Линии Вселенной

***

Джейн медленно поднималась по ступенькам на крыльцо родного дома. Дома, где она выросла, где жила со своим отцом много лет. Входная дверь и теперь была не заперта: девушка вошла, тут же ощутив знакомый запах чего-то палёного. Её отец как и всегда должен был работать у себя в комнате. Сейчас Джейн шла вперёд по наитию, словно что-то вело её в нужном направлении. Пройдя через гостиную – вечно захламлённое различными документами и звёздными картами помещение с грязно-серыми стенами – девушка свернула налево, на кухню, и, положив руку на дверной косяк, с грустью стала наблюдать до боли знакомую сцену. Её отец, невысокий, немного неопрятный, но загорелый и весьма привлекательный лицом мужчина средних лет разговаривает по телефону, то и дело повышая голос. Через каждое предложение он сыплет научными терминами, которые Джейн начала понимать лишь сейчас. Вот из противоположного коридора на кухню вбегает девочка лет десяти и тут же подходит к нему. У неё густые, коротко стриженные тёмно-русые волосы, заправленные за аккуратные маленькие ушки, и большие карие глаза, которые с восторгом глядят на мужчину перед ней. Он очень долго и громко говорит по телефону, пока девочка ждёт, когда он обратит и на неё внимание. В конце концов, она протягивает ему пару листков со своими рисунками, но мужчина лишь отмахивается: – Не сейчас, Джейн! Не сейчас! Ты не видишь, я разговариваю? – грубо бросает он в её сторону, затем отворачивается и продолжает бубнить в трубку. Теперь девочка, кусая с досады губы и едва сдерживая слёзы, оставляет рисунки на кухонном столе и, опустив плечи, возвращается в свою комнату. Ей стало тяжело дышать, даже тяжело думать, пока видение, материализовавшееся из её собственных воспоминаний, разыгрывалось перед её глазами. С отчаянием сжимая кулаки всё сильнее, Джейн проводила взглядом маленькую себя, затем вновь посмотрела на отца. Какой он был упёртый и прямолинейный. И не было ни дня, чтобы он не думал о работе. – А ты не думала о том, что просто мешала ему? – услышала Джейн, как эхо, голос Аморы в своей голове. – Твоя мама с угасающей надеждой ждала его каждый вечер, заранее зная, что он не придёт. Работа для него была важнее. – Замолчи, – прошипела Фостер, закрыв глаза. Мерзкий голос Чаровницы растаял, испарился, а когда Джейн открыла глаза, то не было уже ни кухни, ни её отца здесь. Теперь она стояла посреди ночной улицы, пустой и одинокой, а вокруг над асфальтом вился всё тот же густой, чёрный туман. И не было слышно ни звука, пока Амора вновь не заговорила, словно была где-то близко: – Ты думала, что став такой же, как отец, ты сумеешь понять его. Но лишь возненавидела его сильнее! И знала, что как бы ты ни старалась, как бы упорно не работала, тебе никогда не быть такой же умной и успешной, каким он был! Годы жизни впустую. Не стоило гоняться за тем, чего ты никогда бы не постигла. – Неправда. Я любила его. Я стала такой, потому что восхищалась его работой... – Чёрствая, холодная, без любви и покоя – ты бы умерла в одиночестве в четырёх стенах без всеобщего признания! Ты никогда не будешь достаточно сильной. Джейн почувствовала сильное головокружение. Она упала на колени прямо посреди дороги. А туман поднимался всё выше и уже закрывал серое небо. Фостер пыталась подняться на ноги, потому что знала: нужно идти вперёд, чтобы выбраться. Но не могла. На сердце давили боль и обида. Воспоминания об отце заняли все её мысли, и она уже ничего не помнила, кроме одиночества. Чьи-то лёгкие шаги впереди, в тумане, заставили её поднять отяжелевшую голову. С невыразимым, молчаливым облегчением она поняла, что теперь перед ней стоял Локи, и, как и раньше, как и всегда, лицо его ничего не выражало, кроме презрения. – Ты здесь, – прошептала Джейн упавшим голосом. – Я думала... ты больше не мог вернуться... – Мне приходится. Ты не справляешься. Воспоминания затягивают тебя. – Я могу исчезнуть... совсем? – Да. Фостер с отчаянием в голосе застонала, ударив кулаком о твёрдую поверхность, и чёрный туман на мгновение расступился, а затем окутал её опять. – Я не понимаю, что происходит. Мне так тяжело... Никогда не было так тяжело. Ей показалось, что она слышит тяжёлую, тянущуюся отовсюду органную музыку, и всё перед глазами плывёт и чернеет. Ей даже чудилось, будто она вновь слышит Чаровницу – её низкий, раздражённый голос был везде. «Ты не сможешь с этим бороться. Ты даже кричать не сможешь! Это никогда не закончится». – Ты всё дальше, – произнёс Локи громко. – Ещё немного, и ты совсем исчезнешь. – Что мне делать?! От осознания того, что её собственное отчаяние может едва ли не материализоваться – настолько сильным оно было – Джейн нервно хмыкнула. Продолжая сидеть на холодной земле, она подняла глаза к трикстеру, вокруг которого чернел туман, словно тот был его неотъемлемой частью. – Борись с воспоминаниями. Она ими манипулирует, чтобы сделать тебя слабее. Не всё здесь есть одна лишь кромешная тьма, – он вдруг указал рукой куда-то в сторону, словно показывая ей верное направление. Но как и когда Локи исчез, Джейн не поняла, да и не стремилась понять. Задумавшись о себе, о своём детстве, она копалась глубоко в воспоминаниях об отце, друзьях, работе. Фостер вдруг вспомнила, как отец рисовал ей модель вселенной вечерами, стоило ему вернуться домой... Она вспомнила, как допоздна засиживалась в аудитории университета, где Сэлвиг читал лекции, и совершенно была увлечена этим. И как Эрик утешал её, когда отца не стало. Глубоко вздохнув и ощутив, как легко стало дышать, Джейн поднялась, огляделась и, больше не оборачиваясь, пошла прямо по дороге. На мгновение ей показалось, что впереди мерцает луч света и ждёт, когда она придёт к нему.

***

Ожидание рассвета было мучительным в основном из-за того, что никто толком не понимал, наступило утро или нет. В подвалах было мало света, мало еды и питья. Ещё меньше надежды, что Амора не найдёт это укрытие. Дети устали, но старались не капризничать. Раненые воины стойко переносили боль от глубоких ран. Сиф, Фандрал и Карли сидели за небольшим, круглым столом в углу зала и ждали, чем же разрешится разговор между Тором и Локи, и хотя решение, несомненно, оставалось за первым, пока трикстер находился здесь, он мог бы во многом помочь. – Она явилась так... неожиданно! – говорил Фандрал, глядя на свои сложенные на столе руки. – Мы не были готовы. Малекит нас здорово потрепал, а когда пришла Амора, рассеивая этот свой чёрный песок повсюду, нам пришлось растрачивать на неё и её мародёров последние силы. – Ты не видела того, что мы видели, – с отчаянием в голосе произнесла воительница и посмотрела на подругу. – Не видела, что там, за дворцом. Словно весь Асгард вымер, покрытый этим странным густым туманом. – К тому же, нам пришлось сражаться со своими же воинами! Да, Амора постаралась на славу, чтобы совсем нас запутать. – Если прежде всего не избавиться от неё, – Сиф тяжело вздохнула и покачала головой, – иные попытки спастись просто бессмысленны. – И у нас больше не осталось этих транспортеров, чтобы убегать! Ха! – Но какая теперь от них польза? Далеко они нас не спрячут, их энергии хватает всего на несколько перемещений. К тому же, я уверена, куда бы мы сейчас ни пришли – Амора узнает. Почему же Тор так долго размышляет? – Договариваться с Локи после того, как он вновь восстал из мёртвых, обведя всех вокруг пальца – идея не из лучших, – Фандрал хмыкнул, потерев указательным пальцем подбородок. – Тор хочет вернуть Джейн, – вмешалась Карли. – Если ради её спасения нужен Локи... Что ж, пусть так. Она не заметила, как лицо Сиф помрачнело, и как её пальцы невольно сжались в кулаки. – Мне кажется, они уже давно поубивали друг друга, а мы здесь сидим и ждём, пока план по спасению Асгарда сам свалится на нас с небес, – воин пожал плечами и ухмыльнулся. – Точнее, с потолка. До неба здесь довольно далеко. – Так значит, ваш план – это придумать план? Что ж, в таком случае, с моей проблемой разберёмся нескоро. Я вернулась сюда не воевать с чокнутой ведьмой. Карли снова вздохнула, оперевшись локтями о стол и спрятав в ладонях лицо. Сиф задумчиво глядела в одну точку на стене и нетерпеливо постукивала указательным пальцем по столу. Фандрал с грустью смотрел на притихших детей, сидевших поодаль вместе со старой нянькой, которая обнимала их и гладила руками по волосам. – Это они! Наконец-то! – воскликнула Карли и, тут же вскочив с места, подбежала к подошедшему Тору. – Ну что? О чём вы говорили? Что нам делать? Он так странно посмотрел: нехотя и недовольно, и в его глазах мелькнуло некое разочарование, что заставило девушку с огромным сожалением отступить. – Мы не договорились, – бросил он небрежно в ответ и оставил её, чтобы поговорить с Сиф. – Что... Да что происходит? – она обернулась к Локи. – Это как понимать? Он выглядел уже не так ужасно, как после «радушной» встречи с Тором. По крайней мере, избавился от крови на лице, даже синяк на его щеке не был сильно заметен. Правда, сейчас он напоминал Карли того Локи, которого она увидела на базе Щ.И.Т.а. Уже разрушенной базе... Он подошёл ближе с таким видом, словно ничего не произошло, пожал плечами и просто сказал: – Мы не сошлись во мнениях. – И как это понимать? – Это значит, что Амора теперь лишь его забота. И свою Джейн он тоже будет спасать сам. Карли сжала голову руками, от отчаяния закатив глаза, и еле сдержалась, чтобы не разразиться ругательствами прямо здесь, при всех. – Я-то думала, мы договорились! И разве Амора не использовала тебя? Ты же хотел отомстить ей! Я не понимаю. Ничего не понимаю! Боже мой, а что будет с Джейн? Как она теперь... о-ох... Неожиданно почувствовав его цепкие пальцы, сжавшие её локоть, Карли замолчала. Локи притянул её ближе и вдруг заговорил так, что лишь она могла услышать его: – Вспомни, о чём я просил тебя, – прошептал он ей на ухо, отчего у девушки мурашки побежали по спине. – Ты должна мне доверять. Ты должна делать всё, что я скажу. – Как я могу тебе верить после всего... – Ты должна. Если хочешь, чтобы всё кончилось хорошо для тебя и твоих друзей. Если хочешь, чтобы я помог тебе усмирить магию. Доверься мне. Они смотрели друг другу в глаза, а Карли не понимала, чего он таким образом добивается от неё. Это какая-то новая игра, подумала девушка. «Ты – часть его плана, Карли! Не забывай о том, что он с тобой сделал». Его взгляд был прикован к её лицу, а пальцы ещё крепче сжимали её руку. Но спокойствие в его глазах, даже некая отрешённость пугала Карли всё больше. А подсознательно она понимала, что хочет ему верить, и на то есть множество причин. Словно прочитав её мысли, трикстер едва заметно улыбнулся и так же тихо произнёс: – Я хочу, чтобы ты мне верила и делала, как я прикажу. И ты будешь это делать. Я знаю тому причину. – Неужели? Какую? – Ты меня любишь. После этого он отпустил её руку и довольно улыбнулся, заметив убийственный взгляд Сиф, пристально смотревшей на него. – Ты прав, – ответила Карли, всё ещё потрясённо глядя на него снизу вверх. – Люблю... Но я всё равно ничего не понимаю. – Скоро поймёшь. Он отступил от неё, стараясь зачем-то при этом поймать взгляд Тора. – Кажется, это была наша последняя встреча, брат, – сказал Локи достаточно громко, чтобы все услышали его слова. – Как жаль, что всё закончится так... – Нет, вовсе тебе не жаль, – Тор зло улыбнулся в ответ и коснулся рукояти Мьёльнира. – Что бы ты ни задумал, знай, я не сдамся. – Увидим. Локи прищурился, следя за каждым движением громовержца, затем вдруг, сунув руку в один из кармашков костюма, достал оттуда транспортер. Победно ухмыляясь, трикстер бросил камень в самую середину зала. Через мгновение раздался громкий, резкий дребезжащий звук; транспортер заработал, открыв портал-воронку, откуда тотчас же, словно единая стайка насекомых, выбежали вооруженные мародёры, выискивая жертв и прикидывая, куда нужно целиться и стрелять. – Он вывел их на нас! – крикнул Фандрал, вытаскивая шпагу и готовясь к бою. – Сиф, – Тор обернулся к подруге, поймав её растерянный взгляд, – бери это и живо уводи отсюда детей! В западной части дворца есть ещё убежище. Он протянул ей транспортер, сиявший очень тускло в его ладони. Энергии этого камня хватило бы лишь на одно перемещение. – А как же ты? Я тебя не оставлю, нет, даже не проси! – Это приказ, Сиф. В последний раз посмотрев на него с отчаянием, она забрала камень и бросилась бежать к спрятавшимся у стены детям и прислуге. Тор лишь успел проследить за тем, как Сиф, отбиваясь мечом от нападавших, пробирается к своей цели, когда его самого уже окружили. Локи с довольной усмешкой на лице наблюдал, как его брат раскидывал мародёров молотом, и как Фандрал и несколько других воинов пытались защищаться. Но нападавших было больше. Услышав знакомый стук каблуков о каменный пол, трикстер обернулся: портал только что закрылся за Чаровницей. Лёгкой поступью она прошла мимо, наслаждаясь царящим вокруг хаосом, и когда Тор заметил её и, со всей силы размахнувшись, бросил в её сторону Мьёльнир, она резко вскинула руку, развеяв перед собой чёрный песок. Теперь Тор с ужасом наблюдал, как молот поглотила чёрная туча, и он бесследно исчез в ней. – Хватит! – властно приказала Амора, подняв руку вверх. – Вас намного меньше! Вы ранены и устали. Глупо сопротивляться. Советую вам сдаться сейчас, тогда я не убью всех и каждого. Обернувшись, она вопросительно посмотрела на Локи, и он тут же понял её несказанный вопрос. Указав куда-то в тёмный угол зала, где уже был настоящий завал из камней и разбитых колон, он тихо произнёс: – Она там. Амора сделала жест рукой, и сопровождавший её всё это время Скёрдж направился туда, куда указал Локи. За одним из огромных камней он нашёл Карли, дрожавшую и сжавшуюся от страха. Схватив её за руку, Палач выволок девушку на свет и, не переставая очень крепко держать, встал перед своей госпожой. – А вот и она! – Амора соблазнительно улыбнулась, наклонив голову вбок. – Моё плечо ещё помнит последствия нашей встречи. Знаешь, я не забываю никого из своих врагов. Но и лишать тебя жизни смысла не вижу... А вот мой преданный Палач просто жаждет расправиться с тобой. Словно потакая этим словам, Скёрдж больно сжал девушке руку, едва ли не выворачивая её. Карли сдавленно застонала, а когда он продолжил пытку, сцепив пальцы на её тонком запястье, закричала громче и громче. Тор бросился вперёд, но его тут же повалили на пол, не давая подняться. Он думал о том, что здесь, на его глазах, вот-вот произойдёт казнь одного из его друзей, отчего почти зарычал в голос. – Ты говорила, что её казнят вместе с остальными, – раздался голос Локи, тихий и спокойный. – Ты обещала мне это. Недовольно взглянув на него, Амора хмыкнула, но всё же вскинула руку, и Скёрдж отпустил Карли. Та лишь сдавлённо застонала и упала перед Чаровницей, тяжело и часто дыша. – А ты не так уж плох, сын Лафея. Когда мои чары перестали на тебя действовать, я заволновалась. Но ты сделал даже больше, чем я ожидала. Как долго мы бы искали это место без тебя! Так и быть... Ты получишь то, о чём просил. Большое представление на закате на царском дворе. Такая казнь тебя устроит? Трикстер ничего не ответил. Только взглянул на поверженного брата. Из раны над его правой бровью текла кровь. Он, тяжело выдыхая воздух, с гневом смотрел то на Чаровницу, то на Локи. – Хочу, чтобы он смотрел, – прошипел трикстер, обратившись к Аморе. – Мне всё равно, как ты заставишь его подчиняться, и подчинится ли он тебе, но... Он должен смотреть, как они сдохнут этой ночью. – Как скажешь. Но что-то я не вижу нашей любимой Сиф, – она оглядела зал и нахмурилась. – Так ты выполняешь свои условия? – Наверное, и у неё был камень для перемещения. Я найду её, – Локи коротко поклонился и с усмешкой добавил: – моя госпожа. Тебе больше не о чем беспокоиться. Скёрдж поднял Карли с пола, крепко держа её за обе руки и прижимая спиной к своей широкой груди. Через острую боль она отчётливо услышала, как он со злостью тяжело прошипел: – До заката ещё много времени. До заката ты – вся моя. В тот момент ей показалось, что сама смерть говорила с нею. Бросив последний отчаянный взгляд на Локи, она опустила глаза, поняв, что тот даже не смотрит на неё. Тора, Фандрала и остальных сковали тяжёлыми цепями, и прежде, чем они покинули подвалы, Амора склонилась над стоявшим на коленях громовержцем, ласково провела рукой по его окровавленной щеке и сказала: – Скоро ты забудешь и своих друзей, и бедную смертную, томящуюся в тёмной обители. Скоро всё будет как и прежде. Только ты и я. Но на этот раз ты просто не сможешь от меня отказаться!