Птичий крик

      Кости Кимимаро отражали всё. Огонь, удары по тенкецу от Хьюга, мой обёрнутый чакрой Молнии меч, выпады Кибы и его нинкена. Последние были наиболее бесполезными в целом, но отлично работали как отвлекающий манёвр, который при борьбе с таким сильным противником тоже был важен, так что Инузука, пусть и был мрачным и злым сверх меры, бесполезным не выглядел.       Но отражали только кости, которые прорастали сквозь кожу или уплотнялись под ней благодаря чакре... а с чакрой у Кимимаро были перебои, Неджи постарался. Более того, я перетянула ближний бой на себя, и Неджи смог ненадолго нас оставить, отдать свои руки на лечение Сакуре и вернуться готовым окончательно закупорить все тенкецу.       А Кимимаро постепенно слетал с катушек. Он не начинал орать или беспорядочно бить всех и каждого из четверых противников, но атаки становились всё серьёзнее для нас и выглядели всё болезненнее для него. Атакам, в основном, подвергалась или я — главный раздражитель, или Кирю — самая сильная из присутствующих.       — Ты сможешь удержать его на месте хотя бы на пару секунд? — быстро спросила Кирю, пока Неджи опять пытался применить свои Шестьдесят четыре удара небес — и даже преуспевал.       — Да, коне... чёрт!       Преуспеть он преуспел, да только Кимимаро отомстил, сделав и из себя, и из левой ноги Неджи настоящий ёжик. Остальное тело не пострадало, он успел закрутиться в Кайтене, да только этот «щит» из чакры начинает формироваться вокруг груди и головы, только потом стекая вниз. Костям хватило и тех миллисекунд, что нижняя часть тела Хьюга была беззащитной: всё же стояли эти двое очень близко.       Я врубила Скорость и вытащила Неджи, направляясь прямиком к Сакуре. Кажется, Кимимаро после этой своей атаки откашлялся кровью. Кажется, Кирю выплюнула какую-то совсем уж жуткую технику Катона, потому что горячий воздух толкнул меня в спину даже на очень и очень большом расстоянии, а потом послышался громкий треск.       — У Кимимаро кости потрескались, — сквозь сжатые зубы проговорил Неджи, когда я осторожно опустила его на землю, и вытащил парочку костей из своей ноги сам. Сакура тут же начала лечить. — И вообще, думаю, они теперь будут хрупкие или медленные. Плохие. Я заблокировал слишком много танкецу.       Я благодарно кивнула — всё же Неджи в этом бою был, наверное, самым полезным — и развернулась обратно. Саске и Наруто в сторонке развлекались уже по-серьёзному, Узумаки весь был окутан полупрозрачной рыжей чакрой. Впрочем, остатки здравомыслия у обоих ещё теплились, потому что нашему бою они не мешали, даже когда в своей драке подходили опасно близко.       Значит, «плохие» кости? Поддадутся ли вакидзаси?       — Ещё надо задержать? — крикнула я Кирю, врываясь в бой и оттесняя усталого Кибу, который не давал Кимимаро приблизиться к нашему джонину. Она всё же больше по ниндзюцу, тайдзюцу у неё приличное (потому что шиноби без тай — мёртвый шиноби), но против этого гения не прокатит. — Иди к Сакуре, ты же свалишься сейчас.       — Я ещё могу драться! — рявкнул Киба.       — А ещё ты тут можешь сдохнуть, оно мне не надо!       Не знаю уж, что именно больше всего подействовало на Кибу: внезапно проснувшиеся мозги, грустно тявкнувший Акамару, мой злой голос, но он отступил. И правильно. Видела я и его здоровье, и его чакру. Последнее на донышке, здоровья — одна пятая. Может ведь реально откинуться, и как я клану Инузука буду объяснять смерть пусть и не наследника (у Кибы есть старшая сестра, Хана, мне всегда нравились духи, которые она выбирала у родителей в лавке), но сына главы клана? Верно, никак. После такого мне в Хокаге путь точно будет заказан.       Мы с Кирю никогда вместе не тренировались, не продумывали стратегий совместного боя, только спарринговались друг против друга, но вдвоём как-то нашли баланс. Она дышит огнём и бросает кунаи со взрыв-печатями, вынуждая Кимимаро или закрываться костями в одном месте, или менять своё положение. Менять положение ему не позволяла я, прячась за противником от атаки Кирю и ударяя по другой стороне. Благодаря перебоям с чакрой Кимимаро теперь не мог свободно наращивать свои кости везде: как Неджи и сказал, получалось то слишком медленно, то слишком хрупко, так что его травмы всё множились.       В какой-то момент Кирю опалила ему так и оставшееся беззащитным лицо — и Кимимаро закричал, тут же разродившись костями. К сожалению, на этот раз не только из своего тела, но и вокруг: сначала пики (сталагмиты? костемиты?) начали выскакивать из земли только под его ногами, и потом поползли дальше — мне пришлось отскочить сначала в сторону, а потом уцепиться за одну из уже выросших костей, чтобы меня не поломало. Выскальзывающие из земли глыбы острыми не были, так что проткнуть не смогли бы, но нанести переломы — легко, особенно с учётом того, с какой скоростью эти штуки вырастали до нескольких метров.       Я еле успела отдёрнуть руку от одного такого «костемита». Не успела бы — рука была бы гарантированно сломана. Мысленно поблагодарила собственную ловкость, которая позволила провернуть такой манёвр сейчас и не попасть под удар в целом.       Кирю тоже обошлась без повреждений, быстро нашла меня в небольшом костяном лесочке и недовольно устроилась на верхушке одной из глыб, словно взъерошенная птица. Начался мелкий дождик, сделав из неё не только взъерошенную, но и мокрую птицу. Я помимо воли прыснула.       — Не смейся, — тяжело выдохнула она, внимательно оглядываясь. — Вот ты его видишь?       — Нет, — пришлось признать мне. — Потеряла, пока акробатикой занималась, спасаясь от этого вот.       Кимимаро решил долго с нами в прятки не играть, внезапно высунувшись из костемита позади Кирю и замахнувшись на неё рукой... Я поспешила было навстречу, думая то ли отбить атаку вакидзаси, то ли перерезать этому монстру горло, надеясь убить раньше, чем он доберётся до Кирю, но — не понадобилось. Он застыл и так.       Плюс тысяча опыта за убитого противника пришла чуть с опозданием. То есть он ещё жив несколько секунд был? Шинигами-сама...       Горло я ему всё равно перерезала, чисто на всякий случай. Вдруг оживёт ещё? Можно было бы пробить грудь, там сердце, но что-то мне подсказывало, что с костями грудной клетки всё нормально, и плотность у них такая, что вакидзаси бы не пробилось.       Кимимаро мешком упал на землю, окончательно вывалившись из одного из своих костяных сооружений, и я уставилась на него, тяжело дыша. Это было нечто. Я думала, с ним напряжно драться вчетвером — так вот, вдвоём это не просто напряжно, это адски сложно. В АНБУ меня ещё жалели на тренировках, оказывается.       Ну, АНБУ не хотели меня убить на тренировках, ладно.       Одежда была безнадёжно испорчена: кое-где подпалена, когда я попадала под дружеский огонь, кое-где порвана, кое-где в крови. Жилетик чунина тоже придётся просить новый. Но ничего не разваливалось! Вот что значит хорошая одежда, вот что значит плюсики к характеристикам... которые в какой-то момент исчезли, видимо, потому что одежда «сломалась». Я сдержала тяжёлый вздох.       Ладно уж, куплю новую. Может, даже опробую паутину из Леса Смерти как нитки, вышью что-нибудь, сделаю себе артефакт.       Я завертела головой и, похолодев, поняла, что ни Наруто, ни Саске, ни Сакуры с её пациентами и трофеем не было. Впрочем, вон там очень заметное поваленное дерево, которого раньше точно не было...       — Они ушли туда, — подтвердила такая же усталая Кирю, медленно складывая печати, чтобы сжечь тело. Об умершей троице из Четвёрки Звука тоже позаботилась она. — Ты не заметила, слишком близко к нему была.       — Мне нужна моральная компенсация, — сказала я, наклонилась и отрубила кусок кости от трупа Кимимаро. Сунула в инвентарь, почти не беспокоясь, что Кирю может что-то заметить. Она уже ходила со мной в Лес Смерти, я там тоже не стеснялась. — Всё. Хотя нет, хочу ещё... Ладно, потом.       Собрать этих косточек ещё хотелось, верно, но успех миссии был важнее, так что я побежала по следам двоих сражающихся. Унеслись они, прямо скажем, недалеко: и минуты не прошло, как показалось их новое поле битвы. Ещё одна полянка, но на этот раз искусственная, деревья они повалили сами. Более того, удача повернулась ко мне лицом: я не опоздала, а пришла как раз в тот момент, когда эти энтузиасты орали друг на друга и характерно держали руки. Ах, неужели сейчас начнут шаманить со своими любимыми техниками?       — Тори, — Сакура вцепилась в мою руку так, что два очка здоровья резко убавилось. Я попыталась вырваться, но не преуспела. Да я так и сдохнуть могу! Перестань давить на раны! И так крови много вытекло! — Тори, Наруто серьёзно ранен.       — Он регенерирует.       — Он серьёзно ранен для себя, кого-нибудь другого Саске бы уже убил. У самого Саске тоже чакроистощение, он выжимает из себя последние соки.       — Чего ты от Птички-химе хочешь? — мрачно буркнула Кирю и, к счастью, отцепила ладони Сакуры от меня. — Они же так рвались сражаться.       — Тори, я хочу, чтобы ты сейчас долечила Неджи. И Кибу, в идеале.       Я поперхнулась. Киба даже не смотрел на нас, напряжённо наблюдая за поединком. Акамару смотрел. Я поймала взгляд его слишком умных для пса глаз и вскинула бровь; он прижал уши и отвернулся. А вот Неджи мрачно разглядывал собственную всё ещё болезненно выглядящую ногу и кривился.       — Ты думаешь, что у меня получится?..       — Да, я уверена, что у тебя получится. Саске победит, но останется без чакры. Это в буквальном смысле их последние техники, они сейчас упадут. Но Саске потом встанет, я думаю. Это и правда дело нашей команды, так что... я положу его обратно. И вылечу их обоих, но мне для этого нужна хотя бы та чакра, что ещё есть.       Глаза у Сакуры были очень обеспокоенные, слова немного путанные, хотя чеканила она их твёрдым голосом: так чуть ли не каждый ирьёнин в госпитале говорит, когда работает с шиноби. К гражданским, которые оплатили услуги врачей с чакрой, отношение куда нежнее, а вот с ниндзя именно так. Не всегда, но чаще всего. Неблагодарные ведь, постоянно сбегают, нормально не долечившись.       Наруто с Саске как раз в этот момент отлетели друг от друга, столкнувшись техниками. Я много чего могла бы сказать Сакуре, но я сжала зубы, закрыла уведомление от системы и проследила за тем, как она прыгает в ту сторону, откуда нас всех толкнула взрывная волна от столкновения техник.       — Не иди за ней, — буркнула я Кирю, опускаясь рядом с Неджи и активируя технику Мистической руки с третьего раза. — Если что, догонишь, Учиха сейчас не в той форме, чтобы быть слишком резвым.       — Я тоже сейчас не в той форме, — заметила Кирю. Я быстро её осмотрела. Ха. Бред. Не так уж она и пострадала. Почти бодрячком уже. — Но ладно уж, раз хочешь быть сентиментальной...       Дело было, что неожиданно, именно что в сентиментальности. Я правда не подозревала, что мои эмоции могут выдать нечто такое, так что растерялась. Наверное, размышляла я, наблюдая за тем, как затягиваются раны на ноге Неджи и как утекают остатки моей чакры, это всё от неожиданности. Надо было всё же послать Кирю за Сакурой. Даже без чакры Саске очень опасен, вспомнить хотя бы наш бой на экзамене на чунина. А Сакура ему не противник, она именно что ирьёнин, и знала своё место в команде ещё до того, как выпустилась из Академии.       Всё обошлось, впрочем. Киба так и остался очень побитым, так как у нас с Сакурой закончилась чакра, но его здоровье медленно восстанавливалось, передвигаться он мог и без лечения. Как Сакура и сказала, я смогла залечить ногу Неджи до конца, стараясь пропускать мимо ушей бесконечные подколки Кирю о том, как я раньше отказывалась учиться медицинским дзюцу. Шосен, тем временем, скаканул аж до девятого уровня, что вместе с Медициной пятнадцатого казалось уже неплохим подспорьем.       — Не понимаю, почему ты не хотела учиться, — устало сказала Сакура, встряхивая руками. Очень опасно выглядящая дырень в груди Наруто перестала внушать опасение, что джинчурики вот-вот отдаст Шинигами-сама свою душу. — Ты же так хорошо разбираешься в ядах. Я уверена, что со временем сможешь находить противоядия и лечить даже самые сложные случаи.       — Даже безнадёжные.       — А?       — Даже безнадёжные. Чтобы заманить меня куда-то, надо льстить по-крупному, — пояснила я. — Так что если уж хотите сделать из меня ирьёнина, говорите, что я стану следующей Цунаде-сама.       — Вряд ли, — после недолгого молчания невозмутимо сказала Сакура.       Ха. Это она зря. Если бы захотела, стала бы.       Позже, когда мы уже бежали обратно после небольшого отдыха, во время которого я в одиночку сбегала за трофеями (крышка от бочки моя крышка от бочки... и саму бочку, оказывается, можно целиком в инвентарь засунуть... и косточек, косточек побольше!), Сакура шёпотом меня поблагодарила. Могла бы и не шёпотом: все мы были очень усталыми, Неджи нёс на себе Наруто (впрочем, на полпути тот очнулся и затопал своими ножками), Кирю — Саске, я — Таюю, Кибе как самому побитому не достался никто. Даже Сакура, кажется, чуть не словила чакроистощение, столько всего за сегодня вылечила. Никто бы не стал нас подслушивать, но раз уж ей хочется...       Благодарность была даже не за спасение Саске, а за то, что я не вмешивалась. Позволила Наруто драться с Саске, хотя мы могли бы в несколько раз быстрее забороть его все вместе, позволила Сакуре самостоятельно окончательно вырубить Саске, хотя могла бы проконтролировать сама или послать Кирю.       — Ну, ты всё же моя подруга, — кисло сказала я. — Все дела.       — Не то чтобы я совсем не ожидала, но с учётом того, как ты не любишь всё растягивать и как относишься к подобным заморочкам, это было очень приятно.       — Ты тоже так относишься к заморочкам шиноби! — справедливо возмутилась я. — Что-то не заметила, чтобы ты одобряла болтовню со своим противником прямо в начале боя.       Сакура покачала головой. В целом, я понимала, что именно она имела в виду. Да, куда логичнее было запинать Саске всем вместе. Да, куда логичнее было не оставлять Саске, достаточно сильного шиноби, на одну Сакуру. Но Кирю была права, у меня сегодня приступ сентиментальности.       Сопереживание МАХ. (пассивный)       Не только вы должны быть убедительной, люди должны видеть, что убедили вас! Теперь вы отлично понимаете чувства других.       Ужасно, просто ужасно, подумала я, только прочитав описание способности. Ещё и пассивная, то есть я не могу проконтролировать, когда её применять, а когда — нет?! Держите меня семеро. Понимать чувства других мне бы хотелось без непосредственного ощущения этих чувств! Те эмоции, которые на меня накатили, когда я поймала взгляд Сакуры, мне вообще не понравились. Точнее... конечно, забавно было ощущать нечто настолько яркое, но, честно говоря...       Я подавила желание побиться лбом о ближайшее дерево.       Спустя десяток минут я уже спокойнее относилась к подарку, подкинутому системой. Ладно. Обаяние и Интуиция — тоже пассивные способности, но они не влияют на мою жизнь постоянно. Количество используемого Обаяния я вполне могу контролировать (что вкрутить на максимум, что слегка придать веса своим словам, что спустить к незаметному минимуму), а Интуиция не засовывает мне в голову информацию постоянно — она её постоянно пассивно собирает, как-то внутри себя анализирует, а потом по первому же желанию выдаёт. Чаще даже просто идеями и мыслями, чем в табличках системы, так что к своим неожиданным желаниям и закидонам я старалась относиться очень внимательно.       Соответственно, Сопереживание не может работать постоянно. Я не могу каждую секунду улавливать эмоции находящихся рядом людей: вот, разговаривала с Сакурой и ничего. Значит, и диалог — совсем не то, что переводит способность в её, скажем так, активную фазу. Но тогда что? Я мысленно перебрала все свои действия и сдержала тяжелый вздох.       Ах, точно. Я ведь посмотрела Сакуре в глаза.       Волшебно, теперь мне даже в глаза нельзя кому-то посмотреть, чтобы не провалиться в чужие чувства. Почему в этом мире всё происходит через глаза?       Выход, впрочем, есть. Использовать Сопереживание как можно чаще и учиться себя контролировать. Неприятно, конечно, это признавать, но этот подарочек — на самом деле настоящий подарок, если научиться не поддаваться чужим эмоциям. Ведь абсолютно точно зная, как на что-то реагируют другие, я смогу оказывать на них ещё большее влияние. Интересно, Разум Игрока будет действовать? В любом случае, мои эмоции и без Разума Игрока были немного не такими, какими показались те, которые пришли от Сакуры — и это уже было неприятно. Мои были... слабее, более смазанными?       Чтобы точно убедиться, я пробуравила спину Неджи глазами. Неджи выдержал минуты три, потом на ходу обернулся, метнув в меня недовольный взгляд. Недовольным взгляд, как оказалось, только выглядел: в ответ мне сразу пришло что-то вроде... Я передёрнула плечами, мотнула головой и отвернулась, показывая, что всё нормально.       Усталость? Беспокойство? Готовность вот прямо сейчас бежать и делать? Что-то между и всего понемногу, и я ещё не уверена, что правильно смогла разобрать чувства на составляющие.       Уже заметив, что мы почти вернулись в деревню, я устало сменила свой постоянный статус — Мёртвая душа — на Одинокий волк. Всё же он плюсовал пятьдесят процентов к получаемому опыту, а мне целых семь тысяч обещают за выполнение миссии, ещё по тысяче за каждого из команды... Набирается приличная такая сумма. Печально, что во время битв такого не сделаешь, мне бонусы от статуса нужны, ну да ладно.       Хотя потерянных двух тысяч, которые были бы у меня, вывернись я как-нибудь во время боёв со звуковиками, было жаль.       В Коноху мы прибежали под вечер, побитые, зато победители. Как только я вошла в деревню, на меня посыпались сообщения от системы. Сначала об одиннадцати тысячах опыта, потом ещё о пяти с половиной (спасибо, Одинокий волк, дай-ка я тебя обратно поменяю). Всё верно: семь за выполнение задания, плюс по тысяче за каждого не тяжело раненого напарника, закончившего миссию, плюс пятьдесят процентов от этого всего за статус... Стоп. Я покосилась на напарников. Ладно, хорошо, у Кибы всё ещё очень мало здоровья, но он же идёт своими ножками! Я вспомнила, что Сакура так и не смогла до конца вылечить Акамару, который как раз своими ножками идти не мог, и поморщилась. Ладно, ладно. В сумме этих двоих можно посчитать за тяжело раненого.       Потом прилетело уведомление о повышении уровня — пятнадцатый. Я тут же закинула три свободных очка в чакру, обратила внимание на последнее уведомление и прищурилась, прикидывая. Итак, класс у меня появился на... десятом уровне, получается. Примерно полтора года назад, считай. И сейчас мне предлагают этот класс улучшить. Получается, на двадцатом меня тоже ждёт нечто интересное? Ну, думаю, двадцатый к возвращению Наруто успею добить, если с заданиями повезёт — а я уж устрою так, чтоб повезло. Сюжетные мне прилетают, когда я собираюсь делать что-нибудь, что поставит меня ближе к креслу Хокаге, а я только этим и собираюсь заниматься. Два года у меня есть.       А двадцатый уровень — это, между прочим, очень хорошо! Половина Цунаде, у неё тридцать восьмой. У Какаши тридцать первый, у Хаяте-сенсея — двадцать пятый, у Мизуки-сенсея — девятнадцатый. А с учётом того, что все эти люди хорошо так меня старше, гордость за себя берёт! Я быстренько осмотрела свою команду. У Неджи тоже пятнадцатый уровень, у Кирю — двадцать второй, у всех остальных меньше. Ха. Да я крута, как гений.       Пятнадцатый уровень предлагал мне улучшить собственный класс, выбрав одну из трёх предлагаемых дополнительных характеристик. Я мельком взглянула, мысленно присвистнула и на время свернула окно. Потом. Сначала задание. Если система мне его уже засчитала, то Цунаде — ещё нет.       Саске перекочевал в руки своей команды с твёрдым наказом увести его в госпиталь. Сакура покивала, Наруто тоже не возникал — он вообще выглядел каким-то подавленным. Видимо, не ожидал, что проиграет. Я сделала себе мысленную пометку найти его в ближайшие несколько дней: состояние очень хорошее для диалога. Таюю я Неджи так и не отдала, хотя пообещала сказать, что это наша общая находка, и, предварительно распустив команду, убежала. Неджи совершенно не возражал, наоборот, покосился на меня очень странно. А зря, вдруг эта Таюя знает много, плюсик ведь в личное дело, плюсик!       Побежала я не к Ибики, сдала девушку в заботливые ручки АНБУ. Всё же непосредственное начальство, если надо — сами в нужную допросную определят. АНБУ порадовались, когда поняли, кого я им принесла (сообщница Орочимару по убиению Третьего!), и дали пинка под зад в сторону башни Хокаге, когда поняли, что я ещё не отчиталась.       Я бы и без ускорения туда побежала со всех ног, впрочем. Велико было желание, в связи с успешно законченной миссией, запрыгнуть в кабинет Цунаде через окно, но я сдержалась, зашла, как подобает, даже постучалась.       — Миссия выполнена успешно, Хокаге-сама. Отчёт вам только бумажкой или ещё и устно?       — Уйди с глаз моих сейчас, — по-доброму попросила Цунаде. — Говорить будем завтра.       Правильно оценив высоту стопки бумаг, которая угрожала с секунды на секунду погрести Хокаге под собой, я не стала ничего добавлять и ушла с чужих глаз, как и посоветовали. В пользу такого манёвра говорили и глаза Пятой, в которые я машинально заглянула — ну вот люблю смотреть людям в глаза, это показывает мою уверенность и кристальную честность.       Взгляд Пятой дал мне прочувствовать такое огромное, но сдерживаемое раздражение, что я чуть на месте не завыла, вместо этого крепко сжав зубы. И как она справляется?!       Видимо, подумала я, уже оправившись от потрясения, расследование по поводу проникших в деревню личностей приняло крутой оборот и Цунаде сейчас банально не до отчёта. Шаринганы в деревне? Ну и отлично, больше ей знать пока некогда.       Зато до завтра я имела полное право отдохнуть. Ввалившись в свою комнату, я сбросила с себя грязную, потерявшую всякий нормальный вид одежду, приняла душ, переоделась в домашнее и доползла до кухни. После душа навалилась такая усталость (ох уж эти дебаффы!), что даже палочки в руке я держала едва-едва. Мама, которая и помогла мне не умереть голодной смертью, смотрела на всё наполовину умилённо, наполовину беспокойно. Понимаю. С одной стороны, вроде как дочь дома и даже вяло взаимодействует с семьей, а с другой стороны, подобная вялость в работе шиноби с потолка не берётся. Синяки я себе вылечила остатками чакры, и теперь опять едва-едва имела тридцать единиц.       Зато не сильно беспокою что Юми, что отца, что Амаду.       — Хокаге-сама вызывала к себе Аянами сегодня, — шепнул мне брат перед тем, как я уползла к себе в комнату. Я промычала нечто согласное. — Завтра всё расскажу!       Неожиданно много всего у меня на завтра переносится, устало подумала я, уже плашмя заваливаясь на кровать. И с классом разобраться, и с Хокаге поговорить, и увлекательные новости из банды послушать... Я заснула, так и не успела додумать мысль.       Проснулась отдохнувшей и полной сил. Восстановилось всё: и чакра, и здоровье, так что я выпуталась из одеяла, легла поудобнее и просмотрела предлагаемые варианты-бонусы для класса внимательно и вдумчиво. Изначально у него этих бонусов было всего два, зато они были большими.       Буревестник       Гром и молнии! Земля и камни! Вы повелеваете стихиями, а не они — вами.       +50% к прокачке связанных с классом навыков       +20% к запасу чакры       Каждый бонус, как я прикинула, увеличивал полезность класса как бы не дважды. Первый предлагал увеличить прокачку всех ниндзюцу, а не только относящихся к стихиям Земли и Молнии, на те же пятьдесят процентов. Хотела бы я качаться в сторону освоения всех стихий, это был бы прекрасный билд... но не с моими запасами чакры. Второй предлагал увеличить запас чакры ещё на пятьдесят процентов, то есть в сумме у меня получилось бы плюс семьдесят. Это было очень хорошее улучшение, и, переходя к третьему, я боролась с желанием принять второе. Хорошо, что боролась и поборола — потому что третье было ещё лучше.       Этот бонус увеличивал скорость регенерации чакры — и увеличивал её в разы.       Вообще, регенерация что чакры, что здоровья была эдакой тайной характеристикой, которая никак не улучшалась (по крайней мере, я таких функций не нашла), и влияния на неё другие мои характеристики вроде как не имели. Что-то вроде разделения чакры на инь-ян, которое у меня тоже нигде не отображалось, но было, на удивление, в примерном равновесии с перекосом в инь. Узнала я это не сама, а пока училась в госпитале, потому что для хорошего действия Шосен но дзюцу нужно было больше ян, чем инь.       Здоровье у меня регенерировалось стандартно, как почти у всех бесклановых и многих клановых: одна единица в минуту. Пришлось считать самой, да.       А вот регенерация чакры у меня и у других людей отличалась: моя восстанавливалась всегда одинаково, что в бою, что вне боя, подобно здоровью, и только медитация могла ускорить этот процесс. У остальных во время боя чакра восстанавливалась куда как медленнее. Эту закономерность я так и не смогла уловить — похоже, она была куда более индивидуальна, чем здоровье.       В остальном же чакра регенерировала стандартно для куноичи с небольшим резервом. Одна единица чакры за пятнадцать секунд, четыре единицы в минуту. Минут за восемь я могла наскрести на одну технику С-ранга, но какой в этом смысл, если бои шиноби происходят слишком быстро? С Джиробо я сражалась минут двадцать максимум, с Кимимаро битва проходила примерно столько же. Пока я буду ждать эти восемь минут, меня могут восемь раз убить — собственно, вакидзаси мне и нужно, чтобы не убили, но всё же достаточно бесполезное преимущество. Хотя и приятное.       Я подтвердила изменения, выбрав третий вариант, заорав в подушку от счастья. Да на кой мне ваши техники S-ранга, которые я, скорее всего, никогда не смогу применять? У меня регенерация чакры теперь такая, что можно каждые две минуты технику B-ранга вообще без вреда для запаса чакры выдавать! А техники С-ранга — каждые сорок секунд! Даже техники А-ранга мне доступны, пусть и только минуты через четыре, чтобы выйти в ноль, и уже сейчас я не буду ловить чакроистощение каждый раз, когда активирую хоть одну.       Я искренне пожелала, чтобы и дальше каждые пять уровней я могла улучшать класс. Если будет возможность опять улучшить регенерацию чакры... Ха. Да я и Мадару закидаю какашками из низкоуровневых техник.       Буревестник       Гром и молнии! Земля и камни! Вы повелеваете стихиями, а не они — вами.       +50% к прокачке связанных с классом навыков       +20% к запасу чакры       +регенерации чакры х1       Вторым делом я, справившись со своей небольшой счастливой истерикой не без помощи Разума игрока, поймала брата и усадила его рассказывать, что произошло за целый день моего отсутствия в деревне. Про всю деревню Амада не знал, но про банду послушно поведал: и о том, что Цунаде-сама вызывала Аянами к себе на ковёр, и о том, что договорились они аж до обещания помощи наших гражданских.       — В каком смысле? — настороженно спросила я и, вспомнив, что Цунаде просила не только устный, но и письменный отчёт, создала клона и усадила её за стол. Клон драматично вздохнула и принялась писать. — Аянами сказала тебе?       — Аянами сказала, что Цунаде-сама ушла от ответа. Пять десятков совершеннолетних грамотных гражданских. Эм, сроки тоже не оговаривались. Но Цунаде-сама обещала предупредить, когда именно они будут нужны, заранее, за несколько дней или вроде того.       Голос у Амады был неуверенный, и я машинально потрепала мальчишку по голове. Наверняка не привык ещё говорить такими словами, но ничего, научится. В таком нежном возрасте не обязательно сыпать ими постоянно, но вот знать — по крайней мере, если я хочу сделать из него свою замену — стоит обязательно. Аянами молодец, что решила передать мне информацию через брата, потому что у меня самой, вполне может быть, времени сегодня утром забежать в банду не будет. Цунаде ведь сказала, что позовёт меня на разговор, и я что-то сомневаюсь, что её устроит ждать, пока меня ищут по всей деревне.       — Понятно, что ничего не понятно... Ладно. Амада, спасибо, что передал информацию, — я тыкнула брата в чуть припухлую щёку и скатилась в хихиканье, когда он стоически это стерпел. — Продолжай и дальше делать то, что тебе говорят.       — Я хорошо себя зарекомендовал, — серьёзно сказал он. Стоило мне посмотреть ему в глаза, и накатило какое-то робкое довольство. Я тут же отвела взгляд. Не-а. Нет. Не надо мне этого сейчас. — Аянами говорит, что меня не замечают больше, чем других.       Я медленно кивнула. Ну, с учётом того, что Амада и видит больше, чем другие... не то чтобы я очень удивлена. Аянами не склонна преувеличивать, и раз сказала, что брат более незаметный, значит, так оно и есть. Может, это всё-таки из-за наших родственных связей? Или из-за того, что я вполне сознательно делаю из него следующего монарха всей этой братии? На правах наследника ему должно быть доступно чуть больше... верно?       Спустя сорок минут, когда клон уже успела дописать отчёт, занявший без малого шесть страниц аккуратных иероглифов, а я — поесть, меня позвали к Хокаге. Цунаде опять была не в настроении, хотя, судя по виду, не настолько сильно, как вчера вечером. В глаза я ей не заглядывала, но и взгляд особо не прятала: смотрела в переносицу, иногда отвлекалась на волосы или сцепленные руки.       Отчёт, как и просили, положила на стол. Цунаде тут же погрузилась в чтение, пробормотав, если мне не послышалось, что-то о «наконец-то хорошем почерке и связных мыслях». Через пару минут она кивнула чему-то своему и, не поднимая на меня взгляд, сказала:       — Какие-нибудь мысли?       То, что свои мысли высказывать придётся, я поняла ещё вчера, когда мне назначили и устную беседу. Не удивительно, впрочем. Отчёт — это факты. Кто что делал, кто какую технику применял, кто какие травмы получил. Сухое изложение информации. Я и за своих подчинённых написала, благо, пока мы бежали обратно в Коноху, каждый успел мне рассказать, что происходило, пока меня рядом с ними не было.       — Орочимару послал за Саске очень сильных людей. Возможно, своих лучших, потому что именно эта четвёрка помогала ему в убийстве Третьего Хокаге. Думаю, это должно его ослабить. Можно поговорить с Неджи и Кибой, они задавали нам направление и могут сказать, куда именно двигались те, кто забрали Саске, и откуда двигался тот, кто пришёл позже.       — Думаешь, что стоит напасть на Орочимару в ответ?       — Возможно, не напасть, а просто проверить, — я пожала плечами. — Люди Орочимару явно торопились, скорее всего, направлялись к себе на базу по прямой.       Цунаде неопределённо повела плечами.       — И у меня есть подозрение, что Саске пошёл за ними... не совсем недобровольно.       — Не совсем добровольно, может быть?       — Нет, я сказала именно то, что имела в виду, — отрицательно качнула головой я. Цунаде оторвалась от моих записей и наградила меня заинтересованным взглядом. В голову тут же толкнулись её чувства: лёгкая насмешка, усталость, интерес, немного одобрения. Она первая отвела взгляд, переходя к следующему листу отчёта. — Вы ещё не дочитали, но на пути обратно Саске, который ранее был, скажем так, без сознания, очнулся и тут же напал на Наруто. Я сначала подумала, что он просто не в себе и нашёл цель, которая вызывала у него наибольшее раздражение, но, как выяснилось позже, он вполне способен на диалог. К тому же, он сражался с Наруто насмерть. По словам Сакуры, если бы не регенерация, то у нас на руках мог бы быть труп. Более того, победив, Саске собрался уходить явно не в сторону Конохи.       — И почему же ты никак этому не помешала?       А вот это было очень хорошим вопросом. К счастью, у меня был очень честный ответ, и я сама поморщилась от того, как плохо он звучит:       — И Наруто, и Сакура настаивали. Наруто — чтобы мы не вмешивались в завязавшийся бой, Сакура — что сама проконтролирует ситуацию.       Больше Цунаде ничего не спрашивала, а я благоразумно молчала, понимая, что все вопросы она задаст после того, как закончит читать. Так и получилось: закончив последнюю страницу, она сложила все листы в правильном порядке, выровняла их и отложила вбок. Я внезапно подумала о том, что степлер в этом мире ещё не изобрели. Может, создать? В целом, я знаю, как он работает. Полезная ведь штука для кабинетной работы, особенно с учётом того, что те же отчёты пишут не на свитках, слишком больших для хранения, а на бумаге. И мало когда отчёт занимает одну страницу.       — С заданием ты справилась, — сказала Цунаде. — Миссия А-ранга, как я и обещала, идёт в твоё личное дело и в личное дело людей, которых ты с собой взяла. А теперь скажи мне, Тори, какие у тебя были ошибки во время этой миссии?       — Позволила Наруто драться с Саске, — мгновенно ответила я. Рассказывать о своих ошибках — дело не самое приятное, но если учесть, кто меня об этих ошибках спросил... Да я Цунаде хоть все свои жизненные ошибки выложу, если она спросит, потому что если спросит, то мои подозрения о ненавязчивой подготовке меня к принятию шапки Хокаге почти подтвердятся. — Если бы мы атаковали Саске все вместе, то справились бы с ним за пару минут максимум, а потом переключились бы на Кимимаро. Теневые клоны Наруто могли бы помочь в битве с ним.       — Теневые клоны бы не помогли, — качнула головой Хокаге. — Я знаю, кто такие Кагуя. Вам всем очень повезло, что этот подросток не прошёл надлежащего обучения в своём клане. В противном случае, боюсь, в живых могла остаться исключительно Кирю.       Я открыла рот... и тут же его закрыла. Я описала возраст Кимимаро: примерно пятнадцать-шестнадцать лет. И даже так Цунаде говорит, что при клановом обучении он бы нас всех тонким слоем смог размазать? Не хочется верить в подобное, но я, сдержав вертящиеся на языке почти детские, обидчивые высказывания, решила и дальше отвечать на заданный вопрос. Хорошо, ладно, Кимимаро Кагуя — шиноби таких масштабов, каких свет не видывал.       И всё же, какая зависть берёт из-за клановых. Понятное дело, что улучшенными геномами нужно тоже учиться владеть, но подобные тренировки всегда проходят легче, ведь сильная предрасположенность к чему-то определённому существует с рождения. Соответственно, развитие происходит быстрее. Соответственно, шиноби при равной доле прикладываемых усилий будет сильнее в любом случае.       — Возможно, сражайся мы с Саске все вместе, удалось бы оторваться от Кимимаро и не вступать с ним в бой в принципе. Больше ничего не вижу, — пришлось признать мне. Возможно, какие-то из моих действий или приказов можно было заменить на более эффективные, но я такой возможности не видела — да и текущий вариант получился неплохим. — В остальном миссия прошла хорошо.       — Предположим, — хмыкнула Цунаде. — Отдел дознания просил отдельно отблагодарить тебя за подарок.       — Я подумала, что это будет полезным приобретением, — скромно призналась я.       — Ещё полезнее приобретение было бы, притащи ты Кагуя... но, судя по всему, мозги у него промыты основательно, — покосилась на отчёт Цунаде. — Или командира этой Четвёрки, а не одну из подчинённых.       Пришлось прикусить язык.       — Но я, на самом деле, не хочу тебя ругать, — неожиданно мягко сказала Цунаде. Я не удержалась и вскинула брови в утрированном удивлении. — Не выводи меня, Тори, пока я добрая... Миссия выполнена, и даже перевыполнена, если учесть, что вы притащили ту девчонку и проредили количество преданных Орочимару людей. Я приятно удивлена, что обошлось без серьёзных травм, потому что двое джонинов, встретившихся с Четвёркой чуть раньше вас, до сих пор лежат в госпитале.       — Значит, благодаря им всё прошло так хорошо.       — Удача — тоже часть мастерства ниндзя, — отрицательно качнула головой Цунаде в ответ на мои слова. — К тому же, судя по только что прочитанному, вы все действовали так, как должны были. Ты подобрала хорошую команду и смогла ей управлять, так что я более чем довольна. Саске сейчас в госпитале, если захочешь узнать о нём что-то, то попроси Осаму-сана.       Все действовали так, как должны были, конечно! Про выкрутасы Наруто, пусть и не все, я упомянула. Или от него ничего другого и не ожидалось, могло было бы быть даже хуже, а потому и так сойдёт?       — Честно говоря, не думаю, что заинтересуюсь здоровьем Саске, раз он уже в деревне, а не где-то у Орочимару, — медленно проговорила я. — Если только я не должна заинтересоваться?       — Я бы предпочла, чтобы ты за ним наблюдала. В Конохе не очень пристально, разрешаю скидывать эту работу на твоих шпионов, но и лично проверять стоит. На любую миссию за пределами деревни ты или назначаешься его командиром, или следишь за ним в маске.       — Ну вот и началась работа АНБУ, — сама себе сказала я. — Ты ведь так этого хотела, Тори.       — Приступать, Енот.       Получен новый основной квест!       Глаз да глаз нужен       Одна ответственная миссия перетекает в другую. Не спускайте с Саске своих метафорических глаз: связанные с Орочимару однажды с большим трудом разрывают эту связь. Возможно, дело даже не в отсутствующей благонадёжности?       Награда за выполнение: +10000 опыта по окончанию миссии; +50 опыта за каждый день слежки.       Наказание за провал: -100 к репутации за каждый пропущенный день слежки; вариативно за каждое важное упущенное событие в жизни Саске.       — Хай, Хокаге-сама!       Была ли я расстроена тем, что меня приставили к Саске? На самом деле, не очень. Мне даже выгодно, что моя основная миссия сейчас — это следить за одним генином. Было бы куда хуже, начни Хокаге посылать меня на месяца за пределы деревни, так ведь никакие планы бы не удалось осуществить. Понятное дело, что другие миссии, помимо Учиха, будут, но не очень затяжные. А слежка за Саске, да ещё с разрешением использовать шпионов (фактически, чтобы не попасть под наказание, мне только и нужно, что на ночь прочитать сочинение одного из ребят Аянами на тему «как я следил за Учиха Саске»), для меня сейчас — самое выгодное, что вообще могло случиться.       Много времени в деревне есть? Есть, а значит, я могу спокойно набирать ещё больше репутации: в среде гражданских мне в этом поможет банда (она помогает и сейчас, но всегда можно усилить плотность нужных слухов, вон, Наруто вся деревня знает в лицо, я тоже хочу!), в среде шиноби я это сделаю сама. Познакомлюсь с командой Шикамару, приду ещё несколько раз в квартал Хьюга, навещу в госпитале Кибу, если он до сих пор там, попрошу Микиру как-нибудь устроить мне отношения с ещё несколькими людьми из клана Абураме... выйду через свою банду на бесклановых чунинов и, возможно, даже джонинов... Работы много, но она выполнима.       Ещё хорошо было бы и среди АНБУ себя зарекомендовать, там много сильных и умных ниндзя числится, но я пока затруднялась с планом действий. Возможно, стоит посоветоваться с Грачом? И с девушкой Хаяте-сенсея. И с Мизуки-сенсеем. Его сейчас, конечно, никто не любит, но он вроде как состоял в АНБУ — послушаю, что учитель скажет, заодно и придумаю, как начать его обелять в среде шиноби. На гражданских-то у меня воздействие уже давно работает как часы.       Я не стала откладывать свои планы в долгий ящик и сразу же забежала в госпиталь. Сначала осведомилась о Кибе. В ответ услышала, что он уже сбежал — то есть вылечился. Как я поняла, он бы и вчера это сделал, но Акамару оставался немного чуть более подбитым, чем Кибе бы хотелось. А уж ради своих псов Инузука готовы были терпеть абсолютно всё, даже премерзкий госпиталь.       Следующим на очереди был Саске, и к нему меня не пустили. Причину тоже не пояснили, и я не стала допытываться. Не кричать же «Хэй, меня Хокаге-сама ответственной за него назначила, а ну-ка быстро выложили всё!». Даже если я на ушко такое какому-нибудь ирьёнину скажу, Цунаде очень быстро во мне разочаруется. Прямо в течение того времени, пока ей будут передавать эту новость. Потом спрошу у Саске. Раз уж его на меня повесили, придётся дружить.       И не то чтобы это будет сложно. Учиха вроде как неплохой. Тараканы за милю видны, но пока что он у меня отторжения не вызывал. Вот если бы сказали дружить с Наруто... я бы не смогла. Не смогла бы не переступить через себя — это легко, я умею улыбаться в глаза, а на деле думать о другом, а не смогла бы его обмануть, потому что Узумаки, как ни крути, хорошо чувствует всякие такие штуки.       Я чуть не расхохоталась, понимая, что уже всё решила за Саске. Ну, что поделать. Вот не сбегал бы из деревни вообще, варился бы и дальше в собственном соку, но раз сбежал, то принимай последствия.       Интересно, если устроить акцию по социализации двух гениев-глазастиков — Неджи и Саске — из этого что-нибудь выйдет? Неджи уже вроде как и с собственной командой достаточно тепло взаимодействует, и со своими кузинами, но много общения не бывает! Может, если познакомлю этих двоих, Хьюга сможет положительно повлиять? Вдохновить собственным примером?       Вернувшись домой я, еле сдерживая восторг, создала Теневого клона. Половину чакры как ветром сдуло, зато восстанавливаться она начала сразу же. Я зачарованно наблюдала за быстро сменяющимися цифрами, не отрываясь до самого конца, пока чакры опять не стало максимальное количество. Раньше для такого мне бы пришлось ждать десятки минут, теперь — всего лишь несколько. Встряхнувшись и отправив такого же заворожённого клона делать дела, я и сама уселась на пол своей комнаты и открыла инвентарь. Клон пусть пытается добить технику Теневого клонирования до усовершенствования, а я, пожалуй, разберу свои вещи.       К сожалению, инвентарь у меня был не резиновый и хранить в нём всё банально не получалось. Приходилось выкладывать вещи и оставлять их... ну, да, в собственной комнате, в которой я уже успела сделать с десяток небольших тайников. Большинство из них были пусты, но я планировала пополнять свои запасы — и, наоборот, активно их тратить на свои труды в Артефакторике. У меня был уже двадцать пятый уровень. С тридцатого всё, что я сделаю, применяя эту способность, гарантированно будет давать мне... что-то. Полагаю, полного контроля удастся достичь лишь к пятидесятому уровню, а там и развилка способности подоспеет, получу специализацию.       Сейчас тратить ингредиенты что из Леса Смерти, что от ИП Орочимару, не хотелось вовсе. Ну его. Использую тогда, когда буду точно уверена, что смогу выжать из них пользу по максимуму — а уж они были полезными, ничего не скажешь. Так и подмывает подкатить к Змеиному саннину с неприличным предложением отдать такого побольше да подешевле. А ещё лучше — безвозмездно. Молодому учёному, ага. Орочимару ведь у нас такой поклонник молодых да талантливых.       Флейту Таюи я покрутила в руках, но так и не придумала, что с ней можно сделать. И зачем взяла, спрашивается? Точнее, не так: и почему не отдала сразу, вместе с самой Таюей? Может, эти её супер-гендзюцу игрались именно благодаря флейте? В любом случае, для меня её оружие совершенно бесполезно. Для Неджи, который принял несоизмеримо большее участие в победе над Таюей — тоже.       Я прошлась Шосен но дзюцу по флейте — дезинфекция! — и подула, кое-как поставив пальцы. Звук получился... ну, нормальный. Не совсем уж мозговыносящий, по крайней мере.       — Я хотела пошутить про гамельнского крысолова, но теперь понимаю, что за тобой никто не пойдёт, — прокомментировала клон. — Скорее, от таких звуков разбегутся.       — Да не настолько всё плохо, — пробормотала я, немного уязвлённая, потому что тоже хотела шутить про это. Надо же, клон опередил! — Ладно, оставлю пока... Вдруг пригодится.       Бочку и крышку, подумав, я с тяжёлым сердцем оставила в инвентаре. Может, пригодится. А не пригодится — разломаю и сделаю что-нибудь с деревом и фуин-печатями, которые написаны на этом дереве.       Запрятав свои приобретения, села за прокачку Артефакторики. Мне правда нужно было дотянуть её до тридцатого уровня. Что-то подсказывает, что эти мои куколки будут очень даже Вуду, но для адекватного управления способностью нужно нечто большее, чем есть сейчас. К тому же, мне нравилось вырезать всякие браслетики-колечки из дерева: в зависимости от того, сколько времени я на них тратила до того момента, как решала, что всё, изделие закончено, менялся и результат. Вещь могла как не приносить бонусов вовсе, так и один-два плюса в различные характеристики заносить. От того, из какого материала я создавала, конечное качество тоже зависело: купленное дерево от самостоятельно срубленной ветки отличалось разительно.       Самым обидным было то, что чаще всего плюсы вешались именно те, которые и так у меня хорошо прокачаны: ловкость, интеллект, репутация. Мне же нужна была чакра или, на худой конец, выносливость, от которой зависело здоровье, или сила, от которой зависела вместимость инвентаря. Контроль чакры тоже можно предоставить, он у меня очень высокий, но всё ещё не сотня — было бы интересно проверить, что случится, когда она будет. Увеличение регенерации чакры — тоже очень хорошая вещь, кстати... Хотя то, что раньше она мне не показывалась, да и сейчас нигде вообще не отображалась (как и регенерация здоровья), наводило меня на мысли, что никаким другим путём, кроме как по позволению системы, мне эту характеристику не увеличить.       На следующий день я попыталась найти Наруто, но получила от одной из девочек Аянами очень неприятный ответ: он ушёл на миссию в составе команды Ино-Шика-Чо, где Шикамару назначили командиром. Я мысленно скрипнула зубами, но поделать ничего уже было нельзя. И удачу, которая после хорошего подарка повернулась спиной, очень хотелось винить, и понимание того, что сама тянула, присутствовало.       — Кто его вообще отпустил? — помассировав виски, спросила у девушки чуть старше меня. Впрочем, понять, кто из нас старше, было сложно: она была ниже на голову.       Хотя сложно найти девушку, которая была бы выше... даже не ограничиваясь возрастом. И в кого пошла, спрашивается? Ни мама, ни папа, особо высокими не были.       — Хокаге-сама, — ответила она. — Как я поняла, ей пожаловались те, кто следил за Саске, очень уж он им надоел.       Саске выпустили из госпиталя ещё через два дня, во время которых, как мне сообщили добрые дяди и тёти в красивых масках, готовые поделиться с коллегой информацией, мурыжили ласковыми и ненавязчивыми допросами-опросами. Потратила ли я эти дни плодотворно? Безусловно! Только и занималась, что переводила дерево и даже ткани — уж как мне не нравилось шить, а нужду в артефактной одежде я понимала — для увеличения уровня способности, бегала в госпиталь под начало Сакуры (впрочем, она мне пообещала, что уже через несколько дней устроит экзамен на С-ранг) и на тренировки — под начало АНБУ.       Один раз встретилась с Хаяте-сенсеем, правда, совсем не запланировав этого. Просто столкнулись на улице, когда я чувствовала себя не в том настроении, чтобы прыгать домой по крышам, а он... ну, не знаю, что у него были за причины. Пока я удивлялась, а потом и обрадованно махала рукой, мол, «Здравствуйте, сенсей!», он уже подошёл ближе, схватил меня за ворот и мягко потащил. «Мягко» — потому что позволял самой перебирать ногами, а не душил одеждой и не растягивал её же, большое спасибо.       — Сенсей, вы чего? — осторожно спросила я.       Поймала взгляд Хаяте-сенсея и заткнулась. Ой. Вот это у него всё перемешано... и недовольство, и облегчение, и радость, и даже обида? Это чем я его обидела? Мы же не виделись уже несколько недель?       Мы не виделись с сенсеем с того момента, как я получила жилет чунина.       Похоже, по моему вытянувшемуся лицу Хаяте-сенсей понял, что я осознала глубину своей ошибки и решил прекратить воспитательные меры, отпустив мою одежду. Я встряхнулась и тут же приняла позу пай-девочки, которой очень-очень стыдно. Не то чтобы мне было стыдно, всё же недели у меня выдались занятые: сначала АНБУ и госпиталь, потом ещё и миссии, теперь Саске свалился... Но что-то зудело, потому что свободное время у меня было. Да, я предпочитала тратить его на прокачку способностей, но могла ведь и найти сенсея. Это не так уж и сложно.       — Не думай, что с получением звания чунина, — «и ещё кое-какого», так и говорили его глаза. Ну, конечно, он знает. АНБУ бывшими никогда не бывают — они отходят от дел, их бывшую принадлежность к спецкорпусу раскрывают, но людям всё ещё приходится хранить секреты, круг общения остаётся тем же, — ты можешь просто исчезнуть и никто даже не почешется.       — Команду ведь расформировали? — с заминкой спросила я.       Подумать только, я ведь так и не спросила Микиру об этом. Мы с ним тоже виделись всего несколько раз за всё это время и разговаривали всегда о другом. А он и не напомнил, жук! Вот этот вопрос задавать — действительно стыдно. Шпионская сеть у меня есть, а самой базовой информации о своей же бывшей команде не знаю.       — Да, после нападения у многих генинов плавающие команды.       — Слышала, что капитанами в основном назначают чунинов, с части джонинов-наставников даже сняли их полномочия, — протянула я. — Вроде бы с тех, кто учит команду уже больше года?       — И всё-то ты знаешь, — ласково проговорил Хаяте-сенсей. — Если с меня сняли официальные полномочия, это не значит, что я больше не хочу вас видеть.       — Я о таком не думала! Я не против вас видеть и всё такое, я уважаю своих сенсеев! Просто завертелась, наверное.       Хаяте-сенсей ещё побуравил меня взглядом, неожиданно позвал проверить мои навыки где-то через недельку — я с радостью согласилась, предвкушая ещё один урок по владению вакидзаси и Лунным стилем, хотя эти навыки и без того качались медленно, но стабильно — и был таков. Правда, ещё дал мне морального пинка в сторону бывших сокомандников. Я широко улыбнулась и пообещала, что буду поддерживать связь с Микиру и дальше, и совершенно не соврала: парень мне был нужен как в банде, так и, скажем, в политике. Как представитель Абураме и мой мостик к этому клану в целом.       Не знаю уж, что сенсей подумал по поводу того, что я начисто проигнорировала Юкио, но факт остаётся фактом: он ничего не сказал.       В первый день выхода Саске на волю я его не трогала, решив, что нужно дать парню время встретиться с дражайшей командой, высказать своё «фи» за не только организованное, но и случившееся спасение... Каково же было моё удивление, когда «фи» Учиха пришёл высказывать ещё и мне! Причём, судя по общему состоянию, с вернувшимся Наруто претензиями он уже успел обменяться. Не настолько травмоопасно, как в прошлый раз, впрочем.       Видела я Наруто, опять весел и задорен. И смысл теперь с ним говорить?       — Мне казалось, эта миссия не должна была быть для тебя важной, — сказал Саске, нагло усевшись мне на подоконник и свесив ноги в комнату. Я от шока даже не смогла ничего ответить. — Ты же только ради Сакуры согласилась.       Во-первых, надо его срочно лечить, укусы Узумаки ядовиты и вызывают повышение наглости и хамства. И это — представитель великого клана-основателя Конохи, первой скрытой деревни! Хоть бы постучался, прежде чем усаживаться и начинать со мной прочувственные разговоры. Во-вторых, откуда он вообще знает, где я живу? Проследил, что ли? Или всё намного легче и Сакура ему по доброте душевной рассказала? Хотя ладно, пусть знает, мы же с ним друзьями собираемся становиться, все дела.       — Честно говоря, да, — легко признала я и отложила тонкую кисточку. Иронично, но раскрашивала я как раз фигурку самого Саске. Даже не раскрашивала, а добавляла запятые в шаринганы. — Но потом Хокаге-сама назначила меня командиром миссии. Моей первой миссии в таком качестве, понимаешь?       — Понимаю, — словно нехотя выдавил Учиха и потянулся к плечу, где у него стояла Джуин, сжал. — Но это было плохое завершение миссии.       — Как знать, — рассеяно сказала я, переводя взгляд с Саске на его уменьшенную копию, стоящую на столе. Сам Саске на это внимания пока что не обращал. — Слушай, а покажи шаринган? Только без неожиданно наложенных гендзюцу, просто посмотреть, как выглядит.       Учиха словно очнулся от своих мыслей, нахмурился, явно собираясь задать вопрос, а потом наконец увидел мини-себя. На самом деле, у меня много кто в коллекции наличествовал, но от окна полку, заставленную фигурками, не видно. Зато видно двух клонов: одного обычного Теневого и другого улучшенного, на которого чакры тратилось в два раза меньше. Улучшенный выглядел полумёртвым, но это пока. Почему-то собственная фигурка Саске заинтересовала куда больше, чем проводящиеся под носом эксперименты над клонами. Может, просто привык уже к ним? Не удивлюсь, если Наруто теневиков пачками создаёт направо и налево.       — Зачем ты это делаешь?       — Хобби, — я обезоруживающе улыбнулась. — Так покажешь глазки или нет?       Показал. Скривился сначала, правда, но потом чуть прищурился и радужка медленно покраснела, оставляя внутри себя три чёрные запятые. Конечно, в реальности они не были такими же чёткими, как в манге или аниме, но всё ещё казались неестественными. Радужка была кроваво-красной, и никаких других оттенков в глазу, как это обычно бывает у людей, не наблюдалось; только чёрные запятые. Я внимательно вглядывалась в шаринган, старательно игнорируя затапливающее меня недоумение, странное сомнение, задумчивость и даже смущение. Последнего, впрочем, было не очень много, куда больше отвлекали другие эмоции.       Насмотревшись и запомнив расположение томоэ, я оторвала взгляд и опять взялась за тонкую-тонкую кисточку. Надо было поставить маленькую точку, а потом самым кончиком сделать из неё запятую, но сначала перекрасить сам шаринган в другой оттенок красного.       — Если ты высказался, то я тебя не держу, — доброжелательно сказала всё ещё сидящему на подоконнике Саске. — Не собираюсь убеждать тебя в чём-то, честно говоря. Ты вроде как неплохой парень, так что я хотела бы видеть тебя в деревне, но что куда важнее: ты последний носитель сильного улучшенного генома, так что должен остаться в деревне. Отпускать тебя к нукенину, которому только и надо, что тем или иным способном забрать у тебя глаза, было бы просто неправильно.       — Он обещал учить меня.       Я остановилась, уже успев правильно покрасить один глаз, и посмотрела на Саске, как на идиота. Не в глаза, правда, — не нужны мне его эмоции, фу, — но окинула его фигуру очень пренебрежительным взглядом.       — Саске, не заставляй меня думать, что ты глупее, чем ты есть. Сейчас я считаю, что ты достаточно умный... Хочешь, буду учить тебя?       — Да чему ты меня научишь? — куда более враждебно, чем раньше, ответил он. Того и гляди, кинется. — Не нужно.       — Из первого приходящего на ум: владению мечом, своей технике сокрытия, которая может запутать даже бьякуган, — лениво перечислила я, уже опять не смотря на Учиха. — Не буду, конечно. Расслабься, если ты уже успел себе чего-то намечтать. Но могла бы. Ты просто задал неправильный вопрос. Не «чему ты можешь меня научить», а «будешь ли ты меня учить вообще».       Молчание было мне ответом.       — Если ещё не понял: я могу сказать, что луну с неба для тебя достану, только вот буду ли я на самом деле...       — Я понял. Мне казалось, ты считаешь, что я умный. Не нужно объяснять всё, как для Наруто.       — А что мне ещё делать, если ты потащился к психу, который экспериментирует на людях, совершенно сознательно, — пробормотала я и почувствовала дуновение воздуха. Окно приоткрывает, чтобы уйти, всё с ним ясно. — Пока, Саске!       То ли всех клановых гениев воспитывают как-то странно, то ли эта приобретаемая черта, но Саске, как и Неджи бы в подобной ситуации, мне не ответил. А ведь хорошо говорили! Согласился быть моделью для своей фигурки, опять же. Я задумчиво начала вырисовывать запятые во втором шарингане. Интересно, теперь, когда человек, фигурку которого я делала, даже принял участие в её создании, я смогу как-то на него воздействовать через эту фигурку? Или всё по классике, как в Вуду, нужны какие-нибудь части тела типа волос или крови?       Если по классике, то в мире шиноби достать такое даже легче, чем склонить к сотрудничеству. Думаю, если я внезапно нагряну и приглашу Саске на тренировку, он не откажется. Вопрос тут в том, хочу ли я с ним тренироваться... Подумав про Джуин — поняла, что даже если не хочу, надо. Надо посмотреть, что с этой штукой сделали и сделали ли вообще. Надо донести до Учиха, что в его случае идти к Орочимару — верх глупости (ну и что, что в каноне повезло сохранить душу в своём теле, могло бы и не повезти), и если донесу, то там уже сами собой нормальные отношения будут. Сейчас мы скорее знакомые незнакомцы, чем друзья.       Клоны развеялись с негромким «пуф», но я тут же создала двух новых на замену. Чакры опять резко стало слишком мало: на одного обычного и одного улучшенного в сторону экономии всё ещё тратилось две трети запаса, но восстанавливалось настолько быстро, что я постепенно приучалась не обращать на это внимания.       Никто, кроме АНБУ, этих изменений не заметил: в госпитале я и так тратила не то чтобы очень много чакры, а вот на тренировках в спецкорпусе выкладывалась. Конечно, такой феномен людей заинтересовал. Конечно, я не упустила шанса мысленно себя поколотить за поспешные действия. Увидела, значит, потрясающую возможность она. Прокачалась, значит, резко и быстро.       — У тебя всегда чакра восстанавливалась быстро, Енот, но теперь темпы просто фантастические, — настороженно высказался Глухарь. — В несколько раз увеличились с нашей последней встречи.       По какой-то внутренней иронии АНБУ, по которой тут маски и раздавались, Глухарь был сенсором. Не Хьюга, дальность обзора небольшая, зато очень хорошо чувствовал чакру. Драться с ним с помощью ниндзюцу было отвратительно: он ещё на стадии формирования техники, просто по течению и преобразованию чакры угадывал и стихию, и примерный принцип действия дзюцу. Некоторые самые популярные называл даже раньше, чем противник закончит складывать печати. Звучит впечатляюще, а уж когда сражаешься с ним... очень раздражает. Эдакий Учиха на минималках: те предугадывали вообще всё, а этот — только техники.       Наша последняя встреча была очень давно, ещё до моей первой миссии в качестве АНБУ, после чего Глухарь тоже получил своё задание и вот только с него вернулся. Со мной он занимался даже не столько из любви к натаскиванию новичков (такое мало кто любил), но скорее из любопытства: а есть у меня хоть какие-нибудь сенсорные навыки? Не будь это слишком подозрительно, я могла бы сразу сказать: пока нет, но если научите — будут. Так что просто скромненько попросила проверить, потому что никогда подобным раньше не занималась.       Сначала Глухарь заставил меня потратить всю чакру, решив превратить это в спарринг, и резко обнаружил, что «потратить всю чакру» — это теперь не про меня.       — А зачем мне вообще нужно было её тратить?       — Чтобы попытаться почувствовать чужую, не отвлекаясь на свою, — пояснил мне Глухарь. Маска у него на эту птицу вообще не походила. — Лучшие сенсоры, как правило, получаются из людей с малым количеством чакры, потому что своя не перебивает ощущения от чужой. Поэтому пробовать впервые лучше всего с пустым очагом, в таком состоянии даже лишённый любых предрасположенностей к сенсорике шиноби почувствует чакру в паре метров от себя.       Поправив маску, я щедро предложила попробовать и так. Чакры у меня всё ещё преступно мало, у чунинов обычно хотя бы в теории на технику S-ранга хватает, так что мешаться мой объём будет не слишком сильно.       — Дело не в том, что он будет мешаться, дело в том, что у тебя не получится поймать это ощущение... — попытался было Глухарь. Я скрестила руки на груди. — Ладно, ладно. Раз уж мы начали, то продолжим. С тебя объяснение этой чертовщины, поняла?       Ответное «хай» вышло очень кислым, и оставалось только радоваться, что маска мешала увидеть выражение лица. Внутри корпусов, конечно, скрывать лицо было не обязательно: АНБУ в любом случае в какой-то момент узнавали друг друга, что случайно (на миссиях с маской может случиться многое), что специально, если хотели спокойно встретиться во внерабочее время, если можно так выразиться. Но вот тренироваться лучше в маске, привыкать вертеть головой, так как круг зрения сужался.       Пока Глухарь объяснял мне разные способы применения сенсорики (а их только в Конохе было известно три штуки, не включая клановые), я внимательно слушала и кивала. Понятное дело, что развить получится любой из них, но мне импонировало то, что имелось у самого Глухаря, которое потом перетекло бы в умение узнать дзюцу просто по течению чакры. Это была очень хорошая способность! Мне такая определённо нужна. Конечно, подобное появится не сразу, но если буду следовать той же технике, что и сам Глухарь — обязательно.       Ещё бы способность, которая позволит растянуть сутки из двадцати четырёх часов хотя бы в тридцать, и вообще отлично будет. Смешно: моя проблема была не в том, что я чего-то не могла сделать, а в том, что у меня не было на это времени.       — Получается, тренироваться будет легче, когда у меня мало чакры? — на всякий случай переспросила я. — Мне просто стоять и пытаться почувствовать или...       — Лучше отвернись и закрой глаза, — посоветовал Глухарь. — Я буду активировать техники тихо, так, что ты сможешь узнать об этом только с помощью сенсорики. И да, чем меньше чакры, тем лучше тренировки. Когда я ещё был генином, я выкладывался в ноль, а потом просто лежал на земле и пытался почувствовать, что творится на других полигонах.       — Получалось?       — Когда там кто-то был.       Как мне и посоветовали, я отвернулась, закрыла глаза, сложила печать концентрации (Глухарь обходился и без неё, но для начала это могло помочь) и попыталась поймать своеобразные «круги на воде» от применения чакры; волны, которые разносились от этого. Это было простейшее применение сенсорики, которое Глухарь использовал на больших расстояниях, попытка уловить сам факт использования чакры. С обучением улавливать получится не только факт использования, но и факт наличия, но это потом. О том искусстве, которое творит мой сегодняшний наставник с чужими техниками, на пару лет точно можно забыть.       Или не стоит? Только услышав, что для освоения сенсорики лучше иметь при себе мало чакры, я тут же вспомнила своих улучшенных клонов. В них мало чакры, но опыт они передают так же, как и Теневые — идеальные тренажёры для сенсорики. Полудохлые, верно, но уже двигаются, пусть им и очень тяжело. Я подозревала, что если впихнуть одноручный аналог печати быка в нужное место (возможно, даже две?), то станет лучше. Пока что мои эксперименты не увенчались успехом, но мест, куда можно было впихнуть нужные мне печати, было ещё много, и порядок их я тасовала с большим интересом. Когда получится, у меня уже будет опыт. Способность по улучшению техник явно не перепадёт, судя по тому, что у меня уже есть кое-какие результаты, а её всё не появилось, но в следующий раз должно быть полегче. Наверное. Возможно.       Не представляю, что мне ещё может понадобиться улучшить, кроме таких удобных Теневых клонов, но вдруг.       Первые несколько минут ничего не происходило, хотя я старалась: послушно как бы выносила своё сознание за пределы тела, «размазывая» его всё дальше и дальше от себя. А потом я всё-таки почувствовала. Будто лёгкий толчок. Я тут же открыла глаза и развернулась: Глухарь держал свой кунай в маленькой-маленькой водяной тюрьме. Я бы умилилась, не будь так рада.       Сенсорика 1ур. (активный, поддерживаемый)       Теперь вам видно чуть больше, чем другим.       — Получилось! — поспешила поделиться этой радостью я. — Я почувствовала!       То ли Глухарь переживал очередной, типичный для всех моих наставников «как-ты-сделала-это-так-быстро» кризис, то ли задумался о чём-то своём, но ответную реакцию я получила не сразу. Кунай из водяной тюрьмы, впрочем, выпал в ту же секунду, как я объявила о своей победе, и Глухарь поймал его быстрым движением. Вода с плеском разлилась по полу.       — На что похоже?       — На... волну? Будто стоишь в воде и слегка бьёт в спину, — задумавшись, неуверенно сказала я, только потом осознав, что в этом мире ни разу подобного не испытывала. Глухарь, впрочем, таких подробностей моей жизни не знал, так что я быстро успокоилась. — А это важно?       — Обычно чувствуешь что-то связанное со своими стихиями, — с лёгким сомнением проговорил он. — У тебя очень серьёзное сродство что с Землёй, что с Молнией. Я удивлён услышать про воду.       — Я сразу настроилась на такие ассоциации, — вспомнив свои мысли про «круги на воде», про которые мне рассказывал Глухарь, предположила я. Искренне сомневаюсь, что после таких тесных взаимодействий с двумя стихиями у меня откуда ни возьмись проклюнулась третья. — Наверное, из-за этого. Придумала себе заранее, как чужая чакра должна ощущаться, вот и...       — Возможно, — согласился Глухарь.       Про регенерацию чакры он в тот день меня так и не спросил, слишком увлечённый тем, чтобы проверить работу моего только-только полученного навыка. Навык прокачался до второго уровня и на третий выходить не захотел, и результаты пока были очень и очень печальны: я смутно чувствовала на шесть метров вокруг только те техники, на которые затрачивалось больше ста пятидесяти единиц чакры, то есть А-ранговые. Это только начало, конечно, но как же мало!       Куда страннее было то, что про регенерацию меня не спросили и после, будто мы ни о чём таком и не говорили. Сама поднимать тему я и не собиралась, хотя гадала о причинах такого поведения. Подобные темпы регенерации чакры уже были замечены раньше, и теперь меня не хотят дёргать, потому что все всё поняли? Лучше бы подёргали, потому что в этом случае я ничего не понимаю! Настоящей причиной является система, верно, но то, как её выверты объясняют люди вокруг, меня всегда интересовало. И тему поднимать самой не хочется, потому что все отговорки, которые я придумала, казались слабыми.       Разобраться помог Грач. Санта-сан, то есть: мне многого стоило сдержаться и не назвать его по позывному прямо на улице, когда он явно специально подошёл ко мне после того, как я наконец получила официальное звание ирьёнина С-ранга. Оживила рыбку, да — это и было экзаменом. С учётом того, что я уже успела долечить за Сакурой (её, кстати, А-рангом награждать не спешили, опыта и практики пока очень уж не хватает — собственно, на какую-то операцию сразу же и утянули, оставив меня одну) покоцанного Неджи, хотелось даже чего-то посложнее, но... что есть, то есть.       Доведу Шосен уровня эдак до тридцатого или сорокового, сдам на В-ранг. А для А-ранга мне терпения не хватит, там не только опыт нужен, но и целое исследование. Как я поняла по невнятному описанию — ничего сложного, что-то вроде курсовой, но для шиноби и это было препятствием. Я вспомнила, что тут нет интернета, да и писать всё придётся от руки, и быстро решила, что да, курсовая в таких условиях — вообще не весело.       Уж к А-рангу Цунаде меня не потащит, В-ранг ирьёнина — это уже хорошо, особенно с учётом того, что я специализируюсь совсем не на лечении. По крайней мере, я искренне на это надеялась.       — Подумать только, какая ты разносторонняя личность! — одобрительно цокнул Яманака. — Гордость берёт.       — Спасибо, Санта-сан, меня тоже, — разулыбалась в ответ я. — Неужели вы пришли меня поздравить? Как мило с вашей стороны!       — Я пришёл пригласить тебя на обед, Тори. Правда, там будем не только мы вдвоём, но, думаю, тебя это не смутит, — он бросил на меня быстрый взгляд, вставив свои слова так, чтобы я не успела заболтать его, а на меня опять накатили чужие эмоции. Лукавство, расслабленность, веселье, где-то глубоко внутри — лёгкая сосредоточенность. — Включая тебя, за последний месяц у нас целых трое новеньких. Решили отпраздновать.       — Ах, вот оно что... Надеюсь, нас не заставят платить?       — Что ты, Тори, сенпаи за всё заплатят!       — Сенпаи?       Не отказав себе в желании вслух посмеяться, я пошла за Грачом. Корпоративчик в честь новеньких? Не удивлюсь, если платить будем всё же мы трое. Но сходить, конечно, стоит, я ведь поставила себе цель и среди АНБУ стать важным человеком. Вряд ли на таком торжестве будет кто-то кроме трёх новеньких да тех, кого назначили за этими новенькими присматривать, конечно, но нельзя выпадать даже из такого небольшого коллектива!       Новичками оказались двое незнакомых мне мужчин — один молодой, лет двадцать максимум, а другому и все тридцать можно было дать. Тот, который постарше, меня определённо знал: очень уж удивлённо вскинул брови, когда Санта назвал меня по имени. Причина удивления стала понятна тут же: он был из клана Нара.       Получается, что-то слышал. От Шикамару? От кого-то из тех соклановцев, кого Шикамару привлёк к своему расследованию? Или в своём клане он не делает особой тайны о том, чем занимается? Если так, то...       — Ну-ну, Хичиро, смотри, как она сразу задумалась, — цокнул Санта, кладя руку мне на голову. — Мог бы и не реагировать так.       — Ничего я не задумалась, — беспечно сказала я. — Вы ошиблись, семпай.       — Ты мне теперь этого не забудешь, да? — рассмеялся он. — Не надо врать, Тори, тут все свои.       — Если бы я никак не отреагировал, она бы тоже задумалась, — хмыкнул Нара. — Если то, что я о ней слышал — правда, конечно же.       — Только не надо устраивать мне ещё одну проверку, пожалуйста, — почти провыла я. — У меня этих проверок было уже столько, что можно начинать с другими делиться.       — Всё, что слышал — правда, — с улыбкой подтвердил Санта.       Атмосфера была расслабленной: что я, что Санта активно поддерживали её именно такой, оставшиеся два новичка тоже не стремились усложнить нам жизнь, ещё один АНБУ, под начало которого и поступили те двое, был молчалив, но улыбчив. Ах, какие все хорошие люди, и не скажешь, на что они могут быть способны.       Конечно же, я не отпустила Грача сразу же, сначала повиснув на нём и попытавшись выпытать, что же обо мне говорили такого, что Нара слышали. Грач сопротивлялся не долго, почти картинно, не иначе:       — Не уверен, что именно говорят в клане Нара, не такие у меня с ними отношения, чтобы точно знать, но подозревать — могу.       — И что же вы подозреваете?       — Подозреваю, что они по какой-то причине считают тебя очень похожей на себя, — почти пропел Санта. — И если ты прислушаешься ко мне, то я бы сказал, что не зря считают. Есть у Нара очень характерные... загоны в голове, которые мой клан пока ни у кого ещё не видел. Со стопроцентной точностью сказать не могу, но когда я захватил твой разум, увидел нечто похожее.       — Похожее на что именно? — поморгав, переспросила я.       Санта хмыкнул:       — Так я тебе и рассказал.       — Но вы же сказали, что у меня то же самое!       — То же самое было бы, будь ты Нара. Но ты даже близко к их клану не относишься, так что прости, Тори-чан. Могу только добавить, что у тебя ещё стоял некий барьер на сознании. Я его разрушил, когда врывался к тебе в голову, так что с инь-составляющей чакры могли произойти изменения. От Глухаря слышал, правда, что они только положительные.       Хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Разрушил он барьер, как же. Просто переборол сопротивление Разума игрока, которое не удалось перебороть гендзюцу Таюи. Попробует залезть в сознание ещё раз — будет то же самое. Значит, надо не давать ему возможности проделывать то же самое. А то терзают меня сомнения и о сущности «барьера» (как он вообще может быть установлен и как, Санта думает, он был на меня установлен?), и о том, каким именно образом Санта залез ко мне в голову. Что-то мне подсказывает, что для боя и для изучения чужого сознания у Яманака разные техники.       Но зато понятно, что случилось с вопросом Глухаря. Видимо, решил поделиться с Грачом, а тот возьми да ответь.       — Так это из-за вас? — возмутилась я. — Могли бы сразу сказать, семпай! Я всё-таки волновалась, не знала, что и думать... А если бы регенерация чакры, наоборот, уменьшилась?       — Как уменьшилась бы, так и в норму пришла, — отмахнулся Санта. — Это ненадолго, в любом случае. Скоро твой организм восполнит перекос, потому что сейчас такие высокие показатели достигнуты за счёт чего-то другого. Хотя совсем к прежнему состоянию регенерация, наверное, не вернётся. Я бы мог сказать и точнее, если бы ты, конечно...       — Нет, спасибо, одного раза хватило!       С «плакать или смеяться» я уже определилась — смеяться, так что весело усмехнулась. Мои изменения точно не вернутся к прежнему состоянию, пока я не сменю свой класс — а я такой выгодный класс менять не собираюсь, да и возможностей пока нет. Но теперь эта необратимость становится не моей головной болью, а головной болью Грача, который «что-то во мне сломал». Он может отмахиваться сколько угодно, но из-за его вмешательства с инь-чакрой произошли некие изменения (или это он так думает, а на деле ничего и не произошло, просто я себе регенерации чакры потом добавила?), и ему очень повезло, что это хорошие изменения. Тренировки тренировками, но в Конохе не любят, когда свои калечат своих.       То, что регенерация чакры до невозможности подскочила совсем недавно, мы опустим. Я, к счастью, с сенсорами особо в то время не общалась, никто не сможет уличить меня во лжи. Я радостно попрощалась с Грачом. Прекрасно. Просто волшебно. Кажется, удача опять вспомнила, что она у меня по прокачанности почти делит второе место с ловкостью.