Птичий крик

      Накануне экзамена, после получения нового уровня, меня одолели внезапные сомнения. Нет, не по поводу самого экзамена: я всё ещё была тверда в своих намерениях добраться до Гаары, показать свой максимум и благополучно сдаться. По поводу свободных очков.       Смысл вкладываться в чакру, конечно, имелся. Таким образом мой объём рос ещё быстрее — точнее, рос вообще хоть с какой-то скоростью, потому что природный рост и рост, получаемый с помощью упражнений, меня не устраивал совершенно. Но промежутки между уровнями становились всё длиннее… Может, логичнее было бы вложить эти очки куда-нибудь ещё? Я поводила глазами по окну своих характеристик. Неприятно, но… ни в чём больше у меня нет такой уж нужды.       Может, опять начать копить? Как раньше. А то я за вложение трёх очков получаю пятнадцать единиц чакры. Конечно, нельзя забывать про двадцать процентов надбавки... Но всё равно — это всего лишь половина техники С-ранга. Поколебавшись, я всё же закинула все очки в чакру и на этот раз. До следующего уровня было ещё огромное число опыта, вряд ли в ближайшие месяцы я набью себе четырнадцатый, а значит, к тому времени уже вполне себе что-нибудь придумаю.       В последний день, встретив меня на тренировочной площадке, сенсей не категорически, но очень настойчиво запретил тренировки. Про клонов ничего не сказал — и я сделала вывод, что, в целом, можно, если хочется. Но куда тогда деть часы, которые весь месяц я проводила на полигоне?       Можно, конечно, заскочить к Аянами, но мне пока нечего у неё делать. С ролью информатора отлично справлялся Юкио, тревожить её просто так мне откровенно не хотелось. Я в который раз прокляла потерю места, где можно было собираться. Вот где всегда удавалось потратить время с пользой! Не поднять репутацию, так найти кого-нибудь из «девочек» Аянами и пошастать вместе с ними по городу. Или поболтать с кем-нибудь из приближенных. Или заняться чем-то — раньше, до того, как дети выросли, в банде было куда веселее… Сейчас, правда, веселье сменилось внушительностью. И некоторым внутренним напряжением.       Про инициативу с кафе те, кто нужно, уже знали, но вопрос о том, что делать со всей этой машиной из подростков-«шпионов» и взрослых, иногда очень даже состоятельных людей, оставался открытым. Скажи я, что до прихода Цунаде, а ещё лучше до ухода Наруто из деревни, ничего делать и не планировалось, получилось бы некрасиво.       Не то чтобы мне кровь из носу хотелось… не знаю, чего-то. Но если всё пойдёт по канону, и Сакура станет ученицей Цунаде, я буду ей доверять — потому что ей доверится Сакура, одна из наиболее авторитетных в банде людей. А там… посмотрим. Сомневаюсь, что у меня есть, что предложить Хокаге — разве что несколько откровенно хулиганских идей — но даже получить её молчаливое благословение на «делай себе, что хочешь, только не мешайся» уже будет хорошо.       Как бы то ни было, ото всех этих серьёзных рассуждений лицо у меня стало очень задумчивым. Что не могло пройти мимо внимательного Хаяте-сенсея:       — Не знаешь, чем заняться?       Я удивилась такой прозорливости и послушно кивнула. Ага, просто не представляю. Могу, конечно, запереться у себя и начать делать хоть какой-нибудь артефакт, раз уж пополнять запасы ядов не надо… А, кстати, очень хорошая идея! Если повезёт, то к бою будет какая-нибудь цацка. Если не повезёт, то не повезёт.       — Кстати, сенсей, — спохватилась я, не давая ему ответить. Хотя, вроде, он и не собирался… В любом случае, с планом действий на ближайший день я уже определилась, так что советы мне не нужны. — Кто будет судить третий этап? Его ведь будут судить, верно?       — Да, конечно, — он чуть склонил голову на бок. — Ширануи Генма. Зачем тебе?       — Если я сдамся, то есть шанс, что меня вытащат из-под возможной атаки и я не повторю судьбу Ли?       Очень прямой вопрос, конечно. Не в моём стиле, обычно я бы поинтересовалась, насколько быстро Генма-сан может двигаться и насколько любит будущих чунинов родной деревни. Сенсей бы понял посыл: за полтора года он научился мастерски улавливать мои намёки, затупов, как в самом начале, почти не наблюдалось. Но ситуация не была «обычной». Мне совершенно не хотелось на себе пробовать степень силы целительских умений Цунаде. Я лучше сама её к Ли приведу. Так что, соответствуя серьёзной ситуации, вопрос тоже был серьёзным.       Хаяте-сенсея чуть перекосило. То ли от самого вопроса, то ли от безрадостной перспективы. Все, кто интересовался, понимали, что путь шиноби для Ли заказан. В таком состоянии, по крайней мере. Ответил сенсей, тем не менее, ровно и даже с каким-то непонятным обещанием в голосе:       — Не беспокойся, он очень надёжный человек. Чем-то похож на тебя… очень сильно, я бы сказал.       — Сенсей только что косвенно назвал меня надёжным человеком… — я утёрла воображаемые слёзы. — Я могу плакать, или ещё рано?       — Плакать будешь после экзамена.       — Сенсей, я очень надеюсь, что эти слова не окажутся пророческими, — почти серьёзно проныла я.       Буквально месяц назад у меня случилась вполне себе искренняя истерика. Ещё одного повторения — да даже просто чего-то похожего! — я категорически не хотела. Хватило уже. Всё-таки в профессии шиноби слишком много стрессов, без такого полезного умения, как Разум игрока, мне бы пришлось тяжело… Моментов, когда мои эмоции по-настоящему останавливались способностью, за всё время набралось не так уж много, но я ведь всего два года как генин. Уверена, чем выше по рангу буду подниматься, тем чаще будут возникать потенциально опасные для эмоционального состояния ситуации.       — Да, я тоже, — ответил он и приподнял руку, останавливая меня, когда я уже собралась уходить. — У меня есть один знакомый… джонин, который мог бы устроить тебе спарринг. Он хорошо владеет стихией Земли и мог бы попробовать подстроиться под стиль боя Гаары. Но я не настаиваю, возможно, сегодня ты захочешь заняться чем-то другим.       — А как же «никаких тренировок»? — возмутилась я. — Хаяте-сенсей…       — Спарринг — это не тренировка, тем более такой.       Поколебавшись, я всё же отказалась. Были у меня подозрения, что «джонин» — это на самом деле один из АНБУ, и небольшое столкновение с одним из элиты мне бы не помешало, но кто знает, сколько времени уйдёт на создание артефакта? Ничего, кроме фигурок людей, я до этого момента не вырезала.       Навыку, впрочем, было всё равно, на чём я набивала руку, он дорос до десятого уровня и радовал меня надеждой на… да на хоть что-то.       Прискакав домой, я создала клона, посадила её на другую сторону комнаты и отдала многочисленные записи по попыткам что-либо сделать с Каге Буншин. В конце концов, если я ничего не могла сделать, не могла же я не придумать ничего дельного? Сама достала из инвентаря все добытые трофеи и высыпала на стол, достала инструменты, уселась и… задумалась.       Ожерелье в стиле «пещерный человек» или «туземец» мне делать категорически не хотелось. Тем более что для этого сильных воздействий на предметы не потребуется. А я уже поняла, что чем больше возишься с чем-то, тем больше задействуется навык — а значит, и больший шанс получить нечто годное. Тогда, получается… Я задумчиво повертела в руках клыки и когти. Разные размеры, разные оттенки. Разделила на две неравные кучки. Сбегала к маме, попросила клея. Такого, чтобы ядрёным был и ничего не отклеилось.       — Зачем тебе? — подозрительно поинтересовалась Юми.       — Очень надо! — попыталась съехать с темы я, но она нахмурилась. Пришлось со вздохом объяснять: — Хочу кое-что сделать. Покажу, когда получится, честно!       — Надеюсь, ты понимаешь, что ядами вне подвала лучше не заниматься, — всё ещё подозрительно сказала мама. Я возмущенно вскинулась, и она улыбнулась: — Ладно-ладно, я поняла. Обязательно покажи, что получилось! И, кстати, Амада очень просил с ним поговорить. Ты совсем не уделяешь ему внимания.       — Неправда, — мгновенно ответила я. — Я общаюсь со всеми вами.       И это была правда. Не скажу, что отношения с семьёй у меня были прекрасными, но они были. Возможно, я действительно могла бы проводить с ними намного больше времени, но семья в моём списке приоритетов стояла не первая. Это не значит, что я не была к ним привязана, нет. Просто у меня был такой характер.       — В любом случае, он не нашел тебя сегодня.       — Он дома сейчас?       Юми отрицательно мотнула головой, и я пожала плечами. Ну вот и ответ. Братишке придётся ждать или до вечера, или до послезавтра. Если оторвёт меня от работы над первым артефактом до вечера, то поговорим сегодня. Если нет, то завтрашний день будет слишком загруженным для разговоров. Сначала — нападение, потом, если не буду ранена, наверняка буду помогать восстанавливать деревню от разрушений. А если буду, то слягу в больничку. Я всё же надеялась на первый вариант.       У меня была идея сделать что-то типа подвески, но не вырезать её всю из одного зуба (получится слишком маленькая), а составить из разных. Потом, может, истолочь часть добытого лута в пыль и… интересно, если я добавлю его в краску, это будет считаться как совершение действий по артефакторике? Я надеялась, что да. Потому что как добывать краску самостоятельно, представления не имела.       Сначала нужно было решить, в какой форме подвеску мне вообще хочется. Птичка? Да ну, банально. Цветок? Тоже банально, но уже не по причине имени, а по причине затасканности. Я перебрала ещё несколько вариантов и в конце концов остановилась на пчелке. Миленько и не слишком сложно, вряд ли сильно испорчу. Я взяла в руки первый зуб и приготовилась творить.       Где-то в конце процесса подготовки частей лопнула копия, прицельно послав мне в голову свои воспоминания. Я на несколько секунд остановилась, а потом создала ещё одного клона. Что же, очередная попытка оказалась провальной, но раз уж теперь у меня есть возможность, то не стоит ей пренебрегать. После создания копии я продолжила заниматься, чем занималась — копия продолжила дело своей предшественницы.       Закончив «детали», я задумалась. Сначала красить или сначала соединять? То, что у меня что-то получится в любом случае, я ощущала где-то на подсознательном уровне, отлично чувствуя, как используется способность Артефактор. В конце концов, решила сначала покрасить. Растолкла пестиком из подвала (и не такие вещи для создания ядов используются), не скупясь, накидала в краски. Получается, теперь это краска с костяной пылью? Хмыкнула. Взяла кисточку.       Ещё через час пчелка была почти полностью готова. Я уже чувствовала, что хочется есть — обед был пропущен — но упрямо не хотела бросать работу почти доделанной. Нет, лучше уж я закончу! Клея вот сюда, сюда, приложить друг к другу и сжать, втискивая детальки друг в друга. Через какое-то время я разжала свою хватку и посмотрела на получившееся чудо.       Ну, вполне себе… неплохо. И даже симпатично.       Подвеска в виде пчелы       Прочность: 30/30       +1 к ловкости       +25 к репутации       Я покрутила пчелку в руках и попыталась прикинуть, на сколько мне хватит прочности, но быстро бросила это дело. Какая разница! Сейчас возьму какую-нибудь цепочку и надену. Всё равно ведь, поняв принцип, я теперь точно не остановлюсь. Прежде чем эта подвеска сломается, у меня уже будет новая, с куда более приятными характеристиками.       Как только я надела подвеску, у Артефактора поднялось сразу два уровня. Видимо, за первую сделанную вещь мне решили сделать королевский подарок. Я опять поднесла к глазам пчелку и довольно хмыкнула. Получилось миленько. Главное, чтобы не развалилась раньше времени.       С того момента, как я начала работу, прошло несколько часов. Клон всё ещё что-то бормотала себе под нос, а я, встав со стула и потянувшись, направилась к семье, показывать Юми обещанное. Ну, и утолять голод, конечно. Заглянула по пути к Амаде, спросила у него, о чём же он хотел поговорить. Пацан — шесть лет — посмотрел на меня, улыбнулся и махнул рукой отрицательно.       — Нет, давай потом поговорим. После экзамена.       — После экзамена, который твоя старшая сестра выиграет, — поучительно проговорила я. — Вот, как надо говорить.       — Онэ лучшая! — победно вскинул кулак вверх он, а потом прыснул: — Но ты же говорила, что точно не пройдёшь в финал?       — Паршивец, — восхищённо протянула я. — Мало ли, что я говорю, ты должен верить в меня.       Он показал мне язык, я хмыкнула и перестала подпирать дверь его комнаты. Юми, кстати, очень понравилась подвеска, она её разве что не облизала. Но понюхала! Поморщилась от запаха клея, и больше ничего не сказала. Только покачала головой:       — Некоторые члены семьи делали себе амулеты, но в основном мужчины, правда. Получить такой в подарок считалось очень престижным.       — Много у тебя было? — поинтересовалась я. Пришедшая было настороженность быстро ушла. Похоже, никакого подобия артефакторики у моих родственников по маме не было, только традиции. Не то чтобы меня это очень расстроило. — Да ладно, ты красивая!       — Как я сказала, людей, кто этим занимался, было немного, — свернула с темы она.       Как бы я ни дулась, Юми была непреклонна и отвечать не хотела. Ну и ладно, ну и пожалуйста, кому это вообще нужно. Я ещё немного поговорила с ней на отвлеченные темы, завязала небольшой разговор с отцом, в основном интересовалась тем, как продвигаются дела магазина (очень даже неплохо, кстати), а потом ушла обратно к себе в комнату. Плюхнулась на кровать. Клон уже успела развеяться, так что в комнате никого, кроме меня, не наблюдалось. На часах было восемь вечера, я откровенно не знала, куда себя деть.       Как итог: устроила себе целых двенадцать часов сна… посадив, правда, клона за работу. И развеивание меня даже не разбудило, хотя с утра я не очень хорошо помнила, что происходило, так что от такого варианта пришлось отказаться. Нет, нужно бодрствовать, чтобы получать нормальную информацию. Клон, конечно, делала записи, но в них легче разбираться, когда помнишь, как их писала. Да и причину развеивания без воспоминаний не узнать.       Задание «Ученье — свет» выполнено!       Получен новый основной квест!       Всем спать!       Шукаку — очень неуравновешенный демон, его легко вывести из себя. И если уж вывели, то разрушений стоит ожидать очень скоро. Постарайтесь этого не допустить!       Награда за выполнение: +1000 опыта за окончание боёв без серьёзных повреждений; +3000 опыта, если Гаара не потеряет контроль; вариативно       Наказание за провал: вариативно       К назначенному времени я была на арене, стоя в специально отведённом для участников месте и дожидаясь Сакуру. Без неё мне не было неуютно или что-то такое, хотя могло бы быть: команда Песка стояла всего в нескольких метрах, и я отчетливо чувствовала на себе взгляд Гаары. Судя по всему, отчетливость эта была неспроста, даже стоящий чуть вдалеке Неджи обернулся на меня, прошелся взглядом дальше, к семейке Казекаге, и передёрнул плечами, отворачиваясь.       Я в это время гадала на воображаемой ромашке. Повернуться-не повернуться-повернуться-не повернуться-повернуться… Воображаемая ромашка закончилась слишком быстро. Я прикрыла глаза. Сакуры и Шикамару всё ещё не было, хотя бой Харуно — первый. Впрочем, у неё ещё пятнадцать минут, она вполне может успеть и даже ничего не задержать… Я вдохнула. Выдохнула. И повернулась к Гааре.       Сказать честно: я искренне надеялась, что он не увидит во мне нормального противника и будет… не знаю. Не спокойным, как слон, конечно, но без дёрганий. Но, судя по взгляду, что-то его зацепило. Я как можно быстрее осмотрела его и мысленно выдохнула: нет, спокоен. Взгляд внимательный и очень тяжелый, но без каких-либо эмоций. И это прекрасно! Пожалуйста, рассматривай меня, словно я какая-то лабораторная мышка, только не злись. Я хочу уйти сегодня на своих ногах.       — Я надеюсь, что у нас будет нормальный бой, — неожиданно сказал он. — Тебе лучше меня развлечь.       — Конечно, будет, — не растерялась я. — Если я дойду до полуфинала.       — Тебе лучше дойти.       Если он таким образом с подчинёнными в своей деревне разговаривать будет, то не удивительно, что его быстренько сделают Казекаге. Я улыбнулась, пожала плечами и опять отвернулась, сцепив руки за спиной в замок. Взгляд вернулся, и я удержалась от того, чтобы закатить глаза. Да чего он привязался? И вообще, с каких это пор Гааре хочется интересных боёв, а не просто убийств? Или просто убийства — это и в каноне скучно? Вспомнить не получилось, так что я забила и решила свалить всё на обычную жажду сильных противников, которая часто встречается у высокоранговых шиноби. И на относительно вменяемое состояние.       Сакура пришла одновременно с Шикамару и сразу же шмыгнула поближе ко мне, одарила взволнованным взглядом Гаару. Я пожелала ей удачи, заранее.       — Удача, удача, — она встряхнула головой. — Микиру кое-что мне подсказал, так что, если сил хватит и если успею…       — Ты же у ирьёнинов тренировалась? — заинтересованно спросила я. — Изучила какие-нибудь боевые техники?       — Что-то вроде того, — туманно ответила она.       Я бы могла, конечно, начать расспрашивать, но времени оставалось мало, а в деталях знать о том, какими техниками владеют меднины, не очень-то и хотелось. Мне было достаточно информации о том, что у Сакуры был план, в котором она хотя бы частично уверена. Да и не волновалась я за неё так, как, к примеру, за себя: Шино — это один из генинов Конохи, он до сильных травм доводить не будет. Вряд ли он вообще может… Всё-таки Абураме своими жуками или задерживают, или сразу убивают.       Несмотря на «не волнение», за боем я решила смотреть очень внимательно с самой первой секунды. Подошла ближе, опёрлась на перила, подалась вперёд. Сакура с первых же секунд пошла на сближение, и я задумчиво кивнула: да, ближний бой — её единственный шанс. Тайдзюцу не было её основной специализацией, но то же можно сказать и про Шино. А если у неё найдётся козырь в рукаве, то можно попытаться выйти из битвы победителем.       Несколько первых атак провалились: жуки хорошо охраняли своего хозяина. Благодаря Микиру я отлично знала, с какой изобретательностью можно использовать этот улучшенный геном, но это всё ещё очень завораживало меня. Собственно, в том и было отличие улучшенного генома от обычных техник: он, как правило, давал намного больше и количественно, и качественно.       Через несколько минут Сакуре всё-таки удалось добраться до Шино, и она… чем-то в него плюнула? Зрители зашумели, а я подалась ближе. Судя по тому, как заметались жуки, как согнулся Шино и как на ладонях Сакуры зажглась техника Мистической руки, не всё было так просто. И зачем ей, блин, Мистическая рука? Не лечить же его собралась…       К сожалению, опытным путём выяснить намерения Сакуры так и не удалось: Шино, даже согнувшись и с очень нервными жуками, сумел победить, буквально заточив Сакуру в кокон из своих питомцев. Отпустил по указанию судьи — и Сакура осела на землю, кашляя. Я пыталась рассмотреть, что там с Абураме, но не смогла: тот, не оглядываясь, ушел. К ирьёнинам, скорее всего: между боями можно было попросить обычного лечения, без восстановления чакры или серьёзных операций.       Сакура, всё ещё глухо откашливаясь, поднялась обратно. Она отделалась сравнительно легко: синяки да небольшие укусы. Хотя обидно, конечно, что она попалась.       — Он, блин, владеет Дотоном! — первым же делом возмутилась она. — Если бы он не остановил меня, я бы успела! Ах, как обидно, я не учла возможности владения стихийными техниками…       — Интересно, — откликнулась я. И правда, интересно. — А зачем Шосен?       — Ты правда думаешь, что им можно только лечить?       Вопрос был хорошим, так что я послушно заткнулась. Тем более что на арене уже стояли следующие бойцы, Неджи и Наруто. От их боя я ничего интересного не ожидала, так что даже немного рассеянно следила за обоими. Неджи не удивлял, Наруто тоже. Чакра Лиса, конечно, почувствовалась, и от Гаары в ответ на это потянуло то ли ки, то ли просто злостью, но в остальном… Я знала, кто победит. Я знала, что Шикамару, пришедший не иначе как просто посмотреть бои и ради интереса предсказать, кто окажется первым, сдастся, даже не отлипая от стены, к которой прижался: он прекрасно понимал свои шансы.       И уж тем более я знала, что следующий бой — мой. Я перепрыгнула через перила и весело понеслась на центр арены, где меня встретили одобрительно: после боя Наруто и Неджи всем хотелось ещё экшончика, а Нара их так обломал. Ну, ничего, будет им экшончик.       — Надеюсь, наш бой закончится без серьёзных травм! — я приветливо помахала рукой. — Береги веер.       Темари только независимо пожала плечами. Я посмотрела на судью. Ширануи Генма, значит? Генма-сан? Сенсей говорил, что он хороший человек, чем-то похожий на меня. Ну… рожа хитрая, конечно. Сенбон во рту торчит. Опасно, однако. Или он всегда каменно спокоен, так что даже в чрезвычайных ситуациях не царапает себе язык, либо он царапает, но не обращает внимания, либо это какое-то неизвестное мне дзюцу. Четвёртого не дано.       — Начали! — гаркнул он.       Одной рукой я доставала меч из ножен, другой — складывала печати. Оп! — и я уже под землёй, а над землёй стоит иллюзорный клон. Потому что на теневого чакры жалко, да… Может, на пару секунд это её обманет, может, нет, без разницы, я уже вне зоны досягаемости, порыв ветра, который Темари выпустила почти сразу после начала боя (потратила несколько секунд на замах), пролетел мимо меня.       Своё владение стихией Молнии в первом бою афишировать… не хотелось. Наверняка, если мне удастся удивить (хоть немного) Гаару, то я получу плюсики от экзаменатора. Потому что, я уверена, именно он будет решать, кому выдать жилет, а кому не надо. И раз уж Сарутоби умрёт, и напоминать мне, что я не такая уж особенная (и не посвящать в чунины сразу же) уже будет некому, то… хех.       Идти и использовать вакидзаси тоже совсем не вариант, её веер банально слишком крепкий и слишком удобный для защиты. А значит, нужно использовать Дотон. Желательно, как-нибудь альтернативно. Всё ещё сидя под землёй, я толкнула породу наружу с одной стороны, а сама полезла с другой, одновременно сразу же складывая печати.       — Дотон: Дому, — скороговоркой произнесла я, выпрыгивая из-под земли и чувствуя, как порода облепляет тело. Слой получился слишком тонкий, и чакры ушло всего лишь как на технику С-ранга, но если я не попаду в самый центр ветряного потока, то, наверное, смогу избежать нехороших последствий. Скорость, конечно, снизилась, но для этого есть свои примочки. Скорость! — Дотон: Рэцудо Тенщоо.       От ловушки она ушла, послала в мою сторону почти чертов ураган, от которого я не совсем уклонилась и почти потеряла равновесие. И поплатилась за это ещё одной почти ударившей в меня техникой. Черт-черт-черт-черт, я как-то привыкла, что противники, когда я использую Скорость, сразу замедляются, а Темари, похоже, изначально была быстрее меня — и моё ускорение было не так заметно. Я опять сложила печати для Рэцудо Тенщоо, с пять минут пометавшись от Темари и заставив её немного сменить ландшафт. Отлично!       Носочком ноги в землю — и послать ловушку в сторону разворачивающейся Темари, одновременно по дуге двигаясь к ней и складывая печати той рукой, которую она не видит. От меня она отмахнулась, от ловушки ушла в сторону, как и в прошлый раз… и по бедро осела в болото. Потому что не увидела за очередным холмиком от своих разрушительных техник мою технику — куда менее разрушительную, конечно… Я тут же бросилась к ней, показательно замахнулась вакидзаси, как бы отрубая сопернице голову. Кроваво, конечно, но кто знает… если буду убивать, то всегда наверняка.       Зрители, которым ещё не успели надоесть масштабные разрушения авторства Темари, взвыли только сильнее. Ведь что это, получается, в полуфинале встретятся Тори и Гаара?! Вот это да! Я высушила болото и помогла Темари выбраться. Она сухо кивнула, хотя на лице читалось негодование. Справедливо. Уровень у неё выше, а опыта больше, чем у меня, да и выглядит она старше. Обидно, когда побеждают какие-то малявки.       К счастью, у меня была ещё одна отсрочка — бой Наруто и Шино, и не понятно, насколько он затянется — и я быстро шмыгнула на площадку для участников: как ещё действующих, так и выбывших. Придирчиво проверила запас чакры. Да, потратилась я знатно… Но с Темари бы по-другому не получилось бы.       Вместо наблюдения за боем пришлось медитировать. Хорошо помогало не замечать взгляда Гаары, который, казалось, съесть меня хочет. Лучше бы съесть хотел, честное слово… Зато за почти двадцать минут боя, где половину времени занял словесный понос Узумаки (ах, как хорошо, что я знаю, когда лучше не говорить!), я смогла поднять количество чакры в очаге с напрягающих ста тридцати до не таких напрягающих ста семидесяти с копейками.       И вот он, день икс, час игрек. Мы с Гаарой стоим друг напротив друга: я напряженная, он уже немного в неадеквате, по крайней мере, улыбается очень уж кровожадно. Я постаралась на это никак не реагировать. А то вдруг его перемкнёт ещё сильнее… Нет, держусь минут пятнадцать максимум, чтобы показать, что я могу задержать превосходящего меня по силе противника, показываю своё владение второй стихией, ещё Лунный стиль, чтобы все джонины знали, чья я ученица... и сдаюсь. Пусть с этим разбирается победивший Шино Наруто. В каноне же разберётся… А тут и Саске наверняка где-нибудь на трибунах с полным запасом чакры для Чидори.       Или Какаши не расщедрился на свою фирменную технику, раз уж Саске не нужно на смертный бой идти?       Судя по лицу Генмы-сана, у него были не самые радужные прогнозы на этот бой. У меня тоже, Генма-сан, у меня тоже… «Начали!» он крикнул не так бодро, как в прошлые разы.       От первого удара песком, почти шлепка, я легко отпрыгнула. Вытянула вакидзаси из ножен. Лунный стиль я активировала ещё до того, как спрыгнула на порядком пропаханную техниками (в основном Темари) землю, так что тратить секунды на концентрацию не нужно было. Сначала, конечно, лучше обеспечить себя бронёй — и я, сложив свой аналог печати Козы, почувствовала, как по телу бегут разряды техники Райтона, а движения становятся свободнее. Рейгеки но Ёрой. Есть! Получилось.       Бег от песка опять облегчился, хотя, похоже, Гаара с каждым разом всё лучше меня изучал — или просто всё сильнее начинал злиться. Нужно было показывать себя быстро, иначе вообще ничего не получится, так что я перехватила вакидзаси удобнее и активировала Скорость.       — Четвертинка луны!       Гаара, как и должен был, начал буравить взглядом мой меч, а не меня. Прекрасная техника во всех отношениях. Заставляет противника ненадолго поменять меня и вакидзаси местами. На осознание того, что ведущая рука у меня всего одна, да и вообще это всё похоже на обман, обычно уходит не очень много времени, но мне разве много надо?..       — Райсоо: Икадзучи но Утаге! — выпалила я и буквально швырнула в Гаару молнию, надеясь, что её скорость позволит не завязнуть в песчаном щите.       Позволила.       Молния ударила куда-то в плечо, и я, не желая стоять слишком близко в такой момент, чуть отшатнулась назад. Плечо Гаары немного осыпалось. Внимание, вопрос: я хочу показаться очень крутой или очень благоразумной? У Скорости оставалось буквально пара секунд. Генму-сана видно из моего положения, значит, и он меня отлично видит. Гаара не ранен, песок даже опадать не начал.       Конечно, я выбираю крутость! У меня ещё сто единиц чакры, на пару техник хватит…       Уже начиная складывать печати, я поймала взгляд резко вскинувшегося, опасно улыбающегося Гаары, и поняла, что лучше бы уже сдавалась.       «Это всё ещё не особо нормальный бой», — сказал он. Ну, как сказал. Я прочитала это по губам, потому что стояли мы не то чтобы очень близко, да и голос он особо не повышал. Я сразу же потянула руку вверх, желая сдаться, и отпрыгнула ещё дальше, желая спастись от волны песка. Слава Шинигами-сама, техника Райтона всё ещё действовала, и я была не совсем уж черепахой.       Впрочем, песок всё равно добрался мне до лодыжек, пока безболезненно, но опасно крепко сжимая.       — Сдаюсь! — во всю мощь лёгких крикнула я.       Гаара, конечно, не остановился. Зато его песок, направляющийся ко мне, внезапно поднялся, словно от взрыва где-то посередине волны, и плавно опал. Я по инерции отшатнулась ещё на пару шагов. Гаара громко хмыкнул и криво улыбнулся, но больше меня убить, вроде как, не пытался. Песок лениво пополз назад. На том месте, где произошел взрыв, в землю сиротливо был воткнут сенбон. Я повернулась к Генме-сану — ага, тот щеголял без своей любимой конфетки.       — Победителем объявляется Сабаку но Гаара, — громко объявил экзаменатор и скосил взгляд на меня. — Тори-кун.       Я поняла намёк, который содержался в этом «Тори-кун» — уходи уже давай, ты сама сдалась — и послушно ушла. Если бы не желание ляпнуть что-нибудь такое… в своём стиле… я бы сразу же покинула арену. Но ситуация была немного неподходящей. Человек, впрочем, тоже… но когда меня это останавливало?       На полпути я пересеклась с Наруто. Он выглядел очень серьёзным и сосредоточенным — не таким, каким я привыкла его видеть. Да и вообще все, наверное.       — Он совсем неадекватный, осторожнее, — я решила очевидным фактом хоть как-то оказать свою поддержку. — И он совершенно не двигается, атакуя.       — Спасибо.       «Да не за что, очевидные ведь наблюдения», сказала бы я, не закончись наша беседа по техническим причинам: разошлись слишком далеко друг от друга. А на площадке на меня налетела Сакура. Не только с тумаками, но и с обнимашками, эдакое счастье!       — Выглядело круто? — поинтересовалась я в первую очередь.       — Когда ты покрылась молниями и когда Гаара застыл!       — Выглядело нормально?       — Проблемно, — простонал Шикамару, к которому я с этим вопросом и обратилась. Сакура попыталась пнуть меня по ноге за игнор, но я отошла чуть в сторону. — Очень проблемно выглядело.       — Учти разницу в уровнях! — совершенно справедливо возмутилась я. — Требую скидку ещё и на то, что я не психованная. С вашего места, наверное, было не видно улыбки, но вот с моего…       — Он улыбался? — внезапно напряженно спросила Темари, а потом цыкнула.       Я пожала плечами и решила всё-таки прояснить ситуацию:       — Скорее, ухмылялся. Выглядел и вполовину не так страшно, как во время боя с Ли, но всё ещё… очень альтернативно.       Одно из условий задания я выполнила: никаких серьёзных повреждений у меня не было. Только синяки от боя с Темари и ноющие мышцы от боя с Гаарой: уклоняясь от его песчаных атак, я здорово потренировала свои ловкость и акробатические навыки. Но вообще, если говорить об условиях, что-то мне не хочется испытывать судьбу и гадать, будет ли Шукаку пробужден прямо посреди арены, или не будет. Я тронула Сакуру за плечо:       — Тут, конечно, прекрасный вид, но, может, пойдём к нашим?       — К «нашим»?       — Микиру и Юкио здесь, — я пожала плечами, а потом улыбнулась. — Сенсей, кстати, тоже.       — Круто! — оживилась она и сама уже потянула меня к выходу с площадки, неопределённо махнула рукой Шикамару (я повторила). — Я была бы не против поговорить с твоим сенсеем. Он же бывший АНБУ, да?       — Неужели метишь туда? — поддела её я.       Так как ребята заранее мне сказали, где они собираются сидеть, их поиск занял куда меньше времени, чем мог бы, но куда больше, чем должен был: мы с Сакурой то и дело отвлекались на происходящее на арене. Прошло пятнадцать минут, а Наруто всё ещё стоял, о чём-то болтал с явно скатывающимся в неадекват Гаарой. Я опять мысленно гадала на ромашке: рванёт-не рванёт-рванёт-не рванёт.       — Ты молодец. Не стала геройствовать и вовремя сдалась. Но на следующей тренировке всё равно обсудим твой бой, — обратился ко мне сенсей, сидящий на ряд выше мальчишек. Чуть улыбнулся. — Ты справилась хорошо, хоть могла бы и лучше.       — Куда уж лучше…       — Серьёзно, ты бы слышала свой крик, — Юкио издал непонятный звук: что-то между хихиканьем и хмыканьем. — «Сдаюсь!». Так испуганно.       — Мои ноги! — возмутилась я. — Мои прекрасные, ровные, длинные и лучшие в мире ноги были в опасности!       Рвануло ещё минут через десять, когда зрители успели порядком заскучать, а я — порядком издёргаться, потому что откровенно не знала, что и когда произойдёт. Просто в какой-то момент от Гаары потянуло такой ки, что просто убиться можно, и он внезапно отрастил себе громадную песчаную руку. Кажется, перед этим Наруто ему то ли что-то сказал, то ли болезненно ударил, потому что перед «превращением» Узумаки стоял очень близко. Я, ощутив ки, вскочила на ноги. Сенсей чертыхнулся. Сидящие рядом друзья среагировать не успели: внезапно опустилось гендзюцу…       Которое я, полностью к нему готовая, смела яростным «Кай!». Микиру выбраться помогли жуки, Сакуре и Юкио — хороший контроль чакры и какие-никакие, а умения в создании иллюзий. Хаяте-сенсей уже вытаскивал свою катану, я — тянулась за вакидзаси, когда вражеские шиноби повыскакивали чуть ли не из воздуха. От центра арены — от Гаары — всё ещё тянуло ки, как от печки — жаром. Песок вокруг джинчурики ходил ходуном, Наруто было не разглядеть. Не то чтобы я особо приглядывалась.       Приглядывалась Сакура.       — Где Наруто? Его совершенно…       — Мне кажется, сейчас нам надо волноваться за нас самих, — нервно высказался Микиру. Жуки вылетели из-под рукавов, подола лёгкой куртки. — Это шиноби из деревни Звука!       — И из деревни Песка, — выплюнул сенсей. Я покосилась на него: он выглядел таким злым, каким я его никогда раньше не видела. — Остаётесь со мной, Сакура, ты тоже. Понятно? — Короткое «Хай» от Сакуры. — Если кто-нибудь из вас полезет творить подвиги в одиночку, то получите. Сражаться рядом со мной. Всё ясно?       Всё всем было ясно. Я испытала мимолётное, но огромное облегчение от того факта, что рядом присутствуют целых три генина и один очень даже неслабый джонин. Чакра, конечно, была не на нуле, но меня очень волновало её маленькое количество. Значит, что? Значит, берём в руки вакидзаси и показываем сенсею, чему научились за всё время наших с ним тренировок. Я отбила кунай одного из нападавших и щедро подарила ему свой, прыгая в атаку и одновременно активируя Лунный стиль. С первого раза, как на зло, не получилось.       Когда невдалеке поднялся фиолетовый барьер, ограничивший немаленькую такую часть крыши арены, я даже не обернулась. И так знала, что сейчас будет происходить. Бой Орочимару и Третьего Хокаге. Нет смысла туда идти… разве что поймать Орочимару, пока он, безрукий, уходит, и как-нибудь изменить канон? Я уклонилась от техники стихии Огня и позволила жукам Микиру заняться шиноби Песка. Его крик быстро потерялся за жужжанием.       Абураме намного легче убить, чем взять в плен. Частично ещё и из-за этого они не очень популярны. Частично — из-за своего образа закрытых на все пуговицы мужчин и женщин, у которых не то что тела — половины лица не видно. Что, кстати, наводит на мысли о каком-то подростковом бунте у Микиру. Или не подростковом бунте. Но иначе объяснить его совершенно ничем не прикрытое лицо и умение носить более-менее открытую одежду я не могу. Ах, ещё и статус отличается…       Сенсей оттянул меня от какой-то техники стихии Ветра за шкирку и поставил обратно на землю. Я не сдержалась и всё-таки послала разряд молнии в сторону одного из шиноби. Шиноби закоротило ненадолго, но и этого хватило внезапно прибежавшему Генме-сану. Юкио и Микиру добивали последнего шиноби поблизости. Я осмотрелась: тут и там шли небольшие локальные сражения, где шиноби Конохи старались максимально защитить гражданских, а шиноби нападающих деревень, наоборот, активно этим пользовались. На арене бушевал уже подозрительно похожий на своего демона Гаара.       Сакура лечила кого-то из гражданских. Я внимательно прошлась взглядами по своим друзьям, по сенсею: раны были, но незначительные. Меня тоже задели, потому как чакрой я не пользовалась, и сражаться было сложнее. А вот Генма-сан стоял без малейшей царапинки. Хотя, нет, вон одежда порвана… Крутой шиноби?       Как-то вокруг Гаары слишком мало людей бегает. Хотя, может, просто привыкли к ки. Я посмотрела на двух быстро переговаривающихся джонинов и решила побыть очевидной:       — Как-то Гаара стал на енота похож? Не находите? — я склонила голову на бок, не спеша загонять вакидзаси в ножны. — Наруто напоминает…       — Наруто? Енот? — фыркнула Сакура, не прерывая техники, и быстро кинула взгляд на беснующегося джинчурики. Судя по размеру фигуры, там уже мало что не покрыто песком. Джонины посмотрели на меня. — И правда, на енота похож. Но Наруто? Тори, я тебя очень уважаю…       — Да ну тебя, — я поморщилась. — Я ни разу не сенсор, а во время боя Наруто против Неджи и сейчас чувствую чакру. Страшно. Да и вообще, может, его успокоить? Если он уйдёт с арены, то людям несдобровать. Песок слишком сложно остановить.       — Чакра не только сильная, но и ядовитая, — внезапно добавил Микиру. — Я послал своих жуков, но они… умерли. И очень быстро.       — Ядовитая чакра? — медленно переспросил Генма и посмотрел на бегающую по арене фигуру песчаного Гаары и нескольких шиноби. Каких — отсюда не разглядеть, но сам он, наверно, знал, кто это. — Сначала бой Третьего Хокаге за барьером, теперь это…       — За барьером Хокаге-сама?!       Наверное, не напади на нас ещё пятеро шиноби, начался бы галдёж. А так — мы просто позволили двум джонинам разобраться, Микиру немного отвлекал двоих, Юкио одной техникой вывел из строя самого неопасного на вид, раненого. Я покрутила вакидзаси в руке и хотела уже предложить пойти дальше, как всплеск чужой чакры в буквальном смысле сбил меня с ног. На колени я не упала, но пошатнулась и оперлась на одно из сидений ряда. Дышать стало тяжело.       На арене, слишком близко к нам, сидел Шукаку. Однохвостый.       — Енот, — нервно хмыкнула я. — Сенсей…       — Ушли отсюда, — рявкнул сенсей. — Быстро!       Никто даже не подумал спорить — мы вчетвером очень оперативно рванули подальше от арены. Где-то на полпути я замедлилась. В голову скользнула одна очень интересная, хоть и шальная, мысль. Узнал бы Хаяте-сенсей, о чём я думаю, отпинал бы меня нещадно, и за дело. Я пропустила Микиру, Юкио и Сакуру вперёд и, повертев головой, очень удачно увидела какого-то шиноби из деревни Звука. Кинуть в него кунай было секундным делом. Отпрыгнуть от техники Футона в нужную мне сторону — ещё легче.       Шиноби оказался довольно сильным, но я его всё-таки завалила. Сама, правда, тоже целых тридцать единиц здоровья потеряла (глупые режущие техники!), но в целом осталась довольна: путь к барьеру был, вроде как, открыт, сенсея рядом не наблюдалось, друзья тоже потеряли меня. Наверняка на трёх генинов нашлись свои противники. Но они сильные, должны или справиться, или, опираясь на полученный в Лесу Смерти опыт, сбежать. Я воткнула вакидзаси в ножны и, вдохнув-выдохнув, накинула на себя Невидимость. Может, и хорошо, что у меня чакры осталось мало: ещё меньше шансов, что заметят сенсоры. Да и обычные люди. На крыше, конечно, мало теней, так что обратить на меня внимание легче, но если встать так, чтобы нас разделял барьер, то точно не заметят.       Так я и сделала. Внутри барьера, отгороженные стенками со всех сторон, стояла Четвёрка Звука. Напротив одной из стен очень печально восседали АНБУ — или просто телохранители Хокаге, или ещё кто, я так и не поняла. Узнавать не особо хотелось. Кто знает, что они сделают, если заметят меня здесь прямо сейчас?       Причина, по которой мне хотелось посмотреть на бой одних из сильнейших шиноби этого поколения, проста: Шинигами-сама. Я, вроде как, выбрала его своим покровителем, и сегодняшняя битва — одно из немногих появлений Бога Смерти в этом мире. Может, он меня почует, а? Только не ради убийства, конечно… лучше уж цивилизованно поговорить. Сколько раз попаданцы выпрашивали плюшки у всяких богов — не счесть… впрочем, не счесть и разы, когда авторы-интеллектуалы заставляли своих персонажей испытывать гнев божий. За излишнюю наглость.       Не иначе как за излишнюю наглость мне очень быстро пришлось применять Шуншин на противоположную сторону крыши, потому что туда, где я сидела, Шукаку уже выдувал какую-то большую воздушную технику. На арене вообще шло очень весёлое сражение: несколько шиноби, явственные вспышки то огня, то молний… Это Саске, что ли? Или какой-то другой ниндзя?       Когда из-за барьера ощутимо дохнуло смертью (странное, но отчетливое ощущение), я подалась вперёд. Чувства не были неприятными, как, например, ки Шукаку. Ощутимые? Безусловно. Но и приятными я бы их не назвала. Просто что-то привычное. А судя по передёрнувшемуся парню из Четвёрки Звука (я стояла рядом с ним, буквально за спиной), у остальных реакция была совершенно другой.       Пробраться за барьер — это вообще не вариант. Во-первых, бой всё ещё шел. Во-вторых, барьер мне не разрушить ни при каких обстоятельствах, раз уж даже у Хокаге и АНБУ не получилось. Я уселась на крышу и, подперев подбородок рукой, повернулась к Шукаку. Оставалось только ждать. Нехорошо, конечно, не помогать населению, но чакра восстанавливается слишком медленно, чтобы я смогла что-то из себя представить на поле боя в ближайшее время. Меня хватит всего на парочку техник — и этим я вряд ли смогу помочь. Змеи, которые бесновались у стен Конохи… Ну, против них вакидзаси тоже слабый аргумент. Деревня в том районе, где жили мои родители и где находилась гильдия, была не повреждена, так что я не дёргалась. Раз нет разрушений — нет и вражеских шиноби.       Вскоре от нескольких змей осталась одна змея, от одной змеи — ни одной. Шукаку запульнул ещё пару своих бомб из воздуха (слава Шинигами-сама, не переходил на свои биджу-бомбы), а потом, обрушив одну из стен арены, неожиданно призвалась огромная жаба. С мечом. Интересно, это Джирайя прибежал или Наруто превозмог?       Спустя буквально пять минут Шукаку исчез. Барьер опал лишь секундами позже. Как интересно Хирузен подобрал тайминг, чтобы умереть… Может, реально дожидался, пока успокоят Шукаку? Я прикинула разрушения, которые он устроил. В целом… могло быть и больше. Арена разрушена, ближайшие дома тоже, но техники он пускал достаточно высоко, отдалённые здания не пострадали.       От Четвёрки Звука пришлось отойти подальше и плавненько стечь под крышу. Невидимость — это, конечно, хорошо, но спасёт только от мимолётного взгляда. Уходить совсем не хотелось: то самое ощущение смерти, присутствие Шинигами, не иначе, всё не пропадало. Может, мне перепадёт чего-то? Я осторожно высунула голову из-за крыши. Так, вот Четвёрка Звука с Орочимару, вот кто-то бежит им навстречу, а вот…       — А ты что здесь делаешь?       Я сразу же сняла Невидимость и медленно залезла на крышу, вставая перед человеком в маске, на которой была изображена… какая-то птица. Мне не понять это современное искусство.       Всё-таки поймали. Ну, а на что я надеялась?       — Сначала я пришла к барьеру, потому что у меня почти не осталось чакры для боя и было интересно посмотреть, — честно сказала я. Чакры было чуть больше сорока единиц. Этого даже на технику С-ранга могло не особо хватить. — А потом увидела, что он исчезает, и решила спрятаться. И вы нашли меня.       — Хм, — хмыкнул АНБУшник. Из-за маски было совершенно не понятно, что он делает. Задумался? Закатил глаза? Недоверчиво скривился? — Ты — Тори Каору, так? Видела, кто поддерживал барьер?       Спрашивать, откуда ему известно моё имя, я не стала. Да даже если про меня знают в АНБУ — что, конечно, возможно… но сомнительно, что знает каждый — то всегда есть простейший ответ: меня объявляли перед боями как участника. Я сомневаюсь, что АНБУ не прислушивались к тому, что происходит на арене, будь они хоть трижды защитниками Хокаге.       И вообще, со своей деревней надо сотрудничать! Я с лёгкостью выдала примерные характеристики всех четверых спутников Орочимару и, поколебавшись, предложила даже зарисовать. Отдельно предупредила: через барьер было не так уж хорошо видно, плюс смотрела я не всегда с очень близкого расстояния, так что могут быть погрешности… Мужчина — как ясно было по голосу — прервал меня, мол, всё равно, главное, чтобы описание было. Я тут же закивала.       — Мне это всё делать сейчас? — осторожно поинтересовалась я. — И Генма-сан говорил, что Хокаге-сама внутри барьера…       — Хокаге-сама мёртв, — твёрдо ответил мне АНБУшник, а потом цепко взял под локоть. — Конечно, Тори-чан, ты идёшь со мной.       — Всегда рада сотрудничать…       Он повернулся ко мне, и я заткнулась. Как я уже многажды упоминала: я прекрасно знала, когда это делать просто необходимо, а когда можно и поболтать. Даже не видя его глаз, я поняла, что данный момент — это тот самый, где нужно прикрыть свой ротик и позволить отвести себя к ещё одному человеку в маске, который держал в руках рацию и о чём-то быстро переговаривался. Когда мы подошли, он замолчал и кивнул напарнику.       Я медленно начинала понимать, что дело пахнет жареным. Ой, не стоило мне сюда идти, ой, не стоило… Непонятно, конечно, по какой причине от меня не отлипают (если я и думала, что меня заметят, то даже вообразить не могла, что это будет мне чем-то грозить), но нервишки шалили. Я задумчиво уставилась куда-то в небо. А если перебрать причины? Самая очевидная: Четвёрка Звука. Они ведь участвовали в убийстве Хокаге, обладают пусть и групповой, но очень мощной барьерной техникой, таких лучше убрать. Но ведь за ними уже бросились в погоню! Я точно видела нескольких людей… Или они ушли? Может, призывом или просто какой-нибудь техникой? Действительно, не тащиться же через всю деревню с раненым Орочимару…       Вторая причина меня очень напрягала, так как выглядела более реальной, хоть и менее, в моих глазах, обоснованной. Меня в чём-то заподозрили и теперь ведут задавать очень вежливые вопросы, на которые мне придётся очень вежливо, полно и правдиво отвечать. Но, серьёзно, за что? И как из этой ситуации выворачиваться?       Получен новый основной квест!       Роток на замок       Кажется, кто-то слишком плохо качал удачу… Узнайте, в чём вы провинились перед родной деревней и АНБУ и как выйти из этой ситуации без минусов. А может, даже с плюсами? А может, вы и не провинились вовсе? Может, провинились не вы?       Награда за выполнение: вариативно       Наказание за провал: вариативно       Я успела дочитать условие квеста как раз в тот момент, когда масочник обратился ко мне:       — Тори Каору, значит? — он едва заметно качнул головой. — Интересно. Я определённо проверял периметр после разрушения барьера, и заметил только четверых подчинённых Орочимару и его самого… Ты пряталась на противоположной стороне крыши?       — Не всё время, — я покосилась на проросшие через черепицу деревья. Где-то там, откуда тянет присутствие Шинигами-сама, лежит Хирузен. Мне куда интереснее бог. И, конечно, выживание. Я вытянула руку, тыкая в полуразрушенный участок. — Какое-то время я стояла там, но потом увидела, что, эм… что туда летит техника. И ушла с траектории.       — Ты владеешь техникой сокрытия? Но ты бесклановая.       Я замялась. Мысли судорожно метались. Не то чтобы я совсем не продумала, как легализировать свою систему. Скорость всегда можно объяснить резким всплеском чакры в мышцы: такое имело место быть, но для такого результата, который показывала я, отнимало слишком много концентрации и требовало очень хорошего контроля. Тут я была в безопасности. Ужасающие темпы развития? Ой, знаете, я просто гениальна! Невидимость?.. Вот тут были проблемы.       Была у меня нечетко сформулированная теория на тему того, что, пытаясь подогнать Какуремино но дзюцу под одноручные печати и не воспользовавшись при этом плащом, я получила очень интересный результат, который мне удалось развить… Но это было довольно шатко. Ещё шатче был тот факт, что я могу использовать «технику» без печатей, даже одноручных. Но это можно прикрыть любой в целом подходящей по смыслу комбинацией… Делать ничего не оставалось: пришлось выдать такую версию. И продемонстрировать.       — Я сама не очень понимаю, как так получилось, — пробормотала я. Тактику «не скрывать своё сомнение, просто притвориться, что у него другая причина» я в данном случае считала самой действенной. — И, вроде как, одноручные печати очень редки в целом. Но у меня точно нет никакого улучшенного генома, так что, наверное…       — Девочка ещё до двенадцати лет создала свою собственную технику. Случайно, — с непонятным выражением проговорил тот самый мужчина, который нашел меня. — Действительно.       Они перекинулись со вторым парочкой жестов, а я поняла, как второй оказался так быстро и беззвучно введён в курс дела. Значит, пока я размышляла и читала задание, они занимались вот этим. Интересно… В Академии учили языку жестов, но только простейшему. У АНБУ, судя по всему, был свой — и куда как сложнее. Я отвлеклась от мелькающих рук (чем-то это напоминало складывание печатей) и вытянула шею по направлению к… лесу. Оттуда как раз выходили ещё несколько АНБУ, неся с собой тело. Смертью дохнуло почти что в лицо, я дрогнула, но всё ещё ничего не происходило. А может, и не должно произойти? Задания-то никакого не выпало.       — Мы не успели рассмотреть преступников, так что сейчас идёшь с нами, — наконец, заключил тот, кто ранее разговаривал по рации. — Зарисуешь нам их, а потом посмотрим.       — Можно вопрос?.. Как мне вас называть?       — По изображениям на масках.       Слышно было, что ответ прозвучал с толикой недоумения. Да, то, что в АНБУ называют друг друга именно так, знали все, это не являлось секретной информацией. Я опять покосилась на тело Хокаге, обёрнутое в ткань. Несли его со всем уважением, но явно не особо хотели, чтобы население паниковало раньше времени. Я смутно вспомнила печальные кадры под печальную музыку, похороны Хирузена.       — Если бы я ещё понимала, что изображено на масках, — пробормотала я, посмотрев на всё ещё держащего меня за локоть АНБУ, а потом опять на тело Хокаге. От него отчетливо несло тем ощущением Шинигами-сама. Нет, мне определённо надо прикоснуться. Существует шанс того, что ничего не произойдёт, но я хотя бы буду уверена, что сделаю всё. — Это?..       — Да.       Я всё-таки смогла провести рукой рядом с телом Хокаге и вздрогнула от количества свалившихся на меня сообщений, который сразу же пришлось отбрасывать куда подальше. Меня не остановили, только кто-то из масочников хмыкнул про чувствительность. Я не стала отрицать. Лучше пусть будут подозрения в чувствительности — потому что, если умирает сильнейший шиноби деревни, это… жутко — чем что-то ещё.       Судя по общему настроению, меня не собираются пытать или вроде того, а значит, всё нормально. На вопросы, не содержащие в себе техники клана Яманака, я смогу ответить так, чтобы от меня не почувствовали лжи.       Я очень надеялась на это.       — Я Грач, если ты до сих пор не поняла, — негромко поведал мне вцепившийся в локоть, словно клещ, мужчина.       — Грач-сан, дело ведь не только в этих шиноби, да? — так же негромко спросила я. — Дело в том, что я была около барьера? Я правда не знала, что мне делать без чакры, но и уйти не могла… Или в технике? Она сама появилась, честно!       Грач-сан предпочёл оставить меня без ответа, только неопределённо хмыкнул и наконец выпустил локоть, подтолкнув в спину вперёд. О, значит, иду прямо вот так, с вами, под конвоем? Я искренне пожелала, чтобы сенсей меня в таком виде не увидел. И чтобы не увидел никто, кто может ему это передать… Мечты-мечты. Я ведь просто хотела встретить своего «покровителя», а попала во что-то не очень хорошее.       После такого приключения ещё несколько недель буду сидеть на попе ровно. Для меня — очень большой срок.       Башня Хокаге, куда меня и повели, не пострадала. Как, собственно, и почти вся деревня: разрушениям подверглись только окраины города, с противоположной от скалы стороны. Ну, и вокруг арены всё было порядком порушено: постарался Шукаку, постарались и сами шиноби. Я зашла в здание со внутренним недовольством: по пути мне определённо встретилось несколько смутно знакомых шиноби. Не из банды, просто… смутно знакомых. В том числе и тем, что они знали Хаяте-сенсея. Вывод? Его уведомят, и очень скоро.       Тело Хокаге понесли в одну сторону, меня повели в другую. Я отреагировала на это… никак, примерно. Всё, что мне нужно было, я уже получила. Да, сообщения всё ещё напоминали о себе где-то на краю зрения, будучи непрочитанными, но они были — и этого достаточно. Отвлекаться на чтение невидимого чего-то не хотелось, только навлеку на себя ещё больше подозрений.       Меня привели… в обычный кабинет. Наверняка в рабочее время тут сидят какие-нибудь чунины, перебирают бумажки и распределяют миссии по рангам или что-то такое. Я повертела головой. Со мной пошли Грач и тот парень, который разговаривал по рации: в общем, те, кто меня и нашли. Логично. О теле Хокаге смогут позаботиться и остальные, а вот «из первых уст» о моей ситуации слышали только они.       Стул выглядел очень соблазнительно, так что я села, придержав ножны, чтобы не стукнулись обо что-то. Вцепилась в подсумок. Разум игрока не гасил чувства — даже не нервозность, а предвкушение. Как только я поняла, что всё не так плохо, полярность чувств сразу сменилась.       — Сначала нукенины.       Мне всунули карандаш, листочки и планшет, чтобы удобнее было рисовать. Я, уже настроенная на какие-то открытия, несколько разочаровалась, но послушно начала рисовать. Я этому неплохо научилась ещё в Академии, когда сопровождала свои конспекты какими-никакими, а иллюстрациями, но после прокачки Артефактора навыки начинали улучшаться. Такими темпами я стану мастером на все руки только благодаря одной способности…       — Хорошо рисуешь, — неожиданно прокомментировал второй масочник, тот, что не Грач. — Их легко будет узнать.       — Я правда не помню, какие были глаза у этого, — я помахала рисунком толстяка. Он находился от меня дальше всего, и я не стремилась к нему приглядываться, так что итог соответствующий. — Лучше всего помню вот этих двух, я стояла рядом с ними, — тыкнула в парня с его же близнецом на спине и многорукого. — А девушка… ну, она просто яркая.       — Оно и видно, — посмотрев на мои рисунки, хмыкнул Грач. Ради достоверности я на обратной стороне каждого листа пометила цвет кожи, волосы и — у одного — глаз. — Спасибо, Тори-чан.       — Да не за что! — оптимистично откликнулась я. — А теперь вы мне скажете, почему я здесь?       Они переглянулись. Что там можно было заметить через маски — совершенно непонятно, но, видимо, они всё же что-то заметили. Грач прислонился к столу, безымянный зашуршал бумажками, а потом твёрдо произнёс:       — Сначала мы думали об одном развитии событий, но после того, как Лиса тебя узнала — это ведь твоим сенсеем был Мизуки? — вариант остался только один. Постарайся… — он вздохнул. — Очень постарайся какое-то время ни на что не нарываться, как в этот раз. Лиса уже сказала, что у тебя шило в одном месте.       Во-первых: Мизуки-сенсей. Я раздраженно качнулась на стуле, только услышав его имя. Мизуки-сенсей то, Мизуки-сенсей другое, каждый человек хотя бы раз упомянул его, обращаясь ко мне. Не удивительно, конечно, такое открытое предательство, да ещё и учителя Академии, случается раз в сто лет, но! Это всё ещё ужасно раздражает, в основном из-за того, что все эти люди не понимают истинной причины «предательства». Хокаге сам послал его! Да даже если бы не послал — лучше сбежать, чем дальше лежать под… кому бы он там ни подчинялся… и не рыпаться!       Во-вторых: тон был удивительно тёплым. Я вскинула брови, удивляясь такому отношению. Понятно, конечно, что в промежутке, когда все АНБУ были рядом (передвигались к башне, скорее всего), некая Лиса успела поведать этим двоим какую-то информацию обо мне, но с чего у них так настроение-то поднялось?       В-третьих: на что это они намекают?       — Я постараюсь, конечно… Но, я буду прямолинейна, зачем? И почему вы говорите об этом так свободно? — я хрустнула пальцами и продолжила, видя, что мне не торопятся отвечать: — То есть, я понимаю, что раз АНБУ делают мне невнятные намёки, то меня в обозримом будущем ждёт такая же маска, но почему нужно сидеть ровно? И с чего такое внезапное решение?       — Слишком много вопросов, — весело сказал мне Грач. Я посмотрела на него невозможно кисло, чувствуя, что ситуация располагает, и его следующие слова были ещё веселее: — Ты уже сама обо всём догадалась, верно? И мы знали тебя… правда, больше по рассказам и по прозвищу, а когда поняли, что это ты, то всё сразу стало куда как интереснее…       Его перебил куда более сухой голос второго:       — Если бы твоя способность была обнаружена не в таких обстоятельствах, посвящение было бы вопросом нескольких дней. Но так как присягать пока что некому… — он помолчал. — Всё затягивается. Возможно, мы просто параноики, но лучше тебе и вправду посидеть тихо и никак не взаимодействовать с людьми в масках.       — Ага, в каких-то определённых, совершенно незнакомых мне и пустых масках, — пробормотала я. — Забавно. Повторяется ситуация с моим сенсеем.       — С Гекко? Но он…       Попались.       — Нет, — непроницаемо ответила я. — С другим сенсеем.       И пусть Мизуки-сенсей только попробует, после всего, что я для него делаю, не вернуться в деревню с багажом шпионской информации. Я тут и открыто заявляю о том, что не верю в его виновность, выставляя себя очень подозрительно, и сейчас даю туманные намёки на Данзо и его команду, что тоже очень опасно… Ну, ладно, не особо опасно. Даже если кто-нибудь нехороший меня услышал, всё равно вопросы будут скорее к болтливому Мизуки-сенсею, а не к очень внимательной ученице.       После небольшой паузы Грач уже совсем не весело подтвердил:       — Да, не общаться лучше именно с ними. Но и со всеми остальными не стоит. Думаю, мы пошлём за тобой Лису. Без маски, но ты сразу поймёшь, что это она.       — Только если сразу пойму… — недоверчиво пробормотала я.       Меня всегда бесили такие клише, как «ты сразу поймёшь, что это она/он/оно/они!». Слишком размыто и не вызывает доверия. Но раз так говорят мне сами АНБУ, то, наверное, стоит поверить. Я негромко хмыкнула себе под нос. О, будто у меня такой большой выбор.       С другой стороны, я никоим образом не возражала попасть в АНБУ. К ребятам, которые приближены к Хокаге — так вообще!.. Но тут есть небольшая заминка. А не станет ли Цунаде менять состав всего и вся, придя к власти? Потому что тогда существует огромный такой шанс оказаться не в самом приятном месте. В приятной компании, конечно: как я посмотрю, тут одни весельчаки, которые знают обо мне нечто очень смешное. Банда, скорее всего. Я встала с места и прикинула, в силах ли Аянами выяснить что-нибудь про АНБУ. Выходило, что вряд ли. Вот про тех, кто уже снял маску, разузнать она могла, но вот про тех, кто её носит…       Жаль, конечно. А так хотелось бы щёлкнуть кого-нибудь по носу.       — Я могу идти домой? Родители наверняка волнуются.       — Да жди Гекко, — махнул рукой Грач. — Он всё равно скоро прибежит.       Грач оказался совершенно неудивительно проницателен: Хаяте-сенсей прибежал буквально спустя десять минут. А я ведь надеялась, что он задержится подольше, и у меня получится выцыганить себе право самостоятельно пойти домой… Но на самом деле к Аянами, потому что дома сенсей меня бы нашел очень легко. А домой, чтобы родители не волновались, я бы отправила клона. Лишь бы хватило… Ох.       Удивительно, но вся чакра была восстановлена. То есть, совсем. Полный запас. Нет, она бы не смогла восстановиться за такое время. Получается, дело в тех сообщениях?.. Додумать я не успела: раздававшиеся за дверью четкие шаги наконец остановились рядом с дверью, а потом в кабинет зашел и их создатель.       Хаяте-сенсей выглядел очень спокойным. Не усталым, как в своём обычном состоянии; не с извечным выражением «Ты серьёзно?», как когда я опять что-нибудь вытворяю; не эмоциональным, как когда случалось действительно что-то важное. Он выглядел спокойным, ледяным таким. Я вцепила руки в замок перед собой, медленно чувствуя, как на мою пятую точку надвигается опасность.       — Забирай, — сделал широкий жест тот, прозвище кого я так и не узнала. Кстати, о прозвищах… Интересно, как они меня называли? — Она, кстати, нам помогла.       — Я не сомневаюсь, — ровно ответил сенсей и внимательно на меня посмотрел. Я улыбнулась, глядя в глаза собственному наказанию за безрассудность. — Счастливо оставаться, Грач, Кот.       — Пока-пока.       Так он Кот, значит. Я тоже попрощалась с шиноби, после этого как можно быстрее вылетая из кабинета следом за сенсеем. Настолько злым я его ещё не видела — он побил свой собственный рекорд, установленный совсем недавно, на арене во время нападения. И я совершенно не знала, чего мне от него ожидать. Опять отдалится, как в прошлый раз? Он, конечно, тогда попытался убедить меня, что ничего не было, но было: точно так же, как когда-то с Мизуки-сенсеем. Отлучит от тренировок? Да не должен… Прочитает лекцию, отругает? Вполне вероятно.       Мы остановились на крыше одного из зданий. Сенсей повернулся ко мне, скрестив руки на груди, я настороженно застыла, совершенно не зная, чего ожидать. Но он сказал только одно:       — Рассказывай.       Я тут же принялась рассказывать, утаивая лишь то, что знать нужно было только мне. Например, почему я оказалась на крыше. Сказала про любопытство и про то, что хотела дождаться, пока чакра восстановится, и пойти помогать дальше — но сначала огромный песчаный енот начал кидаться своими техниками, потом упал барьер, а потом меня, собственно, и нашли. Рассказала и про неожиданно обнаружившееся дзюцу. И про то, что видела лица нукенинов. И про то, как меня отвели в башню Хокаге — на этом, собственно, и закончила.       Сначала Хаяте-сенсей глубоко вдохнул воздух. Потом медленно выдохнул. И поинтересовался, смотря в серое небо:       — Что мне с тобой делать?       — Любить и лелеять? — попробовала пискнуть я, но сенсей внезапно наградил меня таким уничтожающим взглядом, что я не сдержала ойканья.       — А теперь представь, как себя чувствовали я и твои друзья, поняв, что тебя с ними нет, — ласково сказал сенсей. Я моргнула. А ведь… действительно. Арена-то была далеко не пуста, когда мы уходили. Чудо, что я наткнулась только на одного шиноби. Ой… — Особенно учитывая, что рядом бесновался Шукаку.       — Это был Шукаку? — выпалила я. — Просто, знаете…       — Я. Пытаюсь. Заставить. Тебя. Осознать, — процедил он. — Твой безмерный ум сочетается с такой же безмерной глупостью и отсутствием субординации. Осознай, наконец, что это всё не игра, и перестань относиться ко всему так легко!       Ляпнуть бы ему, что это именно что игра… Я поджала губы и отвела взгляд. Было и стыдно, и обидно, и изнутри поднималось раздражение. Да, нехорошо вот так просто оставлять ребят одних и заставлять всех волноваться… очень нехорошо. Стыдно, что меня отчитывают. Но если бы он знал, что я делаю это не из-за глупости, а просто потому что знаю, что произойдёт! Хотелось защитить себя, но я понимала: это плохой аргумент, в первую очередь для спокойной жизни.       — Ты не понимаешь, — разочарованно протянул он. Вздохнул, устало провёл по лицу. Вспышка гнева быстро угасла, Хаяте-сенсей никогда не мог долго держать накал эмоций. — Впрочем, чего я… Ладно. Что за техника?       — Я её уже применяла. И на занятиях с вами, и на спаррингах с Неджи. Неджи, кстати, говорил, что он плохо меня видит бьякуганом, и это было ещё несколько месяцев назад, — я пожала плечами, изо всех сил делая вид, что прошлой темы беседы не существует. — Может, за это время стало немного получше.       — Почему я не замечал, понятно, я совсем не сенсор. Но почему ты не рассказала?       — Я… не думала, что это важно? Наверное?       Расходились мы взаимно недовольные. Я — с невыплеснутым раздражением, стыдом и разочарованием, Хаяте-сенсей… кто знает, о чём думал Хаяте-сенсей, но он явно был во мне разочарован. К сожалению, я никак не могла улучшить ситуацию, не скатываясь в откровенное враньё или не открывая свою тайну. Ни того, ни другого мне делать не хотелось. Я пришла домой, как могла успокоила родителей и паникующего брата и, раздевшись и постояв под душем добрые пятнадцать минут, завалилась на кровать. Окно было открыто и оттуда поддувало прохладным ветерком, закрывать его не хотелось.       Настроение было в ноль, но нужно было читать, что там мне уготовила система.       Поздравляем! Произошла встреча с покровителем (непрямая).       Бог почувствовал душу, которая к нему стремится!       +4 к выносливости       Получен статус «Мёртвая душа». Хотите изменить текущий статус?       Да/Нет       Вы почувствовали прикосновение Шинигами (пусть и непрямое) и выжили!       +3 к удаче       Покровитель вас заметил! Вся чакра и всё здоровье восстановлены.       Прекрасно. А что там со статусом?       Статус: Мёртвая душа — от вас не только веет холодом, вся ваша фигура так и говорит, что связываться будет опасно. Но одновременно ваш вид внушает чувство какой-то... завершенности.       +15% к контролю (любому)       + способность «Вызов покровителя»       +130 к репутации       Вызов покровителя МАХ.       Порадуйте противников видом своего защитника! А потом порадуйте его — платой за защиту.       Я выбрала статус Мёртвая душа и улеглась на кровати звёздочкой. Плюсы к репутации и любому контролю были слишком хороши. Отдельное спасибо Шинигами-сама за выносливость… да и за удачу, наверное, тоже. Если я не вижу, как она работает, это не значит, что она не работает. Я передёрнула плечами от прошившего тело холодка, фыркнула и наконец закрыла окно. Ладно, надо не хандрить, а что-то делать. Сначала — подкрепиться, ещё раз поговорить с родителями, потом — пойти помогать разбираться с последствиями нападения и вылавливать оставшихся вражеских шиноби. Может, завтра Хаяте-сенсей будет посговорчивее… что вряд ли, конечно.