Чёрная полоса

К счастью, М-21 было не привыкать испытывать всякие потрясения, тем более, когда это не касалось непосредственно его самого. Соответственно, он гораздо быстрее пришёл в себя и не дал окончательно отрешиться от мира и мне, коротко скомандовав: — Домой. Не особо понимая, что к чему, я поплёлся за ним. Мороженое очень не вовремя закончилось, а начинать новое не хотелось. Вообще ничего уже не хотелось. Вспомнились эти сегодняшние переглядывания между всеми, их перешушукивания втайне от меня… неужели они знали? Но откуда? Как?.. Щёлкнул замок на двери, и мы вошли в дом. Там было тихо, темно и пусто — прямо как в моей душе в данный момент. Очень удобно. Пойду, в своей комнате в шкафу посижу для полноты картины. Я сунулся было на лестницу, но М-21 придержал меня за руку и подтолкнул в сторону гостиной. Не хочет оставлять меня одного? Ну, правильно, какие доверие-то потомку давнего дружка ублюдка Кромбеля? — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — грянул хор знакомых голосов. Включился свет, кто-то задудел в язык-гудок, меня осыпали конфетти из хлопушки и поволокли к накрытому столу, над которым висело поздравительное полотнище (похоже, именно к возне с ним припрягли Такео), по пути нахлобучив конусовидный праздничный колпак. Я споткнулся о толпу воздушных шаров, бессистемно перемещающихся по комнате, а потом меня, очевидно, в качестве виновника торжества усадили напротив Рейзела. День рождения? Постойте, но… сегодня… сегодня пятнадцатое июня?! Ох, блядь. Я так отвык праздновать свой День рождения, что в этом году просто-напросто про него забыл! А вот остальные не забыли и, судя по всему, решили (я даже могу пальцем показать, кто инициатор этого шухера) устроить вечеринку-сюрприз и очень переживали, что именинник догадается! Н-да. Кажется, мы друг друга недопоняли, но теперь всё встало на свои места. — Свен, эй, Свен! Да улыбнись ты уже! Ты, что, не рад? Кажется, меня пытаются растормошить? А, да, точно. — Рад. Я… просто не ожидал. Спасибо! — Обращайся, братишка! — расцвёл Тао и похлопал меня по плечу. — Давайте, все сюда, будем фотографироваться! Он так и фонтанировал энтузиазмом, постоянно отвлекая от всяческих мыслей, и, в конце концов, я и сам не заметил, как втянулся в празднование, вершиной которого стали вручение подарков и трёхъярусный торт, украшенный кучей свечей, полыхающих, как маленький костёр — хоть зефирки на палке над ним жарь. — Давай, загадывай желание и задувай! Желание? Я хочу… хочу… чего же я хочу? В любом случае, чего бы мне ни хотелось, судьба даст мне ровно наоборот и во сто крат хуже. Именно поэтому я просто набрал побольше воздуха в грудь и постарался выполнить свою миссию. Она почти удалась, ну, не считая того, что я едва не упал лицом в торт и того, что от качнувшегося пламени загорелся свисающий с полотнища серпантин, но сегодня меня не стали ругать, просто посмеялись и потушили пожар в зародыше. Что я могу сказать? Всё было вкусным, особенно десерт, а вот свечка в нём — не очень, ну да не припоминаю за собой того, чтобы мне нравился воск. Даже когда я в детстве перепутал таковое яблоко с настоящим и хряпнул сразу половину от широты души. * * * — Франкенштейн, нам надо поговорить, — он заявлял, что к нему можно подкатывать с проблемами даже посередь тьмы ночной? Вот, пожалуйста. Когда мы прибрали всю праздничную мишуру до лучших времён, а я сходил переодеться, отправив ту одежду, в которой был, в стирку (мало того, что умудрился изначально обляпаться мороженым всех трёх сортов, так и во время торжества измазался не пойми в чём), мне, наконец, удалось отловить босса в укромном уголке. Слишком уж странными были обстоятельства того, о чём надо рассказать. Не готов я ещё делиться этим со всеми домочадцами. — Да? Это что-то сверхсекретное? — Ну… не знаю. Возможно. Мне просто не нравится вся эта история. — Ладно. Пойдём. По пути в лабораторию окликнул М-21, всё-таки он уже в этом замешан и, скорее всего, сможет дополнить мой рассказ. В таком составе мы и завалились в научное логово. Я вздохнул, собираясь с мыслями, и начал говорить. — Значит, вот как было… — задумчиво сказал Франкенштейн, выслушав нас. — Ты предполагаешь, что?.. — Да. — Что ж, это бы многое объяснило. Если на остаток изменённых генов наложились попытки модифицировать… учёные в Союзе нынче ужасно непрофессиональны. Приступать к улучшениям, не зная, с чем именно работаешь, и не делая поправку на индивидуальные особенности? — у-у-у, снова его в дебри понесло, вот же человек-наук. — Не удивительно, что у них часты провалы. В любом случае, теперь можно будет попробовать заново пересмотреть твои данные и разобраться в них. Выправить, в конце концов. Если у меня что-то выйдет и всё действительно так, как ты подозреваешь, я тебе сообщу. Я кивнул и отправился, наконец, к себе. Ну, пра, ну, удружил! Так ещё и нашёл же, с кем связаться! Правда, видимо, в конце концов решил свалить из всего этого подобру-поздорову, умотал на родину, женился и обзавёлся потомством. Он предпочитал жить в какой-то глуши и не очень любил людей — возможно, потому, что в любом чужаке видел того, кто мог прийти за ним? Родители, помнится, рассказывали, что пра в своё время подверг тщательнейшей проверке и маму, и будущего мужа тёти. «Я как будто на допросе побывала, проверялось всё вплоть до свидетельства о рождении и школьного аттестата», — шутила она тогда. Однако это, судя по всему, и было допросом. Не удивлюсь, если по каким-то своим каналам пра проверял, не завербованы ли они какой-нибудь организацией или типа того. И только убедившись, что всё чисто, дал «добро» на свадьбу. А потом через пару месяцев в результате ошибки появился я, первый его пра-правнук, а запасной у родителей не вышел. И у тёти. Только у папиной троюродной кузины. Юнссонов старше двадцати пяти (за исключением пра, очевидно, как основателя всей этой движухи) природа категорически отказывалась размножать, и теперь мне становится понятно, что это, скорее всего, было связано именно с отголосками модификации в нас. И по моей линии род уже не продолжится. Я вообще, похоже, в принципе не помру, чего уж тут. Охереть перспективы. Мне уже почти удалось задремать, как в моё окошко кто-то поскрёбся. — О, привет, — улыбнулся я моему четвероногому другу. — Заходи. Он проскользнул внутрь, походил по столу, по комнате, исследуя территорию, и, в конце концов, забрался ко мне на кровать и улёгся рядом с моей рукой, довольно затарахтев. Умница-кот определённо умел делать это с разной громкостью, и сейчас постарался не перебудить весь дом. — И тебе спокойной ночи. Я отлично выспался, а поутру, выходя из ванной, заметил, что мимо прокрался Тао, сжимая в руках что-то маленькое и поминутно оглядываясь, чтобы не запалил никто. — Что это у тебя там? — Э? Да так… не обращай внимания, ха-ха… — Да ну? А что скажет босс? — Вот поэтому и не обращай внимания. — Слушай, ну, мне любопытно. Я не скажу никому. Братец хакер страдальчески вздохнул и продемонстрировал мне дохлого воробья. — Доволен? Нашёл вот это у себя на подоконнике. О, да, более, чем. И, кажется, знаю, чей это почерк. — Скажи мне вот какую вещь… — Что? — Ты не так уж давно, в пределах суток, случайно ничем кота не кормил? — Кота? — Рыжего такого, с полосками коричневыми. Снизу белого. — Как ты узнал?! Я многозначительно хмыкнул и отправился восвояси, оставив Тао додумывать самому. Он умный, сложить два и два ему труда не составит. * * * Мы с парнями бодренько топали домой после окончания рабочего дня, когда мимо нас что-то просвистело, едва не задев меня по носу — и то потому, что М-21 и Такео споро дёрнули мою тушку назад. Пролетев ещё немного, неопознанный объект пару раз перекувыркнулся, с металлическим звоном впечатался в стену многоэтажки и свалился неопрятной кучей, из недр которой раздался стон боли. — Это что такое сейчас было? — Велосипедист, — любезно просветили меня. — Этот придурок по перилам катался. Поворачивать голову, чтобы убедиться, что там действительно лестница, было не нужно: этот маршрут каждый из нас уже знал назубок, мы тут каждый день ходим, в конце концов. Так вот, значит. По перилам. На своём драндулете. Гениально! — Молодой человек, не изволите ли объясниться? — обратился тем временем Тао к велосипедно-людской куче. Та снова застонала. — Вам нужна помощь? Похоже, всё-таки нужна. В шесть рук парни отделили транспорт, который уже явно не был пригоден для эксплуатации, от водителя (этот был ещё жив), и вскоре последний сидел на тротуаре, баюкая сломанную руку. По лицу пацана — я ему не дал бы больше шестнадцати — текли сопли и слёзы, и за то, что он не окочурился прямо у нас на глазах, благодарить можно было, наверное, только его изрядно покорёженный шлем. Лестница-то длинная, скорость он успел набрать приличную, вот и вошёл в контакт с непреодолимой твёрдостью бытия малолетний идиот на полном ходу. Ещё и меня чуть за собой не утащил! Из нытья, пока вели мальчишку в больницу (теперь, помимо меня, был ещё один прихрамывающий человек в нашей скромной компании), мы поняли, что он тут так тренировался и вообще хотел выпендриться потом перед друзьями, но что-то пошло не так, и вместо того, чтобы стать крутым, он едва не стал дохлым героем. Ещё просил не звонить родителям, потому что он им сам потом всё объяснит, а если им кто-то чужой позвонит, то это закончится ни чем иным, как домашним арестом. Домашним арестом. Домашним. Арестом. Нет, он серьёзно? — Пацан, ты и так чуть не убился, куда ещё бегать-то собрался? — Его можно понять: он молод и горяч… — Ага, совсем как Франкенштейн когда-то, — фыркнул М-21. Мы рассмеялись, а конвоируемый нами мальчишка обиженно шмыгнул носом, не понимая наших домашних шутеек. Объяснить ему, что тут смешного, тоже никто не поторопился, и он насупился. Привыкай, малец! Не всё в этой жизни вертится вокруг тебя. Сдав полудурка с рук на руки врачам, пошли на выход — босс будет определённо не рад, если к ужину опоздаем. И надо же было, блядь, именно в этот знаменательный момент случиться продолжению наших сегодняшних приключений! Забрызгав холл осколками стекла, которое раньше было дверями, в медицинское учреждение на полном ходу влетело авто, из которого повыскакивали бодрые молодчики (в общем количестве не меньше десятка) в чёрных одёжках, с какими-то дебильными масками на рожах и автоматами в руках. Последний, несомненно, крайне важный аргумент позволил заполонившим помещение хамам открыть стрельбу и заявить свои права на захват заложников. Мы вовремя укрылись за колонной, и я нервно засмеялся, отчего Такео оперативно зажал мне рот, чтоб не выдавал позицию. Со стороны холла слышались чьи-то крики боли и стоны раненых — похоже, пули кого-то всё-таки задели, — и эти звуки позволили укрыть моё беспардонное хрюканье. — Всё, всё, я спокоен, можешь отпустить меня. Да уж, я своим присутствием прямо-таки притягиваю неудачу, но одно могу сказать точно: сейчас не повезло именно тем горе-террористам. Они умудрились запереться сюда именно в тот знаменательный момент, когда тут тусуемся мы. — Каков план действий? Тао, проанализировав ситуацию, выдал решение: — Поскольку пользоваться сверхчеловеческими возможностями мы сейчас не можем, сделаем так. №2, отвлечёшь противника, а мы обезвредим. — Понял. — Тогда на позицию, — усмехнулся он, доставая из внутреннего кармана пиджака уже знакомые нам маски. Он их всегда с собой носит, что ли? — Пошёл! Парни порскнули в разные стороны, а я вальяжно вывалился из-за колонны, усиленно изображая из себя идиота. — Что здесь происходит? Группка недоумков, к тому моменту закончившая курощать персонал (в том числе и охрану — этих они постарались максимально вывести из строя, и если не убить, то покалечить) и подготавливать заложников к дальнейшим приключениям по больнице, уставилась на меня и направила в мою сторону свои пушки. — Не двигайся! — рявкнул один из них, тот, который был в маске нян-кэта. Я показал ему средний палец и сделал ещё шаг вперёд. — Вы стадо дебилов, если думаете, что эта выходка сойдёт вам с рук. Лучше сдайтесь, пока не поздно. — Мы никогда не сдадимся, а ты сдохнешь, если продолжишь! — О, это я в любом случае успею сделать. Давайте-давайте, парни, пошевелите мозгами или что у вас там есть на их месте… В ответ мне прилетела пуля, прошедшая где-то сбоку от головы и ушедшая в молоко. — Чувак, тебя кто стрелять-то учил? Ты ж мазила редкостная. Уверен, что своих-то не покалечишь? По мне дали очередь — мимо. — Ну, давай-давай, — я поманил их на себя, нагло улыбаясь. — Покажи мне, какой ты сильный и независимый, попади в ме… Эх. Это уже как-то невежливо. Дайте и мне что-нибудь такое, что ли, я тоже постреляю. Серьёзно, кто вас учил? Вот мой инструктор всегда говорил мне: сосунок, ты даже пушку неправильно дер… Да уж, судя по всему, я полностью завладел их вниманием! По крайней мере, стреляли они на поражение и все сразу. О чём думал, стоя под градом пуль? Что веду себя, как придурок. Вот попадут мне сейчас куда-нибудь, где не смертельно… что я вообще делаю со своей жизнью? Куда делся прежний, осторожный и разумный я? Ведь был же. Неужели наличие постоянной и неоспоримой поддержки в любых передрягах настолько меня расслабило, что теперь я лезу на рожон в любой удобной ситуации? Да уж, раньше мне приходилось быть осмотрительным, чтобы не попасть на операционный стол где-нибудь в недрах Союза, а теперь это произойдёт только через трупы моих братьев (пусть и названых, но братьев), но такого не допущу уже я. Выстрелы постепенно начали стихать — это взялись за дело Тао, Такео и М-21. Они выскочили из-за укрытий и аккуратненько вырубили всех негодяев, а потом посмотрели в мою сторону и присвистнули. Я обернулся и обалдел: стена за моей спиной превратилась в совершеннейшее решето! Да уж, людям трудновато будет оставить без внимания тот факт, что какой-то чувак просто вышел и проигнорировал всё, что в него повыпустили. — Ты как? — спросил у меня братец хакер. — Нормально. Бронежилет сработал в штатном режиме, — для успокоения мирных граждан сказал я. — Ну, и стрелки эти… криворукие. Сколько они будут спать? — Достаточно, — ответил М-21. — Ладно, пойдёмте. Приберутся тут уже без нас, — и, сделав вид, что мы тут вообще не при чём, свинтили прочь, пока никто не додумался представить нас к награде. — Тао, подчистишь записи? — Да, я как раз собирался этим заняться. Давайте-ка где-нибудь присядем. Эх, ещё бы людям воспоминания стереть было бы совсем бесценно. Однако среди нас таким навыком обладает только Франкенштейн, а отвлекать его ради подобного… не очень. По крайней мере, мы максимально старательно делали вид, что состоим в спецслужбах и, если что, будем валить всё на КСА, там разберутся. Естественно, на ужин мы опоздали, и встречал нас недовольный всепапа едва ли не со сковородой наперевес. — Ну, и где вас носило? — строго спросил он, определённо видя в нас нашкодивших отпрысков. — Мы предотвращали террористический акт, шеф! — так, как будто это было одним из пунктов нашего ежедневного списка заданий, отчитался братец хакер. — И оказывали первую медицинскую помощь одному малолетнему придурку, — фыркнул я. — Словом, пострадавших гораздо меньше, чем могло бы быть! Ну, разве мы не молодцы? По лицу дражайшего босса было сложно определить, насколько он рад знать всё это и доволен ли нашим поведением в целом. В конце концов, мы ни в чём ему не соврали. — Допустим, вы прощены. А теперь живо приведите себя в порядок — и за стол, — после чего развернулся и ушёл.