Ожившие сказки. Сокровища последней русалки

«Говорят что страх — сильнейшее из наших чувств. Оно может вдохновить нас на подвиги, а может бросить в бездну отчаяния. Но немногие знают, что опаснее всего страх, ощутив который, мы навсегда меняемся». Примечание Л.

— Отойди от неё! Олег поднял с берега горсть мелких камушков и швырнул их в русалку. Та, прикрыв лицо руками, злобно сверкнула зелёными глазами и зашипела, оскаливая ряд мелких острых зубов. Но этим Олега было не напугать. Поискав у ног камень побольше и найдя такой, Олег поднял его и, замахнувшись, крикнул ещё громче: — Я сказал — отойди! С меткостью у Олега никогда не было проблем, на то он и капитан баскетбольной команды. Камень рассёк русалке бровь. Взвизгнув, она сиганула обратно в море, скрываясь в пенящихся из-за ветра волнах. Олег тяжело задышал. В его груди клокотала злость, норовившая вырваться наружу с ещё одним криком. Но когда Олег с моря перевёл взгляд на Лизу, злость исчезла. С лица Олега ушла вся краска, и он почувствовал пробежавший по позвоночнику холодок. — Лиза… На ватных ногах Олег сделал несколько шагов и без сил опустился на колени. Он вглядывался в бледное лицо подруги, чувствуя, что вот-вот, ещё немного подождать, и она откроет глаза. Медленно, хмурясь от боли в голове, её ресницы будут подрагивать, Лиза сощурит глаза и посмотрит на него с недоумением. «Что произошло?» — спросит она, а Олег брякнет что-нибудь обидное, потому что это он должен спрашивать, что произошло? Но Лиза не собиралась открывать глаза. Она продолжала лежать на холодных камнях, не подавая признаков жизни. «Нет… Нет… Нет…», — повторял Олег про себя вновь и вновь, убирая с лица Лизы прилипшие к её щекам волосы. Он не понимал, как такое могло произойти. Почему Лиза была на берегу одна? Где Леся? А где Пашка? И что ему теперь делать? Неожиданно сердце Олега ёкнуло. Он чертыхнулся вслух. «Возьми себя в руки!» — приказал себе Олег, вспоминая последние уроки ОБЖ в мае прошедшего учебного года. Их учитель Александр Александрович — коротко Сан Саныч — два часа говорил о том, как важно сохранять в опасной ситуации трезвый рассудок и знать, что делать, чтобы из этой ситуации выбраться. О спасении утопающего — не без шуток о том, что «спасение утопающего — дело рук самого утопающего» — было отведено три урока. «Парни, нет пути короче к сердцу девушки, нежели спасти ей жизнь, — говорил учитель в начале первой лекции, вспоминая о встрече со своей женой, в браке с которой он жил уже более тридцати лет. Ведь именно так — спасая её из тёплой воды Чёрного моря, в котором его будущая супруга по неосторожности «решила потонуть», Сан Саныч и встретил свою суженную. Рассказ об этой встрече и последующих вечерах, привёдших к свадьбе, Александр Александрович вспоминал с ностальгической улыбкой на лице и приговаривал, подмигивая девушкам: «Девчонки, а для вас нет способа лучше проверить благонадёжность избранника, чем притвориться дамой в беде». И было ли это каким-то намёком на то, что Евгения — жена Сан Саныча — всё заранее спланировала, так никто и не понял. Возможно, и сам Александр Александрович не знал ответа на этот вопрос даже по прошествии тридцати лет. Олег отмахнулся от воспоминаний. Они уже казались далёкими, почти забытыми, но он был благодарен учителю за те уроки, которые тот дал. Кто бы мог подумать, что они и в самом деле пригодятся? «Поверьте, — говорил Сан Саныч сиплым из-за чрезмерной любви к табаку голосом, — если ваш утопленник бледный, значит, вам несказанно повезло!» Олег вгляделся в Лизино лицо. Подруга была бледнее некуда. Синюшные губы, потрескавшиеся у уголков, фиолетовые мешки под глазами, на полупрозрачных веках виднелись тонкие красные сосудики, но в целом лицо было бледным. «Первым делом нужно приподнять утопленнику голову. Хорошо, если вас, спасателей, двое будет, но если нет, — пожал плечами Сан Саныч, мол если уж так получилось, — то одежда вам в помощь». Олег стянул через голову футболку, из-за дождя больше походившую на половую тряпку, свернул её в мокрый комок и положил его Лизе под голову. «Уж как дыхание рот в рот делать все знают, да?» — спросил учитель с явным смешком и его веселье подхватил весь класс. Олег зажал Лизе нос, набрал в лёгкие воздуха и как показывал Сан Саныч на манекене с незамысловатым именем Ануфрий, приступил к спасению подруги. Губы у Лизы были холодными, если не сказать ледянючие. И абсолютно не податливые, словно резиновые. Олег выдохнул и, сложив на груди у Лизы руки, несколько раз надавил на грудную клетку подруги. — Давай… Ничего не произошло. — Давай же, — повторил он, вновь наполняя лёгкие Лизы воздухом. И опять ничего не произошло. Олег начал думать, что что-то делает не так. Возможно, неправильно давит, хотя на манекене он одним из первых отработал эту технику и даже получил зачёт с первого раза, который потом превратился в пятёрку за год. Но то всё-таки манекен, а это живой человек. Сердце у Олега снова кольнуло, в глазах у него защипало. Он не чувствовал под своими ладонями ни сердцебиения, ни признаков дыхания. Олег начал паниковать, во рту у него пересохло, в висках застучала кровь. Может, он опоздал и всё уже бесполезно? — Ты что делаешь?.. Услышав голос Стефы, Олег поднял на возвышавшуюся над ним девушку взгляд. Стефания выглядела не лучше Лизы. Такое же бедное лицо, такие же синеющие от холода губы. Она урывисто дышала, наверное, бежала всё это время. Лишь её взгляд выражал всё то негодование, что бурлило у неё в душе. — Отойди! — приказным тоном крикнула она, садясь на колени и наклоняясь к Лизе. Стефания прижала ухо к её груди, закрыла глаза и нахмурилась, ничего не услышав. Попыталась нащупать пульс на запястье, но итог был тот же. — Я… Я пытался… — произнёс Олег дрожащим голосом, словно оправдываясь перед Стефой. — У м-меня… Не получилось… Девушка взглянула на него с некой надменностью, даже пренебрежением. — Плохо пытался, — буркнула Стефа, вмиг растеряв всё своё кокетство. Олег был готов согласиться с этим, лишь бы Стефания заняла его место и попыталась помочь. Вдруг, всё дело было в нём? В его слабой технике. Может, он и правда что-то делал не так? — Пожалуйста, — с мольбой попросил он, — помоги ей. Стефа кивнула так, словно говоря: «Можно было и не просить об этом», зажав Лизе нос, она наклонилась к её лицу и глубоко вздохнула, набирая в лёгкие воздух. Второй рукой она сжала Лизин подбородок, открыла ей рот и начала проводить искусственное дыхание по системе «рот в рот» из-за которого в классе ОБЖ в мае минут пять не стихал смех. Вот только сейчас Олегу было не до смеха и не до глупых мальчишеских фантазий. Он крепко сжал Лизину руку, заметив, как её грудная клетка стала раздуваться, и взмолился о том, чтобы у Стефы всё получилось. Оторвавшись от Лизины губ, девушка сложила свои ладони на её груди и начала ритмичные надавливания, бурча себе под нос отсчёт. Олег, сидя рядом, мог только наблюдать за всем со стороны. От осознания того, что помощи от него никакой, он чувствовал себя паршиво. Но когда мысли, которые он гнал от себя как мог, вновь и вновь появлялись в голове, а Лиза всё никак не открывала глаза, он чувствовал себя ещё хуже. — Ну же… Кто это произнёс — он сам или Стефа — Олег не понимал, но зажмурившись и поднеся к губам свои ладони, внутри которых он сжимал Лизины пальцы, он обещал кому-то там, что никогда больше не станет потешатся над подругой и сестрой, всегда будет защищать их от балбесов-одноклассников. Ни один мальчишка в школе не посмеет и слова им поперёк сказать! Он всем и каждому доходчиво объяснит, что случится с обидчиком, если Лиза или Леся хоть раз попадутся ему на глаза зарёванными. — Пожалуйста… Ну пожалуйста… — бормотал Олег. Он повзрослеет, будет надёжным другом, понимающим братом. Да кем угодно! Лишь бы Лиза очнулась. — Да, да, вот так! Радость в голосе Стефы заставила Олега открыть глаза. Он увидел, как шея Лизы на секунду раздулась и изо рта девочки выплеснулась вода. Стефа быстро повернула голову Лизы набок. Она испугалась, что жидкость вновь попадёт в горло и Лиза захлебнётся во второй раз. — Кха… Кха… Закашляв, Лиза судорожно задышала, цепляясь пальцами за всё, что находила. Олег схватил её за запястья и, убедившись в том, что подруге больше ничего не угрожало, притянул её к себе, заключая Лизу в объятия. Когда он почувствовал, что Лиза сомкнула свои руки в кольцо на его талии, он испытал настоящее облегчение. — Спасибо, — взглянув на Стефу, сказал Олег, не сдерживая слёз облегчения и благодарности. — Правда… Спасибо. Стефания кивнула, наблюдая за тем, как парень, строивший из себя не по годам взрослого и крутого, плакал, уткнувшись носом в светлую макушку подруги, с такой силой сжимая пальцы на её плечах, что бледная кожа Лизы в этих местах краснела.