Птичий крик

      Чем ближе был конец года, тем больше я налегала на учёбу и заставляла налегать на учебу своих. В семь лет это довольно сложно, но я справлялась. Иногда с помощью других гильдийских, но справлялась: как-то раз пришлось звать Кеншина с его бамбуковой палкой, но я надеялась, что это был последний инцидент такого рода. «Это тебе потом в жизни пригодится» стало как никогда реальным, потому что — да, пригодится. Кто знает, какие миссии встретятся на пути шиноби, кто знает, насколько аналитики деревни, составляющие команды, сочтут моих ребят полезными — а ведь от этого будет зависеть и состав команды, и наставник-джонин.       Когда я об этом заикнулась, Кирю сказала, что думать ещё рано. Я же считала, что думать о таком надо постоянно. Вот Сакуре, если всё пойдёт, как надо, повезёт безумно: Какаши-сан был живой легендой. Кеншин мог назвать все известные факты его биографии, не сбиваясь и не теряя восторженного выражения лица. Впрочем, у всех свои кумиры, в Конохе было множество других джонинов, которых обожали шиноби рангом пониже. Генины, входящие в банду, с удовольствием просвещали пока ещё учеников Академии о самых именитых героях деревни. В основном, конечно, это были герои Третьей Мировой войны.       Рассказы безусловно интересные. Я с неподдельными эмоциями слушала их: говорили не только генины, но и «агенты» Аянами. Как та мне призналась — о шиноби судачит каждый второй, найти информацию не сложно. Куда сложнее понять, к кому она относится. Полностью разговор удаётся услышать не всегда, если греть уши слишком явно, то обращают внимание даже на детей.       Я как-то сама решила сбегать на «вылазку» вместе со «шпионами», осталась довольна. Ходишь, изображаешь обычного ребёнка, иногда замираешь и прячешься, но редко, удивительно, что у меня был такой момент. Обычно люди не замечают детей: ходят и ходят, играют и играют, болтают о чём-то, пытаются то ли стащить, то ли купить яблоко на рынке… Обычное дело. Зато как расширяется кругозор! И про личную жизнь некоторых не последних в деревни людей узнаёшь, и даже про скидки на овощи в магазинчике какого-то Тагами-сана. Понятное дело, слухи часто повторяются, люди могут обсасывать одно событие довольно долго, но полезность такого времяпровождения поражает.       Что поражало ещё больше, так это новый навык, который открылся мне после дня работы одной из таких «шпионок». Выскочившая перед глазами табличка заставила некультурно ругнуться. Стоящий рядом парень, тоже из гильдии, поперхнулся и посмотрел странно, но вопросов никаких не задал. Я же гипнотизировала взглядом свой новый навык.       Открыта новая способность!       Скрытность 1ур. (активный, поддерживаемый)       Ваши шаги становятся чуть тише, а ореол героизма — чуть тусклее.       И даже несмотря на, как всегда, саркастичное описание… Это же какие возможности открываются! Двумя самыми погаными вещами в этой системе являлось, во-первых, отсутствие каких-либо более четких указаний на действие способности (проценты и цифры, мне нужны проценты и цифры!), а во-вторых — выборочность навыков. Торговля, например, никак не оценивалась, зато некоторые действия давали плюс к Харизме. А если что-то и являлось способностью, как та же Скрытность, то на открытие подчас требовалось тратить не менее дня!       Если бы я знала о таком навыке раньше!       Наблюдение и Харизма, как мне казалось, ловили какие-то плюсы с того, что я на самом деле взрослый человек, а не ребёнок, прокачивались они быстрее Мелкой моторики. Оно и логично: я хорошо сосредотачиваюсь на каких-то вещах, неплохо анализирую, убеждаю тоже лучше, чем ребёнок.       — Нормально всё, — успокоила я несколько растерянного после моих ругательств парня. Не стоит, наверное, шокировать его ещё больше и лезть тренировать навык к каждому встречному, у меня ещё будет куча времени, чтобы это сделать.       Экзамены в конце учебного года оказались до неприличия лёгкими. И не только для меня: даже Таро, у которого математика шла со скрипом, признался, что всё прошло как по маслу. Я с предвкушением ждала следующей недели: должны были объявить результаты. Кто-то не пройдёт экзамен, и его выгонят, никаких второгодок в этом мире не было. И не удивительно, зачем деревне тратить деньги на откровенно глупых людей? А обучение — это всегда трата денег. Тем же, кто напишет контрольную на удовлетворительно и выше, грозит переход в следующий класс. И, возможно, в другой по престижности.       Тем гильдийским, что были многим старше, переход в другой класс не грозил: уже поздно. Но вот какие-нибудь второклассники-третьеклассники… то есть, уже третьеклассники-четвероклассники. Таких было четверо. Я надеялась, что повышение светило если не всем, то хотя бы половине. Оказалось между: трое выбились в класс повыше, один остался в С-классе. А вот моему курсу «повышение» светило всем поголовно: что я попала в А-класс, что Таро с Осаму в В, что Норико — в пресловутый С. Я, правда, надеялась, что девочка перепрыгнет через один, но… увы.       Самым напрягающим было то, что моему переводу способствовал Мизуки-сенсей. Предостережение Кеншина подтвердилось: тот факт, что я оказалась достаточно умна для А-класса, преподносился им как его собственная заслуга. Странное предчувствие в отношении этого человека меня всё равно не отпустило: мы оба знаем, что я, кхм, без ложной скромности, гениальна. Ну не глупо ли отпускать меня в другой класс, к другому учителю? Лучше бы при себе оставил и, я не знаю, на год вперёд перетащил, чтобы я из Академии раньше выпустилась. Это всяко послужило бы большим показателем его учительских способностей. Но раз он этого не сделал, значит, есть какой-то другой план.       Даже если Мизуки-сенсей пока что не предатель, доверия к нему не было. Не только из-за слов Кеншина, я и сама понимала, что мой бывший учитель куда как хуже миролюбивого и искреннего в своих намерениях Ируки-сенсея. Я заходила к Сакуре в класс, да и просто так знала почти всех учителей Академии, так что основывалась не только на первом впечатлении, но на втором, на третьем и на слухах.       Каникулы послужили катализатором для лени. Не для меня, конечно: я-то опять примкнула к разведывательной группе малышки Аянами и с пугающей периодичностью и как можно незаметнее совалась в приютский квартал, пытаясь придумать, как склонить недоверчивых сирот на свою сторону. А вот мои учащиеся в Академии или в обычной для гражданских школе расслабились. Только прознав про это, я в приказном порядке поручила Аянами сменить состав своих шпионов, а Кеншину и его команде — состав тренирующихся с метательным оружием. Пока привыкнут к новым условиям, пока всё начнёт получаться хорошо, там и новый учебный год начнётся.       Сама я тоже присоединилась к тренировкам, и одноклассников своих присоединила. Всё, дальше нам вряд ли позволят перепрыгнуть, разве только Норико надо кровь из носу выше протащить, а значит, пора начинать не только совершенствовать то, что дают сенсеи, но и перегонять программу, опережать если не клановых, то хотя бы потомственных шиноби. Глядишь, сенсеи напишут хорошую характеристику, и мы все попадём в хорошие команды.       — Ты настоящий монстр, принцесса, — хохотнул как-то Кеншин. — И как всё успеваешь?       Дел у меня и вправду было много. Внезапно активировавшиеся родители (как я подозревала, просто братец-Амада подрос и стал меньше будить своими ночными криками), вылазки в качестве одной из «девочек» Аянами, тренировки с оружием, стабильное хождение в библиотеку, пинки под зад будущим шиноби… Да, приходилось изворачиваться, чтобы всё успеть.       — На самом деле, в сутках у меня тридцать часов. Краду минутки у других.       Я просто могла лучше планировать собственное время, меньше была подвержена некоторым исключительно детским отвлекающим факторам, как, например, шило в пятой точке. Ну и времени на раскачку перед каким-то действием, на обдумывание мне требовалось меньше. Даже полторы недели, что я потратила, наблюдая за сиротами, были больше перестраховкой и почти открытым для них заявлением: готовьтесь, сейчас что-то будет. Они ведь не глупые, найдут меня. Я не слишком кичилась своей Скрытностью: и так понятно, что на первых уровнях она мало что даст.       Что до внезапно активировавшихся родителей… Это было не очень удобно. Я слишком привыкла пропадать на улице, отдавая почти всё своё время банде, теперь же пришлось выделять кусок и для семьи. Это было сложно. Я полюбила их, но, как мне казалось, всё ещё не той любовью, которой должна была бы: мне хватало немногочисленных разговоров, осознания, что с ними всё хорошо, что я, если меня попросят, помогу им. Родителям этого не хватало. Больше внимания, Тори-чан, неужели ты нас не любишь? Поиграй с братом, Тори-чан, неужели он тебе не нравится?       Амада был пока что слишком маленьким и глупым, чтобы я могла любить его: карапуз вызывал у меня только снисходительность и растерянность. Он тащил в рот всё, что можно было, счастливо пускал слюни, размахивал конечностями и так же счастливо ходил. Я старалась научить его то говорить, то не падать при ходьбе, и всё — с нулевым успехом. Я просто не представляла, что ещё можно было делать с ним, чтобы не сдохнуть со скуки. А разговоры с родителями… ну, это было сложно. Как рассказывать им о своей жизни-эмоциях-впечатлениях, если о гильдии лучше не говорить? Приходилось выворачиваться.       За каникулы я успела ещё один раз помочь в лавке, получив за это надлежащее количество опыта, и совершенно измотаться ненужными мне разговорами и общением. Да, семья, да, я эгоистка, но беседы, в которых приходилось как можно незаметнее лгать и уходить от ответа, не доставляли мне никакого удовольствия. Как и скучнейшие игры с братом. Вот будет ему года три… может, даже четыре… Тогда станет лучше.       Может быть, Юми заметила мои мучения, может быть, не заметила. Но накануне начала «осады» приюта, когда в банде оказалось удивительно много недовольных таким раскладом членов, она повела меня в подвал. Я тогда только равнодушно пожала плечами: мысли мои были заняты планированием переубеждения населения отдельно взятой гильдии касаемо моих решений. Одного конкретного решения, если точнее. Даже несмотря на старания Комацу, который как мог, но снизил негатив в сторону приютских, недовольные остались. Я понимала, что так и будет, но не могла не надеяться на утопичное принятие всех моих решений безоговорочно. Да, даже перевалившее за сотню влияние в банде не могло уберечь от несовпадающих с моими убеждений.       Зато справиться с этим могла Харизма. Только с кем лучше всего говорить, кто является идейным лидером? Лидерами, точнее, не может всем заправлять один человек, иначе Аянами бы мне доложила. Значит, спонтанно вспыхнувшие островки недовольства вокруг самых сладкоголосых. Надо и у моего мастера-шпиона поинтересоваться, и самой посмотреть в меню гильдии, кто из несогласных самые влиятельные.       Именно из-за размышлений о банде я как следует не обдумала это приглашение в подвал. Ведь что там делать матери и мне? Достать несколько коробочек с духами она смогла бы и сама, звать меня для такого дела совершенно не обязательно, а если и звать, то зачем тогда идти вдвоём? Она остановилась у того места, где я убила свою первую крысу, и театрально провела рукой по столу, на котором стояли скляночки, горелки, какие-то колбочки и прочая, прочая. Я моргнула, выплывая из своих мыслей.       — Я долго думала, как бы тебя заинтересовать, тебе ведь наверняка с нами скучно, — она улыбнулась. — Кажется, придумала. Я ведь уже говорила тебе, что иногда экспериментирую с запахами? Тебе понравится.       — Ты научишь меня?       — Конечно. Сначала тебе придётся многое запомнить, что с чем сочетается, как что получается… мы же не хотим, чтобы в подвале случилось маленькое пришествие демона?       Маленького пришествия демона никто не хотел, а я решила, что теперь проводить время с Юми будет куда как интереснее. А папе можно помогать в лавке. Бегать и впаривать людям продукт… то есть, конечно, помогать с выбором или даже самой стоять на кассе. К облегчению Сабуро, я предпочитала первое. Можно и услышать что-то новое, и потренировать Харизму.       Тем же вечером я переговорила с самыми недовольными, и небольшой бунт, который и бунтом-то назвать было нельзя, утих так же быстро, как и начался. Все резко стали довольными. Может, кое-кто был растерян, особенно после моей Харизмы, но заново качать права ещё некоторое время точно не станет.       На следующий день я отговорилась тем, что у меня с друзьями запланирована большая игра, и перенесла и очередную помощь в лавке, и занятия с матерью, которых дожидалась с искренним нетерпением. Запланирован у меня был захват последнего квартала; начало захвата, если точнее. Я отлично осознавала, что убить мне на это придётся не меньше недели — но и не больше месяца, не настолько крепость сироток сильна. Измором возьмём, а вот нахрапом… ну, хотя бы попытаемся.       Каждый раз, принимая участие в присоединении нового квартала, я думаю, что это выглядит слишком незаметно для своего названия. Ну идут детей шесть-десять плотной кучкой, ну и что? А это мы идём. Идём прямо туда, где чаще всего собирается большинство наших сверстников: раньше это выяснялось довольно бестолково, теперь же шпионы Аянами всегда были готовы собрать информацию. Ну просто цены нет этой моей идее.       Аянами выяснила, что все вместе дети собираются только в приюте, что не удивительно, а в основном разбираются на группы, что тоже не преподнесло сюрпризов. Решено было идти к самой ближайшей, потому как заворачивать к кому другому я не видела смысла. Всё равно ведь игра «собери их всех» уже запущена, не уйдёт никто.       На этот раз шли я и мои ближайшие советники: Кирю, Комацу, Кеншин, Аянами. Сакуру тоже прихватила, она девочка умная и вообще молодец, пусть, пока не надо быть агентом в стане Яманака, побольше участвует в жизни банды; и Осаму ещё — у него хорошо был подвешен язык, мне нравилось. Меня не забалтывал, конечно, но если хотел, то мог ту же Сакуру изрядно запутать. Такой талант не должен пропадать! — решила я, и захватила парня с собой. Тот был более чем доволен.       — Нет, — встретил нас очень односложный ответ бандюганского по виду парня. Такой вид ему придавал нос с однозначной горбинкой: видно, что ломали не раз. Возрасту же в нём было примерно столько же, сколько и в Кеншине.       Я мысленно кивнула. Ну да, Коноха — военная деревня, тут даже с детьми гражданских обходятся строго. Если ты приютский, но не шиноби, то в четырнадцать тебе выдают квартирку и работу. До шестнадцати ты за эту квартирку даже не платишь. А после шестнадцати… ну, тут уж крутись, как знаешь. Благо, приютские, если не откровенные дураки, чаще всего выкручиваются. Жестоко? Зато жить в гакурезато безопасно. Вспоминая канонное нападение Пейна — сравнительно безопасно.       — Предлагаю всё-таки подумать, — врубила я Харизму и внутреннего депутата. — Загадывать на будущее не буду, так что речь про связи и перспективы опустим. Но они будут! Просто вряд ли вы сейчас поверите мне. Что точно могу обещать…       — Девочка, не разливайся соловьём, — очень невежливо прервал он меня. — «Нет» означает именно «нет», я не тёлка, чтобы ломаться. У вас там милая утопия, отлично, я не возражаю. Но с чего ты взяла, что нас можно в эту утопию засунуть?       — Можно.       — Нельзя, — отрезал он.       Я дожала Харизмой и парочкой вопросов. Тогда мне казалось, что это хорошая идея: сейчас расколю его, узнаю, в чём проблема, додумаюсь, как устранить её, устраню, и всё будет более чем прекрасно. Тогда мне казалось, что это хорошая идея. Увы и ах, хорошие идеи очень часто оказываются провальными. Так было и в этот раз. Парень вроде как открыл рот, начав мне отвечать, но вдруг осёкся и недобро прищурился.       — Красиво поёшь. Подозрительно хочется всё выложить. Ребята, прогоним-ка их!       Как он пришёл к такому выводу — к драке — я не понимала и не понимаю до сих пор, но быстро шмыгнула за широкую спину Кеншина. Драться на кулаках с превосходящим меня и в росте, и в ширине плеч, и в опыте, и в мастерстве противником не хотелось. А мои генины как раз одеты в гражданских, шиноби в них наверняка не заподозрили, иначе бы не напали так глупо. Что восемь парней и, кажется, двое девчонок против двух генинов, уже более года как выпустившихся из Академии, учитывая, что одна из девчонок даже не пыталась драться? Да ещё и Комацу с Осаму решили вмешаться. Я с Аянами и Сакурой, как и девочка на противоположной стороне, предпочли не участвовать. Возможно даже, у нас с ними была одна и та же причина: синяки и царапины в том количестве, в котором они появятся после такой драки, объяснить родителям будет сложно. Вспоминая страшную женщину Харуно-сан, не сомневаюсь, что это так.       Увы и ах, приютские решили никому не давать шанса выбраться без ран. Лениво наблюдая за битвой, я вдруг поняла, что троих-то мои ребята уже уложили, но в общей сложности всё равно получалось девять — считая ту самую девочку, которая ничего не делала. Не хотелось бы думать, для чего она нужна, в голову одна непотребщина лезет… Хотя, приют не такой уж и плохой, близко к центру деревни, всё не может быть так ужасно, как я себе вообразила. Может, у неё аптечка?       Десятый враг напал со спины почему-то именно на меня. Я услышала шаги и вовремя развернулась, отпрыгнула назад, так что смачный удар ногой ушел в никуда. Наблюдение показало печальную картину. Видеть статы мне ещё было не дано, но и того, что было видно, оказалось достаточно.       Даи Иида       Статус: Забияка       Уровень 7       Здоровье: 100/100       Я встала в стойку, которую мне показала Кирю, отобрав для наилучшего усвоения материала бамбуковую палку у Кеншина. У меня была стойка, два удара и мои реакция и ловкость. Стойка, как выразилась Кирю, самая обычная, «стиль Листа», кажется. То, чему учат в Академии.       — Если вы не собираетесь специализироваться на тайдзюцу, то довести до ума то, что дают в Академии, будет достаточно. Не оставить то же, что было при выпуске, а довести до ума, — повторила Кирю, когда рассказывала мне, Сакуре, Таро и Осаму о тайдзюцу. — Если собираетесь специализироваться, то база, которая даётся в Академии, может стать неплохим подспорьем к стилю, который даст наставник.       — Но Майто Гай-сан, говорят, использует стиль Листа — а он один из лучших джонинов, — вполне оправдано возразила Сакура.       — Потому что Гай-сан использует усовершенствованный его отцом стиль и технику Врат, — буркнула Кирю, никогда не любившая вопросов во время того, как она говорит. — Вам всем до этого, как до Луны. Но! Любой шиноби обязан владеть тайдзюцу, даже если планирует специализироваться на ниндзюцу. Иначе помрёт идиотом.       Я идиотом помирать не хотела, а потому тренировать начала уже сейчас, на каникулах, хотя нормальное тайдзюцу должно было начаться только на третьем году обучения, если Кирю с Кеншином не соврали. Не соврали, конечно. Только вот что в их понимании «нормальное» тайдзюцу, так и не объяснили. Совершенно точно не то подобие стиля боя, которым я владею сейчас. У девчонки, этой Даи, наверняка и такого нет, но судя по количеству здоровья, выносливости у неё много. А судя по статусу, дралась она часто. Опыта больше. И силы наверняка тоже, вон, фигурка-то плотная.       А что есть у меня? Ничего, совершенно ничего. И здоровье на восьмидесяти, и уровень всё ещё шестой, и силы всего четыре единицы, а выносливости — вообще три. Впрочем, ловкости шесть, с плюсом от стащенного у какой-то парочки комплекта — семь. Если повезёт, то сыграю на этом. Если не повезёт… ну...       Я поймала сосредоточенный взгляд Аянами и кривую улыбочку Сакуры, когда второй раз отпрыгивала от удара, и с облегчением выдохнула. У Сакуры, конечно, только шестой уровень, но у Аянами седьмой. Понятное дело, что уклон, как и у меня, у обеих в интеллект, но втроём мы эту Даи должны запинать. Воодушевлённая этой мыслью, от следующего удара я не стала отскакивать, чтобы разорвать дистанцию, а просто пропустила его над головой, чуть присев и отодвинувшись, пнула ногой чужую ногу и впечатала свой кулак в чужое лицо. Удивилась при этом до неприличия: это она не ожидала, или я такая везучая? Если бы не помощь Сакуры, которая ударила кулаком в бок девчонки, моё везение бы на этом закончилось. Аянами в это время мстительно пнула Даи под зад, заставив ту потерять равновесие.       А что делать с потерявшим равновесие или ориентацию в пространстве противником, я знала отлично. Добивать, чтобы не обрёл. Не до смерти, конечно, мы же ещё не полноценные шиноби.       По подбородку я ей дала почти с любовью. Сильно, но нежно. Ну а как ещё обращаться с человеком, который только что поднял тебе самооценку? Неизвестно, победила бы я без Сакуры и Аянами, но ведь с ними — победила!       Оставив эту Даи лежать на земле, мы с девочками опять начали наблюдать за разворачивающимся перед нами боем. Наши, как водится, побеждали: Кеншин и Кирю даже орали что-то друг другу, Комацу горестно стоял в сторонке и держался за свой нос, Осаму увлеченно размахивал кулаками. Я поманила пострадавшего советника пальчиком.       — Не повезло, — горестно и в нос сказал он. Я шлёпнула его ладонью по руке, чтобы дал посмотреть сунувшейся поближе Сакуре. Несколько месяцев назад я решила воплотить почти шутливый план по обучению Сакуры на меднина и, что удивительно, та заинтересовалась. Пока что просто тем, что можно сделать и без чакры, потому как, цитирую, «Вдруг попаду в команду к мальчишкам? Они ведь ничего не будут знать».       Я тогда умилилась, решив, что ращу маленького домашнего тирана, который будет держать своего мужа под каблуком. Эта идея мне понравилась. Пусть держит. Если ещё и Учиху, в которого влюбиться по-сопливому я ей не дам, то это вообще одолжение всему миру будет. Вспомнив про влюблённость, я сдержала вздох. Легко сказать «не дам». Если заболеет, то стопроцентный способ вылечить я не знаю. Остаётся только надеяться, что моё участие не даст такой дикости свершиться.       То есть, я имею в виду, пусть любит и рожает маленьких Сарад, но не так же тупо, как в манге!       — Ты знал, что не повезёт, тогда зачем полез? И без тебя бы справились.       — Все полезли, — ещё более горестно ответил Комацу.       — Все побежали, и я побежал, — пробормотала я.       Аянами просто фыркнула что-то очень похожее на «Мальчишки».       Согласия мы в тот день так и не достигли. И на следующий — тоже. На третий день тот бандитского вида парень, которого звали Тама, махнул на нас рукой и просто увёл своих ребят. Мы бы сунулись и на четвёртый день, но — увы, пора было идти в Академию, так что гильдийские дела были отложены на один день для покупки всякой всячины к учебе и общением с родителями.       А я, наконец, смогла попасть в подвал и познать искусство духоварения, которое — каюсь, каюсь — планировала когда-нибудь превратить в ядоварение. Да, разница огромна, но мечта, мечта! Собрать какие-нибудь крысиные внутренности из изредка попадающихся мне «данжей», и сделать из них… что-нибудь. Внимательно наблюдая за тем, как Юми обрабатывает лепестки роз водяным паром, я сдержала вздох. Вот из этого получится эфирное масло — это понятно. А вот что получится из кишок крысы? Непонятно…       С другой стороны, мне уже как-то попались не крысы, а вполне себе бешеная собака. Не то чтобы из собаки можно было сделать нечто эдакое, но принцип понятен. Уйду в лес — есть шанс наткнуться на медведя, или волка, или лисицу. Или бандитов, а с бандитов, в отличие от всяких животных, лут падает получше, потому что есть карманы. Я сдержала предвкушающую ухмылку. Мама не поймёт. Тем более что мне действительно нравилось наблюдать за её действиями, не стоит обижать её или вводить в растерянность.       Когда я пришла к Сакуре в класс, чтобы ободрить её перед новым учебным годом и, возможно, вежливо поприветствовать страшную женщину Харуно-сан, о моих занятиях с матерью мне сообщили в очень неожиданном и прямом ключе.       — От тебя спиртом несёт.       Я повернулась, одновременно вскидывая брови, и увидела типичного Инузука. Только этот типичный Инузука в будущем — глава своего клана… Или нет? У него же есть старшая сестра, а раз глава клана сейчас мать, то, значит, проблем с продолжением матриархата возникнуть не должно. А если вспомнить, каким Киба был в каноне, то я бы на месте его матери в любом случае передала титул дочери.       Ах! Как я могла забыть! Не Киба, а Киба-сан. Только вот если Шикамару-сана ещё можно было так величать, то этого... Э-э-э, нет. В другой жизни. По крайней мере, не в мыслях.       — Это, конечно же, от непрекращающегося запоя… Киба-сан, — я выдержала паузу и до его имени, и после, с иронией наблюдая, как меняется выражение лица не только мальчиков, но и всех, кто слышал наш небольшой разговор. Грубо? Безусловно, но на грубость я привыкла отвечать грубостью. Дипломатия — это хорошо, но чувство собственного достоинства (хоть тут оно ни в коем разе не было задето) — ещё лучше.       — Да ты!.. — предсказуемо вспылил он.       — Моя семья держит лавку парфюмерии. Именно ту, в которой закупается ваш клан, — чистая правда, кстати. Немалая часть дохода отца идёт от девушек клана Инузука, которым между миссиями тоже хочется приятно пахнуть, но не хочется, чтобы запах резал нос их нинкенам. Я не раз моталась по магазину, стараясь подобрать нужный запах. Не скажу, что это было мне неприятно. Увлекательно. У каждого пёсика свои предпочтения. — Для обычного человека от меня почти ничем не пахнет, а если и пахнет, то точно не спиртом. Вас не учили отличать сильные запахи от слабых?       Этот раунд я выиграла, не пришлось даже изображать наигранное удивление для последней фразы. Кибе сказать было нечего, Харуно-сан осуждающе, но с улыбкой качала головой, Сакура открыто усмехалась — как, впрочем, и почти все дети. Хината-химе сидела тихонько и смотрела в парту, Учиха (учитывая, какое дерьмо он натворит, его с уважением величать тоже особо не тянуло) пялился в окно, Шикамару-сан всё так же лежал лицом в парте, ещё несколько человек находились вне зоны заинтересованности нашей беседой. Все остальные были на стороне победителя, то есть на моей. Проиграй я, и они так же смеялись бы надо мной, все, кроме Сакуры.       Перекинувшись парочкой фраз с последней, я сбежала проведать до уроков Норико и мальчишек. Пока говорила с последними, поймала задумчивый взгляд Мизуки-сенсея и парочку завистливых — от бывших одноклассников. Интересно, взгляды останутся взглядами, или мне устроят как-нибудь тёплое «прощание»? Скорее всего всё-таки первое. Я же не из С в S перескочила.       Расписание порадовало тем, что уроков там было не просто много. Уроков было дохренища, только так и никак иначе можно было охарактеризовать эту программу для семилеток. Сначала я подумала, что это какая-то шутка, но, взглянув в милое и улыбчивое лицо Усаги-сенсея, поняла, что не шутка. Значит, вторая волна выбивания? В первом году отсеивались слишком глупые, именно поэтому в нас пихали теорию так, будто не для шестилеток. В этом году отсеются самые слабые, те, кто не выдержат такого ритма. Неплохо.       — Что у нас там по предметам? — пробормотала вслух я, начиная считать, сколько часов в неделю будет идти то или иное занятие. Благо, после выдачи расписания давали целых пятнадцать минут покоя. В прошлом классе многие значения этого перерыва не поняли, поднялся гул. В этом классе никакого гула не было: все или переговаривались так, чтобы их не было слышно, или сидели и осмысляли.       В А-классе было много клановых, но и бесклановые тоже имелись. А в S-классе, кстати, было не девять человек, а очень даже больше. Там находились самые знатные и самые способные клановые — и, возможно, один-два бесклановых гения. В В-классе клановых почти не было, только откровенно слабые ребята, в С и D их не водилось вовсе.       Но что по итогам расписания? Та теория, что была в прошлом году, остаётся несколькими уроками, чтобы мы ничего не забыли. Правильно, не удивлюсь, если так будет все следующие годы, а на экзаменах всякие математики и истории будут всё такими же сложными, как и в первом классе... возможно даже, чуть усложнятся, как-то нам мало политической географии давали. Но добавилось, добавилось сколько! Этикет для меня нов, но тут он был — как хорошо, что Сакура гоняла нас всех по этому предмету, сильного отставания не будет. Теория чакры, взлом и проникновение, актёрское мастерство, скрытность и маскировка, ещё один час физических тренировок, перед каждыми каникулами — занятия по основам выживания… Стоп, что?       — Усаги-сенсей, — подняла я руку, — не могли бы вы пояснить, что за «основы выживания»?       — Конечно, Тори-кун, — улыбнулась она. — В конце каждого из триместров мы будем ходить в небольшой трёхдневный поход, где вы будете учиться данному предмету. Не только практике, но и теории, так что сразу советую не забывать тетради и ручки.       Я кивнула, поблагодарила и хмыкнула. Неплохо так нагружают. Сравнивая с тем, сколько и какой сложности у меня самой были занятия в первом классе, плакать хочется. То ли тут дети умнее, то ли воспитывают их иначе, то ли сама учеба отпечаток накладывает, но темпы и количество получения информации несравнимы. Я ещё раз поблагодарила Шинигами-сама за то, что я отправилась сюда со своим багажом знаний и опытом. Иначе бы Тори-чан было очень сложно.