Одна ночь. Сто проблем/One night. One hundred problems.

На этот раз я смогла разуться, не отвлекаясь на стоны и мужские хрипы. Наверное, это теперь будет преследовать меня в кошмарах, не давая расслабиться и выспаться. Всегда боялась того, что родители разведутся, ведь жить в неполной семье — еще одна причина для насмешек, люди сейчас такие, что нужно быть идеальным и без изъянов. А теперь я не знаю, смогу ли простить маме этот поступок… сможет ли папа? — Ты не потерялась там, Стивенс? — Оклик с кухни заставил меня чуть было не подпрыгнуть. Собрав всю волю в кулак, я направилась в сторону голоса, останавливаясь у поворота и выглядывая. Просторная и светлая кухня, увешанная белыми шкафчиками. Тумбы с черным покрытием, небольшой стол из темного стекла, какие-то бутылки, кажется, с алкоголем… У врача тут было уютно и как-то спокойно. Будто я снова нахожусь в его кабинете. Только вот он не в халате, а в домашних штанах… и все, — ну, я не кусаюсь и ты это знаешь. — Не знаю, — глупо брякнула, краснея и поджимая губы. Прошла вперед и села на стул, поджимая под себя ноги. Мужчина на это лишь улыбнулся и сунул мне под нос кружку с вкусно пахнущим чаем. По-моему, какой-то ягодный и… ромашка? — Нечего кофе на ночь глядя пить, поэтому чай, — пояснил Джон, опираясь копчиком на одну из тумб, — сахар не клал, перед тобой все, добавляй столько, сколько тебе нужно. Ну и рассказывай, что тебя вывело так поздно вечером на улицу, еще и без верхней одежды. И не забудь упомянуть тот момент, когда ты оказалась в подъезде и предприняла решение вваливаться в незнакомую квартиру, совершенно не думая своей головой о последствиях. И ведь действительно. Совсем безрассудно назвала мужское имя и пошла к квартире, не думая о том, что в ней может находиться маньяк или просто неуравновешенный извращенец. Но там было кое-что пострашнее… злая бабушка, которая могла меня выгнать на улицу или сдать в участок. — Дело в том, что… — Подняв глаза, наткнулась на внимательный и выжидающий взгляд. Кивком головы Харди намекнул мне, чтобы я продолжала. А у меня в горле ком и сказать ничего не могу. В ушах эхом раздаются звуки из гостиной, а потом шлепок, означающий, что женская рука настигла мою щеку, опалив ее, — что… я поругалась с мамой и в порыве чувств вылетела на улицу, а потом мне было стыдно появляться ей на глаза. И я зашла в подъезд, у которого была приоткрыта дверь, а тут Ваша соседка вышла, сказала, что я наркоманка и сдаст меня, ну мне ничего не оставалась, как назвать… — Мое имя? — Джон насмешливо вскинул бровь, не переставая сверлить меня взглядом. И я задохнулась от возмущения, насупившись. Так он все слышал. Ну и к чему тогда я все это рассказываю, если он и так прекрасно знает, почему я оказалась у его квартиры, а потом и в ней, — это было не самое умное решение, но я польщен. Ты вспомнила именно обо мне… — Это вышло случайно. Я просто растерялась и моя память услужливо подкинула Вас. Не имя же матери мне называть, — начала было оправдываться я, но была прервана тихим смехом. Он еще и смеется. — Ладно-ладно, это мы выяснили. Ну а… так серьезно поругалась с мамой? — Наверное, какой-то ужас и тоска отобразились у меня в глазах, потому что в следующее мгновение врач наклонился немного вперед и нахмурился, заглядывая чуть ли не в душу, — Стивенс, все нормально? — На самом деле, — сглотнув, потупила взгляд, смотря себе куда-то под ноги. Впереди Харди зашевелился и затих, сосредоточено слушая. По-крайней мере, мне так казалось, — я застала ее в тот момент, когда она изменяла папе. В гостиной, с каким-то незнакомым мужчиной… Ну, точнее, я не видела их, а слышала, поэтому может я его и знаю. Это мог быть какой-то папин коллега или мамин старый знакомый, может друг семьи, — я бы так и продолжала лепетать, оттягивая неизбежное, но мне на плечо легла тяжелая ладонь и чуть сжалась, останавливая или успокаивая, — и уронила ключи… они услышали и замерли, а потом мама вышла… растрепанная, красная, начала возмущаться по поводу того, почему я так рано пришла, начала обвинять в том, что я прогуливаю, сказала уйти в комнату, но я отказала ей… и тут она меня ударила. И я убежала. Может, мне не стоило приходить или слушать все это, наверное, надо было послушаться и… — Стивенс, стой-стой, посмотри на меня, — вскинув глаза, я столкнулась лицом к лицу с Харди, даже не пытаясь скрыть то, что дрожит нижняя губа и слезятся глаза, — ты ни в чем не виновата, все нормально, ты правильно сделала. Она не должна была тебя бить. Плохой поступок совершила не ты, а она. Все нормально, слышишь? Джон глубоко вздохнул, а я следом за ним, кивнув головой. Выдохнула и ответила на добрую полуулыбку, возвращаясь к чаю. Стало как-то немного легче, когда я высказалась и получила хоть какую-то поддержку. И теперь я правда не считала себя виноватой. Ни в том, что ослушалась, ни в том, что сбежала, ни в том, что не стала брать трубку. — Я поменяю тебе постельное белье в спальне, а сам лягу на диване. Голодная? — Отрицательное мотание головой послужило ему ответом, — тогда допивай чай и проходи в гостиную. Я дам тебе свою футболку и полотенце, сходишь в душ. И это не намек на то, что ты грязная, ты замерла. А потом… может посмотрим какой-нибудь фильм, что скажешь? — И снова подмигнув, как тогда в машине, удалился, оставляя меня в одиночестве и тишине. С чаем я расправилась быстро. Помыла кружку в раковине и поставила на тумбу, двигаясь в направление Джона. Нашла я его сидящем на диване. Закинув голову на спинку, он смотрел в потолок, а рядом лежала белая футболка и пушистое нежно-желтое полотенце. — Дверь, которая перед кухней. Не торопись, много воды мне не нальешь и платить за это не заставлю, — Харди покосился в мою сторону и махнул рукой в предполагаемое направление. И мне оставалось только прошмыгнуть туда, защелкивая дверь и тяжело вздыхая. А футболка оказалась-то та самая… Suck Fuck.

///

— Надумала насчет фильма? — Под взглядом врача мне было как-то неудобно и неловко. То ли из-за того, что я вся мокрая и взъерошенная, то ли из-за того, что на мне его футболка, доходящая до середины бедра. Ее хотелось натянуть как можно дальше, но только вот растягивать ткань я не собиралась, вещь-то не моя. Взгляд метнулся к столу, на котором стоял ноутбук с открытым браузером, — все, что угодно, так уж и быть. — А… я хотела бы посмотреть Мумию. Мне давно было интересно, — заметив изумленный взгляд Харди, кашлянула в кулак и отвела взгляд в сторону, закусывая губу, — мне родители не разрешают такое смотреть. — О, ну, ты не разочаруешься. И я не разочаровалась. Это было что-то изумительное. Захватывающе, интересно, да так, что глаз не оторвать. И почему я раньше не нашла время на то, чтобы посмотреть этот фильм? В тайне от всех, сесть ночью и потратить время, выделенное на сон. — Есть еще части, — как бы между прочим сказал Джон и я вскинула на него глаза, которые, наверное, безумно блестели радостным огоньком. Из-за этого мужчина рассмеялся и взъерошил свои волосы еще сильнее, — в другой раз, Стивенс, завтра нам в школу. И я заставлю тебя как следует позавтракать. — Спокойной ночи, мистер Харди, — с улыбкой произнесла я и направилась в сторону открытой двери, за которой проглядывалась спальня. Только вот фраза, кинутая мне в спину, заставила остановиться. — Джон, Стивенс, Джон. Не первый год знакомы все же. Но я лишь молча скрылась в комнате, прикрывая за собой дверь и прикрывая глаза. Он меня до инфаркта довести решил, наверняка.

///

Утром я подскочила не от своего будильника или крика матери, а от писка, доносящегося из-за двери. Попыталась понять, что вообще происходит и покраснела, накрываясь одеялом с головой. Я вчера нагло пришла к своему школьному врачу. нечаянно!.. и заявила, что буду у него ночевать. И осталась же. Выпила его чай, надеюсь не весь… Потратила воду в ванной, заставила дать себе одну из его футболок — хотя его никто и не заставлял. Он поменял для меня постельное белье, а сам спал на диване. И мы смотрели Мумию. Кошмар какой… — Ты встала? Приводи себя в порядок и бегом на кухню, — услышав голос Харди, я лишь вымученно застонала, сильнее сжимаясь в комок. Стыдно-то как. Хоть ничего такого я и не сделала… кошмар-кошмар-кошмар. Из комнаты выйти пришлось. Незаметно проскочить в ванную и умыться холодной водой, не зная, что делать с зубами. И на глаза попалась запечатанная щетка, лежащая поверх моих сложенных вещей. Предусмотрительный. — Надеюсь, ты не против яичницы с беконом и тостов. Хотя, даже, если ты против — мне все равно. Ты обязана позавтракать, потому что еще одного твоего падения я не выдержу, — вскинув бровь, я замерла на пороге, не понимая к чему клонит мужчина, — отправлю тебя в больницу, Стивенс. На обследование. Допрыгаешься. — И Вам доброе утро, мистер Харди — уныло буркнула, садясь за стол. Уставилась в тарелку и улыбнулась, смотря на то, как яичница улыбается мне в ответ. Растекшимся желтком, — Вы так говорите, будто я каждый день падаю в обморок. Это было всего один раз… — Еще слово и я тебя укушу. Джон и на « ты ». Сколько мне по-твоему лет? — Тридцать? — Тихо предположила и испуганно пискнула, когда врач близко склонился ко мне, прищурив глаза, — Двадцать восемь?.. — Двадцать пять вообще-то, Стивенс. — Перестаньте называть меня по фамилии наконец, — грозно рявкнула, устав слушать это « Стивенс » настолько часто. А потом тут же стушевалась, вжимая голову в плечи, — простите… Харди насмешливо улыбнулся и сел напротив меня, принимаясь за еду. — Приятного аппетита, — открыв было рот, чтобы пожелать ему того же, я вдруг подавилась, закашлявшись, — Рут. Да я не серьезно же…

///

До школы мы ехали в молчание, наслаждаясь тихой музыкой, играющей по радио. Какой-то незатейливый мотив приставал и впивался в мозг, заседая в памяти. Наверняка, я еще возненавижу эту песню за день, напевая ее про себя. — Если вдруг почувствуешь себя плохо или что-то еще, то сразу же приходи, хорошо? — Мужчина на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня, дожидаясь моего согласия или хотя бы кивка. И я глухо промычала, разглядывая проносящиеся за окном деревья. Погода снова стала прежней. Холодная, пасмурная, осенняя. Асфальт был мокрый и на листьях блестели капли, видимо, ночью и правда была гроза, которую я не слышала. А еще у меня нет плаща. — И после уроков дождись меня, я подвезу тебя до дома, не хватало еще, чтобы ты заболела без верхней одежды. Услышав о доме, я дернулась. Идти туда не хотелось. На телефоне прибавилось несколько пропущенных от мамы и штук двадцать от отца. Интересно, что она ему сказала, оправдывая меня и себя заодно? Машина затормозила у здания и салон погрузился в тишину. Вскинув взгляд на Харди, повела плечами и уставилась в окно, не решаясь выходить. Что начнут говорить одноклассники? В первый же день упала без чувств и ушла с уроков. Новый повод придумать мне кличку или что-то еще. — Иди, не бойся, нормально все. С каждым бывает. Нельзя, чтобы нас увидели вместе, — согласно кивнув, я открыла дверь и выскочила на улицу. Позади меня открылось окно и вслед донесся голос врача, — удачи, Рут. Любит же он что-то такое говорить, сбивающее с толку.

///

— Ах, ты должно быть Рут. Здравствуй, я твоя классная руководительница, Элла Диксон. Мистер Харди вчера предупредил о том, что ты поедешь домой из-за плохого самочувствия. Теперь все хорошо, милая? — Да, сейчас я в порядке, спасибо, — кивнула, выдавила улыбку и двинулась следом за женщиной, которая что-то начала мне объяснять, вводя в курс дела и говоря о том, что я вчера пропустила. И когда я увидела у дверей своих одноклассников, которые, как один, начали на меня смотреть, поняла — день будет долгим.