъяснил свой вопрос Гарри.       — Неплохая идея, — поддержала друга Герми, за ней присоединились Джинни и Рон, а также Малфой. А Гарри записал свою идею в тетрадь.       — В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       — Кстати, нужно было сказать, как пройдёт распределение.       — Зачем? — Спросил Малфой.       — Да хотя бы затем, что, такие как я, росшие у маглов, не знают процедуру распределения.— ядовито произнёс Поттер, записывая.       — Как много оказывается недочётов в Хоге.— пробормотала Джиневра, но её слышали все.       — Кхм. Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы.       — Бесполезно, — одновременно произнесли Гриффиндорцы.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       — И Вы, Минерва, думаете, что дети послушаются? — поднял бровь Северус.       — Надеялась, — выдохнула женщина.       — Гарри с шумом втянул воздух.       — А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона.       — Ты не знал? — удивилась Джинни.       — Как видишь, в смысле, слышишь, да.— ответил Рональд.       — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       Гарри ощутил, как бешено заколотилось его сердце.       — Зачем ребёнка пугать? — прозвучал вопрос МакГонагалл в никуда.       — Испытания?       — Наши ежегодные приключения, — фыркнул Гарри.       — В точку.— согласились Рон и Мио.       — Перед всей школой? Но ведь он не знаком с магией.       — Всё, теория пришла в негодность.       — И что же он в таком случае будет делать? Если честно, он совершенно не рассчитывал, что сразу по приезду сюда его ждет нечто подобное. Он беспокойно огляделся и заметил, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грейнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора.       — Любишь же ты нагнетать обстановку, Гермиона.— заметил Поттер, борясь со смущением из-за своего глупого поведения.       — Гарри старался ее не слушать. Он еще ни разу в жизни так не нервничал — даже когда Дурсли получили письмо из его школы. А в письме, между прочим, говорилось, что Гарри имеет самое прямое отношение к тому, что парик его учительницы каким-то образом поменял цвет и из черного превратился в голубой.       — Отлично, — сквозь смех детей послышался голос Драко.       — Тогда ему пришлось плохо, но сейчас он чувствовал себя намного хуже. Гарри уставился в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание.       — Всё же нужно пояснять, что их ждёт.— со вздохом констатировала Минерва.       — Ведь профессор МакГонагалл могла вернуться в любую секунду и повести его на страшный суд.       — Позитив так и хлещет из твоих мыслей, — саркастично произнесла Джин.       — Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности.       — Это что? — ошарашенно спросил Джордж.       — Приведения выплыли из стен и напугали детей, — монотонно произнёс Поттер.       — Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные.       — Ну, да… Стоп, а волшебники разве не знают о существовании приведений? — спросил Ри.       — Конечно, знают, — заявил Малфой, — но не все их видели.       — Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают.       — Второе, — одновременно сказали близнецы с Гарри и фыркнули.       — Судя по всему, они спорили.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха.       — О, Гарри, ты сразу угадал его имя.— Весело заявил Орджи.        — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       — Он же, вроде, полтергейст.       — Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Эй, а вы что здесь делаете?       — Это мы должны задавать такой вопрос.       — Никто не ответил.       — Естественно.       — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули.       «Мы, по-вашему, что недалёкие? Нет, ладно я, но Гермиона?»       — Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.       — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. А разве не церемонией распределения называется? — Спросила Гермиона, припоминая текст из истории Хога.       — Разницы особо нет, мисс Грейнджер.— сказала Минерва, девочка в знак понимания кивнула.       — Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидений, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       — Профессор МакГонагалл — Декан, Заместитель Директора. И, в общем, великий хогвартский авторитет!— пропели близнецы. Женщина улыбнулась братьям, но погрозила пальцем.       — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом.       — Как же я тебя понимаю, дружище.       — Он встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом Зале.       — Профессор, а в школе когда-нибудь кто-нибудь терялся до церемонии? — Заинтересовалась Джин.       — На моей памяти был один такой случай…       — Расскажите! — Одновременно воскликнули ученики.       — Ну… Северус тогда не преподавал, это, получается, произошло лет с пятнадцать назад. Девочки-близнецы заговорились на платформе и не увидели, что группа первогодок ушла. Заметили это только на распределении, когда приглашали к табурету. За девочками отправили двух профессоров, они их нашли по дороге для карет. Сёстры шли и ели купленные в Хогсмиде сладости.       — А чем закончилось? — Спросили девочки.       — Близняшек распределили на Хаффлпафф и отправили известие родителям,— закончила рассказ Минерва.       — Я продолжу, — звонким голосом заявила Грейнджер.— Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Краткое и понятное описание, мне нравится. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       — Чувствуешь себя каким-то музейным экспонатом стоя там.— Джинни передёрнула плечами.       — Угу, ещё нервничаешь и не можешь собраться с мыслями,— поддержала подругу Гермиона.       — Только давайте не будем ещё и это пытаться поменять,— с мольбой в глазах попросил Рон, которому всё это немного поднадоело.       — Хорошо. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами.       — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса».       — Герми, — вдруг произнёс Ри.— Ты читала «Историю Хога» и не знала, как проводится распределение?       Снейп хмыкнул на этот вопрос, а Мио густо покраснела.       — Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом.       — Великолепная иллюзия,— произнёс один из близнецов, все согласно покивали.       — Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная.       — Её когда-нибудь стирали? — поморщившись, спросил Малфой.       — Не знаю, она хранится в кабинете директора,— честно ответила Макгонагалл.       — Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку.       Поттер дёрнулся. «Уже думаю как тётя».       — «Интересно, зачем она здесь? — подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?»       Гарри и Герми фыркнули, Снейп опять хмыкнул, а Минерва улыбнулась.       — Что сделать? — не понял Рон.       — В магловском мире, есть люди, которые занимаются «магией».— Девочка показала руками кавычки.— Их называют фокусниками, волшебниками, магами или иллюзионистами. Они показывают разные фокусы с помощью ловкости рук и умением привлекать и отвлекать внимание. Один из самых простых фокусов — это достать кролика из шляпы.— На одном дыхании произнесла лучшая ученица школы.       — А ты умеешь так? — Спросили близнецы.       — Нет, не думаю, но знаю, как это происходит в теории?— грустно ответила девушка.       — Это на самом деле просто,— сказал Гарри.— Могу показать.       — Давай,— обрадовались рыжики.       Поттер взял подушки, первую превратил в цилиндр и нацепил себе на голову, вторую превратил в плюшевого кролика.       — Вообще-то, кролик должен быть живой, но нам и так сойдёт.— Хмыкнул Поттер и, сняв цилиндр, показал всем, что он пустой, и положил туда игрушку, пошаманил с ним немного и ухмыльнулся. Затемнив свет в помещение, Гарри сказал: — Начнём. Я буду делать и объяснять. Как видите, на дне нет кролика, но вы прекрасно видели, что я его туда положил.— Поттер всем показал внутренности цилиндра.— Герми, кинь ещё одну подушку,— девушка подала то, что просили. Парень превратил подушку в два предмета.— Спасибо. Так вот…— Ри накинул платок на перевёрнутый головной убор.— Накрывая цилиндр, я показываю, что ничего не делаю с зайцем, о котором вы не должны, по идее, знать.— Гарри поводил палочкой по периметру шляпы.— Делаем вид, что колдуем, снимаем платок и достаём кролика,— парень сделал всё, что описывал.— А теперь подумайте, как тут появился кролик.       — Мм… ты его наколдовал? — предположил Рональд.       — Рон, тебе же сказали, что так могут сделать и маглы, а у них нет магии,— напомнила Джинни брату.       — Я могу с уверенностью заявить, кролик там был всё время,— прозвучал голос Джорджа.       — Верно мыслишь, Ээ… Дред.— улыбнулся Поттер.       — Но мы не видели игрушку, следовательно…— начал рассуждать Фред.       —…что-то мешало нам её увидеть,— продолжил цепочку Орджи.       — Но это не иллюзия, маглы не маги…— сказал старший.       —…значит, это была стенка или дно,— закончил младший близнец.       — В общем, двойное дно.— в один голос закончили братья.       — Верно, — улыбнулся Поттер и показал то самое второе дно. Лица близнецов засияли как начищенный галеон.— Надо вас сводить на такое представление.       — Я, пожалуй, продолжу чтение. Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать.       — Стадное чувство, — тихо фыркнул Ри.       — На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:       — Что является довольно-таки странным явлением.

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед.

      — Я бы на это посмотрел, — сказал Фордж.       — А мы бы присоединились, — сказал за всех Гарри.

Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рейвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких, не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.

      — Шляпа, что весь год это сочиняла? — спросила Джин.       — Похоже на то, — согласилась Герми. — Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон.— Я убью этого вруна Фреда...       — Я всё ещё жив, братец.       — Хочешь, исправим?       — …ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем.       — А мы всё же противостояли троллю,— напомнил о случившемся в Хэллоуин Поттер.       — Мда…       — Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей.       — Менять мы ничего не будем, — не терпящим возражения тоном прервала так и не начавшую говорить Миону МакГонагалл.       — А к тому же Шляпа требовала от него слишком многого — сейчас Гарри не чувствовал себя ни сообразительным, ни остроумным, ни тем более храбрым. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет.       — Пессимизм так и прёт из тебя,— тяжело вздохнула Грейнджер.        Поттер лишь развёл руками, мол, оно само я не причём.       — Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение…       — ХАФФЛПАФФ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.       — Боунс, Сьюзен!       — ХАФФЛПАФФ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри!       — РЕЙВЕНКЛО!       Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.       Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Рейвенкло, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор.       Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов.       — Уу… Какой интерес к нашей персоне от самого Гарри Поттера, Победителя Тёмного… Того-Кого-Нельзя-Называть, Героя и Спасителя Маг. Британии и просто Мальчика-Который-Выжил.       — Не забудьте добавить Победитель Василиска, Наследник Слизерина, Крестник Серийного Убийцы Сириуса Блэка (Не желаете добавить ещё что-нибудь? [Maron, п.б. И просто очаровательный молодой человек с красивыми глазами? хи-хи]) и, пожалуй, Любитель Грязнокровок,— называя последний Титул, Гарри смотрел в глаза Малфою, что не укрылось от зоркого взора Снейпа.       — Кхм! Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями.       — Это всё предрассудки, мистер Поттер,— Сказала Минерва.       — Гарри начал чувствовать себя по-настоящему плохо. Он вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Гарри всегда выбирали последним, и не потому, что он был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли.       — Ну в Хоге нет Дадли, а ты всё глубже уходишь в депрессию,— заметил Драко.       — Финч-Флетчли, Джастин!       — ХАФФЛПАФФ!       — Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась.       — Просто некоторые уверены в своём решении.       — Так, Симус Финниган, светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.       — Гермиона Грейнджер!       Судя по всему Гермиона, в отличии от Гарри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу       — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа.       Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось.       — Ну, эй… Рон, ты был такой… мм… бякой.       — Ну… прости, что ли. Виновен, каюсь.— Вздохнул парень, смотря на подругу.       — Мозг Гарри вдруг пронзила страшная мысль одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь.       — Гарри! — Раздался дружный крик детей, которым надоел пессимизм Героя МагБритании.       — Да ладно вам, это было три года назад, отстаньте от меня книжного и дайте нормально послушать про себя книгу,— прикрикнул на них Герой, те смутились.       — «А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» — подумал он. Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете со шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона.       — А я, что виноват? Это воспитание такое, точнее, его отсутствие.       — Правда, нервничал не только Гарри. Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.       Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу.       Все посмеялись вспомнив тот момент.        Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Морагу МакДугалу.       Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:       — СЛИЗЕРИН!       — Говорили же, что главную роль играет уверенность.       — Тут скорее самоуверенность,— поправил Малфоя Поттер.       — Ну… Может, она тоже важна,— пожал плечами отпрыск благородной семьи.       — Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой.       Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше.       Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец…       — Поттер, Гарри!       — Дожили, — обрадовались близнецы.       — Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом.       — Она сказала Поттер?       — Тот самый Гарри Поттер?       — Бесит, — честно признался Гарри.       — Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его.       — Каждый год первого сентября и потом ещё целый месяц, есть очень, повторяюсь, очень сильное желание придушить всех.— Очень тихо, для самого себя прошипел Гарри, но Северус не дремлет и всё слышит.       — А затем перед глазами встала черная стена. — Гм, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох.       — Где мой неплохой ум? Был бы умным, не лез в авантюры.       — И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно. Так куда мне тебя определить?       Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета.       «Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин».       — А кто тебя в Слизерин отправит-то?       — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно…       Поттер хмыкнул, смотря на всех шокированных с превосходством:       — Шляпа, Драко, Шляпа.       — Стоп, погоди, ЧТО?— воскликнула Гермиона, выйдя из ступора.       — А почему ты нам не сказал?— спросил Рон.       — Наш человек,— пропели близнецы.       — Это правда?— ошарашенно спросили Джиневра и Малфой.       «Не ожидал(а) такой поворот событий»,— дивились про себя Снейп и МакГонагалл.       — А давайте вы заткнётесь, и я отвечу на ваши вопросы,— холодно предложил Ри, дети закивали.       — Начну с Малфоя и Джинни. Да, так и есть, в книге написана чистая правда. Теперь Гермиона, мне шляпа предложила Слизерин. Рон, теперь ты, я не говорил, потому что, считал, что это не важно. А теперь, что вы имели в виду, говоря «Наш человек».       — Ну… Наш, нам тоже Слизерин предлагали, но мы отказали.— В один голос произнесли Рыжики.       Профессора закашлялись. А Снейпу аж поплохело от того, что близнецы могли оказаться на змеином факультете.       — А я Гриффиндор и Хаффлпафф,— пожала плечами Джинни.       — А у меня всё проще, Рейвенкло или Гриффиндор,— сказала Мио.       — Мне тоже в своё время предлагали Орлов и Львов,— улыбнулась Минерва.       — А у меня всё проще, только Гриффиндор,— сказал Рональд.       — Вы уже читали, что мгновенно на Слизерин,— заявил Драко.       Все посмотрели на профессора Снейпа. Тот, вздохнув, ответил:       — Змеи и Орлы.       — Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие.       — Много чести, Поттер,— фыркнул вредный преподаватель.       — Есть такое ощущение. Это из-за того, что она прям на голове это кричит,— сказала Джин.       — Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такое сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и, что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим.       — Гарри, как же ты мог этого не заметить, — саркастично удивился Малфой.       — Я даже не знаю, Драко.       — Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:       — С нами Поттер! С нами Поттер!       — Слишком бурная реакция, — буркнул Гарри, уставший от эмоций, хотя прошло всего лишь пол дня.       — Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободное место, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал очень неприятное, испугавшее его ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой.       Всех передёрнуло от призрачного ощущения касания приведения.       — Теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор.       — Трон же не может быть из золота? — спросила Грейнджер.       — От чего же? — удивился Рон.       — Рон, золото — мягкий материал и легко деформируется. У маглов можно проверить чистое ли золото на зуб. Если чистое, то на нём остаётся отметина от зубов, а если с примесями — нет.— Пояснил вместо Мионы Поттер.       — Вот, если на этот трон сядет человек, то золото помнётся, — объяснила девушка.       — Но есть же заклятие Неразбиваемости,— вспомнил Фред.       — Оно защищает от разбивания, а не от вмятин.       — Но трещины тоже деформация,— вставил своё слово Джордж.       — Да, так и есть, — согласилась Гермиона. — Но заклятие Неразбиваемости укрепляет стекло, из-за чего его нельзя разбить.— Закончила спор (на дискуссию не тянет) Мио.       — Так из чего состоит трон Директора? — напомнил о главном вопросе Ри.       — Скорее всего это просто с позолотой,— ответила Герми.       Профессора с интересом следили за рассуждением-спором. По окончанию Минерва улыбалась, а Снейп чуть приподнял уголки губ.       — Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки». Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале.       — Не знала, что волосы могут сиять,— сказала Джинни.       — Еще Гарри заметил профессора Квиррелла,.       Все скривились, будто съели кислый лимон.       — …нервного молодого человека, с которым он познакомился в «Дырявом котле». Сейчас на голове Квиррелла красовался большой фиолетовый тюрбан, так что профессор выглядел еще более странным, чем раньше.       Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Рейвенкло, и теперь пришла очередь Рона.       — Я был предпоследним? — удивился Рональд.— А последним кто?       — Блейз Забини.       — Гарри видел, что тот даже позеленел от страха.       — Странно, что говорят «позеленел», если кожа не может стать зелёной.       — Гарри скрестил под столом пальцы, и через секунду Шляпа громко завопила:       — ГРИФФИНДОР!       — Крестики держишь, — хмыкнула Герми.       — Почему бы и нет? — пожал плечами Поттер.       — Гарри громко аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Рон не плюхнулся рядом.       — Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его Перси Уизли,.       — За что? — не поняла Джин.       — Ну… Наверное, не знаю даже. Попал на львиный факультет? — предположил Рональд, Джинни неопределённо повела плечами.       — …в то время как последний в списке Блейз Забини уже направлялсь к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.       Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад.       — Мы говорили по поводу питания в поезде? Как-то запамятовала, — спросила Гермиона.       Все лишь кивнули.       — Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.       — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Все хохотнули.       — Что значат эти слова? — спросила Джиневра, дети призадумались.       — Мм… Может… Дамблдор хотел сказать, что не будьте олухами — слово Олух, не перегружайте себя, а то лопните — Пузырь, изучайте и оставляйте все знания, а не их остатки или не отвлекайтесь, чтобы запоминались не только остатки, а весь материал — это Остаток и последняя Уловка — ищите правду и не попадайтесь на уловки, не обманывайтесь и не пытайтесь обмануть или плести интриги? — предположила Гермиона (Полчаса убила на формулировку теории), что немного, ладно много, удивило всех.       — У меня другая теория.— Вдруг сказал Фред.— Это просто название факультетов. Уловка — Слизерин, Олух — Хаффлпафф, Пузырь— Рейвенкло, а Остаток — это Гриффиндор.       У Рона задёргался глаз; Снейп хмыкнул с мыслью «Наш человек».       — И всё же, какая верная? — спросила Джин.       — Возможно и та, и та, — сказал Гарри.— Просто каждый понимает это по своему. Я к примеру, забыл про это через пять минут.       — Кто бы сомневался, — прошептал Северус.       — Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет.       — Он… он немного ненормальный?       — Директор?       — Немного?       — Ненормальный? — одновременно произнесли Герми, Драко и близнецы. Рыжики фыркнули.       — Отвечу как Сэр Персиваль: «Он гений!»— сказал Ри, многие улыбнулись.       — Неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси.       — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений!— Улыбки стали шире.— Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший.       Уизли подавились воздухом. Да чтобы Перси, сам Правильный Староста Перси, практически боготворивший директора, назвал Дамблдора ненормальным! Это что-то сверхъестественное.       — Как насчет жареной картошки, Гарри?       — И сразу сменил тему, ну, как обычно.       — Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд... куча всякой еды и вездесущие мятные леденцы.— Герми не стала перечислять блюда.       — Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило.— Многим не понравились эти слова.— Но сейчас Гарри был не в доме Дурслей.       «Что безусловно радует.»       — Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной. Как и всегда. Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк.       — Как ты можешь есть, когда на тебя смотрят?       — Не знаю, — пожал плечами Поттер.— Никогда не обращал внимания на такое.       — Ладно, кхм. Вы хотите… — начал было Гарри, но призрак покачал головой.       — Я не ем вот уже почти четыре сотни лет.       — Четыре, а не пять сотен? — удивился Ри.— У Ника же в 1992 годовщина была, Пять сотен лет со дня смерти. То есть первые сто лет он каким-то образом ел?       — Похоже на то.       — У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора.       — А правильно ли будет употреблять глагол «проживать»? — спросил Гарри.       — Наверное…  Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Рон. — Мои братья рассказывали о тебе. Ты — Почти Безголовый Ник!       — Как всегда никакого воспитания, — пробубнила Джинни.       — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня Сэр Николас де Мимси-… — строгим тоном начал призрак, но его опередил Симус Финниган. Тот самый светловолосый мальчик, который стоял перед Гарри в шеренге.       «Зачем я это запомнил?»— спросил Поттер, ему, естественно, никто не ответил.       — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым? Уже жалею, что спросила, — вздохнула Гермиона.— Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось.       — А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.— Многих передёрнуло от воспоминаний, хотя… сейчас это нормально, но ужас при первом просмотре всё же остаётся.       — Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно Улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и, голова со щелчком встала на место.       — Не лучшие воспоминания.— Тихо произнёс Рональд.       — Привидение прокашлялось.       — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — это привидение подвалов Слизерина — стал почти невыносим. Кхм. Гарри посмотрел в сторону стола Слизерин и увидел жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который, как с радостью отметил Гарри, был вовсе не в восторге от такого общества.— Гриффы злорадно улыбнулись.       — А как получилось, что он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос.— Джинни заёрзала.— Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник.       — Профессор Макгонагалл, профессор Снейп, а вы знаете почему? — аккуратно спросила Джиневра.       — К сожалению, Барон не говорит причин своего «прекрасного» вида.       — Жаль… Ээ, Сибир, а ты знаешь почему?       Кот, приоткрыв глаз и сфокусировав его на девочке, ответил:       — Знаю, но не скажу, сами прочтёте в последней книге.— Дети разочарованно вздохнули на слова некроманта.       — Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Опять перечисление… Пока Гарри наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях.       — Лично я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.       — Мистеру Финнигану очень повезло,— вздохнула Минерва, незаметно кинув взгляд на Северуса.— Некоторые маглы более агрессивно выражают свою… неприязнь.       Дети посмотрели на Гарри, думая что под некоторыми зам.директор имела ввиду Поттера. Женщина посмотрела в глаза зельевара, который своими очами обещал все муки небесные.       — Все рассмеялись.       — А ты, Невилл? — спросил Рон.       — Я… Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Так, стоп. Почему магл, если у магов рождаются сквибы?       — Думаю, Грейнджер, что Лонгботтом не знал, как правильно говорить.— Поделился своими мыслями Малфой.       — Хм. Ясно, Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул.       — Это тоже жестокое обращение с детьми и, возможно, стало бы убийством! — возмутилась Джинни.       — Радуйся, что он жив, сестрица,— произнёс Фред.       — В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки.       — Боже! — прозвучали голоса.       — Теперь взглянув на этот рассказ… я его воспринимаю по другому. Это было довольно-таки жестоко, рад, что Невилл жив,— тихо, но так чтобы его все слышали произнёс Гарри. Нельзя было не согласиться.       — Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я, словно превратившись в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на Радостях подарил мне жабу.       — По моему этот — дядя Элджи — ненавидит Невилла,— задумчиво сказал Рон.       — Я тоже так считаю. Но продолжим. Тут Гарри прислушался к тому, о чем говорили сидевшие слева от него Перси и Гермиона. Впрочем, он мог бы догадаться: Гермиона, естественно, говорила о занятиях,— парни фыркнули.— Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация...— эти слова польстили Трансфигураторше.— …Вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом.       — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так. Перси тогда пергамент превратил в спичку, а потом в иголку.— Девушка пояснила, что именно сделал староста.       — Гарри согрелся, размяк и ощутил, что у него начинают слипаться глаза. Чтобы не заснуть, он вытаращил их и начал глазеть по сторонам, наконец, уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с… (Сальными Мио пропустила.) черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей.       Зельевар поднял бровь и хмыкнул, ему даже в голову влезать не потребовалось, чтобы понять какое прилагательное пропустила девушка.       — Все произошло совершенно внезапно. Крючконосый вдруг посмотрел прямо на Гарри — и голову Гарри пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела.       Все удивились и посмотрели на тоже, правда слегка, удивлённого учителя.       — Кстати, а что это было, профессор Снейп? — спросил Ри.       — Думаю, что это кто-то пытался проникнуть в вашу голову и прочесть мысли.— Ответил чёрноволосый, от чего глаза детей только расширились больше.       — А это законно, сэр? — решил спросить чтец.       — Нет, Министерство запретило использование Легилименции, но изучать её можно.       — Круто! То есть можно залезть в голову к любому? — спросил Фредди с огнём в глазах.       — Не ко всем. Многие аристократы с малых лет изучают Окклюменцию. Это защита от проникновения в ваш разум,— скучающим тоном продолжил объяснять Снейп.— Сейчас все забыли про легилименцию и оклюменцию, поэтому мало кто может устоять перед Империусом.       — А причём тут Непростительное заклятье, сер? — навострил уши Малфой.       — Как вам известно, Империо — заклятье подчинения. Если на вас наложили это заклятие, то вы будите выполнять все приказы заклинателя. Но Империус можно... скинуть, если у вас сильная воля или вы владеете Окклюменцией,— пояснил Северус, которого заворожённо слушали ученики.       — А у кого можно научиться защите разума? — заинтересовано спросил Поттер.       — У Мастера ментальных наук,— ответил зельевар, наблюдая за тем как дети записывали его слова.— Выйдите отсюда и уточните всё.       — Ой! — Гарри хлопнул себя ладонью по лбу.       — Что случилось? — с беспокойством спросили девушки.       — Читайте и не отвлекайтесь, — посоветовал Гарри       — Что случилось? — поинтересовался Перси.       — Н-н-ничего, — с трудом выдавил из себя Гарри.       — Зря Вы не сказали, мистер Поттер.— Поджав губы произнесла Минерва, чувствуя, что им это аукнется в будущем.       Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот ощущение, которое возникло у Гарри, когда он поймал взгляд крючконосого, — ощущение, что этому преподавателю очень не нравится Гарри Поттер, осталось.       «Сразу понял же, что не сладим»,— подумал Гарри.       — А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? — спросил он у Перси.       — А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный — занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снейп.— Все хмыкнули на слова Префекта.       «Не из-за меня Квиррелл нервничает. Тёмный Лорд его пугает больше.»       — Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья,. Эм…— Запнулась Герми и удивлённо спросила.— Прямо так и сказал?       «Смешивать зелья?! Я их учу просто смешивать зелья?! Готовься Перси Уизли, когда я отсюда выйду... Если выйду…»       — Да…       — …но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла.       — Не думаю, что профессор Снейп хочет полысеть и обзавестись вторым лицом на затылке с душой Волдеморта…— протянул один из близнецов. Все пытались замаскировать смех под кашель, но со стороны это смотрелось как массовый приступ.       —Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп.— Эти слова явно польстили Северусу.       Гарри какое-то время понаблюдал за Снейпом, но тот больше не смотрел на него.       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Кхм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы.       У Золотого Трио по спинам пробежали табуны мурашек от воспоминаний из Запретного Леса.        Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…       Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.       Близнецы не просто улыбнулись на слова директора, а засияли аки солнце.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах.       А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       — Если бы Дамблдор не сказал о третьем этаже, никто бы и не ходил, — вздохнула МакГонагалл.— А так туда полезли все кому не лень.       — А дверь там открывается простой Алохоморой,— вспомнил Рональд.       — Рон, ты забыл упомянуть, что за охрана спала дальше.— Ухмыльнулся Поттер и на вопросительный взгляд Джиневры кивнул на книгу. Девочка вздохнула, понимая, что ей никто не скажет и придётся ждать пока прочтут.       — Даже не напоминай, — бледнея, попросили Рон и Мио. У близнецов уменьшились улыбки и стали нервными из-за слов Ри.       Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало.       — Нда… Неловко вышло…       — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Перси.       — Может быть, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост.       — Ишь, какой царь. Считает, что директор что-то должен всем Префектам,— недовольно проворчала Джинни.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор.— Все застонали.— Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.       — Это не непонятные улыбки, это садистские ухмылки, — произнёс Драко.       — Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!       И весь зал заголосил. Песню мы и так все знаем. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш.       — Любители повыделяться, — улыбнулась Джин.       — Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они, наконец, допели, именно он хлопал громче всех.       — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       —Так рысью или маршем? — не понял Рональд, дети фыркнули и громко засмеялись.       — Рон, ха-ха, блин, ты гений, — смеясь, заявили близнецы.       — Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.       Ноги Гарри снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. Он был очень сонным и даже не удивился тому, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами.       — Мне бы такую степень безразличия, — прошептал Джордж.       — И воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери — одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом.— Малфой с хищной улыбкой записал местоположение тайных проходов.— Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Гарри не переставал спрашивать себя, когда же они доберутся до цели и тут Перси вдруг остановился.       — А почему нельзя было разместить гостиные на одном этаже? — спросил Гарри.       — Чтобы нельзя было проникнуть в чужую гостиную,— как само собой разумеющееся сказал Рон.       — Не зная пароль тоже не проникнуть. А для Рейвенкло просто отгадать загадку, а для Хаффлпаффа пройти сквозь бочку,— сказала Гермиона.       — Все это знают, но не ходят в гостиные других факультетов. Почему? Да потому что им это не надо, — заявил Поттер.       — Поэтому можно было устроить этаж с факультетскими гостиными и общую межфакультетную, — предложил Ри.       — Можно, но сложно и не нужно, — сказала Минерва.       — Жаль, ну ладно, моё дело предложить, Ваше дело отказать, — философски, пожав плечами, сказал Поттер.       — Перед ними в воздухе плавали костыли. Пивз как всегда. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти.       — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись!       — Перси явно метит в министры.       — Или у него ярко выраженное желание господствовать.       — Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара.— Дети пытались не ржать в полный голос, но у некоторых это не получалось.— Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит?       — У-тю-тю-тю, какой страшный братик Перси, — издевательски протянул Фред.       — Иди ещё дедушке Дамблдору пожалуйся, — подхватил младший близнец. Профессор МакГоногалл укоризненно посмотрела на близнецов, те угомонились, но ухмыляться не перестали.       — Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом.       Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны.       — О-о! — протянул он, злорадно хихикнув.— Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся.       — А нельзя никак избавиться от Пивза? — вдруг спросила Джиневра, тем самым привлекая внимание окружающих.— Что? Он всем мешает и пакостит, логично будет от него избавиться.       — Какая ты жестокая, сестрёнка. Нашего друга хотеть убить, это слишком жестоко. Мы будем опечалены, — каждые два слова меняясь, сказали близнецы.       — От вас тоже нужно избавиться. Вы — потенциальная опасность для младшекурсников,— уверенно заявила Джинни, близнецы, надув щёки, что, кстати смотрелось мило, отвернулись от сестры.       — Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы.       — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси.       Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу.       — Бедный Невилл, — пожалели парня девочки.       — Помните, он однажды сказал: «Все шишки мне».       — Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам.       — А зачем они вообще нужны? — спросил Гарри.       — Это один из уровней защиты Хогвартса, мистер Поттер, — подсказала Минерва.       — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост.       — Слова короля Земли, — хмыкнули братья.       — Вот мы и пришли.       Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.       — Пароль? — строго спросила женщина.       — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.       — Странные и бессмысленные пароли у вас,— скривив носик, сказал Драко.       — Да всем нужен пароль «Чистая кровь», — саркастично сказал Рон. Слизеринцы зловеще прищурились, а остатки Трио сделали «рукалицо».       — И откуда же вам известен один из паролей, Рональд.— Холодно спросил Северус и до Ронни дошло, что он спалился.       — Эм… Прочитаете во второй книге,— уклончиво ответил Уизли-младший. Снейп ещё несколько секунд посверлил ученика взглядом, но вскоре отстал.       — Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.       Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь.       — А где вторая староста?       — А кто её знает…       — Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами.       — У вас общая спальня? — удивился Малфой.— У нас селят по двое.       — Мне как-то без разницы сколько нас. В спальне спят, вот и всё.       — Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати.       — Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона...       — Кто о чём, а Рон о еде.       —…скрытого от него тяжелыми шторами. — Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои простыни!       Дети засмеялись, представляя мужика, жующего простыни.       Гарри хотел спросить Рона, что из сладкого ему больше всего понравилось, но не успел — он заснул, едва голова коснулась подушки.       Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много съел.       — Во сне он расхаживал в тюрбане профессора Квиррелла, а тюрбан беседовал с ним, убеждая его, что он должен перейти на факультет Слизерин, поскольку так ему предначертано судьбой.       — Это типа вещий сон? — спросила Герми.       — Похоже на то.       — Круто, — порадовался Ронни.       — Гарри категорично заявил тюрбану, что он ни за что не перейдет в Слизерин. Тюрбан становился все тяжелее и тяжелее, и Гарри пытался его снять, а тот сжимался, больно сдавливая голову. Рядом стоял Малфой и смеялся над тщетностью предпринимаемых Гарри попыток. А затем Малфой превратился в преподавателя по фамилии Снейп, который хохотал громким леденящим смехом. Потом ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, обливаясь потом и содрогаясь.       — Ничего себе, у тебя, Гарри, сны.— сказал Рон, нервно улыбающемуся Поттеру.       — Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул. А когда проснулся следующим утром, он даже не мог вспомнить, что ему приснилось. Конец главы. Кто следующий?       — Я! — ответил Джордж.