Чёрная полоса

Я всё ещё бился мысленно в истерике, когда коллектив недоумков привёл меня к заветному месту и, так сказать, желанной цели. Не помню, что им наобещал, но был чертовски убедителен. Они даже доверили мне охранять эту ебалду, и очнулся я только непосредственно лицезрея её. Вот, что значит правильная мотивация от начальства! Пол-Организации с ног сбилось, пытаясь найти сию хрень и её похитителей, а один перепуганный хуже, чем насмерть, придурок с ходу впилился в ситуацию и разрулил её, мимоходом посигналив, что звёзды сошлись, владычице своей тушки. Идеальный агент, етить-колотить! В общем, я снова имел дело с теоретическим трупом, правда, не ледяным, но явно вполне хладным. Оно и понятно, что все так тряслись вокруг этого гроба: на днище еба… пардон, морском всякая дрянь в затонувших кораблях сохраняется на ура, только успевай столетия спустя от водорослей отодрать и вынести! А эту штучку не только выудили где-то в таком месте, где не ступала нога водолаза, причём практически случайно, но и не смогли вскрыть. Ясен красен — внутри что-то любопытное. Может, меня за это даже не будут сильно потрошить, займутся вместо этого сим белоснежным, с нашлёпкой из (явно) чистого золота в виде креста и прочими труля-ля гробом. Надеюсь. Лоли велела ждать, пока прибудет подкрепление, и заглохла. Я чах над сокровищем вот уже три дня, потому что ебланы, которые должны были стеречь его пуще зеницы ока посменно, свалили куда-то договариваться на тему сбыта трупака Шрёдингера и его коробки. А ещё у меня была драма: отчаянно хотелось кушать. Нормально поесть мне не удавалось уже примерно с неделю, был, конечно, вариант отожраться на базе, но он прогорел, как только высокое начальство решило сообщить, что с моим организмом не всё в порядке, и дало напутственного пинка в сторону Кореи. И здесь мне было поначалу не до пищи, потом карточка, как всегда, пошла по пизде в ближайшем банкомате, а какой-то излишне ретивый карманник свистнул мой очередной кошелёк, когда я в последний раз вышел на улицу за пропитанием. В итоге мелочи, которую наскрёб по карманам, хватило как раз только на не особо большой, но в теории вкусный и питательный сандвич. Раскрывая который, я, между прочим, порезался блядской бумагой, и теперь тут повсюду набрызгано моей кровищей! Тьфу! Хотя пахнет сандвич просто превосходно, а раненый палец… да потерплю! Впервой, что ли? Устроившись на стульчике перед гробом, подобрав под себя ноги, я с наслаждением откусил кусок, тщательнейшим образом прожевал и проглотил, прикрыв глаза. Хорошо-то как! Поглощённый ощущениями, не заметил происходящей прямо перед моим носом херни. Честное слово, знал бы, что гроб отзывается на еду… ну, по крайней мере, тогда, когда с тихим шипением из-под крышки его начал распространяться какой-то белый, чуть покалывающий прохладой туман, мне показалось, что эти процессы чрезвычайно взаимосвязаны! И что это вполне может быть какой-нибудь высокотехнологичный холодильник инопланетян, когда-то в далёкие-далёкие времена ёбнувшихся на нашу планету. Изумление моё было столь велико, что я замер, не замечая, как сильно сдавил свой сандвич, и великолепный, жирный соус из майонеза, кетчупа и горчицы покинул его, устремившись вниз. А всё потому, что, в отличие от Тянь-Шаньской ледяной бабы, из инопланетного холодильника таки восстал труп. И первым делом он начал пялиться на меня своими красными, чуть светящимися в организовавшейся атмосфере буркалами. А потом медленно сел. Он был охрененно красивым, прекрасно сохранившимся и черноволосым юношей. Завораживающим и притягивающим взгляды. С бледной, кажущейся тонкой, как самый лучший фарфор, кожей. Шлёп! Я очнулся от этого невольного транса и перевёл взгляд вниз. По чёрному настолько, что в нём едва не терялся солнечный свет, проникающий из-за тонкого тюля, пиджаку расползалось безобразное изжёлта-белое, красно-розовое и горчично-смазанное одновременно пятно. А сверху медленно и печально спланировал прямо на темноволосую макушку подвявший лист салата. Твою мать, это был мой единственный обед за последние два дня!!! Кажется, что-то такое всё-таки отразилось на моём и без того переполненном эмоциями лице, раз пришелец заметно стушевался и на автопилоте принял протянутую ему со страдальческим вздохом бумажную салфетку. Пусть хоть утрётся немного, болезный, а уж потом попробует меня убить. Но нет, агрессии чернявенький по-прежнему не проявлял. Его каменно-спокойное (живыми на нём были только глаза, но это и не удивительно: небось, не один век там пролежал, спящий, блин, красавчик) лицо не дёрнулось ни единым мускулом. Диво инопланетное (может, и нет) сосредоточенно размазывало пятно по одёжке. Я снова вздохнул и снял с него салат. Мы потупили ещё немного, а потом мой неожиданный товарищ открыл рот и произнёс что-то на своём пришельческом языке, который, кажется, был одновременно похож на все земные и не похож ни на один. — Э-э-э… чё? — не понял я, но отметил, что голос его был очень приятным. Заебись поговорили. Он снова сказал, но уже что-то другое. Пристально на меня посмотрел. Опять заговорил. Я отчаянно тупил на него и на контакт с представителем инопланетной цивилизации не шёл. Собеседник мой понял, что толку с меня — ноль, и окончательно восстал из гроба, оказавшись выше меня где-то на полголовы, хотя я на рост никогда и не жаловался, в принципе. Тут же крышка встала на своё место, а мой пришелец взмахом руки отворил дверь на балкон и вышел вон. Куда-а?! — Эй, а ну стоп! Не хватало ещё, чтобы ты оттуда скинулся! Как я это начальству объясню, алё?! К моему счастью, он всего лишь стоял и смотрел вниз, явно интересуясь течением современной жизни. А потом — нет, это надо было видеть! — просто развёл ручками, и вся чернота его костюма словно осыпалась прахом, исчезнув вместе с так и не поддавшимся салфетке пятном от соуса, оставив ослепительную белизну пиджака уже современного фасона. Нихера ж себе! Вот это он Бэтмен! Вообще-то, я видел такую одёжку уже не раз на этих улицах. Так одевались местные школьники, но ему-то чем эта форма приглянулась? Пришелец тем временем продолжал свои манипуляции. Он вновь воздел руку, на сей раз направив её на меня, и что-то проговорил. Потом опять. И снова. Какой болтливый! Я бы заткнулся, наверное, фразе на третьей-четвёртой, если бы обнаружил, что меня откровенно не понимают, и попытался бы общаться жестами. Однако же, видимо, его так просто не сломить. Ан нет, ещё пару слов спустя его лицо немного деформировалось. Эту эмоцию нетрудно было узнать: удивление у всех гуманоидов чрезвычайно похоже. А ему-то что не так? На меня должен был упасть дождь из тараканов мадагаскарских, что ли? Мы снова попялились друг на друга, и инопланетянин принял решение: схватил меня за запястье и потащил к перилам. — Эй-эй-эй, ты что, собираешься меня вот прямо отсюда скинуть? Это не прокатит, парень! Лучше притормози! — поспешил предупредить я, поняв, что вывернуться из его стальной хватки мне просто не светит, но он лишь зыркнул на меня своими красными глазищами, а потом… спрыгнул сам, утянув меня за собой! Ну, почему всякое дерьмо случается именно в мою смену?! Я же просто работал работу, никого не трогал, ничего не делал… Ох, ноги мои ноженьки, прощайте, может, лоли сможет вас почи… что?! Какого хрена?! Мы плавно опустились на землю в тупичке поблизости, после чего вышли из него и влились в поток пешеходов. Чернявенький явно следовал за школьниками, одетыми так же, как и он, старался слиться с толпой, хотя та откровенно фигела от такого внезапного парада красоты, в результате чего все на него пялились, а школьницы и юные леди постарше перешёптывались друг с другом, розовея щёчками. Ну, кажется, он действительно не агрессивен и собирается скрываться. Но меня-то с собой зачем? Чтоб улик не оставлять? Чем дальше, тем загадочней. Пришелец мой шёл, явно призадумавшись, и это дало мне возможность вывернуться и освободиться, просто зашагав рядом и периодически его тормозя или подталкивая, чтоб не тупил на переходах. Ну, будем считать, что у меня просто немного произошла смена задания: раз всех так интересовало содержимое гроба, то за ним надо проследить. Ага. Вот и буду следить, сопровождая. Отличный вариант! Тем более, что и сам объект слежки, зыркнув, убедился, что никто от него убегать с криками не собирается, и успокоился. Настолько, что даже практически не заметил, как его случайно толкнул в плечо неудачно пошедший на обгон школьник с огненно-рыжей шевелюрой. — Ой, прости! — бросил он. — Поторопись, если не хочешь опоз… дать, — и уставился на нас во все глаза. Я вопросительно приподнял бровь, мол, чего тебе, болезный? Это сработало, и он продолжил свой путь, крикнув напоследок: — Поторопись! Сегодня Педро на воротах! Я не уверен, что нам нужно туда, тем более, при учёте кого-то сурового, раз не только он, но и другие детишки довольно активно дали дёру, однако решает тут чернявенький. Поэтому и только поэтому мы пошли в эту их школу! Наш дуэт поспел как раз к концу разборок, когда грозного вида молодчик со шрамом на интересном месте (серьёзно, как он его получил?) едва-едва закончил гонять рыжего по полю (в назидание остальной ребятне, очевидно), а потому со свежими силами приступил к нашему допросу. Мне стало любопытно, чем закончится эта эпопея, а потому я предоставил возможность разбираться с иными представителями нашей расы моему инопланетянину, прикинувшись тупым и глухим. Надо сказать, его тактика долго молчать и периодически выражаться на своём странном языке и тут дала свои плоды: нас повели к директору. Ну-ну, и как дальше этот парень будет выкручиваться? …блядь. Чего я не ожидал — так это того, что господин директор, мать её, старшей школы «Е Ран» (на воротах было написано, чё, прочитать не составило труда) сам окажется из этих. А ещё того, что чернявенький, похоже, в этой их иерархии — довольно важная шишка, раз его знакомый сходу бахнулся перед ним на одно колено. Рожа у этого директора какая-то знакомая, кстати. Хотя это и не удивительно: где меня только не мотало, сколько рож я не перевидал? Да и в Корее был не раз и не два, может, и сталкивались где мимоходом. Так что это получается — пришельцы среди нас? Пока силился вспомнить (бросил это дело, впрочем, практически сразу), чудо чудное, диво дивное таки перешло на нормальный человеческий, пусть и местный, корейский, язык: — Встань, Франкенштейн. Нихера себе поворот! Так что, он всё это время стебался надо мной?! Или какие-то заклинания читал?.. — Теперь ты понимаешь меня, человек? — продолжил тем временем мой пришелец, полуобернувшись ко мне. — Да. Ты, что, прикалываешься? Начерта ты меня сюда притащил? Блондин тут же вскинулся, не заметив в моём голосе ни толики уважения, но его осадили, сказав, что ничего фатального не произошло. — Мастер, действительно, зачем вам этот человек? — Он был в том месте, где я пробудился, Франкенштейн, — «О да, просто офигительное знакомство», — вполголоса фыркнул я. Постойте, так он в том гробу СПАЛ?! — И на него не подействовали мои способности, — мне показалось, или в его голосе было немного какой-то детской обиды? Это уже даже не смешно, что за хрень здесь творится? — Поэтому я решил взять его с собой. — Может, они ещё не полностью восстановились? Всё-таки вас не было очень долго, — осторожно заметил блондин. — Нет, дело не в них, а в нём. — Эй, я, вообще-то, всё ещё тут, — напомнил я о себе этим инопланетянам. — И не отказался бы от чашечки чая. Чернявенький встрепенулся, услышав последнее слово, а Франкенштейн тут же смутился, пробормотал что-то о неожиданной встрече и как он рад, после чего таки указал нам на уютный уголок с диванчиками и столиком, где можно было временно умостить свои зады. — Мастер, это то, что в данном времени называют «чай», — с поклоном вручив своему, очевидно, сюзерену чашку, торжественно известил блондин. Чай, кстати, этот парень заваривать оказался мастак, так что мы не пожалели. И, пока у меня была возможность наслаждаться вкусом напитка, инопланетяне о чём-то ворковали. Я посмотрел на эту сладкую парочку. — Капец вы контрастные. Два недоумённых взгляда синхронно вперились в меня, и пришлось приложить усилия, чтобы не выронить чашку с чаем, вместо того невозмутимо поднеся её к губам. Хотя немного на ковёр всё-таки пролил. Блондин снова нервно дёрнулся, но взял себя в руки и сказал: — Мастер считает, что нам стоит позволить тебе остаться под его присмотром. Ты согласен на это? Я пожал плечами. — Да можно, наверное. Вряд ли кому-то от этого станет хуже. Только вы бы сначала представились, что ли… Вот меня Свен зовут. Свен Торп, но фамилию можно поменять, она не настоящая. — Франкенштейн… Ли, — поименовался блондин и усмехнулся. — Фамилия, как ты понимаешь, тоже не настоящая. — Это очевидно, вы ведь одного поля ягоды, — кивнул на чернявенького, преспокойно тихой сапой сюрпающего чаёк. — Не совсем. Но об этом позже. В это время и мой пришелец подал голос, но опять на своём внеземном, после чего немного стушевался под моим ироничным взглядом и снова перешёл на человечий: — Кадис Этрама ди Рейзел. Так моё имя звучит здесь. — Солидненько, — оценил я. — А покороче как-нибудь можно? — Как тебе угодно. — Тогда я пока, пожалуй, подумаю. Кстати, а почему вы так уверены, что я не предам вас внезапно? Инопланетянин с труднопроизносимым именем улыбнулся: — Я это чувствую. Пусть мои способности и не действуют на тебя, но это я могу. Ну, в чём-то он прав: меня тут как раз посетила мысль, что с помощью этих ребят можно попытаться вырваться из лап Организации. С другой стороны — не променять бы шило на мыло. — Ну, а раз ты согласен остаться, — лицо Франкенштейна приобрело до странности довольное и даже пугающее выражение. — То придётся тебе найти себе занятие здесь, под моим присмотром. Итак, что у тебя получается лучше всего?..