Птичий крик

      Моё новое приобретение, Сопереживание, неминуемо потянуло за собой рефлексию. Не то чтобы я до этого не рефлексировала вообще, но… была близка к подобному. Ошибки у меня были, верно, и я, их обдумывая, старалась больше подобного не допускать. На этом всё. Ошибок было мало, мыслей по этому поводу тоже было мало: мне бы успеть осуществить все свои планы! Над своим поведением я почти не размышляла, хотя кто только меня в него носом ни тыкал: и в банде (мягко), и Хаяте-сенсей (очень ощутимо), и это предательство Юкио (которое принесло, будем честны, куда больше вреда, чем пользы, причём абсолютно для всех участников конфликта).       Когда при взгляде в глаза другого человека неминуемо погружаешься в его эмоции, как-то тянет подумать и о своих. Точнее, об их поразительной тусклости. Я не была безэмоциональной машиной, как бы Шикамару меня этим ни пугал: чувства у меня имелись. Я всегда считала, что Разум игрока отрезает мне только «пики», только эдакую истерику, и в остальном моё поразительное хладнокровие — всего лишь часть характера. Но как-то… как-то это не соответствовало тому, какой эмоциональный толчок я получала после каждого использования Сопереживания. Не могут же окружающие меня люди постоянно находиться на грани эмоционального срыва? А Разум игрока включался только тогда, когда я действительно могла перестать себя контролировать, тут без вопросов.       Сначала я решила, что эта способность одновременно ещё и занижает мои эмоциональные реакции в целом. Решила — и смирилась. Ну, что поделаешь, раз свои эмоции я не могу ощущать так же полно, как это делают другие? Очень захочется — посмотрю кому-нибудь в глаза и скомпенсирую чужими. Хотя вряд ли я когда-нибудь сделаю это исключительно из желания «насладиться чувствами», внезапный эмоциональный всплеск был удивительно неприятным явлением, я старалась надолго его не растягивать. Получила некое понимание того, что творится в чужой душе — и отводить взгляд, отводить взгляд!       Самым забавным (если опустить неприятные ощущения от чужих эмоций в целом) было вот так заглядывать в душу собратьям по татуировке и маске. Лица у многих были или даже на базе закрыты маской, или подчас отражали совсем не то, что происходило у них в душе на самом деле. Я смотрела в глаза, отводила взгляд и пыталась разобрать чужие чувства на составляющие. Получалось плохо, в конце концов, таким лучше было бы заниматься непосредственно в момент контакта…       И вот тут я решила, что «заниженные» эмоции — это не только дар, но и немножко проклятие, когда они имеются в сочетании с Сопереживанием. Будь у меня всё в порядке, меня бы не дезориентировало каждый раз, когда я начинала чувствовать чужое. Я, всё ещё сомневаясь, начала думать, как от этого уйти. В конце концов, если я попробую (интересно, как, но всё же!) повышать собственные эмоции постепенно, то, наверное, и контролировать их смогу так же хорошо? Заодно можно соединить данную процедуру с попыткой чуть меньше рационализировать все свои действия и знакомства.       Это, решила я в какой-то момент, было как контроль чакры. Сопереживание будто давало мне сотню лишних единиц эмоций, и контроль резко падал, я терялась. Сопереживание переставало действовать — количество эмоций возвращалось к привычному, и я вновь брала всё под контроль. Если же я увеличу собственный запас, самостоятельно постоянно подтягивая контроль, то подобных неожиданностей происходить не будет, ведь мой эмоциональный фон будет плюс-минус равен чужому, и всё станет хорошо.       Параллельно с подобными размышлениями я продолжала заниматься своими делами: читать отчёты о Саске, тренироваться в АНБУ, следить за бандой в целом и Амадой в банде в частности… Когда во время одной из тренировок по улучшению сенсорных способностей мне мягко сообщили, что для меня от АНБУ ещё одно задание, я отреагировала нормально. Когда мне сообщили, что это задание связано с некоей Якумо Курамой, я насторожилась — имя вызывало какие-то странные ассоциации. И не только с Девятихвостым, фамилия была знакомой, потому что в Конохе существовал такой клан, пусть сейчас уже фактически обезглавленный. Спустя несколько секунд до меня дошло, что Якумо — это его будущая глава. Формально.       Неформально там была какая-то очень мутная история, в которую я поручила залезть Аянами и пока что не получила полного отчёта, а ведь прошло уже несколько лет. Видимо, история действительно очень мутная, но я могла и подождать — на данный момент информация о таком мелком клане мне была ни к чему.       — Обычно мы не поручаем новичков новичкам, — прицокнул Грач, — но она нам не нужна как член АНБУ. Нам нужна её лояльность, если можно так выразиться.       — Согласие пойти непонятно куда и непонятно зачем, сделать что-то такое же непонятное, а потом никогда не задавать об этом вопросов? — прищурилась я. — Это сложно. Намного легче тренировать её для вступления в АНБУ, раз так нужны её способности. Курама, Курама… верные друзья Учиха, пустившиеся во все тяжкие, когда те исчезли… иллюзии, так?       — У девочки феноменальные способности. Мне так говорили, по крайней мере, — покивал Грач, и волосы, которые он в наряде АНБУ собирал в пучок, весело запрыгали. — Она очень нестабильная, к сожалению. Это было известно давно, но после недавней миссии одной из команд генинов эта нестабильность…       — Начала играть новыми красками? — участливо подсказала я.       — Какое точное определение! — восхитился Санта. — Она картины рисует, знаешь?.. Так как ты в любом случае работаешь с Учихой, Хокаге-сама решила поручить тебе эту миссию.       — Я… в любом случае работаю с Саске… — медленно повторила я, ненадолго прикрыв глаза. Работать с Саске прямо сейчас не хотелось, но, справедливости ради, когда-нибудь бы пришлось. Правда, встреча с моим «опекаемым» — это не самое худшее. — Команда генинов, которой поручили миссию — это команда Какаши?       Грач, усмехнувшись, подтвердил моё предположение.       Оставив при себе все вопросы по поводу того, как команда с участием Саске вообще получила миссию (хотя, ладно, разворачивающиеся в пределах деревни задания даже провинившемуся Саске наверняка давали, чтобы он совсем не обижался и опять не дурил), я попыталась вытащить из Грача как можно больше информации, а потом досрочно закончила свою тренировку. Мне нужно было навестить Аянами: и про сегодняшнюю миссию Саске во всех подробностях узнать, и про клан Курама побольше вспомнить, и про Якумо услышать всё, что можно.       Аянами выложила мне всё, что знала. Не сама, сама она о чём-то очень активно переговаривалась с Шикамару и не горела желанием отвлекаться надолго, но через Каеде. Клан, ранее являющийся очень известным как в Конохе, так и за её пределами, временно ушёл с политической доски деревни: единственная живая представительница правящей семьи не была шиноби и считалась больной, чуть ли не частично недееспособной, но власть в руки ниндзя из других семей своего клана отдавать отказывалась. Кажется, как раз-таки другие семьи и пытались признать её недееспособной («Сумасшедшей, — дополнила Каеде, — и при этом совершенно не годной к работе шиноби. Очень печальное сочетание»).       В целом, намерения ребят из других семей понятны: власть к рукам прибрать хочется, да и без полноценного главы клана сидеть несколько лет как-то… нехорошо. И это ещё мягко сказано. Якумо со своим кланом наверняка в очень плохих отношениях.       А вчера произошло много событий, пересказ которых (изначально предоставленный Сакурой как участницей всего этого безобразия) я слушала с огромным удивлением. По итогу выходило, что Якумо помирилась с Куренай, которая, оказывается, когда-то была её наставницей, перестала точить зуб на власть имущих в деревне, разобралась со своим раздвоением личности и показала всем, насколько же сильны её иллюзии.       — Она погрузила в гендзюцу всех, кто находился в нарисованном ею месте? А нарисовала она в том числе резиденцию Хокаге? — медленно переспросила я, прикидывая количество шиноби, которых надо было захватить. Да, существовали гендзюцу, накладываемые на местность, но для этого нужно было поработать с этой местностью! И выдыхались такие иллюзии достаточно быстро. — Сильна.       Честно говоря, я в своей голове мгновенно проассоциировала Якумо с Таюей. Даже мелькнула мысль отдать ей совершенно не нужную мне флейту, вдруг придумает что интересное, но… сомневаюсь, что с картин на музыку в плане создания иллюзий легко перескочить. Более того, принцип наверняка совершенно другой. Если с кем Якумо сводить, то только с Саем, тот по канону тоже свои техники рисовал и оживлял. Это были не иллюзии, конечно, но принцип похожий.       Уж не у наследницы ли клана Курама Корень АНБУ украл эту технику, после модернизировав её под куда менее способных к гендзюцу бойцов?       А возможно, это была и не кража вовсе. Я давно уже заметила, что техники разных стихий повторяют друг друга: различные виды брони, различные виды ловушек, различные виды прямых быстрых атак. Почему бы подобной схожести не существовать не только внутри ниндзюцу разных стихий, но и внутри различных направлений дзюцу в целом?       Решив не затягивать встречу со своей очередной целью, я сразу после встречи с Аянами побежала в указанную сторону. Что удивительно, не в сторону квартала клана Курама — очень небольшого, даже неспособного зваться кварталом, но всё же — а куда-то за пределы деревни.       Вообще, собственность за пределами деревни у кланов была. Но в основном не жилая, те же теплицы и поля клана Яманака. Не то чтобы жить за пределами деревни запрещалось, только вот зачем? Это ведь неудобно и попросту опасно. Соответственно, и дом за пределами деревни иметь никто особо не стремился. Я пометила себе в голове: надо спросить у Якумо, что это за дом. Собственность её семьи или всё же нет? Если да, то странно, зачем бы Курама такое вложение. Если нет, то… не настолько странно. Я могу понять, зачем деревне иметь место для остановки не внутри своих стен. Тогда странность в другом, каким образом Курама договорились о содержании своей наследницы в этом месте.       К моему счастью, Саске в искомом месте не обнаружилось. То ли он решил, что вассалы его клана заботы не стоят, то ли решил осуществлять эту заботу чуть позже. В первом случае вышло бы не очень хорошо, парень-то заявлял, что хочет возродить свой клан. Возрождение можно понимать в разных значениях, и поставить на ноги Курама тоже кажется хорошей идеей.       Дом, в котором жила Якумо, выглядел по меньшей мере неухоженным, по большей — заброшенным. Снаружи так уж точно. Я, порядком озадаченная, для начала повертелась вокруг дома. Этой арки в аниме я уже не помнила совершенно, так что сказать, было ли так и там, не могла… Но какое неуважение, подумать только! Глава клана, считай, и живёт в таком месте. Изнутри тоже выглядит не на десять баллов (если вспоминать рассказанное Сакурой), но, к примеру, внутрь могут не пускать. Снаружи-то всегда можно привести дом в рабочее состояние! D-ранговая миссия для генинов!       Нет, определённо, со всем остальным кланом у Якумо очень плохие отношения, раз они банального уважения девочке оказать не хотят.       — Кто ты? — раздалось настороженное со стороны дома.       Я обернулась и посмотрела на Якумо, вышедшую на крыльцо. Ну, что сказать… красивая девушка: маленькое лицо, красивые черты, разве что эта нездоровая бледность всё портит. Чуть старше меня, чуть младше Аянами. Явно не шиноби: двигается как гражданская, мышечной массы тоже никакой нет. Не то чтобы всем ниндзя нужно быть накачанными донельзя, чакра во многом увеличивает силу, но она не может значительно увеличить то, чего и вовсе нет.       — Тори Каору, — представилась я. — Как я понимаю, ты Якумо Курама?       — Верно, это я, — она нервно скрестила руки на груди и выпрямилась, продолжая стоять на пороге дома. Я сдержала ироничную улыбку. Сколько ни выпрямляйся, выше меня не станешь. — Но ты находишься на моей территории. Не хочешь рассказать о себе что-нибудь ещё кроме имени?       На этот раз улыбку было сдержать куда сложнее. О, с удовольствием, Якумо! Я расскажу тебе хоть всю свою жизнь с начала и до этого момента, если это поможет мне воздействовать на тебя Обаянием. Хотя вряд ли она одобрит такой экстрим... оставим пересказ на потом.       — Думаю, ты уже поняла, что я шиноби Конохи, — я мимолётным жестом указала на свой протектор; Якумо кивнула. — Так вот, я слышала, что недавно с тобой общались мои друзья. Не так уж и часто услышишь о такой странной миссии, и я…       — Пришла на меня посмотреть?       — Пришла с тобой поговорить, ты же всё-таки глава целого клана.       В ответ на мою улыбку Якумо вскинула брови, всё ещё не расслабляя своей напряженной позы.       — Если ты следишь за политикой деревни, то знаешь, что это не так.       — Напротив, я слежу за политической жизнью деревни очень внимательно! Что ещё важнее, я и за обычной жизнью деревни слежу. И знаешь, что говорят мне два этих знания? — я довольно прищурилась. — Что кто-то по имени «Якумо Курама» будет главой клана Курама в ближайшее время.       Какое-то время мы молчали. Не берусь говорить, почему молчала Якумо, я же была довольна собой. Слишком прямо говорила? Нет, как раз применимо к ситуации. Якумо, конечно, клановая и вроде как глава, но только в перспективе. В слабенькой такой перспективе. И если я хочу её видеть главой и действительно готова с этим помочь, то заявлять о подобном надо прямо. Уклончивое нагромождение фраз в этом случае заставило бы Якумо сомневаться во мне.       Не то чтобы она знала, кто я вообще такая, это верно. Она в курсе, что я бесклановая — пока что этого достаточно. Если клановый снобизм в ней настолько силён, что она лишь на основе этой информации мне от ворот поворот, то удачи там Саске, я буду следить за тем, что он сделает со своим вассальным кланом, но не более. Не то чтобы у меня мало дел. А вот если она додумается, что даже бесклановые могут что-то из себя представлять…       Якумо развернулась и молча пригласила меня в дом. Моя улыбка стала шире. Бинго. Это пока что просто предложение поговорить, её готовность меня выслушать, но учитывая мои способности — это победа.       Внутри дом, к счастью, выглядел хорошо. Красиво, изысканно, самое то для молодой госпожи. С учётом того, что «молодая госпожа» незнамо сколько времени провела в этих четырёх стенах, я была бы по-настоящему возмущена, не будь внутри подобающей обстановки.       Чай, к слову, тоже был хорош.       — Я понимаю, чего ты хочешь добиться, — спокойно произнесла Якумо. — Это очевидно. Бесклановым всегда хочется участвовать в совете кланов. Но мне интересно, как ты собираешься это сделать.       — Ты не можешь стать главой своего клана лишь по той причине, что не являешься шиноби. Я могу это исправить. Я бесклановая, верно, но у меня есть… скажем так, полезные знакомства. Одному человеку тренировать тебя будет сложно, так как миссии никто не отменял, но вот несколько? Вполне. Не беспокойся, им ты ничего должна не будешь. Только мне. Да и то я многого не попрошу, — я хмыкнула. — Нам всего-то и нужно, что дотянуть тебя до звания генина.       На самом деле для становления полноправным главой клана нужен был жилет чунина. Звание генина давало гарантии: тогда никто из клана Курама уже не сможет оспорить право Якумо занимать этот пост. Чунин же даст реальную возможность. Но будущим главам кланов жилет выдавали полевым патентом или на экзамене своей деревни. До экзамена от Конохи целых пять лет, а значит, вся надежда на патент. Патент выдаётся Хокаге. Хокаге выгодно, чтобы клан, который ей лоялен, наконец-то заимел главу; и наоборот, если клан не будет лояльным, то главы там может не возникнуть ещё очень долго.       Короче говоря, дело за малым — доказать Цунаде, что Якумо ей нужна.       — Меня не так давно просветили, что я справлюсь и сама.       Пришлось согласно кивнуть. Интересно, кто такой добрый — Куренай или кто-то из команды Какаши, тот же Саске? У обоих были причины.       — Разница будет во времени, — спокойно объяснила я. — Ты уже умеешь управлять чакрой, так что академические техники наверняка выучишь без труда. Значит, для сдачи экзамена тебе нужно выучить теорию и улучшить свою физическую форму. С теорией я могу помочь тебе списком того, что именно нужно выучить, а также конспектами. Могу указать на нужные книги. Физическая форма… с учителем будет легче, поверь мне. Я не принижаю твою силу воли, но сможешь ты каждый день отдавать все сто процентов в одиночку? Знаешь ли ты вообще о своих ста процентах?       Она медленно кивнула и покрутила в руках чашку, серьёзно задумавшись. Я не стала больше настаивать. Я высказала лишь самое общее, к остальному она сможет прийти сама, если захочет. И про моё положение (явно отличающееся от положения большинства бесклановых), и про помощь, которую я могу ей предоставить. Не то чтобы у неё было много вариантов. Или согласиться на моё предложение, или тренироваться самой, или разговаривать с Саске.       — Мой клан связан с кланом Учиха, — наконец, сказала она. — Если ваши интересы пересекутся, я выберу его. Также я не собираюсь действовать во вред себе. И да, упущенная выгода тоже считается вредом.       — Замечательно. Кстати, по поводу Саске… не уверена, что до тебя доходили последние новости о нём. Буду рада просветить.       Просвещать человека, который никак ко всей этой ситуации с командой Какаши, Орочимару и операцией спасения не относился, оказалось забавным делом. Я не отказывала своей артистичной натуре и во время разговора жестикулировала, улыбалась и просто наслаждалась ситуацией. Каждый раз, смотря в глаза до странного спокойной Якумо, я чувствовала, как всё настроение сбивается сосредоточенностью и лёгкой меланхоличной задумчивостью. Конечно, используя Сопереживание, я ловила эмоции и похуже, но в этот раз меня просто раздражало то, как сбивается настрой.       — Саске этого не рассказывал, — негромко хмыкнула Якумо. Я пожала плечами. Мы обе понимали, что полностью он эту историю бы и не рассказал: ему подобное невыгодно. — Полагаю, я должна тебя отблагодарить.       — Незачем, незачем. В конце концов, это сотрудничество полезно нам обеим. Сразу скажу, что у меня и на Саске есть планы, но ты им никак не помешаешь. Распоряжайся этими сведениями и своей возможностью вскоре стать генином как хочешь.       — Для того, чтобы этим распоряжаться, мне нужно знать сроки.       Я смерила Якумо внимательным взглядом, подключив Интуицию, чтобы узнать её характеристики. Ну, что сказать… Интеллект у неё на высоте, контроль чакры тоже. А вот с остальным всё печально. Сила, ловкость, выносливость — всё меньше десяти. С выносливостью всё вообще печально, всего пятёрочка. И ладно уж, эти характеристики не должны быть высокими, раз уж она мастер гендзюцу, но нужно хотя бы по сумме этих трёх характеристик до сорока дойти. Хотя бы!       — Завтра к тебе придёт человек от меня, — подумав, сказала я. — Ты опишешь особенности своего положения: можно ли тебе уходить далеко из дома, если можно, то насколько долго ты можешь отсутствовать. Тебе составят расписание тренировок. Думаю, за полгода мы управимся. Ах, да. Если есть какие-то проблемы с членами клана, дай знать, я разберусь, поверь.       — Ты хочешь сделать из меня своего вечного должника? — степенно поинтересовалась Якумо.       Я посмотрела ей в глаза. Действительно опасается. Справедливо. Если бы у неё не возникло подобных мыслей, я бы ещё подумала над тем, чтобы как-то её использовать в своих целях. Мне не нужны какие-то тупые исполнители. Я предпочту иметь на своей стороне умных людей. Да, такие могут и предать, но кем я буду, если не смогу удержать их при себе?       Человеком, который не может предложить выгодные условия.       — Мне нечем тебя шантажировать, я никак не смогу тобой управлять. Как только ты станешь главой своего клана, моё положение будет ниже, чем у тебя. Выполнять свою часть сделки или нет — это будет на твоей совести.       Сказала чистую правду, между прочим! Ну, почти… Я едва слышно цокнула, когда Якумо с улыбкой покачала головой. Догадалась? Если да, то она хороша. Чем-то напоминает мне Аянами, но в то же время отличается от неё. Меньше власти? Не такая инициативная? Слишком много меланхолии в эмоциях?       — Ты не выглядишь человеком, который предложил бы подобное, не имея возможности запросить долг. Ты считаешь, что сможешь подняться так высоко, что мне просто невыгодно будет обмануть тебя, — она поднялась с места, и я подскочила вслед за ней. — Хорошо, Тори Каору, я согласна. Возможно, у тебя и не получится, но ты можешь рассчитывать на мою лояльность.       — Вот так просто?       — Ты первая, кто высказал предложение помочь мне стать главой клана, — пожала плечами она. — А предложений мне поступало немало, поверь.       Задерживаться я не стала — всё-таки понимала намёки, не глупая. Но сделала себе мысленную пометку: нужно будет обязательно узнать, от кого и какие предложения ей поступали. Сомневаюсь, что такие вещи стоит спрашивать через других людей, да и время пока что неудачное, а вот попозже, может, когда она станет генином — в самый раз. Можно будет обосновать это беспокойством: мол, неужели кто-то может нам помешать, неужели кто-то имеет свой интерес?       По пути в банду я вздыхала: как же хочется какую-нибудь записную книжку, где можно будет помечать все эти «мысленные пометки». Но нельзя. Даже если зашифровать — написать на русском или английском? — то всегда найдутся умельцы, которые расшифруют. Можно сколько угодно считать, что я никому не нужна и не стою подобных усилий, но как-то… лучше перестраховаться.       А может, система даст мне мысленный блокнотик? Пожалуйста-пожалуйста? Я даже застыла на одной из крыш, надеясь на чудо, но система, как и всегда, на мои просьбы не откликалась. У неё был установленный функционал, который расширялся очень-очень редко. Вздохнув, я опять двинулась в нужную сторону. Жаль, но ничего удивительного.       В любом случае, нужно было переговорить с гильдийскими по поводу Якумо. Сначала я поймала одного из шпионов Аянами и сказала бежать к дому Якумо — теперь у них там будет ещё один пост. Шпион — низкий и крепкий пацан — покивал и попросил немного времени на то, чтобы предупредить Каеде. Я разрешила и направилась к Аянами, надеялась, что она уже оторвалась от своего увлекательного разговора с Шикамару.       Мой тайный канцлер оказалась свободна — это было хорошо. Мой тайный канцлер не одобряла моих действий — это было уже хуже.       — Курама — вассалы Учиха, — вздохнув, откинулась назад на стуле она. — Чего ты добиваешься, давая ей причины сомневаться в Саске и альтернативу? Хочешь, чтобы Якумо заявила, что это больше не так?       — Это было бы неплохо.       — Это будет ужасно.       Я поморщилась. Верно, будет. Конечно, Саске сейчас далеко не в том положении, чтобы что-то делать: он один, он молод и неопытен, у его клана плохая репутация. Но из-за того, что вассал вот так вышел из-под крыла клана-покровителя, заволнуются другие. Ведь Якумо создаст прецедент. Другие вассалы могут подумать: а ведь правда, можно уйти, когда положение сюзерена пошатнётся. Палки в колёса этой идее начнут вставлять ещё на стадии подготовки.       Но на моей стороне был бы целый клан. Причём неплохой клан! Да, без главы Курама в упадке, но их немало и шиноби у них не слабые. С главой дело пойдёт на лад. И более того, в отношениях с Курама я была бы главной. Это мне Якумо будет должна. Не наоборот, как с Шикамару.       Конечно, оба они будут на моей стороне в том числе благодаря Обаянию, но всё же… всё же.       — Слушай, я всё ещё считаю, что такой исход был бы неплохим. Но! Я сомневаюсь, что это случится. Я просто хочу заставить Саске немного напрячься.       — Мне казалось, ты хочешь стать его другом.       — Конечно, — я благожелательно улыбнулась. — Самые лучшие друзья познаются в трудностях. Он напряжётся, я покажу ему, что не всё так плохо и в целом я открыта к сотрудничеству со всех сторон, он успокоится. Думаешь, у меня нет идей на его счёт? Я найду, что предложить.       — Я притворюсь, что услышала что-то похожее на описание дружбы, — помолчав, обронила Аянами. Я закатила глаза. Да ладно, она должна понимать, что я буду делать не только это. Понятное дело, что для дружбы нужно нечто большее, чем просто выгодные условия сотрудничества. — И давай закроем тему.       — В любом случае, нужно составить расписание. Кто, когда и чему учит Якумо. Думаю, лучше всего будет не использовать больше пяти человек, не хочу, чтобы она им не доверяла…       — Ты будешь среди этих пяти человек, — прервала меня Аянами.       — Что?.. Нет! У меня бешеная жизнь и без обучения!..       — Я ничего не слышу. Ты заключила эту сделку на себя, будь добра участвовать.       Несмотря на то, что Аянами, в целом, была права, — мне стоило появляться перед глазами Якумо почаще, чтобы заслужить её лояльность, — я планировала добиться этого другими способами. Забегать, к примеру, к ней на чай время от времени. Тоже требуется время, но куда меньше: хотя бы не нужно готовиться к тренировкам. Но так будет лучше. Попить чай можно и после тренировки, а вот чувство даруемого прогресса только беседами не достичь.       Над расписанием мы сидели несколько часов: сначала я составляла план тренировок, невольно отмечая, что он безумно похож на тот, что составлял для меня Мизуки-сенсей, только куда более плотный в плане физической подготовке да полностью исключены стихийные техники. А с другой стороны, что ещё мне делать, какой ещё план брать за основу? Не создавать же велосипед… Мизуки-сенсей учил на славу. Потом распределяли обязанности между несколькими шиноби банды, единогласно решив оставить Кеншина и Кирю в покое. Оставив Аянами составлять расписание слежки за Якумо для шпионов, я направилась домой.       День был очень насыщенным, и это я ещё в госпиталь не заходила. Мне, к счастью, и не надо было ещё. Хотя добить своё ирьёниндзюцу до удовлетворительного для В-ранга уровня нужно как можно быстрее… вот хотя бы к тому моменту, как Якумо станет генином. Я не могу тратить на это слишком много времени. Я наткнулась взглядом на фигурки из дерева, стоящие на полочке, и сдержала тяжелый вздох. И артефакторика, да. И с Хаяте-сенсеем нужно встретиться, и ведь наверняка не один раз. Плюс скоро прибежит очень недовольный Саске, с которым нужно объясниться, а потом ещё и на него время выделять.       Я драматично упала на кровать, выделила ровно три минуты на то, чтобы пожалеть бедную-несчастную себя, а потом поднялась и занялась делом. Отдохну когда-нибудь потом.       Идя на встречу с Хаяте-сенсеем, я не ожидала, что это как раз-таки и окажется моим отдыхом. Удивительно, но он бросил на меня буквально один взгляд — и тут же развернул за плечи в противоположную от полигонов сторону. Я поморгала. Конечно, формально он уже не был моим учителем, но я почему-то ожидала именно тренировки. Может, сенсей немножечко унизил бы меня своими навыками в кендзюцу, закатал бы рукав, чтобы посмотреть на татуировку АНБУ, отчитал бы меня за то, как быстро я забыла про него и сокомандников… Но нет.       — Куда ты хочешь пойти, чтобы просто поговорить?       — А как же тренировка? — наивно спросила я. Говорить — это посерьёзнее, чем переброситься несколькими фразами на тренировке. Говорить — это как мы с Мизуки-сенсеем, но с Мизуки-сенсеем нас связывает куда больше, и в целом это кажется куда проще.       Хаяте-сенсей наградил меня невпечатлённым взглядом. Кажется, он точно понимал причины моей замешки.       — Мне повторить вопрос?       — Да можно просто на крышу сесть, там тепло, — сдалась я.       Крыши в Конохе были хорошие, живописные. Чуть ли не на каждой второй можно было удобно устроиться. Я даже не знала: то ли это намеренное указание от шиноби архитекторам, то ли это очень удачное совпадение, которое потом в какой-то момент решили подхватить. Другими словами, место для разговора мы нашли очень быстро.       — Значит, АНБУ? — хмыкнул Хаяте-сенсей. — Слышал, ты к этому стремилась.       — Это было логичным шагом.       — На пути становления Хокаге? Мне так не кажется. АНБУ действуют в тени.       — А ещё АНБУ много, и клановых среди них тоже немало, — миролюбиво продолжила я. — Показать себя среди этих людей дорогого стоит… Да и навыки в спецкорпусе хорошо прокачиваются. Из обычной жизни я тоже не исчезну, так что это выигрышная ситуация, с какой стороны ни посмотри.       — «Прокачиваются», хм, — Хаяте-сенсей покачал головой. — Санта сказал, что у тебя обнаружились сенсорные способности?       Я улыбнулась. Хотелось похвастаться и сказать, что у меня бы обнаружились любые способности, за которые я возьмусь: сначала небольшие, а потом всё больше и больше. Но это было бы, наверное, странно даже для моей привычки бахвалиться. Слишком серьёзный у нас разговор для таких вставок. Вместо этого я решила рассказать о своих тренировках с Глухарём, упомянула о проблемах (или, скорее, преимуществах) восстановления чакры, тут же сдала Грача. Нахмурившийся было Хаяте-сенсей нахмурился ещё сильнее.       То, что он беспокоится — это приятно, пусть и совершенно не нужно. Я хихикнула и поддела сенсея на эту тему. Главное всё же то, что теперь ещё один человек в курсе причин, по которым моя чакра восстанавливается с такой огромной скоростью.       — Очень быстро — это?..       — Весь мой запас восстановится минут за семь, — пожала плечами я.       — Это в спокойном состоянии, — протянул сенсей. — Во время боя, конечно, получится дольше, но всё равно… Слишком быстро.       Я не стала говорить, что и во время боя будет столько же. Не нужна мне ещё одна аномалия на плечи.       В целом, разговор с сенсеем прошёл без эксцессов. Не было никаких ссор, но не было и каких-то особых моментов. Я задумчиво провела рукой по волосам, старательно обходя арсенал, который там хранила. Он хороший сенсей, это верно, но он никогда не станет Мизуки-сенсеем. Он беспокоится обо мне, верно, но это другой уровень беспокойства, другой уровень привязанности. Наверное, именно поэтому и не возникает серьёзного желания ему что-то рассказать.       Несколько дней спустя, когда я уже успела провести с Якумо одну тренировку (и мягко, но безжалостно уведомить её, что работа предстоит большая, так как с её физической формой всё действительно очень плохо), явился Саске. Как я и предсказывала, очень недовольный. Нашёл меня опять дома, опять залез в окно. Я удержалась от комментария о вырабатывающейся привычке.       — Чего ты добиваешься, общаясь с Курамой?       — Мне внезапно стало интересно, — задумчиво протянула я, откладывая ленточку, которую уже собралась вплести в волосы, — ты сознательно игнорируешь вежливость и всю эту клановую осторожность и двусмысленность?       Саске наградил меня мрачным взглядом:       — Курама.       — Я собираюсь помочь ей стать главой клана, — я всё же опять подняла ленточку, решив, что не собираюсь дать Саске прервать мои утренние процедуры. — После этого она, конечно, будет мне должна. Но не беспокойся, Якумо уже успела заявить, что не пойдёт ни против своих интересов, ни против твоих.       — Ты рассказала ей о моём положении и хочешь, чтобы я поверил, что твои действия настолько невинны?       — Но что ты собираешься делать, если я так ничего и не скажу? — я кинула на него лукавый взгляд. Ярость, растерянность, беспокойство. Ах. Кажется, он и сам ещё не уверен. Я отвела взгляд и подумала, что в этот момент, наверное, стоило бы почувствовать жалость. Вздохнула. Саске повезло, что я не собираюсь делать ему плохо. Чем больше кланов на моей стороне, тем лучше, и даже такой огрызок клана, как Учиха, мне не помешает. — Только вот я честна. Мне нужны именно такие связи с Якумо. Но ещё через эти действия я надеялась выйти на тебя.       Весь вид Саске так и говорил «не верю». А между тем, я была честна. Как я и думала, такое «вторжение» неминуемо потянуло за собой реакцию Саске, который, кажется, начал осознавать, что пока что «убить одного человека» для него неосуществимо, а вот «возродить клан» — вполне себе цель. Встреча с кланом Курама наверняка окончательно подтолкнула его в эту сторону. И вот он начинает думать, что же можно сделать, чтобы восстановить клан (наверняка не желая пока задумываться о детях — да и кто в его возрасте стал бы?), и понимает, что за Якумо уже кто-то взялся. Обидно. Непонятно.       — Я помогаю Якумо стать главой клана. Я не против помочь стать главой клана и тебе, — я спокойно улыбнулась, наконец закончив свою причёску и не желая смотреть на Саске. Наверняка загляну ему в глаза, а там, наверное, такой коктейль после этих слов… — Сама я, как видишь, бесклановая с большими целями. Чем больше вокруг расположенных ко мне клановых, тем лучше. Можно было, конечно, помочь только тебе, но ведь мне не сложно, а Якумо приятно. Да и ты скажешь «спасибо», если клан Курама наконец встанет на ноги, не так ли?       — Будь я на твоём месте, я бы не раскидывался помощью столь легкомысленно. У тебя нет никаких гарантий. В будущем мы можем от тебя отвернуться, — Саске упёр локти в колени, сложил руки перед собой в замок и положил на них подбородок. Я сдержала желание сшикнуть его со своего подоконника. Наглец, расселся! — И у тебя уже есть Нара.       Лицо удержать удалось, хотя я была на грани. Значит, мои дела с Шикамару уже стали общественным достоянием? Или это Сакура поделилась с сокомандником? Я никогда не обговаривала с ней границ того, что могут знать Наруто и Саске. Мы все понимали, какие — все — вещи не стоит сообщать совсем уж посторонним, но вот сокомандники… это ведь не посторонние. У остальных шиноби сокомандники обычно или входили в банду, так как тоже были бесклановыми и могли оценить прелести подобной защиты, или уже были в банде.       — На Нара свет не сошёлся, — парировала я. — Я, знаешь ли, собираюсь стать Хокаге. Поддержка одного клана поможет мало. Нужно больше. Что до гарантий… Я своих людей не предаю и правителем буду хорошим. Этот выбор будет попросту логичным. Вся эта помощь — всего лишь желание сделать его ещё более логичным для всех остальных.       Саске вздохнул и покачал головой. Я прищурилась. И чего это он такой весёлый? Мне что, добавить, что мои ровесники вряд ли смогут меня перехитрить — ну, если они не Шикамару? У Якумо и Саске даже старших родственников нет, которые могли бы посоветовать им что-то. Точнее, у Саске нет. Якумо их просто слушать не станет после всего хорошего, что с ней приключилось.       — Ты просто… ладно, хорошо. Ты хочешь воспользоваться своими связями с Цунаде-сама, чтобы мне выдали полевой патент? Потому что только так я могу стать главой клана.       — Фи! — тут же возмутилась я. — Как вульгарно! Нет, я не собираюсь о таком просить. Не сейчас, когда ты виноват, а Якумо ничего из себя не представляет. Но я могу помочь тебе восстановить потерянное доверие.       — Ну да, ты ведь в этом специалист… — пробормотал Саске. Я вопросительно хмыкнула, а он только закатил глаза: — Этот твой Мизуки. Я не знаю, как ты умудрилась, но его уже ненавидят меньше, чем раньше. Наруто нам с Сакурой все уши прожужжал по этому поводу.       Не напрячься после такого было невозможно. С чего это Наруто так волнует Мизуки-сенсей? И что-то гложут меня сомнения, что он не рад такому быстрому улучшению чужой репутации… И вот нужен Узумаки мой учитель! Мой сенсей ему, между прочим, только помог! Никаких попыток убить, никакого членовредительства! Протектор — выдал, о Лисе — рассказал! И чего неймётся, спрашивается.       — Мизуки-сенсею я помогаю очень серьёзно, — натянуто сказала я, думая совершенно о другом. Например, о том, что отпинать Наруто всё-таки надо. Исключительно в воспитательных целях. — А тебе я просто укажу на то, что можно сделать. Если хочешь — и с самим процессом помогу, но основную часть тебе придётся делать самому, иначе вся затея будет просто бессмысленной.       — И что это?       — Восстанови полицию, — пожала плечами я и тут же подняла руку. — Даже не собираюсь слушать, что ты собираешься мне сказать. Я пока не вижу другого выхода быстро и надёжно вернуть расположение Хокаге-сама. Сейчас на поддержание порядка в деревне тратится ресурс шиноби, который можно было бы куда удачнее применить в другом месте. Да и то, как этот порядок поддерживается… Я знакома с гражданскими из разных районов, и, поверь, ситуация на окраинах не ужасная, но далека от идеала. А при полиции она была к этому идеалу близка.       — Ты говоришь про это мне? Полицейские с шаринганом, которые могли раскрыть любое преступление, всего лишь пару раз взглянув на…       — Мне всё же кажется, что это преувеличение, — негромко вставила я, быстро устав от ностальгического тона Саске. — Хватит тут погружаться в депрессию на пороге моего дома! Развернулся и пошёл к себе, наверняка у тебя где-то в клановом архиве хранятся записи о том, как всё было организовано. Пол работы уже сделано!       Спрашивать, как ему набрать людей, Саске не стал. И слава Шинигами-сама! Если бы спросил, я бы могла и передумать ему помогать. Тогда пришлось бы делать ставку исключительно на Якумо, что, конечно, хуже, но всё ещё приятнее, чем тащить за собой прицепом мёртвый (глупый) груз. Если он хотя бы вполовину заслуживает статуса гения, которое на него налепили в Академии, то придумает, кого именно набрать. Возможно, не сразу. Возможно, и вся эта процедура набора затянется. Главное, чтобы он сделал это сам.       Я, конечно, обязательно расскажу Цунаде, кто именно подал ему такую идею, но и трудов, затраченных на её исполнение, должно быть достаточно для помилования. На самом деле, я была уверена, что даже достаточно убедительной попытки всё это соорудить будет достаточно, то есть жилет чунина не обязательно достанется Саске исключительно в самом конце пути… но не стоит о таком вслух говорить. А то вдруг будет действовать спустя рукава из-за этой информации.       В очередной раз сидя у Мизуки-сенсея в квартире, я увлечённо пересказала ему свои приключения и с Якумо, и с Саске. Тот молча всё выслушал, иногда кивая чему-то своему, ещё раз уточнил, нормально ли я чувствую себя со своим ускорившимся восстановлением чакры (как приятно, как приятно, что все так обеспокоены!), и подвёл итоги:       — Хорошие шаги. Только смотри, как бы Нара не обиделся.       — Я думаю, что он выше таких глупых обид, — без сомнений отвергла я подобные предположения.       Мизуки-сенсей усмехнулся и покачал головой. Не то чтобы я не доверяла его суждениям, особенно в вопросах опыта, он ведь объективно жил в этом мире дольше, чем я. Но из нас двоих именно я знала Шикамару — сенсей же о нём слышал исключительно из моих рассказов. Не исключено, конечно, что он был знаком с другими Нара, но как-то…       — Сомневаюсь, что Шикамару вообще умеет обижаться.       — Все умеют, — откликнулся Мизуки-сенсей. — А некоторые — по совершенно бредовым причинам. Так что я бы на твоём месте с ним поговорил. Мало ли… тебе точно не понравится месть, которую сможет придумать его голова.       Сенсея я всё же предпочитала слушаться, так что на следующий же день нашла Шикамару и решительно преградила ему путь буквально на выходе из кланового квартала. Нагло? Есть такое, но ведь квартал Нара был не особо-то закрытым, и внутрь меня уже приглашали. Так что можно прикрыть глаза и притвориться, что всё это происходит в любом месте Конохи.       — По шкале от одного до десяти, насколько ты сейчас свободен?       — У меня миссия через, — он поднял голову к солнцу, — полчаса. Меня не будет в Конохе две недели. Если что-то срочное и быстрое, то готов выслушать.       — Я начала помогать Учиха и Курама заиметь нормальных глав кланов, надеюсь, ты не против, — в лоб сказала я, рассудив, что полчаса — это не так уж и много. А ведь ему ещё до выхода из деревни нужно дойти! Зная Шикамару, он не будет торопиться. — И не то чтобы это единственные кланы, к которым я собираюсь примазаться. Мне тут на ушко нашептали, что ты можешь быть недоволен таким положением вещей…       — Было такое, — без выражения сказал Шикамару. Я вскинула брови, слегка поражённая. Черт, и в глаза не смотрит, не понять, что у него там в голове! — Но я быстро понял причины, так что можешь продолжать. Но не думай, что я буду помогать тебе в этом.       — Это было бы наглостью, — прыснула я, словив внезапное осознание. — Тебе выгодно, чтобы я была зависима только от клана Нара, точно-точно. Как-то я об этом не подумала…       — Слишком увлеклась планированием.       — Верно…       — Больше не допускай таких ошибок.       Я с лёгким недоумением посмотрела ему в спину. Хотелось бы мне проигнорировать это странное поведение, но я не совсем уж ничего не понимаю в людях. Он явно недоволен настолько, что не стесняется это показывать — значит, хочет, чтобы я видела, насколько он недоволен? Но зачем тогда соглашаться с тем, чтобы я продолжала перетягивать кланы на свою сторону? Он ведь мог бы начать торговаться. Ни за что не поверю, что ему в голову не приходила такая идея, у нас нормальное знакомство началось с того, что мы торговались по поводу моей банды!       Возможно, стоит подумать над этим вопросом самой и поспрашивать знатоков, раз уж Шикамару не будет в Конохе несколько недель. Лучше бы, наверное, было без этого отсутствия, но имеем что имеем.       Из-за этой встречи в целом и поведения Шикамару в частности, в госпиталь в этот день я пришла задумчивая. На качестве моей работы это не отразилось, конечно же, не то чтобы активировать Шосен но дзюцу было так уж сложно, но вот внимание привлекло.       — Очередная неприятность? — ненавязчиво поинтересовалась Сакура. — И, знаешь, тебе не обязательно так часто появляться здесь, если ты не успеваешь.       — Подожди, так я могу больше не приходить? — с надеждой переспросила я.       — Этого я не говорила. «Не появляться так часто» и «не появляться вообще» — это, знаешь ли, немного…       — Шикамару недоволен тем, что я помогаю Якумо и Саске, — мигом поскучнев, выдала я. — Я, в целом, понимаю причину, ему не выгодно, если я смогу опираться и на другие кланы, но по мне так он реагирует слишком остро.       Сакура потрясла влажными руками (недавно их мыла?) и хрустнула костяшками пальцев. Вид у неё тоже сделался задумчивый.       — Мне кажется, тут дело не только в том, что ты опираешься на другие кланы. Ты ему нравишься, и он хочет тебя себе, — словно подчёркивая свои слова, она тыкнула в меня пальцем. — И я даже не хочу думать, в каком смысле.       — Думаешь? — озадачилась я.       То, что Шикамару находил меня полезной или даже интересной — факт. Иначе бы он даже не зашевелился в мою сторону. Но вот до «нравится» я ещё не доходила.       Проскальзывала у меня мыслишка, что за наследника клана да замуж — хорошее дело, но я её не особо развивала. Во-первых, пока что были и другие дела. Во-вторых, это заставит меня полностью потерять свой статус бесклановой. Я бы не просто вошла в клан Нара, я бы стала членом правящей семьи. Это немного другие права и обязанности.       Когда ты — Хокаге, то статус может позволить закрыть глаза на некоторые просьбы главы клана, особенно с учётом того, что к клану ты пристроилась где-то сбоку. Но когда главой клана является твой зять или муж… Не учитывать интересы Нара превыше всех остальных будет сложно. Не то чтобы я считала, что Нара могут стать настолько глупы, чтобы начать тянуть одеяло деревни на себя в ущерб самой деревне, но сама возможность такого меня не устраивала.       И ведь Сакура права, внезапно озарило меня. Ладно уж моё желание стать Хокаге — Шикамару должен учитывать вероятность того, что у меня не получится. Но его наверняка устраивает возможность ввести в клан новую кровь, которая ещё и геном может усилить: что бы там ни говорили результаты проверки, моя возможность скрываться в тенях (и возможность «обучить» этому других, как я сделала с шпионами банды) наверняка кажется очень хорошим бонусом. И в целом по своим способностям я немного напоминаю Нара: интеллект, небольшой запас чакры…       Конечно, его не устраивает, что я начинаю полагаться на другие кланы! И ладно бы просто полагалась, но я ведь и за Учиха могу придумать выскочить, верно? Это даже выглядит логично: я помогаю Саске восстанавливать клан хотя бы за счёт вассальных Курама и становлюсь его женой, чтобы пользоваться плодами своих трудов… Только вот это не согласуется с моим желанием стать Хокаге. Чтобы «восстановить» клан Учиха, будущей жене Саске нужно будет нарожать далеко не двух деток. А это — прямая дорога к потере всех навыков.       Впрочем, Шикамару сказал, что «быстро понял причины», верно? И раз сказал продолжать, значит, понимает, что Саске мне даром не нужен. Только вот возможность того, что я войду в другой клан, не Нара, всё ещё остаётся. Полагаю, он понял, что я начну осторожно подмазываться к кланам, ещё до того, как я ему это сказала. Наверняка вспомнил про мою альтернативную дружбу с Неджи, через которого я пытаюсь выйти на Хинату, да и про сокомандника из Абураме ему известно…       — Так он что же, уже решил, что я вся его? — со смешком протянула я. — Ай-яй-яй, Шикамару, ну мы же на такое не договаривались.       — Я думаю, он не рассчитывал, что ты так скоро к другим кланам полезешь, — выдала Сакура. — Думаю, в том, что ты попытаешься это сделать, он и не сомневался…       — Так скоро?       — Ещё немного рядом покрутится, пару раз к себе пригласит, занесёт несколько сплетен Ино, чтобы она растрепала, и вот все уже убеждены, что Тори Каору рано или поздно станет Тори Нара, — она фыркнула. — Тебе не идёт, кстати.       Я согласилась. Мне не шло. Но совершенно не важно, как имя звучит, важнее то, что оно даёт. И раз уж у Шикамару такие планы… предположительно такие планы, кто знает, может, наши с Сакурой головы просто не понимают его коварства… то нужно решить, нужно ли оно мне. Есть и плюсы, и минусы. Я только настроилась задумчиво буравить взглядом стену, как Сакура решила поставить мне ультиматум: или я работаю, или не подрываю дух трудоголизма и ухожу. Я покосилась на окошко системы, прикинула, как долго мне до двенадцатого уровня, и решила остаться в надежде добить его.       Все две недели отсутствия Шикамару прошли достаточно мирно. Я забрала у Мизуки-сенсея палку и с её помощью (скорее, под страхом её помощи) обучала Якумо. Даже расщедрилась на историю этой палки: о том, что сначала она была у моего друга Кеншина и служила ему верой и правдой в деле вколачивания разума в моих людей; потом перешла к Мизуки-сенсею и тыкалась уже в меня; теперь же её владелицей стала я.       — Это намёк на то, что мне оказана честь? — светским тоном осведомилась Якумо.       Мне нравилась эта её черта: она всегда сохраняла одну и ту же линию поведения. Будто беседует за чашечкой чая в спокойной обстановке, а не, к примеру, выбивается из сил на тренировке. Кого-то подобное поведение раздражает, кого-то путает — я уже поинтересовалась у остальных учителей. Кто-то, как и я, в восторге от такой невозмутимости.       — Это намёк на то, что ты тоже станешь великой, — широко улыбнулась я. — И моя банда, и я сама — чудо, как хороши.       — Слышать такие слова — облегчение для меня, — пробормотала Якумо, на дрожащих руках приподнимаясь с земли, куда повалилась от усталости. Сначала она ещё пыталась как-то осторожничать, не пачкаться, но достаточно быстро поняла, что только усложняет себе жизнь. Я осталась довольна. Это означало, что мне не придётся ей объяснять бесполезность и даже опасность такой черты характера, как брезгливость. — Потому что пока что я в результатах сомневаюсь.       — Сомневайся меньше, отжимайся больше, — бодро продекламировала я. — Ты всё ещё можешь говорить и даже не слишком задыхаешься. Значит, силы остались.       Якумо была прекрасной ученицей. Она ныла, но очень интеллигентно. Она спорила, но всё равно делала то, что велено. Она не стеснялась задавать вопросы и не любила настаивать, когда я уходила от ответа, но всегда запоминала мои отказы, ведя свой счёт. Когда я спросила по поводу подробностей миссии, во время которой она встретилась с командой Какаши, она тоже отказалась отвечать — и добавила, что теперь мы квиты. Я тогда только развела руками.       Ну, не хочет и не хочет. Не то чтобы это была важная информация. Если прижмёт, то у Саске спрошу, он там тоже был.       Мизуки-сенсей за одолженную палку-наказалку и дельный совет по поводу Шикамару, который на самом деле обиделся, получил от меня информацию о своей судьбинушке из первых рук. По-хорошему, репутация Мизуки-сенсея всё ещё не настолько выправилась, чтобы интересоваться о нём у Хокаге, но времени с его возвращения прошло немало — мне хотелось знать, что Цунаде надумала.       На мой осторожный вопрос по поводу сенсея Цунаде смерила недовольным взглядом кипу документов перед собой (к её чести, документов с каждым разом становилось всё меньше и меньше — глядишь, скоро Хокаге прекратит перерабатывать, пытаясь успеть всё), а потом отложила ручку в сторону.       — В Академии он работать больше никогда не будет, это точно, — откликнулась она. — Те, из-за кого он был вынужден уйти, тоже больше к нему не сунутся. Если в течение ещё пары недель он будет таким же паинькой, я разрешу ему брать миссии за пределами деревни.       Я покивала и положила отчёт по старейшинам на тот конец стола, где бумаг было меньше всего. Просто так встречаться с Цунаде я не могла, статус не тот, да и она дама занятая, но вот попросить отнести документы вместо Аянами… Это я могла. Та и так была недовольна тем, что ей приходится наведываться в башню Хокаге: говорила, мол, что её начинают узнавать. Я предложила воспользоваться краской для волос и различной косметикой, чтобы скрыть черты, но она только скривилась.       Раз нет времени на такие преображения — значит, не очень эти преображения и нужны, рассудила я.       Лично я из-за крайне редких и непостоянных посещений Аянами резиденции Хокаге не переживала. Да, возможно, кто-то её и узнал, но вряд ли понял, что каждый раз она ходила к Цунаде. Скорее, задался вопросом, для чего нужно было заказывать несколько миссий — гражданские в резиденцию Хокаге приходили именно по этой причине.       — Вы ничего не сказали про АНБУ, — как бы между прочим заметила я. — Он ведь и там числился.       — Я ничего не сказала, потому что ничего не меняется, — Цунаде помассировала виски. — Его навыки будут как минимум полезны деревне. Да и не так уж много найдётся настолько лояльных лично мне людей, и твой Мизуки именно из таких.       Сначала я не поняла её слова про лояльность, но до меня быстро дошло их значение. Конечно, сенсей будет лоялен Хокаге, которая оказывает поддержку мне! Да, Цунаде так же была той, кто дал ему второй шанс, но на подобный шанс он рассчитывал, возвращаясь, так что это не считаем. А вот мои близкие отношения с Цунаде — приятный сюрприз. Сначала, возможно, сенсей относился к Хокаге настороженно, но теперь понял, что не в её интересах как-то мне вредить. Совсем наоборот!       Когда я донесла подобные славные новости до Мизуки-сенсея, не забыв с умилением пройтись по причинам его верности Пятой Хокаге, он только вздохнул:       — Чего-то подобного я и ожидал.       — Сенсей, прости за прямоту, но о каких навыках говорила Цунаде-сама?       Я уже покрутила эту фразу и так, и эдак, попыталась вспомнить, чем таким особым отличался сенсей… и не смогла. Он определённо был не самым слабым шиноби, прошёл обучение в спецкорпусе, был хорош в шпионаже. И на этом всё.       — Если бы ты знала, на какие миссии меня посылали, ты бы таких вопросов не задавала, — усмехнулся сенсей. — Я не просто хорош в шпионаже. Я очень хорош. Конечно, есть и другие умельцы, но благодаря связям с Орочимару моя ценность повышена.       — И всё? — недоверчиво переспросила я.       Мизуки-сенсей наградил меня повеселевшим взглядом.       — Для человека, в подчинении которого находится маленькая армия шпионов, ты слишком недооцениваешь их полезность. Или тебя смущает то, что я один, а твоих людей много? — видимо, поняв по моему лицу, что именно в этом проблема, сенсей покачал головой. — Не всегда количество людей решает. Иногда даже двух людей будет слишком много. Половина моих миссий была одиночными.       — Я бы не хотела ходить на одиночные миссии, — протянула я, обработав информацию. — Хотя Хокаге-сама вряд ли будет посылать меня на подобные миссии.       — Она могла бы, — Мизуки-сенсей всё ещё смотрел на меня, как на нечто очень весёлое. — И, думаю, она будет, просто не очень часто. Твои способности подходят… а вот характер не очень.       — Вы сомневаетесь в моих способностях, сенсей?       — Я уверен, что ты сможешь выполнить любую возложенную на тебя миссию, — отозвался он. — Я просто не хотел бы быть на месте Хокаге-сама, которой придётся выслушивать твоё недовольство. И не надо говорить, что ты никогда такого не сделала бы! Ты отлично умеешь и делать, что тебе хочется, и оставаться при этом вежливой.       — Полезный навык!       — Да кто же спорит…       Миссии в качестве чунина я так и не брала, но умудрилась завершить ещё парочку как АНБУ. Ничего сложного: доставить информацию здесь, убить человека там. И если информацию я передавала в одиночку, то вот на убийство меня одну не отправили. Скорее даже, на задание отправили не меня — на задание отправили Белку и подкинули ей меня как бесплатное дополнение.       К моему стыду, от меня было мало толку: сенсорные способности были всё ещё в зачаточном состоянии, так что обнаружить врага я не могла; Белка была сильнее меня, так что помощи в убиении ей не требовалось. Даже оружием она, стихийник, особо не пользовалась, так что от моих ядов не было толку! Мне только и оставалось, что хмуриться и ловить противника в ловушки техниками Земли. Это у меня, к счастью, получалось легко. Не знаю уж, насколько благодарность Белки за помощь была искренней, — вполне возможно, что полностью, она ведь вышла из боя без единой царапины, — но мне самой было не очень удобно отсиживаться в сторонке. Что это за миссия, на которой ничего не делаешь?!       К приходу Шикамару обратно в деревню я уже успела и обдумать всю эту ситуацию, и сотню раз отвлечься на другие вещи, и осторожно посоветоваться с другими своими «источниками». Мизуки-сенсей беззастенчиво меня обсмеял и заявил, что со своей личной жизнью я должна разбираться сама; Кирю покрутила пальцем у виска и сказала, что всегда находила Нара странным кланом; Кеншин пообещал «серьёзно поговорить» с Шикамару, и лишь нечеловеческими усилиями мне повезло его отговорить; Комацу зачем-то пожелал счастья. Самой адекватной реакция была у Аянами: она задумалась, а потом высказала мне примерно то же, до чего я уже додумалась.       — И он хотел, чтобы ты это поняла, — под конец сказала она. — Заметь: он не собирается тебе мешать, но всё равно так демонстративно высказал своё недовольство. Всё это было сделано лишь для того, чтобы ты начала думать в эту сторону. Рано или поздно ты бы пришла к нужным ему выводам, а если нет — он вернётся через две недели и подкорректирует их. Заодно оценит твои размышления.       — Когда-нибудь Шикамару перестанет меня проверять, — протянула я, — и у него отвалится…       — Думай, о ком говоришь, — устало прервала меня Аянами.       — В свете открывшихся событий разрешаю себе шутить над Шикамару так, как мне захочется, — пафосно заявила я. — За его спиной, конечно же.       Аянами покачала головой. Она — да и в целом все вокруг — советовали мне соглашаться, если это именно то, что Шикамару запланировал. Мол, принадлежность к клану — это не шутки, получится так, что плюсы перевесят все минусы. Я же сомневалась. Ладно уж мои будущие перспективы как Хокаге, Шинигами-сама с ними, за годы, что отделяют меня от этого момента, я обязательно что-нибудь придумаю. Но как быть с действующей Хокаге, Цунаде? Она покровительствует двум бесклановым девчонкам, и не то чтобы в меня на данный момент вложено так много, что нельзя отказаться. Много вложено в Сакуру: там и индивидуальные уроки, и эксклюзивные книги и свитки по медицине.       Меня Цунаде тоже выделяла, но в другом плане. Меня она не обучала. Она просто будто говорила: смотрите, я про неё знаю, я за ней слежу, она мне нравится. Если с Сакурой всё понятно, она личная ученица, наследница светила медицинской науки Цунаде Сенджу (ой как же перебирают кости моей подруги остальные медики!), то со мной пока что понятного мало.       Кто я? Перспективная куноичи, которую Цунаде Сенджу хочет приблизить к себе? Вторая ученица, просто куда более самостоятельная? Будущее доверенное лицо? Возможная замена на посту Хокаге? Вариантов много. И любой из них можно перечеркнуть всего лишь одной вещью: потерей интереса.       Понятное дело, что я при вхождении в клан не стану другим человеком, но я лишусь части своей свободы. Для Цунаде это может оказаться значительной потерей. И ведь не спросишь прямо, Хокаге — не моя подружка, у которой можно ненавязчиво так поинтересоваться, одобряет ли она изменения в моей жизни.       Если учесть всё это, не удивительно, что на встречу с Шикамару я шла не совсем уверенная в своём ответе. Да что там — я и в наличии подобного вопроса не на все сто процентов была уверена. Выглядит логично, верно, но кто знает, чего ожидать от Нара.       — Ты заставил меня подумать, — с порога (с порога дома в квартале Нара!) заявила я Шикамару. — И если я не ошиблась с угадыванием твоих мыслей, то я даже не знаю, что предпринять.       Само место встречи, назначенное самим Шикамару, уже играло в пользу всего надуманного. Так и всплывали в голове слова Сакуры про несколько встреч в квартале клана. Я уселась за столик и приготовилась терпеть долгий процесс заваривания чая. Судя по находящемся на столе предметам и общему благодушному настроению Шикамару — он ещё и по всем правилам это сделает.       — Если ты беспокоишься из-за своей свободы, то не стоит, — мирно сказал Шикамару. — Разве условия нашего сотрудничества по поводу твоей банды как-то стесняли?       — У тебя хватает воображения сравнивать брак и мою банду?       — И то, и то — сделки.       Как точно. Они мне статус, я им — свою секретную технику сокрытия в тенях и методику обучения? Я сдержала вздох. В целом, я могу им её дать. Всего-то и нужно, что включить весь клан Нара в банду — и вуаля. Не обязательно даже делать это де-факто, достаточно будет убедить в их присоединении систему. Уверена, что у меня получится, если я поднапрягусь.       Шикамару, к примеру, уже являлся членом гильдии, хотя никаких приказов я ему не отдавала.       — Сейчас прекрасный момент для того, чтобы я сказала: прости, но я хочу выйти замуж по любви! — я выдержала демонстративную паузу, но Шикамару не показал никаких признаков волнения. — Неужели ты не допускал даже мысли о подобном?       Он только хмыкнул.       — Но я волновалась не из-за своей свободы, — я покачала головой. Всегда найду лазейку, всегда смогу перетянуть людей на свою сторону и заставить их действовать в собственных интересах. Возможно, слишком самонадеянно вот так заявлять такие вещи, но моё Убеждение — это не шутка. — Я волновалась из-за Хокаге-сама. И я, и Сакура — бесклановые.       На этот раз Шикамару напрягся. Неужели не рассматривал ситуацию с этой стороны? Я заглянула ему в глаза, чуть склонив голову, и с восторгом ощутила захватывающую сосредоточенность, работу мысли. Отвести взгляд было сложно. Решено — если мне очень нужно будет хорошенько так что-то обдумать, сяду напротив Шикамару и буду пялиться ему в глаза.       — Это не должно иметь для неё значения, — сказал он наконец. — Прости за откровенность, но ты навсегда останешься бесклановой по духу, какую бы фамилию ни взяла. Учитывая твои амбиции, Цунаде-сама должна была учитывать возможность удачного брака. Она не должна потерять интерес.       — Вот это снобизм.       — Это правда, — он разлил чай по пиалам. — Я не вижу в этом ничего плохого.       Я взяла пиалу, вдохнула аромат чая. Минусы предложения всё ещё оставались, но они были решаемыми. Я смогу с ними справиться своими силами.       — Тогда я просто обязана согласиться, — просто сказала я и не сдержала ухмылки: — Сейчас прекрасный момент для того, чтобы ты сказал: смотри, вот люди из моего клана, за которых ты можешь выйти замуж.       Шикамару закатил глаза и отпил чаю.       — Я не идиот, — весомо произнёс он. — И не собираюсь делиться.       Удержаться и не завыть белугой от умиления было сложно. Ну что за серьёзный мальчик! Тринадцать лет, а уже такие речи.