Чёрная полоса

Всего пару дней спустя школа заработала в прежнем режиме. — Они называют меня аджосси, — когда мы с М-21 (Франкенштейн куда-то усвистал, по его словам — разбираться с документацией, но да, кипа у него на столе собралась внушительная) шли домой после окончания рабочего дня, поделился он. — Аджосси, представляешь? Я столько всего им… столько они пережили по моей вине, но не помнят этого. — Зато у них в памяти осталось то, что ты навещал их в больнице вместе с нами. Неплохое начало для мирного знакомства, не так ли? — Да. Теперь-то уж я буду их защищать. Даже ценой жизни. — Эй-эй, поаккуратнее со словами! — Да ладно, ладно! — он улыбнулся, отмахнувшись от этого. — Кстати, тебе сегодня не приходила странная смс? — мне под нос сунули смартфон. Что ж, прочитал. «21. Молодец. Молодец.» Я прыснул. Не удивлюсь, если подобный текст найдётся и в мобиле у босса. У меня-то точно есть. Пришёл между первым и вторым уроком, ввёл в ступор, а потом я вспомнил, как с утра пораньше вбивал «директор Ли» наши номера в телефонную книжку нового гаджета патрона. В конце концов, вчера мы их покупали вместе с номерами, потому что решили, что с помощью современной техники лучше всего будет держать связь, да и Франкенштейну уже надоело, что Шинву постоянно ему названивает. — Это Рейзел, — пояснил я. — Видимо, дети помогли ему освоиться с этой техникой, как мы и рассчитывали. — Да уж, он очень выразителен. — Не то слово! * * * Франкенштейн быстро распробовал преимущества нового жильца. Несмотря на его острый язычок (или, как сказал босс, паскудный характер), М-21 нашлось применение. Во-первых, на него окончательно спихнули обязанность водить меня за ручку на работу и обратно. Во-вторых, уже в первый день своего пребывания на должности охранника школы он окоротил каких-то борзых типчиков, привёзших очередную местную юную звездульку, которая оказалась подружкой наших детишек, довольно органично влившись во вращающуюся вокруг ноблесса компашку. В-третьих, этот парень умел мыть посуду. Выяснилось это довольно просто: после еды он помыл за собой тарелку и не раздолбал. И ещё одну. И чашку тоже. Вот это виртуоз! Сегодня пошёл третий день с открытия школы, и я преспокойно вёл урок у класса Рейзела, когда кто-то поскрёбся в дверь. Это оказался директор, который привёл с собой двух прекрасных созданий. Да ну! Тут опять творится какая-то херня, не прошло и недели! Да он даже своего драгоценного патрона лично, за ручку, в класс не тащил, а тут — явился. — Ребята! У нас снова пополнение в классе. Эти двое — студенты по обмену. Надеюсь, вы не будете их обижать и поможете освоиться. Они представились и заняли указанные им места. Только когда новички начали зыркать по сторонам под моим пристальным взглядом, я сопоставил эти похожие на жидкое серебро патлы и тёмно-красные глазищи и понял, кто это. Блядь. Вот не хотел ни одного этого создания в своей жизни увидеть, а тут сразу трое! Ебучий случай! Это были ноблесс. Куда на мою голову ещё столько-то?! Я с одним едва справляюсь! Пока все эти панические мысли громко топающим табуном проносились в моей голове, на автопилоте достал из принесённой с собой папки парочку бумажек. — Так, я хочу оценить уровень ваших способностей, — просветил я этих ребят, раздавая им трёхстраничный шедевр на остаточные знания, которых в своё время было напечатано раза в два-три больше, чем нужно, потому что заел принтер. — Поэтому вам придётся решить этот несложный тест, а по его результатам составим график вашего обучения. Уверен, вам придётся немногое догонять, раз вы иностранцы. А все остальные пока читают. Мне уже объяснили, что Рейзел во многом обучается, считывая информацию из голов человеческих напрямую, но у меня все эти каналы были нахер перекрыты. И я не без злорадства представляю себе, как мучаются сейчас сии ребята, которые явно не особо шарят в современных мультилингвистических изысках, а из доступных образцов англицкого языка есть только увлечённые совсем другим видом деятельности лентяи-детишки (у меня-то им в голове не пошарить никак — нечитаемый)! Аж на душе веселее становится, право слово, когда смотрю на эти две крайне сосредоточенные мордашки! * * * После урока, обуреваемый любопытством, сунулся в кабинет Франкенштейна прояснить ситуацию. Там уже обнаружились эти ноблессы, разговаривающие промеж собой на лукедонском, сидя друг напротив друга за чайным столиком. А вот босс этому явно не был рад. — Эй, малец, двинься, тут моё место! — согнал с угодной мне части дивана белобрысого и сел. — Кузен, ты уже заварил чай? Налей и мне чашечку. Обожаю эту штуку в твоём исполнении! Не то, чтобы Франкенштейн был рад такому запанибратскому обращению, но перспектива остаться в одиночестве с этими двумя радовала его меньше. Он приторно улыбнулся, и передо мной чуть ли не как по волшебству появился горячий чаёк. — На ковёр не разлей… кузен. — Конечно-конечно… кстати, зачем ты их ко мне привёл? Они же по-английски не понимают ни бельмеса! — Ну так и научи. Что не так-то? Я возвёл очи горе, сделав вид, что это, вообще-то, очевидно! — Лишняя работа, — и фыркнул. Белобрысые продолжали свою болтовню, не подозревая, что выбрали самое неподходящее для этого место. Я, подобно Рейзелу, сюрпал чаёк и был спокоен, а босс слушал и немного нервничал, потому что его они, очевидно, таки достали, а ещё чашка была в опасности. Она всё-таки выскользнула из моих рук и плюхнулась на ковёр, потому что кое-кому надо делать не такой резкий звонок, чтобы никто не вздрагивал от неожиданности! А не потому, что кто-то рукожоп! Тем более, не разбилась, не разлилось: всё было выпито. Чего он так распереживался-то? * * * Нет, вы это видели?! Видели?! Эти мелкие зас… короче, они притащились жить в дом Франкенштейна! Гениально, блядь! Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, м-м-м? Хитрый, хитрый босс. Ещё и от нас конспирации требует. Они ведь даже не подозревают, бедняжки, во что вляпались. А ещё почему-то агрятся на М-21, но мы вообще ничего не поняли. Нахрена взволновались? Ближе к вечеру пришли Рейзел с детьми, и те вовлекли в свои игры вообще всех вокруг. Нет, серьёзно, как можно устоять? Даже мне, хоть и несложно догадаться, что проиграю, было интересно наблюдать за процессом. В конце этого вечера М-21 окончательно отрядили на кухню, мыть посуду, от греха подальше. А то они с белобрысым как сцепились языками, так и, блин, не расстаются ни на секунду, разве что пойдут поискать у себя в голове новое оскорбление для оппонента. Да ну их, засранцев! С каждым днём всё веселее и веселее. * * * Когда залётные ноблессы отправились по постелькам, мы собрались на полуночное совещание. — Так. Для начала, Свен, объясни-ка мне, что это сегодня такое было у меня в кабинете? — обманчиво-ласково проговорил босс. Кажется, настало время каяться. — Ну, многие считают нас если не братьями, то в любом случае близкими родственниками. Почему бы этим не воспользоваться? — Многие считают?.. — М-21 принял нас за родственников. Ну и шепотки за своей спиной я прекрасно слышу, не надо тут! — Хм… вот как… ну, ладно, пусть пока будет действительно так. — А зачем, кстати, припёрлись эти ребята вообще? Что, там уже свихнулись и посылают на разборки детей? — Вряд ли. Но я слышал, что они прибыли расследовать что-то. Н-да, перспективка-то прям нерадостная. — У нас тут за последние дни произошло две крупные бойни. Какая именно могла бы им показаться интересной? Даже Рейзел пожал плечами, мол, ищите, дети мои, и всё вам будет. — В любом случае, они под нашим наблюдением. И на том, блядь, спасибо.