Птичий крик

      Протектор неплохо удерживал волосы от того, чтобы они противно лезли в глаза, но тогда моя идея с наполненной всяким добром прической уходила бы в молоко. Таким образом, в своих коротких лохмах я сделала несколько небольших косичек, пока что вплетая туда только ленты, а из хитай-ате, помучавшись, сделала ободок. Ведь плевать всем на эту ткань, подумала тогда я. Главное — железячка.       Нацепила на себя подсумок, в специальные крепления затолкала флакончики с ядами. Если не упаду смачно на задницу — не разобьются. Плюс пара кунаев, сюррикены... Куда это я так собралась? На распределение, ответила бы я. И на следующий за ним экзамен. Может, это только у Какаши фишка такая, учеников проверять. Может, не фишка, но проверка будет не сегодня — шиноби из банды говорили, что у всех по-разному. Но я решила перестраховаться. Родители то ли заметили мои приготовления, то ли прониклись моментом и преисполнились гордостью, но провожали душевно. Брат вообще на шее повис и радостно заверещал, когда я без усилий разогнулась и позволила ему болтаться.       Чакра — сила.       По пути успела забежать в банду, наслушаться наставлений от генинов и чунинов, обнять Сакуру, получить неловкие поздравления от Комацу, который не особо одобрял девушек-шиноби, считая, что профессия эта далеко не женская. А ещё за короткие волосы меня, кажется, чуть не оттаскало несколько девочек. Сакура не была в их числе, но выразительно поигрывала прядью своих. Значит, тоже обстрижет потом. В Лесу Смерти никто за патлы таскать не будет... Ещё я неожиданно обнаружила, что Аянами собрала для меня небольшое досье.       — Тут — все твои одноклассники и генины, чьи команды были расформированы, — постучала она пальчиком по листам бумаги, заполненным чуть скачущим, но почти каллиграфическим почерком. — Подарок. У тебя как раз есть полтора часа, чтобы прочитать.       Я осторожно взяла листы, быстро просмотрела, пока не вчитываясь, остановилась на трёх знакомых именах. Такахаши Тентен. Хьюга Неджи. Рок Ли. Соответствует тому, что я о них знаю? Соответствует. Больше, чем я о них знаю? Не-а, про Неджи даже меньше, ничего о его отношениях с семьёй и сестрой. Да оно мне и не нужно, не попаду я к ним. Перед тем, как погрузиться в чтение, я сердечно поблагодарила Аянами, пообещав ей премию на работе. Не сейчас, конечно. Когда я стану Хокаге.       — Хокаге ты, возможно, и не станешь, а на это всё ушло три месяца, — индифферентно отозвалась она. — Ушло бы больше, будь у меня твоя обещанная работа. Читай давай.       Я заткнулась и принялась читать. Аянами работать любила, это все знали. Выглядит-то, конечно, как принцесса, но камни из домов, когда мы тут только обосновались, носила со всеми. И потом помогала — тоже. И делает что-то вместе с «девочками» (или вместо), а не просто сидит и приказы отдаёт. Ей бы тоже в шиноби, да чакры нет, а родители — традиционного склада люди. Так что грозит ей женитьба и сидение дома да детишки. Я, когда об этом узнала, долго маялась. Потом подошла, спросила, не хочет ли она этого изменить.       Оказалось, что хочет, но в общем-то не получается. Родители — не особо богаты, и без этого брака будет худо. То есть, не до нищенства, но хуже, чем сейчас. И всё равно когда-нибудь выдадут замуж, если не сбегать. А если сбегать, то куда? В Конохе найдут, в другие места — сама загнётся.       — Я не особо приспособлена к жизни, знаешь ли, — пояснила она мне. — Даже грибы не различаю, что уж говорить о разведении огня. Это если без денег бежать, одной. С торговцами — им заплатить надо. Но даже предположим, что я добралась. Что мне делать? Меня никто не знает, у меня нет жилья, нет никаких навыков.       — Можно что-нибудь придумать, — упрямо сказала я.       — О, ты можешь, — сказала она, — я не сомневаюсь. Но не сейчас. Вот когда накопишь денег, станешь, например, чунином: и средствами снабдишь, чтобы я уехала, и место найдёшь. Или просто родителям поможешь, чтобы не выдавали замуж, тебе же выгодно меня рядом держать. Но это всё будет через несколько лет, а помолвка уже заключена. Ты не успеешь.       Обещать, что всенепременно успею, я не стала. Потому что обещания, данные близким людям, надо исполнять — а Аянами умная девушка, возможно, она права. Так что я пообещала только для себя, и таким образом получила ещё одно задание гильдии. Почему не дополнительное, я поняла сразу: она всё-таки важный винтик моей банды, а не просто подруга.       Золотая клетка       Что же делать, как же быть, если договорные браки всё ещё популярная вещь? Разрушать патриархат? Выращивать феминисток? Главное: в процессе освободить от такого брака Аянами.       Награда за выполнение: +2000 опыта; +2 к интеллекту; вариативно.       Наказание за провал: вариативно.       К сожалению, сделать я пока что действительно ничего не могла. Только взять с Аянами обещание, что от свадьбы она будет отбиваться всеми силами. Говорить с родителями было бессмысленно — если уж они зависимая сторона, то что лбом по Харизме, что Харизмой по лбу — нехорошо получится. А к жениху меня никто не пустит. Можно, конечно, пустить себя самой… Но это лучше оставить, пока я не придумаю плана получше. А думать получается легко, не зря у меня так близко, во вкладке «задания», стоит эта миссия.       Я дочитала увлекательнейший текст, оставила листы у Аянами (ну не в Академию же с ними тащиться) и по крышам побежала на распределение. До назначенного времени оставалось минут пятнадцать — словом, как раз для того, чтобы добежать до Академии по крышам и спокойным шагом зайти в класс. В уже почти полный класс. Рядом с Тентен было свободное место (которое, кажется, она придерживала для меня — иначе почему такой взгляд?), так что я села рядом с ней. За той же партой сидел невнятный мальчик, и я скользнула по нему равнодушным взглядом, помахала нескольким гильдийским.       В досье у Аянами не было внешности, только имена. На наших гильдийских, кстати, тоже. Можно завопить, что это очень неэтично, но по мне так — правильно. Это ведь даже не досье в привычном понимании было. Так, краткая характеристика характера, жизни и умений. Про умения было не у всех, но да это и не важно. Характер — нужнее. Способности можно узнать, вместе тренируясь, а вот первого впечатления, если оно будет плохим, не изменить.       — Ты чуть не опоздала! — чирикнула мне на ухо Тентен.       — Зачиталась, — невинно улыбнулась ей я, и девочка вздохнула, посмотрев на мои короткие волосы. О, ну зачем делать из этого драму, нам не десять лет! Хотя, погодите-ка… недалеко ведь ушли. Но, блин, шиноби! Что вы делать будете, неподготовленные ребята с психологическим возрастом от десяти до шестнадцати, когда поймёте, что такое быть настоящим ниндзя?       Нет, бесспорно, есть те, кто понимает. Клановые, в основном. Да и я своим упорно вдалбливала это в голову и водила закалывать сначала крыс, потом кошек, потом Кеншин мне это запретил, и я послушалась. Сказал, что так они не поймут. Я хотела спросить: человека, что, легче, чем кошечку? Но промолчала. И вот теперь думала. Нам на занятиях втемяшивали что-то такое в голову, но не прямым текстом. И я была более чем уверена, что в горячке боя любой в этом классе убил бы. Только вот что потом чувствовал? И что, если убить надо будет не в бою? Добить, например. Да тут, судя по тому, что я прочитала, некоторые даже за раны будут себя совестью есть!       Мысленные разглагольствования, пока что не подкреплённые никакой реформой образования (да и вряд ли я придумаю, как изменить что-то в этом плане и остаться в даже натянутых рамках сомнительной шинобийской этики), прервал сенсей, зашедший в класс с толстым блокнотом и постучавший костяшками пальцев по доске. Все резко затихли. Я скучающе подпёрла рукой голову. Речь, краткая справка о том, что сенсеями могут быть только джонины (а у классов рангом пониже это токубецу джонины, кстати), первые имена.       Три знакомых имени, имя сенсея, сенсей заходит, все уходят. На моих глазах эта схема повторилась не меньше пяти раз, и я уже почти заскучала. Но в имена вслушиваться не перестала: меня же не обязательно назовут первой, ещё сокомандников пропущу. Что забавно, меня всё-таки назвали первой.       — Каору Тори, Савада Юкио, Абураме Микиру. Сенсей — Хаяте Гекко, — объявил учитель, и в класс вошел вышеобозначенный шиноби. У меня в голове как раз прокручивались шестерёнки, я вспоминала, кто такие эти люди, но после имени сенсея у меня в голове образовался вакуум.       Потом захотелось смачно так выругаться. Хотя бы одно слово, но громко. Как тесна Коноха! Куда ни плюнь за пределы собственной гильдии — везде подозрительные каноны, которым только и надо, что… непонятно, что надо, в общем. Я утрирую, конечно, вряд ли персонально Хаяте от меня что-то надо, но и вряд ли тому большому дяде, кто краем глаза наблюдает за мной, выгодно выпускать меня из виду окончательно. Мизуки-сенсей занялся другой миссией, а девочка навязчиво просит себе учителя? Отлично, дадим ей его, пусть пишет отчёты! Или что-то вроде того.       Нельзя сказать, что меня это не напрягало. Я просто понимала неизбежность такого подхода. Один раз попала во внимание — и всё, теперь прицел с меня не спустят. Пусть и будет этот прицел очень плохоньким и косить в сторону парочки таких же несчастных гениев, как я. Но, кстати, что хорошо, так это сокомандники: один клановый, один гильдийский.       Савада Юкио — весёлый и звонкий, аки Наруто, но не слишком навязчивый. Телосложением лучше, чем среднестатистическая девчонка, но что-то в нём есть такое… милое. Не инициативный, но готов проголосовать за всё, включая голодовку, и принять в этом участие. Фанаточка Сакуры и Комацу, двух интеллектуалов. Натурально боится Кирю, откровенно воротит нос от Кеншина. Про Аянами ни сном, ни духом — как и многие в банде. Немного лицемер. Соображалка в критических ситуациях не очень, но если пнуть, то всё сделает. Стихия Ветра, знает две техники, тайдзюцу в том месте, о котором в приличном обществе не говорят (несмотря на то, что Кеншин пытался что-то сделать, до среднего по банде уровня парень так и не дотянул), меткий, все предметы Академии знает хорошо, все академические дзюцу знает хорошо.       Абураме Микиру. Тихий, неприметный, незаметный, заваливает актёрское мастерство, заваливает историю, очень средний ближник, любит чёрный юмор, недавно новых жуков завёл. И если почти всё вышеперечисленное можно было выяснить в Академии, то… вот откуда моя госпожа тайный канцлер узнала две последние детали? У него самого спросила, что ли? Потому что по меркам этого клана, информации ого-го.       Что же до самого сенсея… Ну, по понятным причинам, взрослых в досье Аянами не было — пойди угадай, кто из всего разнообразия джонинов в Конохе вызвался — возможно, добровольно-принудительно — на должность капитана команды. И знала я о нём только по канону. Кашляет, выглядит больным и судья на чунин шикен. Ах, потом ещё умирает.       Я встала с места и покорно потопала за капитаном команды. Юкио делал мне большие глаза и чуть ли не прыгал от радости, Микиру тихо шел сбоку. Интуиция тихонько доставляла в листы персонажей дополнительную информацию, я покорно обрабатывала. О, у Абураме сенсорные способности? Круто, не знала о таком применении жуков.       Хаяте тем временем вывел нас из класса и зашел в другой. Облокотился на учительский стол, я, недолго думая, шмыгнула за первую парту и сложила ручки, как примерная ученица. Ему, наверное, уже выдали моё досье, так что не обманется, но почему бы нет? Вид, благо, довольно мил, хотя до Сакуры с бантиками не дотягиваю. Хаяте остался равнодушным. И больным, кстати, не выглядел. Ни кашля, ни мешков под глазами, нормальный такой парень. Чуть недовольный. Проследил взглядом, как Юкио присел рядом со мной, а Абураме — за другую парту.       — Итак, вы стали генинами, — начал он. — Полагаю, вам не нужно говорить, что работа шиноби — это не только опасные и увлекательные миссии. Далеко не. Но, тем не менее, опасности вы должны уметь противостоять. Через два часа я жду вас на двадцать третьем полигоне, этого времени вам хватит для того, чтобы собраться. Я не вижу смысла в представлениях — если вас что-то во мне заинтересует, спрашивайте. А пока — идите собираться.       Юкио сразу же сорвался с места, комок энергии, Абураме неторопливо вышел из класса. Я тоже встала, но пошла не в сторону выхода, а к сенсею. Тот удивлённо вскинул брови. Если ему не сказали, что я буду докапываться до занятий с оружием, то сочувствую. Если сказали… то будет знать, что я люблю решать всё сразу.       Интересно, у меня получится называть его сенсеем и не задумываться при этом о Мизуки-сенсее? Думалось, что если и смогу, то не сразу.       — Вы сможете научить меня сражаться на танто или коротком мече? Или на чем-то похожем, главное, чтобы можно было удержать одной рукой, — без вступления попросила я. Зачем вступления? Он ведь учитель, он по определению должен нас учить. Другой вопрос: чему.       Кеншин рассказывал мне, что сенсей в их команде сам определил роли, не смотря на пожелания генинов, только на результаты по разным дисциплинам в Академии и собственный опыт. Распределял так, чтобы команда работала вместе хорошо. «Ну, — подумала я, слушая это, — значит, быть мне ближником». Учитывая небольшой запас чакры, решение хорошее. Побил танто, сложил дзюцу одной рукой, все офигели, ещё немного побил танто. Прелесть.       — Очень специфическое умение, — уклончиво произнёс Хаяте. — Разве тебе не нужно собираться, Тори-чан? Я в любом случае скажу что-то только после проверки.       — Всё своё ношу с собой, — ответила я. И подумала: «Ой, серьёзно, он будто личное дело не читал. Всё он может сказать, а проверка нужна, чтобы собственными глазами увидеть, убедиться». — И я очень хочу научиться. Знали бы вы, как я достала Мизуки-сенсея с этим вопросом.       — Мизуки? Ммм, — он передёрнул плечами и вздохнул. — В любом случае, Тори-чан, встретимся на полигоне через два часа. Помни: на двадцать третьем.       Исчезать Шуншином он не стал, хотя бы за это стоило его поблагодарить. Просто сделал ручкой и ушел. Я потопала следом, вышла из Академии — а он уже упрыгал. Вздохнула. Что делать: идти в банду или идти домой? И то, и то предпочтительно. Сначала я забежала домой, поела, рассказала родителям и Амаде о своём сенсее и своих сокомандниках (Юми поохала, сказав, что ей очень нравился Мизуки-сенсей; я порадовалась, что не рассказывала им о его отвратительном поведении в нашу последнюю встречу). Посмотрела на часы, заявила, что мне пора и побежала в банду.       Удивительно, но найти в нескольких полуразрушенных домах нужного человека сложно. Народу-то там немало, но больше внутри: так, чтобы снаружи особо внимания не обращали. Как хорошо, что у меня есть особые способности: Интуиция быстро привела меня в нужное место.       — Гекко Хаяте, — вцепилась я в Кеншина, которого окружали несколько генинов и один чунин, все из банды, конечно же. Взрослые, старше меня минимум на два года. О, у одного волосы классные, как у Мальвины. — Что ты о нём знаешь?       — Не особо, но можно узнать, — почесал голову он. — Можно у Кирю спросить, у Казуо… Эй, Хаяте кто-нибудь знает?       — С мечом ходит, — авторитетно заявил один. — Значит, АНБУ. А что, Птичка-химе? Обидел?       — Сенсей команды, — честно призналась я. — Ладно, ребятки, вы пока думайте, и поймайте кого-нибудь из «девочек», передайте Аянами, что информация очень нужна. И пусть проверит тех шиноби, кого мне в учителя для кендзюцу присматривала: возможно, с этим ничего не выйдет.       — Вас поняли, — шутливо отдали мне честь.       Моя торопливость объяснялась очень просто: я ещё не опаздывала, но вполне могла бы. Ну вот надо же было задержаться дома… Хотелось самой поговорить с Аянами. Ну да ничего, за несколько часов ничего непоправимого не случится. Или даже за день. А то вдруг Гекко нас там так умотает, что идти в банду будет лень? Может, он вообще маньяк тренировок, как Гай.       Я пришла последней. Сенсей покосился на меня, но ничего не сказал, только хлопнул в ладоши — засмотревшийся было на птичку на деревьях Юкио вздрогнул и повернулся к командиру — и достал из ножен на спине меч. Я пристально его осмотрела. Мда… Длиннее, чем мне хотелось бы. Такой нужно перехватывать двумя руками. Или он может научить и владению танто, или он мне абсолютно бесполезен.       — Ваша задача — ранить меня. Достаточно будет одной царапины. Если порвёте одежду, я решу, засчитывать или нет. Не советую думать, что это легко: несмотря на то, что вас трое, я джонин. Без лишних предисловий, начинаем на счёт три. Раз… два… три!       Мы все рассыпались от сенсея, оставшегося стоять на месте, подальше. Юкио — в ту же сторону, что и я, но и Микиру недалеко. Если не глупый и понимает, что поодиночке у нас шансов ещё меньше, чем никак, то найдёт. Он ведь сенсор, не мы.       Я быстро спросила у Юкио, что он может. Получила ожидаемый ответ: два дзюцу стихии Ветра, академические, очень хорошо с метательным железом. Смутился под конец, сказал, что в ближний бой его лучше не посылать. Не густо, но это по сравнению со мной. Так-то он молодец, даже техники себе где-то отрыл. Может, поинтересоваться у Аянами, где? И так понятно, что либо друг, либо семья, но всё равно интересно.       Тут неожиданно появился Микиру. Задала ему тот же вопрос, получила чуть менее ожидаемый ответ: тоже не особо хорош в ближнем бою, может отвлечь, может почувствовать, где сенсей находится, может атаковать. Добавил, что со стихией Ветра его жуки не очень дружат. Я покивала. Ага, оно понятно, сдует бедняг. Но мне Абураме понравился. Не говорит, как Шино в каноне. Нормально, коротко и по существу всё описал. Голос низкий, красивый, опять же. Я отогнала от себя видения того, как жуки ползают по горлу, и на пару минут задумалась, вертя в руках какую-то веточку.       Для своих яду было не жалко, но использовать его сегодня смысла не было, так что я свои составы зажала, быстро сооружая в голове план. Быстро он был придуман потому, что примерные намётки я сделала ещё вчера. Ну, настолько примерные, что хоть плачь: ни задание, ни команда мне ещё тогда не были известны. Дома, пока разговаривала с родителями, смогла додумать. Сейчас внесла пару правок. Всё ещё далеко не идеально, но хотя бы не импровизация, которая в таком деле — вообще не благородная штука.       — Итак, последнее наставление, — жизнерадостным шепотом сказала я. — Техниками и атаками, скорее всего, промажем, но пытайтесь показать весь свой потенциал! Сейчас мы просто доказываем сенсею, что мы крутые. Умеем произносить слово «кооперация» правильно.       Юкио серьёзно кивнул, Микиру усмехнулся. Да, парень, тебе такое нравится, я в курсе. Всё моё «первое впечатление» должно сосредотачиваться на тебе и на Гекко. Именно поэтому и в том разговоре с сенсеем, и сейчас я включила Харизму. Хорошие отношения — залог быстрого продвижения на службе, а в нашем случае — быстрого роста уровня и, соответственно, приближение жилета чунина.       По наводке Абураме мы быстро нашли не стоящего на месте наставника и распределились вокруг. Я старательно скрывала чакру, не уверенная, правда, что это поможет, Юкио признался, что не умеет, Микиру заявил, что ему это и не нужно. У меня в голове опять промелькнуло несколько ассоциаций с жуками, но я запихнула их подальше. Хаяте стоял на довольно удобном месте, с одной стороны от него выгодно начинался лес, с другой — невыгодно заканчивался полигон. Я, сглотнув, быстро сложила печати одной рукой, в другой сжимая кунай.       — Стихия Земли: Техника ловушки охотника, — шепнула я, направляя чакру в сторону сенсея. То, что в этот момент я всем телом лежала на земле, прячась под кустом, добавляло технике лёгкости исполнения. Но, увы, пятнадцать единиц чакры из сорока пяти как корова слизала. А вот сенсей резко по бедро провалился в грязь. О, задвигался! Щас ещё ниже уползёт… Да-да, если двинешься в сторону, земля там тоже в жижу превращается…       Улетевшие на это действие пять единиц чакры я почувствовала, уже добегая до Гекко. Махнула ногой, думая попасть по голове, но сенсей применил Шуншин… мне за спину! Сжав кунай плотнее, активировала Скорость. Итак, у меня есть девять секунд.       Развернуться и оценить обстановку — раз. Увернуться от смехотворного пинка под колени и приготовиться к удару — два. Ударить кунаем, одновременно выхватывая из подсумка второй — три. Четыре и пять — блокировать удар мечом и уйти в бок. Шесть — удары с двух рук. Семь — ласточкой опять в бок. Восемь, девять — в последний момент не дать схватить себя за шкирку, отпрыгивая подальше.       Ну всё, на сегодня мои выкрутасы почти закончены. Крутую скорость без применения чакры и, фактически, не кендзюцу даже, а тайдзюцу с кунаями я ему продемонстрировала, технику Дотона — тоже. Она, конечно, D-ранговая, но довольно неплохая, ближе к С. Теперь ребята увидели, что я разорвала дистанцию — выход Абураме.       Сенсей попытался было меня догнать, и после прекращения действия Скорости его движения казались невероятно быстрыми, но подоспели жуки. Я спрятала один из кунаев, размяла пальцы и ускакала подальше. В лесочке накинула на себя плащ, сложила печати, буркнула: «Какуремино» и уныло почувствовала, что запас чакры упал до двадцати единиц. Ну, я хотя бы не переоцениваю себя. Под покровом техники бросилась к жужжащему облаку, от которого сенсей успешно убегал, и подгадала момент, когда поняла, что плотность этого облака снижается. Бамс! — и мой кунай был отражен мечом. Ааа, будь вы прокляты, сенсей! Я сдёрнула плащ и опять отпрыгнула в сторону, замечая, что Абураме и Савада делают то же самое. Ни у кого не получилось? Грустно.       Второй раз на ту же технику он не попадётся, как и на другую D-ранга, которую я знаю. Микиру тоже нечего больше предложить. Тут в дело вступает милый друг Юкио, который умеет не только хорошо метать и кастовать техники Ветра, но и делать это вместе. Проще говоря, его кунаи и сюррикены развили такую скорость, что мне пришлось уходить шуншином. Оп! — и от запаса чакры остались жалкие пять единиц. В груди появилось мерзкое чувство недостатка этой самой чакры. Наверное, когда у меня будет мало здоровья, помимо боли я буду испытывать нечто похожее.       Хм… А чувствовала ли я в этом мире сильную боль?..       Задаваясь этим философским вопросом, я летящей походкой вышла из лесочка, куда убежала техникой. Юкио лежал лучащейся позитивом кучкой рядом с сенсеем. Хотя, нет. Я присмотрелась и поняла, что позитив этот очень натянутый. Верно, друг, мне тоже обидно, что у нас так ничего и не получилось. А тебя ещё и побили немножко.       — Ну, неплохо, — когда мы с Микиру подошли ближе, подытожил сенсей. Кажется, не так давно он примерно то же сказал Саваде. Иначе с чего у парня такие эмоции?       У меня брови прямо-таки взлетели вверх. Неплохо? Вот если бы я тут показала знание академических техник и, например, Шуншина, было бы неплохо. Если бы Юкио был вообще без стихии Ветра, было бы неплохо. Если бы Микиру… черт знает, что Микиру, я не разбираюсь в величине сил Абураме. Так вот, тогда всё было бы неплохо. А мы, помимо прочего, действовали слаженно. Два плохо знающих друг друга пацана и левая девочка, ау. У меня зачесалась гордость. Юкио улыбнулся шире, но всё ещё натянуто.       Может, ему уроки актёрского мастерства дать? Потому что я обычно не очень хорошо замечаю, честны ли со мной малознакомые люди. С Мизуки-сенсеем легко, я его сколько лет уже знаю. Да и на занятиях в Академии раскалывать других было просто — давишь своей Харизмой, и всё. А тут я просто вижу.       — Я не очень уверена, что это, — я покрутила рукой, как бы намекая на только что произошедшее, — подходит под определение «Ну, неплохо». Я бы на вашем месте назвала это «Молодцы, ребята, круто сделали». Или, не знаю, «Для опытных генинов это было бы неплохо, но вы только что вышли из Академии, так что для вас это очень хорошо, гордитесь собой». Сенсей.       Не то чтобы я… ладно, я была очень наглым ребёнком. Подростком. В общем, ошалевшим от своей безнаказанности и ощущении «игры» взрослым. Что особенно пикантно, никаких сильных преград на моём пути пока что не стояло. Ну, может, собрать гильдию, расположить к себе приютских, выучить некоторые техники — это было непросто. С запасом чакры проблемы. Но это всё ещё не препятствия. Оправдание ли это для наглости? Нет, конечно.       Зато наглость, сдобренная Харизмой, ощущается другими не так сильно, так что я была спокойна.       — Возможно, — уклончиво ответил Хаяте. — Но я ожидал от вас большего количества импровизации. Было заметно, что вы действовали по плану, и после его завершения просто сдались. Почему не использовали возможности? Напасть втроём, напасть вдвоём в тайдзюцу?       — Потому что я в тайдзюцу только мешаюсь, — буркнул Юкио. — И Микиру не очень хорош. Если не получилось у Тори, то не получится и у нас троих.       — Вы не проверили.       — Зачем проверять очевидное? — кисло спросила я, немного уязвлённая. — Разве это не была обычная проверка наших умений?       Первый день знакомства с сенсеем ничего хорошего не принёс. Плохого, впрочем, тоже. Но Гекко сказал, где будет ждать нас на следующий день, и был таков — я даже не успела спросить по поводу занятий кендзюцу. Подозреваю, на то и был расчет. Или он не настолько мелочен и просто торопился или хочет побыстрее от нас сбежать? Я проводила взглядом листья-иллюзии Шуншина, предназначенные для сокрытия направления быстрого рывка, и, посвистывая, направилась в банду.       Нужно было поговорить с Аянами по поводу Мизуки-сенсея, Хаяте-сенсея и сенсея по кендзюцу, так как, кажется, Гекко не очень хочется исполнять свои обязанности в максимальном их объёме. Плюс ещё раз поблагодарить за досье и попросить набрать побольше информации о сокомандниках. С Юкио легко, он постоянно при банде, а вот Микиру… Думаю, это будет вызов для «девочек». Интересно, справятся? Желая чуть поддразнить, я задала этот вопрос напрямую Аянами.       — Я так и передам. Этим же тоном. Тогда точно справятся, — хмыкнула она, щёлкнула пальцами и заявила: — Выкладывай. Как я понимаю, кендзюцу тебе не обломилось?       — Пока не точно, но скорее не обломилось, чем обломилось, — вынуждена была признать я. — Я его ещё, конечно, попробую убедить, только если он решит, что нет — вряд ли получится. Так что, поднимай свои архивы, или где ты хранишь информацию, и будем подбирать мне ещё одного сенсея.       — Что я слышу? «Вряд ли получится убедить»? Стража, стража, Птичку-химе подменили, это кто-то под Хенге, — даже не стараясь повышать голос, лениво протянула Аянами. — Завтра будут тебе возможные учителя по кендзюцу. И за Юкио с твоим Абураме я тоже приставлю следить людей. Хотя с Абураме будет сложно, клановый ведь… — она прикусила губу. — Как думаешь, фанатка для такого парня — это очень странно, или в пределах относительной нормы?       — Нормально, — подумав, решила я. Вопросов, как она это устроит, я задавать не стала. Если спрашивает, значит, один из возможных вариантов. — И за Мизуки-сенсеем приставь кого-нибудь. Очень ненавязчиво.       Уточнение про навязчивость было важным: очень давно Кирю объяснила и Аянами, и её приближенным «девочкам», и мне, что шиноби лучше ощущают слежку, когда следит за ними человек с большим объёмом чакры. Чем выше мастерство шиноби, за которым следят, тем меньший объём чакры он может уловить. А дело всё в том, что чакра отлично проецирует эмоции — и это не только ки, сосредоточенность (знаменитый «прожигает дыру в затылке» взгляд) тоже сюда входит. Соответственно, чем меньше чакры у человека, тем сложнее для шиноби его раскрыть.       Справедливый вопрос — как это так, получается, у гражданских есть преимущество — был, на самом деле, очень глупым. Шиноби банально быстрее, сильнее и так далее, чем гражданские. А ещё даже у них есть чакра. У всего живого есть чакра. Только вот даже среди гражданских находятся уникумы, у которых её почти нет.       Для меня Нанами ничем от других девочек её возраста не отличалась. Ну, худенькая, ну, светленькая и большеглазая. Система упорно показывала мне, что чакры у неё столько же, сколько и у большей части гражданских — единица. Остальная часть не-шиноби разных возрастов имела разброс от двух до восьми. Но раз все говорят, что чакры мало, кто я такая, чтобы спорить?       — А это не опасно? — с сомнением переспросил Комацу, когда мы с Аянами заявились к нему. То, что одна из «девочек» помогает не своему лидеру, было обычным делом. «Девочки» вообще не палились, были не более чем слухом (хотя старшие члены банды, почти взрослые люди, соответственно, отлично знали, что они существуют и что Аянами часто видят рядом со мной, Кирю, Комацу и Кеншином не просто так).       Я хотела было ответить «Конечно, нет!» и эдак насупленно свести бровки, но осеклась. Врать я умела и особых мук совести, когда это делала, не испытывала. Но вот врать и подвергать другого человека опасности… да ещё не чужого, она ведь из моей банды… нехорошо. Только вот даже если Нанами ничего не обнаружит, а так скорее всего и будет, у меня есть пригляд на экстренный случай. Мизуки-сенсей куда-то пропал? — Аянами выясняет, куда, например, на миссию, и сообщает мне. Если не выясняет, то тоже сообщает мне. Мизуки-сенсей внезапно полез к Наруто? — Аянами… сразу сообщает мне, тут даже выяснять ничего не надо.       — Ну, возможно, — с сомнением произнесла я. Опасность существует, но, на мой взгляд, очень гипотетическая. Не будет Мизуки-сенсей убивать ребёнка или как-то вредить ему, не такой он человек. — Но я бы не сказала, что прям слишком. Ты сама-то согласна?       — Да, конечно, — ответила она ангельским голосом и тряхнула кудряшками. Я умилилась. Ну разве может подняться рука на такую милоту? — Вы мне только покажите его, я всё сделаю.       Мизуки-сенсея мы ей показали, точнее, показала я, как раз побежав доставать сенсея своим присутствием. У меня появилась идея — точнее, я внезапно осознала свою забывчивость — и я с предвкушением строила планы по её осуществлению. Тот флакон со странной зеленоватой субстанцией, что я нашла в последнем «данже»! Я ведь так ни у кого и не поинтересовалась, что это такое. Интуиция выдавала какие-то дикие ассоциации с Сакурой, так что я предпочитала к ней не прислушиваться.       Сенсея пришлось искать по деревне не меньше получаса, и это учитывая то, что я отлично знала, где он живёт и где теоретически может быть в этот день в это время суток. Нанами я, конечно, возила на спине, к её явному восторгу. Она просто физически не смогла бы бегать с такой скоростью.       — Всё, спускайся, смотри, с кем я буду говорить, — прошептала я девочке, спрыгивая с крыши на землю так, чтобы Мизуки-сенсей меня не увидел, и дала девочке слезть. Та деловито кивнула, и я направилась к своему непутёвому учителю. Бывшему. Хотя, если выполню задание, опыт мне с него накапает и сейчас.       И я ещё раз смогла убедиться, что из сенсея хреновый сенсор. Он явно не хочет — не должен? — меня видеть, но даже не замечал моего приближения. Существует ведь возможность того, что я просто прохожу мимо и ещё его не заметила, в таком случае логично было бы скрыться. Вероятность того, что почувствует Нанами, очень мала. Но может запомнить. Она не шиноби, и, хоть «девочки» Аянами хорошо умеют прятаться и все поголовно имеют навык «Скрытность», её слежку можно заметить обычным методом.       Ну, или поведение сенсея — очень сложная многоходовка, основанная на том, что ему нужно, чтобы я думала, что я ему не нужна, или не думала, но всё равно навязчиво крутилась рядом… Но это же форменный бред. Такие планы не существуют нигде, кроме как в больном воображении параноиков.       — Сенсей, какая неожиданность увидеть вас здесь! — радостно поприветствовала его я. Он никак не отреагировал, и я достала из кармана недавно вытащенный из инвентаря флакон, пока не разжимая пальцев, чтобы содержимое нельзя было идентифицировать. — Я недавно одну штучку нашла… И совершенно не знаю, что это такое. А у кого мне спрашивать, как не у вас? Брать её, наверное, было не очень безопасно, но вы же меня знаете…       Не получив никак реакции на первые слова, на последних фразах я покрутила флакончиком на уровне глаз сенсея. Так, чтобы заметил, что за штучка там внутри. Судя по тому, что, даже не дав мне закончить, он схватил меня за запястье, «штучка» была очень даже необычной. Но вот радоваться этому или рвать волосы на голове, потому что не стоило подбирать, — скоро выясним.       — Где ты это нашла?       — А «Привет, Тори, давно не виделись»? А «Как у тебя дела, Тори, прости, что я был так груб и глуп?», — праведно возмутилась я. — Хм… Расскажу, если расскажете, что с вами творится?       Меня наградили взглядом из серии «Ты серьёзно?». Я улыбнулась. Конечно, глупый обмен, я бы на такое не согласилась, но предложить-то стоило. Вырвав руку и быстро осмотревшись, поняла, что никто на нас особого внимания не обращает. Мы стояли на не самой оживлённой улице, ближе к краю дороги, и я прикинула, что до дома сенсея тут минут пятнадцать шагом. И ещё столько же — до Академии. А до дома его девушки, от которой он, кажется, и шел, тут не больше пяти минут ходьбы.       — Где-то. Я точно уже не скажу. Просто валялось, я и взяла, думаю — интересная фигня… — я покрутила флакончик в руках, но пальцы на всякий случай сжала покрепче. Если Мизуки захочет отобрать — не отберёт, только разобьёт сосуд прямо в моих руках.       — Не притворяйся! — почему-то не выдержал он. Я поморгала. — Кто тебе его дал?       — Да я серьёзно, сенсей, — осторожно сказала я. — Просто нашла. Валялся в переулке — вы же знаете, я везде сую свой нос. Я как-то находила потерянные перчатки, причем потерял явно не гражданский, они такие не носят. У ниндзя тоже бывают упущения. Хотя в это сложно поверить…       Мизуки-сенсей пронзил меня долгим взглядом, но кивнул. «Ура, мне поверили», — без особой радости подумала я, с сомнением разглядывая флакончик. Это что там такое переливается, что учитель разволновался? Ни «отпусти и забудь», ни ещё чего-нибудь такого. После сегодняшнего даже кому-то не столь гениальному, как я, было бы сложно поверить в его искреннее нежелание иметь со мной дело. Беспокойство с искренним нежеланием нечасто стоят рядом.       — И часто ты так… находишь вещи?       — Н-нет? — задумавшись, машинально ответила я. Подавила смешок: ну конечно, сначала надо всегда отрицать, а потом уже можно разобраться, правдиво ли это отрицание. — Нет, не очень. Вот эту штуку, те перчатки, ещё кое-что по мелочи. И что это, блин, такое?       Перчатки тоже были «наградой» в одном из данжей, они до сих пор у меня имеются. Каждая даёт +1 к ловкости и +1 уровень к любому умению гендзюцу, но последнее мне было без надобности. Я не горела желанием тратить время на изучение этой ветки умений шиноби. Лучше сосредоточиться на тех, что уже запланировала, чтобы стать в них мастером, а остальные… Ну, Кай, который по сути своей является даже не техникой, а обычным взаимодействием с собственной чакрой — ещё одним упражнением на её контроль, подтягивать постоянно до нормального уровня, и всё будет хорошо.       — Сжиженная медицинская чакра, — ответил он.       — Да ну нет.       — Цвет такой же, что у Шонсен но дзюцу, консистенция напоминает мне именно это, и я ещё не видел ни одного состава, который бы так же переливался без какой бы на то причины, — сухо заметил Мизуки-сенсей.       Я присмотрелась к вязкой жидкости внутри. Переливается? Ну да, переливается. А я и не заметила, что происходит это даже тогда, когда флакон не двигаешь. Какое упущение. Я опять спрятала трофей в карман. Точно переложу обратно в инвентарь. Судя по поведению Мизуки-сенсея, эта штука или жутко дорогая и редкая, или запрещённая, или всё вместе. Как же мне фортануло! Интересно было бы ещё узнать, как она делается. Понятно, что с помощью ирьёнинов с их медицинской чакрой, но процесс, процесс… Можно было бы озадачить Сакуру.       Чего учитель так переволновался, тоже понятно: откуда я могла бы достать такую штуку? А не подкупил ли кто дитяточку? А если эта штука редкая и ценная, то кто в Конохе обладает возможностями раздаривать ресурс? М-да… По мере развития мысли, я всё больше понимала его резкую реакцию. И вопрос про вещи неспроста: а не подкармливали ли меня ранее? В каком ключе развивались мысли сенсея дальше, судить я не бралась: слишком много вариантов.       — По всей видимости, это очень круто, — констатировала я. — Теперь вы откроете мне душу, сенсей?       Мизуки-сенсей промолчал.       — Сенсей? — я умильно приподняла брови и воспользовалась умением, которым не пользовалась уже очень давно, Волной умиления. Мизуки-сенсей дёрнул щекой в намёке на улыбку и продолжил молчать. — Да вы серьёзно, что ли?       — Не здесь и не сейчас, — наконец, выдохнул Мизуки-сенсей. — И вряд ли скоро.       Пока я непонимающе хлопала глазами, он опять дёрнул щекой и зачем-то высунул язык. Секунду до меня доходило, что значат проявившиеся черные чернила, а потом накрыло осознанием. «Да ну нафиг», — подумала я. Мизуки-сенсей не был похож на бледного, дрыщавого и безэмоционального Сая. С другой стороны, вряд ли печать молчания — или как её называют, я будто знаю — ставят исключительно членам Корня. Секреты могут знать и другие шиноби. Значит, Мизуки-сенсей входит в их число?       — Ты знаешь, что это значит, — произнёс он. — Это довольно странно для бесклановой выпускницы Академии.       — У вас на языке печать какая-то, — не растерялась я. — Это довольно странно для бескланового учителя Академии.       — Туше, — скупо улыбнулся Мизуки-сенсей. — Будь внимательнее, Тори. После такого представления за тобой могут начать присматривать.       «А уже нет?» — хотелось спросить мне, но что-то подсказывало, что на этот вопрос сенсей не ответит. Помнить бы ещё, что делает эта печать… Парализует? Значит, ни написать, ни жестами сказать не получится. Наверняка от Яманака тоже защита предусмотрена, но что мне до этого факта — я ни к какому клану не принадлежу. Но… он не сказал «никогда»? «Не здесь и не сейчас» — это немного другое. Я хотела было задать вопрос, но оборвала себя. Даже у моей безрассудной наглости должен быть предел.       — Ну, тогда, до скорого, — я улыбнулась. — Вы же не думаете, что после всего этого я перестану играть на ваших нервах, Мизуки-сенсей?       Судя по его выражению лица, он думал. Нет-нет, у меня же задание, а за задание можно получить опыт. И... не только в задании дело, если быть до конца честной. Я махнула рукой и пошла домой, чуть кивнув Нанами, которая стояла в тени. На меня, по понятным причинам, Скрытность «девочек» не распространялась.       Родители и Амада выслушали рассказ о сражении с учителем достойно. Брат, правда, несколько раз воскликнул, что это невозможно — но я убедила его, что шиноби могут многое. Он это и так знал, но одно дело — абстрактное «многое», а другое — когда я говорю, что заставила землю превратиться в грязь за считанные секунды. Юми и Сабуро понимали это лучше, но всё равно подробный пересказ боя их, как мне кажется, не очень порадовал. Сначала я думала, что дело в снятии розовых очков: их дочери придётся сражаться, зачем они отдали её в шиноби. А потом Юми меня в этом разубедила:       — Мы думали, что твоим сенсеем будет женщина… или хотя бы в команде будет девочка. Мне кажется, так было бы легче, — улыбнулась она мне, когда я спросила прямо. Ну, и с ноткой Харизмы, которая любой прямой вопрос могла или смягчить, или заострить, как того требовала ситуация.       Я так и не поняла: то ли родители беспокоились за мой круг общения, то ли за мою честь, ведь все члены команды противоположного пола… Или дело всё-таки было в моём изначальном предположении, и они просто пытаются это скрыть. Если да, то получилось. Я не знала, что и думать. Благо, долго забивать этим голову просто не было времени: с утра я собралась и пошла в назначенное сенсеем место. По пути свистнула с клумбы у какого-то дома ромашку и начала гадать: тренировка — миссия — тренировка — миссия — тренировка — миссия. Миссия! Значит, задание? Прополка грядок или что-то вроде этого?       Так и оказалось. Мы все собрались, дождались сенсея, который подошел к нам с уже взятым заданием. Не прополка грядок, но сбор трав в лесу. Я вздохнула и поправила небольшой рюкзачок на спине. Будь моя воля, носила бы всё в инвентаре, но начнутся ведь вопросы: откуда взяла бутерброды и воду, куда убрала... Ну его. Лучше уж по старинке, мне ведь не сложно нести. Но будь я, например, какой-нибудь Узумаки, можно было бы свалить всё на запечатывающие свитки. Или нельзя? Я же не знаю механизма их работы.       Что забавно, сокомандники такими предусмотрительными не оказались. Сенсей уже взрослый, его я даже не проверяла: и мучиться от жажды или голода сразу вряд ли станет, и даже если станет, то сам должен о себе заботиться. Хотя я не жадная, могу и поделиться… Ну, предположим, Абураме ничего из мною взятого не нужно, у него есть жуки. Но Юкио-то! На мой полный призыва к совести взгляд парень ответил неловким смешком:       — Я просто забыл, забыл.       Про важность постоянной бдительности я рассказывала ещё давным-давно. И не уставала повторять. И, думаю, все в банде не уставали напоминать. Если ты шиноби и идёшь куда-то не в ближайший магазин за молоком, то при тебе должно быть оружие. Если ты идёшь куда-то на долгое время, то и вода, и еда, и оружие. Зацепившись мыслью за «оружие» я подумала, что с кендзюцу надо решать. Ещё ведь меч покупать… Сначала дерьмовенький, а потом лучше, или сразу хороший?       О! Сейчас мы будем травы собирать. Интересно, нам дадут что-то, или мы их будем кунаями резать?       Менее чем через полчаса я вертела кунай за кольцо и весело думала: ну конечно, Тори, размечталась. Сейчас бы ещё выдавать шиноби необходимые для работы инструменты. Мы не гордые, у нас своё есть, но всё-таки кунаи для другого предназначены, ими будет не так удобно. И, кстати, после этого те, что использовали, можно сразу на свалку, затупятся сильно.       Конечно, одна команда генинов с немаленьким лесочком не справилась бы. Подозреваю, что тут каждый день гуляет несколько команд, если травы продаются хорошо, а они не могут не, слишком многое из них можно сделать — лекарства, яды, специи. Вот спустя час блужданий и несколько неправильных растений, которые, как улики, мы с Юкио постарались спрятать (ох, ну не было в Абураме дебильной жилки, он явно смотрел на наше веселье, как на нечто неведомое, но глупое), мы и наткнулись на другую команду. И — поверите ли в мою удачу — на команду, где двое ребят было из банды!       — Как жизнь, как тренировки? — жизнерадостно спросила я у Акиямы. Второго парня из команды ненадолго приватизировал Юкио. — Как занесло на миссию D-ранга, вы же уже год как выпустились?       — Мы немного налажали, — нехотя признался он. Ещё бы не признался! Мы сейчас, конечно, не «на территории» гильдии, так что мне можно не подчиняться, но все привыкли, да и я потом в шутку припомню, да и вопрос, в общем-то, не критично каверзный... — Сенсей сказала, что у нас неделя низкоранговых миссий.       Как точно они налажали, я выяснять не стала. Ладно уж, пусть парень живёт. Не хочет позориться ни передо мной как перед девчонкой, ни передо мной как Птичкой-химе, ни просто делиться с кем-то. Может, Юкио узнал больше?.. Хотя даже если не узнал, то не важно. Я вернулась ко сбору листьев нужных растений, что-то мурлыкая себе под нос в такт движениям. Наши с чужой командой пути постепенно разминулись.       Вообще, Хаяте вёл себя как образцовый сенсей, не то что Какаши в каноне: объяснил, что и как делать, поправлял меня, когда я неудобно брала кунай, несколько раз выговорил Юкио за то, что он перепутал листья и какое-то время следил за ним особенно пристально… Да, не помогает, но он и не должен помогать. И от скуки спасается не книгой, за которой можно многое пропустить, а созерцанием чужой работы (что всегда приятно, я по себе знаю) и ненавязчивыми разговорами. В последних пришел мой черёд поддерживать беседу.       — Ты знаешь команду Мии, Тори-чан?       — Двух её членов, — отозвалась я. — Юкио тоже их знает… верно, Юкио?       — Только одного!       — Это интересно, — заметил Хаяте-сенсей. — Ты хорошо знаешь Юкио-куна, ты хорошо знаешь двух генинов из команды Мии. Вы все живёте рядом? Потому что по возрасту ты младше всех, ты не можешь знать их по Академии. То есть, конечно, можешь… но я сомневаюсь в правдоподобности такого предположения.       — Стойте, — я и правда остановилась, пораженная. — Вот сейчас честно ответьте, а мы все притворимся, что не слышали ответа и не знали, каким он будет, заранее. Вы не читали моё досье, или что там выдают наставникам команд?       — Читал. Ты ученица Мизуки-сенсея, — настороженно заметил Хаяте. — Он знает всех?..       — Нет-нет, он их не знает. Но… ух ты, этого там нет. Даже не знала.       Если подумать, то даже логично, что в той бумажке, что выдали сенсею, нет ничего про гильдию. В конце концов, это и довольно сложно записать так, чтобы не было смешно, и не слишком важно для моего образа в целом. Достаточно подметить, что я люблю командовать и обладаю лидерскими качествами. Но как же забавно! Интересно, а тут у меня получится сторговаться? Я врубила Харизму. Перед глазами выскочила иконка сообщения, но я её стоически проигнорировала.       — Знаете, если вы будете учить меня кендзюцу…       — Тори-чан, ты же понимаешь, что не можешь складывать печати? — перебил меня вздохнувший сенсей. Я ответила ему улыбкой. Конечно, знаю. И у меня даже есть способ, как этого избежать, но такие подробности никому рассказывать не стоит. — Ммм. Я подумаю.       Сокомандники следили за нашим разговором с единодушным молчанием. Я же больше переживала из-за молчания сенсея: опять это «Я подумаю». Ну и что мне с его мыслей? Будто раньше решить было нельзя, не невесту же себе выбирает. Да, стандартные печати не сложишь, но учат же почему-то даже в АНБУ умению сражаться на мечах или танто? Потому что когда по каким-либо причинам нельзя использовать чакру, кендзюцу может быть эффективнее, чем тайдзюцу. Хотя бы потому что кунай даже против танто, не то что меча — слабое оружие.

Способность «Харизма» достигла максимального уровня. Какой путь развития вы выберете? Лидерство ИЛИ Обаяние

      Я задумчиво покусала губы, склонившись над очередным кустиком. Что же выбрать? Вдохновлять или убеждать? С одной стороны, я чаще пользуюсь Харизмой именно как убеждением, а с другой — Лидерство даёт полезные баффы союзникам… Если упрощать, то одно заточено для использования в битве, на миссиях, другое — для личного, «гражданского» пользования. Но коль уж я собралась становиться Хокаге…       Обаяние 1ур. (пассивный)       Вы вертите людьми с поразительной ловкостью.       Я уже было решила, что Хаяте не собирается меня ничему учить, и начала подбирать вместе с Аянами того человека, кого будет легче всего уговорить, но сенсей обрадовал. На тренировке, которая произошла на следующий день, он пришел с тремя дополнительными свёртками разных размеров. Я подалась вперёд. Неужели Хаяте-сенсей не такой уж и плохой?       — Два дня тренировка — один день миссия. Так будут проходить наши занятия, — заявил он сразу. — Таким образом, когда мы перейдём к С-рангу миссий, которые иногда занимают немало времени, и могут осложняться непредвиденными обстоятельствами, вы будете способны защитить себя. Сейчас даже ниндзя уровня генина по запасам чакры и силы техник, которые, как правило, возглавляют банды разбойников, за счёт опыта могут вас победить.       Ко мне он подошел последней. Сначала взялся за Юкио. Я рассеяно кивнула. Да, в гильдии мы так и не смогли вытащить его тайдзюцу на приемлемый уровень, но, может, у сенсея получится. Абураме он поставил к Юкио в пару, тоже показав несколько движений. Ага. Тоже верно. Пусть подерутся, поговорят немного, потом работать вместе будет легче, может, Микиру банально посоветует что-то товарищу, он не такой уж и сноб… А после Гекко подхватил три свёртка и подошел ко мне.       — Катана, вакидзаси, танто, — с каждым словом он сбрасывал с клинков ткань. — На приемлемом уровне я могу научить тебя владеть каждым из них, но все мои техники заточены под мечи. Для танто они не подходят. Если тебе хочется, чтобы одна рука была свободной, то подойдёт и вакидзаси, использовать вторую руку нужно редко. Выбирай. Пока что ты можешь заниматься с моим оружием, но позже, конечно, нужно будет купить. На миссии я свою собственность не отдам, — он слегка улыбнулся.       Я подавляла желание тихонько запищать. Ура, сбывается мечта идиота! Не танто — хорошо, ладно, слова Хаяте-сенсея про то, что большинство техник, которым он может научить, не подходят для танто, заставили меня изменить свою изначальную позицию. Если вторую руку нужно использовать лишь иногда, это не страшно.       — Раз вы так говорите, сенсей, то — вакидзаси, — влюблённо проговорила я. — А когда я пойду покупать меч, вы мне поможете с выбором?       — Сначала попробуй, может, бросишь ещё, — чуть помолчав, выдохнул Хаяте-сенсей, закутал ненужные более катану и танто обратно в ткань и поднял вакидзаси. — Пока что просто примерься к клинку, подержи его в руках. Я пойду проверю Юкио-куна и Микиру-куна, а потом покажу тебе основную стойку.