объявления

Гена не знал, зачем подобрал эту кошку, и почему она вообще сидела у него под дверью подъезда. Просто это показалось ему правильным, ну, до того момента как он обнаружил свою аллергию. Эти полтора дня стали самыми худшими за всю его короткую жизнь, поэтому когда он увидел объявление, написаное корявым почерком, сразу же схватил сопротивляющееся животное (неужели тебе у меня так понравилось?) и направился по указанному адресу. К счастью, дом оказался почти соседним, Гена чихнул почти пару десятков раз и глаза почти не слезились. Гена стоял перед дверью и думал, что сейчас откроет маленькая девочка, с радостью избавит его от этого комка проблем, и жизнь наладится. Конечно, ничего из перечисленного не произошло. Слава распахнул дверь, увидел какого-то парня, который держал на руках Коху. — Подруженька! — Слава был счастлив, наверное, первый раз за неделю. Он взял на руки кошку, принялся её наглаживать, та довольно мурчала. Тут он обратил внимание на парня. — Ой, прости... Эм, спасибо тебе большое, что принёс её, сейчас, я деньги приготовил, подожди тут... Гена оглушительно чихнул, вытер слёзы рукавом любимой толстовки (вся в шерсти, блять, ненавижу кошек). — Себе оставь, — пробормотал он, развернулся и выбежал из подъезда. Не хватало ещё отёк Квинке словить. Гена вышел на улицу и, наконец, вздохнул полной грудью. Это мучение закончилось, осталось только отстирать толстовку, проветрить квартиру и навсегда забыть о четвероногих дьяволах, разгуливающих под дверями. Слава удивился, даже очень, но признаки аллергии не заметить было сложно, Славу мучила совесть, и он решил, что во что бы то ни стало отыщет этого парня и поблагодарит. Спаситель Кохи заслуживает хотя бы средства от аллергии, если от денег отказался. Слава не знал, что именно не давало ему забить и забыть, он толком даже не успел рассмотреть парня (обнимался с Кохой, камон, это важнее), но в Славе почему-то зажёгся огонёк справедливости и любопытства (Ваня, слушая эту историю, обронил что-то об огоньке пидорства, но Слава предпочёл не слышать).

***

Утро было мерзким: с неба падало что-то типа дождя, из-за тумана было видно примерно нихуя, даже музыка в наушниках не радовала. Гена шёл в институт и думал о том, что неплохо было бы, наверное, сдохнуть, когда его кто-то хлопнул по спине. Гена вздрогнул, обернулся и чуть ли не завыл, пародируя китов, которые умирали (не в лужах бензина, нет, а в океанах заёбанности). Это был тот самый парень, хозяин той самой кошки, о знакомстве с которой Гена жалел до сих пор (на толстовке всё ещё оставалась шерсть, поэтому пришлось покупать новую, а значит две недели питаться дошираками). — Блять, ты из меня чуть душу не выбил, — Гена недовольно покосился на почему-то счастливого (как по утрам можно быть счастливым, ты что, робот?) парня, даже не сбавив шаг. — И тебе доброе утро! — Слава был рад, да, потому что наконец встретил его, — Я тебя везде искал. — Какое совпадение, а я тебя везде избегал, — Гена вообще был не очень дружелюбен, а особенно по утрам, — За кошку пожалуйста (подавись, блять, этой шерстью), а сейчас извини, мне пора, был рад пообщаться. Парень, казалось, ничуть не обиделся на явное раздражение в генином голосе. Он расстегнул карман и протянул Гене какой-то предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался каплями от аллергии. Как мило. — Ты это, в общем, спасибо тебе ещё раз за Коху, вот, это тебе, надеюсь всё было не очень плохо, — Слава смущённо улыбнулся, и от этой улыбки у Гены как-то потеплело в душе, — Меня Слава зовут, кстати. — Гена, — он машинально пожал протянутую руку, все ещё пялясь на улыбку Славы (Гена, фу, Гена, перестань, это до добра не доведёт), — Да ничего, вроде живой, уже заебись. — Я тут подумал, — Славе явно было непривычно такое говорить, он мялся и смотрел под ноги, — Давай в качестве компенсации я тебя ужином накормлю? На словах про ужин Генин живот тоже решил спародировать умирающих обитателей океана, поэтому он выпалил: — Давай, то есть... В смысле, просто поболтаем (теперь это так называется?), я тут знаю одну кафешку недорогую, вроде прилично и вкусно, — с каждым словом генина неловкость всё больше выплёскивалась, и в конце он уставился на свои кросы. Слава, казалось, не замечал, или делал вид (и на том спасибо), просто кивнул. — Значит, в шесть у остановки, до вечера, принцесса! — да, в наглости ему было не занимать, Гена даже не успел высказать ему всё, что думает про кошек, раздражающих людей и принцесс. Пока он набирал воздуха в лёгкие, Слава нахально подмигнул и побежал в направлении дома. Вот мудак. Весь день Слава думал. Думал, правильно ли поступил, думал, что же его зацепило в этом парне, и почему он не выходит из головы. Ванины шутки про пидорство били все рекорды, Слава даже перестал обижаться, потому что камон, это же неправда? Гена сидел на парах и ему казалось, что часы сломались. Иначе почему когда он посмотрел на них час назад и только что, разница составляла пять ебучих минут (это ты сломался, Генчик, долбоёб). Ему хотелось закончить этот день как можно скорее, но в то же время он думал о Славе, о его манере общения (за принцессу ещё ответишь, мудила) и о предстоящем вечере. —Как школьник перед первым свиданием, вот же пиздец, — кажется, он сказал это вслух, потому что спящий рядом Никита заворочался и оторвал голову от парты. Ну, Гене казалось, что он спал, потому что глаза выглядели заспанными. Хотя, этих казахов хуй разберёшь. — У тебя свидание? — Никита почесал бороду, посмотрел на часы, тяжело вздохнул, — С кем? — Да ни с кем, спи давай, только перед сессией конспекты не проси, — Гена раздражённо уставился в окно. — Всегда знал, что ты хороший друг, Геночка, — улыбнулся Никита и снова положил голову на скрещенные руки. Видимо, решил последовать совету. Нет, конечно, это не свидание. Он же, в конце концов, не пидор.