Unsweet

Весь проходящий день я игнорировала звонки абсолютно от каждого. Я не хотела с кем-то разговаривать по той простой причине, что буду вынуждена притворяться, что у меня все хорошо, когда на самом деле в моей жизни происходит очередное дерьмо. Но, помимо всего прочего, был единственный из всех моих близких, кто ни разу так и не позвонил мне. «Сехун» — единственное, что не высвечивалось на экране моего телефона. Даже Чонин и Чунмен продолжали названивать, что случалось крайне редко. И я догадываюсь, что они уже в курсе последних событий. Прошло два дня, а я так и не могу принять тот факт, что семья О попросту выгнала меня из своего дома(точнее, из дома дедушки, но это не меняет суть). Забавно, ведь с таким мне уже приходилось сталкиваться, только в роли последних играли друзья Сехуна, но еще смешнее то, чем это закончилось. Но сейчас дело было именно во мне. Сейчас только утро, но на телефон продолжают поступать смски о пропущенных звонках. В чем смысл моего игнорирования, ведь я все равно собираюсь в школу? Не знаю. Просто продолжаю делать то, что и всегда. Пускаю все на самотёк. Мой самый сильный недостаток — оставлять все на собственных местах, не пытаясь что-то изменить. И я не могу себе позволить прогулять школу, именно поэтому сейчас я выхожу из душа прямиком на кухню. Отец все ещё спит, и я думаю, сегодня его первый выходной за последние несколько лет, поэтому не решаю его будить на завтрак, пусть выспится. Не удивляюсь накрытому столу, который полон различными блюдами, мысленно благодарю госпожу Со, что так заботится обо мне. Я посмотрела на каждую тарелку, но аппетита не было, хотя выглядело все очень вкусно, как и всегда. В конечном итоге мой выбор пал на обычные капкейки. Признаюсь, хотелось чего-то сладенького. — Вы наконец-то решили выйти на завтрак, — слышу приятный и довольный женский голос. — Последние дни вы совсем не ели. Могу я узнать почему? Я молчу, но это только потому что занята готовкой напитков. — Выпейте кофе со мной, — говорю и ставлю два стакана рядом. — Конечно. Она садится напротив меня. — Я ведь просила вас не обращаться ко мне так официально, — сказала я, как только женщина снова хотела начать говорить. — Вы мне как мама. — Хорошо, я должна запомнить это лучше, — она смеётся, беря в руку сладость. — Так что у тебя случилось? — Если честно, у меня полный хаус в отношениях. Я чувствую себя очень обиженной, что ли? — Тебя кто-то обидел? — Нет-нет, — спешу отрицать это, — скорее это я неправильно поняла кое-что. Я только что съела уже один капкейк. — Это очень странно, но родители Сехуна сначала вроде как хорошо приняли меня, а затем сказали уйти. Странно, да? — И правда странно, — соглашается. — Может ты сказала что-то не то? Что-то, что им не понравилось? — Вспоминая тот день по десять разу на дню, я восстановила каждое своё слово и действие, но ничего такого, что бы могло не понравится им, не было, — уверенно произношу я, — точно не было. — Тогда это действительно странно. — Может быть, я им просто не понравилась? — Тогда почему, они приняли тебя сначала? — Не знаю, они и правда были рады познакомиться со мной. Хоть и приняли сначала за другую девушку. Боже, есть хотя бы один знакомый Сехуна, кто не знает эту девушку? Надеюсь, ее личность не будет преследовать нас у алтаря. — Так, ладно, — она хлопает в ладоши, из-за чего я слегка вздрагиваю, ведь я опять погрузилась в свои мысли. — Задержишься здесь ещё на минуточку — опоздаешь в школу. Она права. Школа не ждёт. Через полчаса я уже была готова выйти из дома. Настроение хоть и было на нуле, я старалась не думать ни о чем плохом. Я наследница огромной компании, но езжу в школу на автобусе. Странно, да? Я выпросила эту возможность у отца, поскольку хотела хотя бы что-то делать самостоятельно. Но вот Сехуна в этой ситуации я не понимаю. У него есть машина, но он продолжает кататься на автобусе, предпочитая обычную школьную жизнь. И снова я думаю о Сехуне. Телефон снова начинает подавать признаки жизни, и я решаю наконец ответить на звонок, даже не посмотрев на номер. — Неужели ответила, — усмехается мужской голос на том конце. Звонил Чонин. Его язвительность можно узнать из тысячи. — Хочешь что-то сказать мне? — Я просто волновался, — честно говорит он, на что я улыбаюсь, странно такое слышать от Кима. — Никто так и не смог дозвониться до тебя, кроме меня. Мне кажется или я слышу нотки самодовольства? Нет, я уверена, он доволен как кот, наевшись сметаны. Он, наверное, так же облизывает свой рот сейчас, образно говоря. — Забыл, что я и тебя игнорировала не меньше пяти раз? — Так ты специально это делала, — скорее утверждает, а не спрашивает. — Ну в прочем, мы так и думали. — Ну конечно. Даже если бы и хотела, не смогла бы не увидеть кучу пропущенных. Слышу, как оператор говорит названия остановок, — это единственный ориентир, по которому я понимаю, где нахожусь. Следующая остановка моя. — Ты едешь в школу? Кажется, он слышит шорохи возле меня, ведь людей в автобусе полно. — Да, — кряхчу я, потому что мою грудную клетку чуть ли не сдавливают. — Отлично, — проговаривает, прежде чем сбросить. Я ничего не понимаю, но пытаюсь положить телефон в карман куртки, что пока что плохо выходит. Действительно, мне даже не приходится держаться за поручни, чтобы не упасть, ведь падать вообще некуда. Благодарю бога, когда автобус останавливается, и я пытаюсь как можно быстрее выскочить из транспорта. Через секунду я уже вдыхаю холодный воздух полной грудью. В такие моменты я жалею, что не согласилась на личного водителя, ведь терпеть подобное каждое утро — жуткое неудобство, бывает даже настроение на весь день просто улетучивается. — Хэй! — восклицает кто-то позади меня, и я знаю этот голос. — Быстрее, чем я думал. — Конечно, ты позвонил за двадцать минут до начала уроков, — так же грубо говорю, плавать, что звучу занудно. — Злая, — ёжится то ли от холода, то ли от моего настроя. Скорее всего второе. — Извини, — бурчу, надеясь, что он услышал, ведь второй раз извиниться я не хочу. — Ого, — кажется, он действительно искренне удивился. — Так ты встретить меня пришёл? — Да. — Зачем? — Разве не очевидно? — он смотрит на меня как на дуру, когда я непонимающе приподнимаю бровь. — Поговорить. — Тогда знай, что сейчас у меня не самое хорошее настроение, — предупреждаю, когда Чонин открывает дверь в помещение и пропускает меня. — Спасибо. — Я уже понял. — Времени мало, скоро звонок. — Пытаешься отделаться от меня, — смеётся он, и в этот момент он кажется мне очень милым. — Это ненадолго. — Боже, говори уже, — не выдерживаю взгляда парня. — Сехун хотел сказать это, но... По его виноватому и неловкому лицу было все ясно. — Понятно, ты уже знаешь, — скорее себе, чем ему, говорю, выдыхая воздух из легких. Я не удивлена и даже не расстроена. — Мы же друзья, — и то верно. — Так вот, Сехун никак не мог связаться с тобой, а в школу сегодня он не придёт, поэтому попросил меня тебе сказать, чтобы ты не волновалась насчёт его родителей. — Забавно, он мне даже не позвонил, — грустно усмехаюсь, ведь не видела ни одного пропущенного от Сехуна. — Он потерял телефон, и если бы ты ответила хотя бы раз на зовнок, ты бы об этом уже знала, — грубо, но в тоже время спокойно проговаривает Ким. Справедливо. — А как именно он потерял, думаю, ты должна узнать уже от него. — Хорошо, — киваю, складывая ненужные вещи в шкафчик. — Это все? — Нет, и ещё кое-что, — он делает паузу, заставляя меня больше хотеть узнать, что у него в голове, — но уже от Чана. Он обидится, если ты не придёшь на его праздник. — О, — только и произношу, день рождение Чанёля совсем вылетело из головы. А ведь подарок мы так и не купили. — У меня нет подарка для него, — опускаю голову от стыда, ведь я так хотела сделать ему приятно. — Черт. — Не парься, а лучше приди, — снова смеётся с той же милой улыбкой. Чонин лохматит мои волосы и уходит в сторону своего кабинета, и отчего-то становится немного лучше. А ведь после этого я стою около нескольких секунд, осознавая его дружескую поддержку, которую он не сказал словами, но показал действиями. Ким умеет быть хорошим другом, жаль, что я раньше не смогла понять этого. В нужный кабинет я попала в ту же секунду, как прозвучал звонок. Из-за спешки я не заметила ни Джихен, что помахала мне рукой незаметно для учителя, оставшись проигнорированной, ни Бэкхена, который проводил меня взглядом до моей парты. Учитель копался в своих бумагах, что сыграло мне на руку, и я успела приготовиться к уроку к его настоящему началу. Позже я все-таки ответила Джихен тем же и посмотрела на Бэкхена, который, как оказалось, даже не спускал с меня ни глаза. Как и говорил Чонин, Сехуна не было на занятиях, и казалось, так даже лучше. Мне не пришлось прятаться, когда он по близости, а затем теряться в собственной неловкости при видя него. Хоть мне и хотелось увидеть его сейчас, я знала, что ничего хорошо не вышло бы, если бы оно и случилось так. Сегодня я по-настоящему вздохнула с облегчением. И, конечно же, я рассказала все Джихен, ведь та видит меня насквозь. Всего после нескольких минут нашей болтовни она сумела вытрясти буквально все, что я пыталась скрывать. Наверное, поэтому она стала моей лучшей подругой? Она хорошо знает меня. Ее реакция была та же, что и в прошлый раз. Она убедительно говорила, что Сехун ни за что это просто так не оставит, и сможет найти правильное решение, чтобы избежать дальнейших сложностей. — Боже, выкинь ты эту ерунду. Он ни за что тебя не бросит. Его друзья не смогли заставить разлюбить тебя, а родители — подавно! Моя подруга определенно обожает пока что все еще моего парня. А Джихен, кажется, собирается устроится на работу, и это тоже странно, поскольку ее семья имеет большой доход. — Зачем тебе это надо? Мне правда любопытно, поэтому я решила спросить ее об этом за обедом. — Из-за родителей, — выдыхает она, уверена, в ее голове сейчас грустные мыслишки, которые она не умеет скрывать. — Хочу показать им, что я не только тратить умею. — Думаешь, справишься? — А ты думаешь — нет? — Я в том плане, что нам экзамены скоро сдавать, работа тебя определённо будет отвлекать, — объясняю, поскольку замечаю в ее голосе нотки обиды. — Я справлюсь, — уверенно говорит она, складывая остатки еды на поднос. Зима в Корее не суровая, но я уже успела несколько раз проклянуть свою рассеянность, ведь я не надела свитер под пальто, и теперь об этом жалею. Все, что мне остаётся — это как можно быстрее бежать до дома, пока мои ноги совсем не окоченели, а волосы не превратились с толстые сосульки. — Боже, почему у меня нет своей машины, — себе под нос бурчу, когда мимо меня проезжает ещё один не тот автобус, что нужен мне. Коленки трясутся, рук и ног я почти не чувствую. Но кое-что случается и на моей стороне. Рядом со мной останавливается чёрный буквально блестящий автомобиль, на которую все сразу обращают своё внимание, и я — не исключение. Я сразу же смотрю на переднее сидение и вижу улыбающегося Чанеля, который дотягивается с водительского до ручки двери соседского сидения, тем самым чуть приоткрывая ее. И я с радостью принимаю это предложение. — Я хотел позвонить и узнать, как ты добираешься до дома, — смеётся он, как только я, вся в инее и с трясущимися руками и ногами, сажусь на кожаное и тёплое место. — Что же ты не позвонил? — спрашиваю, как только достаточно согреваюсь. Думаю, оно и ясно, почему он не позвонил. А согреваясь я достаточно быстро, у Чанеля хороший автомобиль с отличным обогревателем. — Решил, что ты должна быть ещё здесь. — Звучит правдоподобно, — замечаю, на что Пак снова смеётся. — Чего смеёшься? — Ты смешная. — Правда? — Ага. Его «ага» звучит чертовски мило. Конечно, это же Ёль. — Кое-кто очень беспокоится о тебе, Сохен, — с улыбкой произносит он, поворачивая руль направо, останавливаясь у светофора. — Этот кое-кто даже ни разу не позвонил, — обиженно хмыкаю. Я, конечно, понимаю, в чем дело. Его родители собственноручно выгнали меня, и, возможно, он просто не хочет расстраивать их, поэтому так и не позвонил. Но во мне столько обиды на него, что не думаю, что смогу простить его так скоро, насколько возможно. Он и его родители ничего мне не объяснили. Разве я не заслуживаю каких-то простых объяснений? Это очень расстраивает, учитывая, что в такой ситуации мы не впервые. Я думала, он понял, что нужно все объяснить и рассказать мне все самое важное сразу, а не ждать, пока я все нервы себе измотаю. Тем более это очень нечестно. Чувствую себя просто брошенной. Пока горел красный свет, Чанель повернулся ко мне, показывая его телефон со всеми недавними вызывами, и на всех было только одно имя: мое. Я непонимающе смотрю на него, ожидая слов, ведь это мне совсем ничего не говорит, кроме как, о том, что, говоря о беспокоящемся человеке, он имел в виду себя. — Чанель, это было мило, что ты звонил мне, но мне кажется, ты не это хотел мне показать, — сдержанно говорю, все ещё смотря на парня. Загорелся зелёный, и мы тронулись. — Нет, все было сделано правильно. — Я не понимаю. Отворачиваюсь от него к своему окну. Все, что сейчас я вижу, — это перебирающееся силуэты людей, различных зданий, деревьев и тротуаров. Чан не ехал быстро, и я смогла рассмотреть несколько зданий, перед тем как парень снова начал говорить. — Это звонил не я, а Сехун, — медленно, словно ожидая мою реакцию, произносит Пак, и, услышав это имя, я сразу приобретаю интерес к Чанелю. — Он потерял телефон в тот же день, как вы расстались, а я, как раз, обещал приехать к нему на выходные, ну знаешь, помочь с больным дедушкой. Если все, что говорит Чан, правда, то я обижаюсь на Сехуна напрасно? Вообще-то я верю Паку, ведь тот не может наврать в таких ситуациях, у него очень обостренное чувство долга перед друзьями, да и Чонин что-то говорил о том, что Сехун потерял телефон. Кажется, все становится на свои места. — Вот оно как, — тихо проговариваю, на что Чан усмехается. — Вообще-то он места себе не находил все это время, — опять смеётся надо мной. Я была слишком занята собой и своей депрессией, чтобы отвечать на звонки. Господи, ну я и дура. — Где он сейчас? — Его дедушке снова стало хуже, ему пришлось остаться там ещё на пару дней. — Что? Я ведь недавно видела его собственными глазами. Тогда врачи говорили, что ничего серьезного не случилось, обычное повышение давление, что не представляет из себя серьёзных последствий. Через минуту мы уже поворачивали в крайний проулок, где как раз и находился мой дом. — Теперь ты понимаешь, в каком он положении. Поэтому, прошу тебя, возьми в следующий раз телефон и ответь на звонок, — немного сурово и даже приказным голосом проговаривает, не давая отвести от себя глаз, чтобы я не сумела пропустить что-то мимо ушей. — Хорошо, Сохен? Я киваю, прежде чем выйти из машины. Чанель улыбается, провожая взглядом меня до дверей моего дома. И мое настроение улучшается, поэтому последующие часы я не свожу с телефон глаз, дабы случайно не пропустить тот самый звонок.