С меня хватит!

- ЛЕО! Подъём! Крик матери разбудил бы и мертвого, так что с кровати я подскочил, как ужаленный. А ведь когда-то в детстве, когда еще был жив отец, я иногда позволял себе поваляться в постели подольше, изображая глухого… И мама тогда была совсем другой. Сейчас же не стоило её раздражать без веской причины и перечить. Уже через десять минут я, умытый, одетый с иголочки и прилизанный сидел за столом и читал утреннюю молитву. Когда закончил, можно было приступать к завтраку. - Ужасные новости, - сказала мама, сидя за столом, - ночью умер Гарри Джонсон, да хранит Господь его душу. Бедная Мэри чуть сама не умерла прямо у его тела. Я ожидал хоть какой-то укол жалости по отношению к матери убитого, но ничего не было. Как будто это вообще меня никак не касалось. Неожиданно мама прикоснулась ко мне и начала гладить по голове, от чего я сначала по привычке дернулся и только через несколько секунд сообразил, что все спокойно, и я ничем её вроде как не разозлил на этот раз. Подобные приступы… нежности были нетипичны для неё. Видимо, она расчувствовалась от истории с Джонсонами. Возможно, представила, что потеряла меня и её это испугало?... Вряд ли. У нас с матерью были весьма непростые взаимоотношения. После смерти отца она слишком сильно ушла в религию и попыталась утащить за собой меня. И у неё какое-то время даже получалось, пока я не обрел свою силу. Правда она еще об этом не знает и все еще считает, что я остался прежним. В будущем, и довольно скором, это может создать проблемы. Я не собирался всю жизнь провести под присмотром матери, потакая её фанатичным убеждениям! Но я еще не придумал, как ей сказать об этом, избежав членовредительства. *** Настроение моё было прекрасным. Даже солнце в этот день светило особенно ярко и ласково. Даже мама, заставившая меня полчаса молиться перед завтраком, ничуть не испортила моего настроения. И да, я помолился за совершенный грех, но никаких внутренних изменений не ощутил. Похоже для прощения надо искренне покаяться, что довольно проблематично для меня сделать. Или это не так работает? Я абсолютно точно помню, что святой отец говорил, будто исповедь снимает грех. Надо будет посетить исповедальню, хотя бы по доброй памяти. Пришел в школу я почти перед самым звонком и шкафчик Джонсона вновь был заклеен милыми письмами, как его будет всем не хватать. Забавно, что новость о его смерти разошлась так быстро. Ничего, как я и говорил ранее, через пару дней обо всем забудут и жизнь потечет в привычном русле, за одним исключением. Больше никто не посмеет меня тронуть. Было даже иррациональное желание поделиться с кем-то содеянным, но этого я пока себе позволить не мог. Может быть позже, когда и если я найду верного друга? Вроде Тейлор Эберт. Интересно, как она отнесется к сделанному мной? А если я и ей помогу решить её проблему с тремя суками? Убивать оказалось до неприличного просто. И теперь я не понимал, чего ради вокруг этого столько шума. Никаких кошмаров, никаких угрызений совести, вообще ничего. Будто бы жука раздавил. Сделал ли мой поступок меня чудовищем? Нет. Ведь я пока не ощущал в себе тяги к унижению невинных людей или их убийству. Я просто избавил мир от мусора, по сути оказал всему человечеству услугу. Так неужели это сделало меня злодеем? Я так не думаю. В классе, как и вчера, было непривычно тихо. И вновь я сел на место никем не замеченный. Вот в такой обстановке я согласен закончить школу! Потребовалось все мое самообладание, чтобы не улыбаться во весь рот, когда учитель объявлял о безвременной кончине нашего «любимого» регбиста. И какое же наслаждение было смотреть на его компанию подпевал, участвовавших во всех «забавах» надо мной. Похоже эти клинические идиоты впервые в жизни столкнулись с неизбежностью смерти и осознали скоротечность жизни. Я обязательно убью и их, просто чуть позже, когда буду уверен, что это не навредит мне. И пусть на это уйдет не один год, но им не суждено будет вступить во «взрослую» жизнь со всеми её прелестями. Ведь за все в нашей жизни нужно платить, разве не так? Конечно, «Мне отмщение, и аз воздам», говорил Господь. Но раз уж он не торопится выполнять взятые на себя обязательства – я сам их выполню. Не ждать же мне десятилетия, прежде чем Он соизволит воздать всем за грехи их? Уроки шли как обычно, но на переменах ко мне, как и вчера, никто не лез. Впервые за время своего пребывания в школе я чувствовал воздух свободы. Не надо было бояться, не надо было прятаться, не надо было куда-то бежать. Это пьянящее чувство приводило меня в дикий восторг. В этот момент я был готов полюбить весь мир. Подпортила картину только донельзя довольная троица «принцесс», зуб на которых у меня только растет и растет. Я определенно не понимаю, что другие парни находят в их измалеванных косметикой лицах. От них же за километр химией из-за неё несет! И это я еще не касаюсь их характеров. Вели они себя так, словно и в самом деле являлись королевскими особами. Увы, но в какой-то мере это действительно было так. По крайней мере большинством парней они могли управлять лишь похлопав ресницами, а из девчонок никто не смел перейти им дорогу – никому из них не хотелось вставать рядом с Тейлор в её страданиях. Эберт тоже была здесь, как же иначе. И снова они издевались над ней. Вокруг, как обычно, собралась толпа учеников, радующихся возможности посмеяться над Тейлор. Или возможно радующихся тому, что не они на её месте? «Падающего - толкни», как писал Ницше. Конечно, не утихают споры, что под этими словами он имел в виду, но собравшиеся сейчас перед школой Уинслоу ученики трактовали высказывание философа однозначно негативно. Но не все получали удовольствие глядя на то, как троица стерв практикует своё «остроумие». Некоторые стояли и смотрели из страха перед Софией, а некоторые и вовсе втайне жалели Эберт. А кому-то было просто плевать. Последние были мне омерзительнее всего. «Бойся равнодушных». Как правило я проходил мимо. Был одним из таких равнодушных, считал, что происходящее меня не касается. Я был слаб и труслив, чего уж скрывать. И я все еще был трусом. Однако, в моих планах было это исправить. В моей груди вновь разрослась злоба. Злость была сильнее страха, и я двинулся к троице и Эберт сквозь толпу, расталкивая учеников. К счастью, никто из них не попытался остановить меня. В движении я нащупал шею Софии. Она не двигалась и даже не подозревала о нависшей над ней смертью! И как было бы просто сломать сейчас ей позвоночник и убить эту злобную суку!... Но я не мог так подставляться. Вещи Тейлор и её рюкзак валялись на земле чем-то облитые. Я не стал вслушиваться в то, что говорила София, я просто оттолкнул её, прибавив к толчку несильное воздействие своей силы. В результате сука упала, а я беспрепятственно прошел к Тейлор. - Собирай вещи и беги домой, - только и сказал я ей, прекрасно понимая, что начнется. - Не надо было… - Быстро! Кажется, Эберт тоже понимала, чем лично мне грозит подобное «выступление». Времени на разговоры не было, поэтому я сам поднял её рюкзак с вещами с земли, сунул ей в руки и вытолкал из круга линчевателей-самоучек. И слава Богу, что ей хватил ума побежать. А Хесс уже вставала с земли. Лицо у неё просто пылало яростью. Моё сердце бешено заколотилось, но я смог выдержать её взгляд. Страх почти заслонил злость, но я остался стоять на месте. - Ты! – София шипела с такой ненавистью, что я невольно представил на её месте гигантскую змею из фэнтезийного фильма, - как ты посмел, червяк! Не будь она чернокожей – она бы точно покраснела от злости. Я смотрел как она буквально раздувается от переполняющего её негодования и… страх ушёл. Теперь я видел перед собой не разгневанную фурию из Ада, а надувшуюся от обиды девочку, которая при всем своем желании ничего не могла мне сделать. Как бы она не рычала, как бы не сверкала своими глазами – она всего лишь человек. А я уже нет. И, в отличие от неё, я уже убивал и был готов убивать снова. Какого бы страху София не нагоняла на остальных, на меня это больше не действовало. Избавившись от бешенного страха, который заставлял моё сердце биться в истерике, я почувствовал такое облегчение, что не сдержавшись рассмеялся. Это стало последней каплей для Хесс. Не тратя больше времени на разговоры, девушка зарычала, как зверь, и кинулась на меня с кулаками. После памятной драки с Джонсоном я осознал в какой плохой физической форме я находился. И тогда я стал заниматься собой: не записался в спортивный клуб каких-нибудь боевых искусств, как можно было бы подумать (хотя такой вариант мной рассматривался), а просто стал по утрам и вечерам отжиматься, бегать и пытаться подтягиваться. Разумеется, никаких впечатляющих результатов я за несколько месяцев не достиг, у меня только-только начали появляться какие-то намеки на мышцы. Даже по сравнению с спортсменкой Софией я был слабаком. Но у меня был мой дар, воздействие которого я мог бы маскировать под свои удары. Что я и сделал, ударив одновременно и телекинезом, и кулаком в плечо Хесс. Знаю, что бить девушек это «не по-мужски», но подобная ерунда была пережитком традиционного воспитания и мной больше не воспринималась как непреложная истинна в поведении. К тому же, Хесс заслуживала более худшего отношения. К сожалению, в запале я забыл, что окружающие меня ученики не разделяли моего мнения и точно не были настроены ко мне дружелюбно. Стоило только Софии упасть на землю во второй раз, как меня тут же схватили за руки два качка из параллельного класса, такие же регбисты, каким был Джонсон. Один из них с ходу заехал мне кулаком в живот и от его удара я сложился пополам, на несколько секунд потеряв способность дышать. Со всех сторон от разозленной толпы на меня посыпались оскорбления и проклятья. Ведь как так – я посмел тронуть принцессу Уинслоу! И повезло, что это была только София, наименее популярная из тройки. За Эмму или Мэдисон меня бы уже порвали. Жалел ли я в этот момент о своем поступке? Ни чуть. Чтобы не произошло дальше, как бы меня не решили «наказать» - все было не зря. «Так закалялась сталь». София, поднявшись с земли, все-таки заехала мне кулаком по лицу. Оказалось, что бьет она слабее, чем я привык и ожидал. Даже почти не было больно. - Ублюдок, - прошипела она мне в лицо. - Мы с ним разберемся, - заверил спортсменку один из державших меня парней, а стоящие поблизости его поддержали. Конечно, школьный неудачник забыл свое место и ему его нужно напомнить. В тот раз Джонсон тоже избил меня сильнее обычного, потому что я, жертва, посмел сопротивляться. Этот урок я усвоил полностью и был готов к нему. - Надо догнать эту суку, - услышал я от отвернувшейся Софии. Надеюсь, Тейлор смогла воспользоваться данным ей временем и уже далеко. Меня же, предварительно зажав рот, потащили за школу, подальше от любопытных глаз. В окне я видел, как кто-то из учителей отвернулся от творящегося в класс. Надежды на помощь взрослых даже не было – с их молчаливого попустительства в школе уже много лет твориться черт знает что. Даже если бы тащившие меня уроды занесли внутрь школы и стали бы избивать прямо перед директором – она бы просто прошла мимо. Били меня долго, со знанием дела, так, чтобы я максимально все прочувствовал, но стараясь не оставлять сильно заметных следов. Я смог только сжаться на земле под ударами парней, закрыть голову руками и запомнить каждого, что стоял надо мной. *** До дома я смог добраться только через два часа – почти все удары пришлись по туловищу, ногам и рукам и поэтому передвигаться мне было особенно сложно. На лице был только один синяк. Еле-еле идти в таком состоянии по улицам города было просто унизительно. Но каждый шаг, отдававшийся во всем теле болью, лишь сильнее мотивировал меня измениться. Добравшись до дома, я сразу же заперся в своей комнате. Ни есть, ни заниматься чем-либо еще я не хотел и просто не мог. Моих остатков сил хватило только на то, чтобы упасть на кровать и попытаться уснуть. Сделать это, впрочем, было не особо легко. Мой мозг не желал успокаиваться и в голове я раз за разом прокручивал сегодняшний день. Правильно ли я поступил? Стоило оно того? И, главное, что мне теперь делать? Очевидно, что следовало отомстить всем своим обидчикам. Но как? Если они начнут умирать один за другим, я обязательно окажусь в роли первого подозреваемого. И тогда в лучшем случае меня ждет тюрьма, откуда я в принципе с помощью своих сил смог бы бежать… Но если я это сделаю или кто-то еще раньше выяснит, что я теперь кейп – меня отправят в Клетку. Про самую защищенную тюрьму для кейпов ходило множество слухов и домыслов, и практически не было достоверной информации. Но одно было известно абсолютно точно – из Клетки еще никому не удавалось сбежать, а значит там уже много лет заключены самые опасные и отмороженные преступники со сверх способностями. Вот уж с кем я точно не желаю оказаться в одном замкнутом помещении. Патовая ситуация – убить всех этих уродов я могу и не могу одновременно. Ладно, пускай и не сразу, но отомстить я смогу. Пока что нет большого смысла в том, чтобы зацикливаться на этом, ведь в данный момент я все равно почти бессилен что-либо кардинально изменить. Сейчас передо мной стоял куда более важный вопрос: а что, собственно, мне делать дальше со своей жизнью? До получения своих сил я собирался доучиться в школе и пойти по пути юриспруденции, в результате устроившись работать в судебную систему государства. У меня были все необходимые качества для этого – начиная от положительной характеристики, репутации и мозгов с нужными знаниями. Но триггер внес значительные изменения в мою жизнь. Смог бы я сейчас забыть про свой дар и начать строить карьеру обычного гражданина? Конечно же нет! Сила пьянила меня, мне хотелось применять её все больше и больше. Интересно, все кейпы это испытывают? Ко всему прочему, я однозначно не смогу вести обычную жизнь после того, что я уже совершил. Учитывая убийство Джонсона, и мою тягу к свершению новых убийств, я мог бы стать кем-то вроде судьи Уоргрейва из романа «И никого не стало», чья тяга к справедливости и убийствам причудливо переплелись и подтолкнули его к творению правосудия собственными руками. И раз уж я теперь кейп, то мне была открыта дорога в Стражи, а после и в Протекторат. Плюсы от вступления к героям нельзя было преуменьшить: тут тебе и лучшее образование (общеизвестно, что Стражи Броктор-Бей учились в Аркадии, лучшей школе города), и доступ к техническим новинкам, всесторонняя помощь буквально во всем за счет государства, поддержка в случае необходимости других кейпов и СКП, да и много чего еще. Правительство не скупилось на поддержание своих людей с суперспособностями. Но платить за это приходилось личной жизнью и свободой, а так же обязательным «героическим» поведением всегда и везде. Любое нарушение установленных правил и норм поведения, по слухам, серьезно каралось. Это не говоря уже о том, что о тайне личности (по крайней мере, для правительство) можно было забыть. С другой стороны, можно было пойти по пути злодея. Минусы и плюсы подобного решения были противоположны герою: полная свобода в обмен на преследование со стороны СКП и кейпов-героев и подпольное существование. Никакой помощи и никакой поддержки ни от кого, только если не примкнуть к какой-нибудь злодейской группировке, вроде АПП или Империи 88. Одиночки, и злодеи и герои, вообще могли рассчитывать только на самих себя. А чего я бы хотел? Хотел бы я стать героем? Как ни странно, но да. Я, как никто другой, знаю, что такое несправедливость и страдания. Я сам на собственной шкуре ощутил каково быть слабым среди сильных. У меня вовсе нет желания защищать прямо всех слабых и беззащитных – они должны сами это делать! Мне ведь никто не помог, так почему я должен кому-то помогать? Максимум, чем я мог бы помочь им – это дать возможность самим измениться, стать сильнее, как это было сегодня с Тейлор. Дурак тот, кто скажет, будто я её сегодня спас. Нет, я лишь показал ей, что она, как и я, может противостоять издевательствам. Если она по собственной глупости не придет к нужным выводам и не изменится – в том её вина и больше я вступаться за неё не намерен! А еще у меня есть желание наказывать зло. Точнее, убивать зло. К существующим в Броктон-Бей героям у меня было скорее отрицательное отношение. Они в своих пестрых костюмчиках прыгают по крышам и ловят всякую мелочевку и изредка суперзлодеев, сажают их в тюрьму, откуда последние сбегают за пару дней. По сути, Стражи и Протекторат занимаются Сизифовым трудом – бессмысленным и беспощадным. Какой толк в их высокой морали относительно убийства, если его цена – жизни других людей и беспорядок на улицах? И я прекрасно понимаю, что с такими взглядами мне в Стражах делать нечего. Они просто меня не примут, когда их штатные психологи раскроют меня. Или хуже – переделают под свои взгляды с помощью психиатров. Но чтобы я не говорил, а все сводится к тому, что мне стоит надеть маску. Тогда я получу все, что желаю: деньги, возможность становиться сильнее применяя свою силу, возможность отомстить своим обидчикам и даже, чем черт не шутит, помочь городу стать чище. Нет смысла в рассуждениях «злодей» или «герой» - мир отнюдь не черно-белый и понятия «зло» и «добро» чересчур относительны и непостоянны. Я не стану ни на кого равняться в своем поведении и поступках, я – это я. И плевать, кем меня назовут. *** На следующий день я в школу не пошел – тело все еще болело, хотя и меньше чем вчера, факт избиения от матери удалось скрыть, так что я не спеша отправился в ближайшее кафе. Передо мной стоял целый ряд вопросов, требующих решения, раз уж я решил надеть маску. Во-первых, требовалась сама маска и желательно с костюмом. Никаких пёстрых нарядом с трусами поверх колготок, высокотехнологичная броня мне тоже была недоступна. Так что от высокой защищенности придется отказаться в пользу скорости, незаметности и маневренности. В принципе, я и не собирался вступать ни с кем из других кейпов в открытый бой, как и с обычными людьми. Гораздо больше по душе мне было бить в спину исподтишка. Так что в качестве маски мне вполне подойдет цельная хоккейная маска черного цвета, а в качестве костюма – военное снаряжение того же цвета с наколенниками и налокотниками. Возможно удастся раздобыть и какой-нибудь легкий бронежилет. Во-вторых, следует определиться, как мне использовать свою силу в случае боя и для убийств. Сейчас я мог поднимать до десяти предметов общим весом до пяти килограмм и легко перемещать их в пространстве и кидать со скоростью до ста метров в секунду. И это, я считаю, было совсем неплохо. Мой максимум же по грузоподъемности было около пятидесяти килограмм, но это требовало напряжение всех моих сил. Учитывая все это, идеальным оружием для меня могли бы стать метательные ножи. Они были легкие, бесшумные и очень острые. Я мог бы подносить их к цели, скрывая перемещение ножей за предметами и особенностями рельефа, и наносить мгновенные и смертоносные удары в незащищенные участки тела. Два ножа в горло – и это гарантированно убьет почти любого, даже большинство кейпов. Скорость и приложенная с помощью телекинеза сила, вкупе с качеством стали ножей, может дать достаточно давления, чтобы пробить даже среднюю броню. А для хорошо защищенных целей я вполне мог бы использовать подвернувшиеся тяжелые камни, пущенные на голову с высоты, либо же иное оружие. В-третьих, вставал вопрос денег. И для первого, и для второго пункта требовались деньги, а также для массы других вещей. Никто просто так мне снаряжение давать не будет, красть его так же не было вариантом, ведь так меня могли выследить и раскрыть. И, следовательно, необходимо было заказывать все со стороны у надежных людей, выйти на контакт с которыми можно было в Даркнете, анонимной стороне Интернета, в которой свободно продавали наркотики и оказывали самый широкий спектр услуг, в том числе и преступления. Я уже много раз «спускался» в эту клоаку Сети и был по-настоящему поражен тому, что там творилось. Насколько мне известно, многие герои-Технари, в том числе и сама Дракон, не раз и не два пытались прикрыть эту лавочку, но на стороне злодеев нашлись Технари уровнем не ниже и Даркнет продолжал функционировать и творить своё черное дело. В числе всего прочего, я мог заказать там все, что мне было нужно. Но цена была огромной, раз в пять больше, чем если бы я решил все купить в обычном магазине. И, разумеется, сохранялся серьезный риск, но раз уж я собрался надеть маску, то и к постоянной опасности должен привыкнуть. Пока что вопрос денег был самым насущным. Где я мог их взять? Возможно украсть у бандитов, обчистив их общую казну или умыкнув дневную выручку? Нет, серьезные преступники из банд вроде АПП или Империи крайне аккуратно обращались со своими деньгами и мне просто неоткуда было узнать, где они их держат и как перевозят. К тому же, подобная кража не осталась бы безнаказанной. Пожалуй, без серьезных последствия я мог бы ограбить разве что Барыг или многочисленные мелкие группировки. Но откуда у тех и других серьезные деньги? Ограбить инкассаторов не было вариантом от слова вообще. Они были обучены противостоять кейпам и за их состоянием постоянно следили СКП и прочие герои, особенно Стражи. Я сам лично видел, как инкассаторскую машину сопровождал один из Стражей. Не знаю, насколько подобное «наблюдение» постоянно, но проверять не хочется. Вскрыть банкомат – это было наиболее приемлемым вариантом. Риск был, но при грамотном подходе он снижался к минимуму. И была вероятность, весьма большая, сорвать неплохую выручку. Я и раньше задумывался о банкоматах и поэтому изучил доступные по ним материалы. Никаких проблем со взломом лично я не видел – это вполне мне по силам, если знать правильную комбинацию сейфа, а взлом внешней дверцы вполне по силам моему дару. Собственно, по этой причине сейчас я и находился в конкретно этом кафе на границе центра города и его севера. Здесь, буквально в пятидесяти метрах от моей позиции, было помещение с банкоматами. И именно сегодня должна была пройти смена кассет с купюрами в сейфах, все точно по графику. Завтрашний день был днём выдачи зарплаты во всех ближайших офисах и заведениях, а значит накануне все банки пополняли свои банкоматы, дабы их клиентам было откуда снять свои денежки. Инкассаторов пришлось ждать час, за это время я успел вполне сносно перекусить и выпить уже три чашки чая. И вот, настало время для работы. Расстояние до банкоматов было небольшим для меня, поэтому я без особо труда дотянулся до нужного помещения своей силой и нащупал два ближайших к двери банкомата. Сейчас я походил на слепого, который своими руками на ощупь определял предмет перед собой. Хотя я не назвал бы те ощущения, которые получал с помощью дара, тактильными. Они были похожи на них, но не более. Я окутал своей силой механизмы банкоматов и принялся ждать. Очень быстро инкассаторы открыли сейфы и принялись заменять кассеты с наличностью, коих было всего пять. Я очень хорошо запомнил движение каждой части механических замков сейфов и был практически на сто процентов уверен, что смогу их открыть. «Санкционированное» открытие сейфа было крайне важно – ведь в ином случае кассеты с банкнотами будут залиты несмываемой краской. Емкости с краской я тоже смог обнаружить, по крайней мере я считал, что это были одни. Закончив с банкоматами, я осторожно «прощупал» всю комнату. Я уже был в ней сам пару раз около месяца назад и знал, что там есть три камеры – две в помещении и одна на улице. Я помнил их месторасположение и без труда нашел их на ощупь. Когда настанет нужное время, не думаю, что возникнут трудности с их поломкой. Инкассаторы тем временем закончили с пополнением банкоматов и поехали дальше. Думаю, я получил все нужную информацию по поводу места ограбления. Теперь предстояло продумать и другие моменты: пути отхода, одежду, время ограбления и так далее. Предстояло серьезно проработать, но возможный солидный куш придавал мне нужной мотивации. *** На дело я пошел той же ночью, по-тихому сбежав из дома, когда мама легла спать. Одел я свою старую одежду – потертые джинсы, изношенные туфли, перчатки, плотную и порванную куртку с капюшоном и старую толстовку. Эту одежду я должен был несколько месяцев назад отнести в местный благотворительный фонд, помогающий приютам и бездомным, но постоянно откладывал это дело. Как оказалось, не зря. Так же я взял пакет с нормальной одеждой, которую я оставил в надежном месте по пути своего возможного отступления, спортивную сумку и засунул пару мусорных пакетов в карман куртки. Там же ждала своего часа небрежно сшитая мной балаклава. Я быстро и без проблем добрался до помещения с банкоматами. На улицах было уже пустынно, так как в этом районе не было ночных заведений. Лишь редкие автомобили порой проезжали по дороге. Сердце бешено колотилось, руки мелко тряслись и пришлось потратить время, чтобы успокоиться и приготовиться к своему первому в жизни ограблению. Провода трех камер были там, где я и запомнил. Впрочем, куда они в принципе могли деться? После того, как я их порву, оператор где-то далеко отсюда по инструкции должен был заблокировать дверь и сообщить о поломке полиции. Первое я ему не дам сделать, а вот второе запустит обратный отсчет. Даже если предположить лучший вариант того, что оператор камер не сразу обнаружит поломку (у него ведь должно быть изображений с множества других мест!) и полиция не будет сильно расторопной, то у меня все равно не больше трех-четырех минут, после истечения которых еще хватит времени на побег. Ну, с Богом. В один момент все три камеры выходят из строя и я, предварительно надев маску, залетаю в помещение с банкоматами, рывком открыв дверь и подперев её заранее припасенным кирпичом. Замки на дверцах корпуса были чисто символическими, и я без труда сломал их своей силой. Дверцы распахнулись, открывая мне вид на внутренние сейфы. Дальше я по очереди на память двигал механизмы их замков, повторяя те же действия, что совершали инкассаторы при помощи ключей. Сначала один, а следом и другой сейфы щелкнули и открыли передо мной свои двери. Как я и рассчитывал, без тряски и повреждений датчики защиты не сработали и кассеты с деньгами не оказались залиты краской. Один за другим я доставал их, срывал своей силой их совсем уж слабые и примитивные замки, и вываливал всю наличность в свою сумку. Деньгами были наполнены все десять кассет, которые я распотрошил буквально на минуту. Сумка, по ощущениям, стала весить около десяти килограмм, что было вполне ожидаемо – в каждой кассете должно было быть не менее тысячи банкнот, каждая из которых весит по одному грамму. Всего я потратил около двух минут на взлом и сбор наличности. И теперь предстояло убегать. На улице все еще никого не было, что мне только на руку. Бежать по освещенному тротуару я не стал, почти сразу же свернув в одну из подворотней. Я петлял по запомненному маршруту между мусорных баков и пожарных лестниц. Моей целью был схрон с одеждой, где я планировал переодеться и избавиться от «засвеченного» облачения. Вот только моё бегство прервал звон тетивы и удар арбалетного болта в стену прямо перед моим лицом. - Далеко собрался? – насмешливо спросил девичий голос. Я мгновенно развернулся и увидел перед собой фигуру Призрачного Сталкера. Её плащ, маска и обмундирование, а также небольшой арбалет в руках, были вполне узнаваемы. А ведь я так надеялся, что не столкнусь с героями сегодня ночью! В появлении Сталкера был ровно один плюс – обычно она работала в одиночку, это было всем известно. Следовательно, других Стражей поблизости скорее всего не было. - Господи Иисусе, - плачущим голосом, скинув с плеч сумку, заговорил я, упав на колени и подняв в верх руки, - умоляю, не убивайте меня! Я не хотел, меня заставили! - Даже убегать не будешь? – голос Сталкера был веселым и разочарованным одновременно. – Так совсем не интересно. - Умоляю, пощадите! Не убивайте! Я всего лишь хотел заработать денег! Я намеренно говорил, как можно громче, как можно быстрее и как можно более жалко, добавляя в голос плаксивые нотки. Пусть герой сочтет меня ничтожеством, чьей-то пешкой. - Заткнись, ты раздражаешь. - Прошу вас, я не хочу в тюрьму! Это все Лунг! Он сказал, что убьет меня, если я не отдам долг! Больше информации, больше бреда. Пускай Сталкера это займет хотя бы на пару секунд. В Интернете было много информации про Стражей и Протекторат. И это было скорее минусом, чем плюсом – любой мог получить не мало информации про их силы и используемое оружие. Призрачный Сталкер была довольно популярна. Из Сети я знал, что она использует болты с транквилизатором при стрельбе из своего арбалета. Очень сильным транквилизатором. Один из которых сейчас был заряжен в её арбалет, а другие ждали своего часа в специальных подсумках на её теле. Я продолжал тараторить плаксивый бред, одновременно нащупывая своей силой один из болтов Сталкера и высматривая слабые места в её броне. И последних было предостаточно. - Послушай, ты… - начала злобно говорить героиня, но была прервана вонзившимся в её бедро болтом. Транквилизатор оказался действительно мощным – Сталкер мгновенно потеряла сознание и рухнула на землю. Для надежности, я забрал её арбалет и выстрелил ей в ногу еще одним болтом. А после с силой швырнул оружие героини об стену. От такого варварского отношения арбалет разлетелся на кусочки. Не желая более искушать судьбу, я снял с пояса Сталкера подсумки с её боеприпасами (эти транквилизаторы оказались полезными вещами) и быстренько переоделся в спрятанную тут же одежду. Изначально мой план состоял в том, чтобы, переодевшись, спрятать тут же и украденные деньги, вернувшись за ними позднее, но появление героини внесло свои изменения в мой план. Придется рисковать и идти домой прямо с деньгами. Это было всяко лучше, чем прятать их теперь тут. Вот только… что делать с Сталкером? Вражды с ней у меня до этого момента не было, да и лица моего она не видела… Стоит ли её оставлять в живых, вот в чем вопрос. Для начала следует посмотреть, кто она вообще такая. Моему намеренью заглянуть под маску героини помешали звуки полицейских сирен, раздавшихся вдалеке. Не знаю, как быстро полиция начнет прочесывать район, но мне к этому моменту определенно стоит оказаться подальше. Сталкер больше не была для меня проблемой, так что я потерял к ней всякий интерес. Через полчаса я уже сидел на своей кровати. Мне повезло уйти с места преступления, и вообще из того района, раньше, чем полиция среагировала. Накладка со Сталкером вполне вписывалась в ожидаемые осложнения и особых трудностей не доставила. Даже наоборот – я приобрел её транквилизаторы, которые в будущем мне могут пригодиться. А еще на полу моей комнаты лежала сумка с десятью килограммами наличности, что приятно грело моё сердце. В целом, своё первое в жизни ограбление я мог бы назвать на удивление удачным.