Линии Вселенной

– Я не знаю, хочу ли я тебя, – говорит он, – но я точно знаю, что не хочу, чтобы кто-то другой тобой владел! False Hope – Lang Leav

***

Как долго она не приходит, думал Локи. Дни тянутся друг за другом, а Фригга не приходит. Но разве ему судить о том, быстро или медленно бежит время? Здесь, в подвалах дворца, в одиночестве с самим собой, Локи терялся. И каждая минута могла длиться вечность. Его мать не приходила уже так давно! Или он видел её только вчера? Здесь самым мучительным было размышлять в полной тишине. «Разве ты не хотел быть один?» Локи уже много раз продумывал всевозможные варианты развития событий на Земле, как если бы он мог победить или умереть, или даже не начать эту битву вообще. Глядя в одну точку на противоположной стене отсюда, из камеры, он понимал, что каждый из вариантов теперь кажется похожим на предыдущий... «А ты ничего не забыл на Земле?» Ах, да. Девушка, которой он увлёкся. Локи хмыкнул, лёжа на заправленной постели, когда вспомнил слова матери. Она говорила так, будто гордилась тем, что Локи встретил Карли. Каким странным было это ощущение. И как давно это случилось! Тогда он ещё тешил себя надеждой на то, что эта связь не будет губительной. Здесь и сейчас, в эту секунду, он ненавидел её почти так же, как Тора, как Одина и всех остальных. Где-то там она живая и свободная справляется с тем, что он ей дал – с силой, о которой любой смертный может лишь мечтать! «Маленькая, неблагодарная дрянь!» Он её действительно ненавидит! В следующую секунду Локи вдруг вспомнил их первый, самый плодотворный разговор здесь, в Асгарде, в ночном саду. И первый поцелуй... – Я же знаю, тебе ничего не стоит сделать так, чтобы я подчинилась... В камере стало слишком жарко. Локи сел прямо, стянул с себя рубашку, бросил её на пол и снова рухнул на постель. Первый поцелуй всё не шёл из его мыслей. Теперь ненависть к Карли превратилась в желание. Неудовлетворённое мужское желание, которое утолить теперь было невозможно. Локи представил её лицо, и его тут же охватила дрожь. Левую руку он положил на бедро, его пальцы крепко сжали ткань штанов, а желание увидеть Карли, коснуться её, поцеловать, всё усиливалось. «Надо было убить её тогда, пока была возможность!» «Нет, надо было силой заставить её подчиниться, она принадлежала бы только ему!..» Локи тихо выругался, но это не помогло. Он резко сел, свесив ноги с постели, и стал судорожно тереть ладонь о ладонь. Он напрягся всем телом, представил Карли как можно отчётливей и в следующую секунду ощутил лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Голова немного закружилась, но он всё ещё был в полнейшем сознании, и его разум славно принимал магию. Через минуту Локи поднял глаза и увидел Карли перед собой. Она была одета в длинное, серое платье, плечи её были голыми, а кожа загорелая и чистая. Карли смотрела на него сверху вниз с неизмеримой тоской в зелёных глазах, и её русые волосы были красиво зачёсаны назад. – Ты ненастоящая, – произнёс Локи и тут же засмеялся. – Да, конечно, я знаю это, я ведь сам тебя создал. Он снова посмотрел на неё: Карли выглядела так, будто готова была вот-вот заплакать. – У меня кончаются силы. Очень тяжело удерживать тебя здесь дольше. Но я должен сказать хотя бы... Она молчала, прелестное создание, так похожее на живого человека. Локи вздохнул, чувствуя, как силы его покидают, и чары слабеют. С каждой минутой видение перед ним становилось всё прозрачнее. – Послушай меня. Мне жаль, что я подверг тебя риску. Мне жаль, что пришлось возложить на тебя такую ношу. Но магия – это не болезнь. Это не опухоль, которую можно вырезать, как вы, люди, это делаете. Ты не можешь от неё теперь избавиться. – Но мне больно! – произнесла она, еле шевеля губами. Её голос ласкал слух, как нежный шёлк – кожу, но пленник быстро взял себя в руки. – Знаю. И мне было больно, когда я начинал заниматься этим. Но меня научили контролировать магию. Тебе же не у кого учиться. Ты должна терпеть боль и держаться. Твоё тело решает, принимать эти силы или избавиться от них. Но твой разум ответственен за это тоже. Если ты не захочешь контролировать магию сама – она сожрёт тебя... и убьёт. Она глядела на него, становясь прозрачнее, и слёзы, блестевшие на её глазах, меркли. Локи покачал головой, устало улыбнулся и сказал: – Знаю, тебе всё равно. Ты – не она, и она меня не слышит. Но так я, по крайней мере, чувствую себя освобождённым. Необязанным. Я ничего не должен ей, и сейчас... Он повернулся и теперь уже уставился в пустоту. Видение исчезло, и Локи ощущал лишь слабость во всём теле. Он медленно лёг на спину, утерев ладонью влажный лоб, и закрыл глаза. После всех этих признаний на душе у него спокойней не стало.