Линии Вселенной

Р: Полно, Госпожа, я не глупый мальчик. Мне давно известны приёмы твои. Оба знаем мы, что бывает во имя любви... Последнее Испытание – О Любви

***

Он сидел в небольшом кресле перед пылающим камином в одном из залов дворца. До заката оставалось не так много времени, и через огромные окна в комнату пробивались уже угасающие лучи света, а горизонт был пугающе красным. Над городом и водой океана всё ещё витал густой, чёрный туман. Локи в одиночестве размышлял над всем, что происходит и что должно произойти вскоре. Откинувшись на спинку кресла и оперевшись на подлокотники, трикстер задумчиво проводил длинным указательным пальцем по своим губам и очень долго и пристально смотрел на огонь. Тихие звуки чужих шагов не привлекли его внимание. И когда они стихли, Локи ничуть не удивился, услышав шёпот Аморы над самым ухом: – Развлекаешься? Она положила руки ему на плечи, чуть сжав пальцами ткань костюма, и наклонилась так, что Локи мог почувствовать её аромат. Локоны её волос упали на его плечи. Её волосы пахли чем-то сладким... – Как и всегда. Сам с собой наедине, перед огнём. Совсем как тогда, когда я нашла тебя. Она обошла его, неотрывно глядя Локи в лицо, затем изящно опустилась в кресло, что стояло напротив. Лишь тогда он взглянул на неё, как и раньше поражаясь её красоте. И каким диким казалось пламя, отражавшееся в её глазах... Амора улыбнулась и положила ногу на ногу, кончиком языка лизнув красивые губы. – Я уже совсем не тот, каким был, когда ты меня нашла, – отозвался Локи, наконец. – Не могу не согласиться. Но ты был таким милым мальчиком. И твои мысли ещё были полны надежд и стремлений! И Один ещё не разбил тебя своей правдой и не сломал всё, к чему ты стремился... Да, определённо ты был очень симпатичным. И умным тоже! – Но не менее симпатичным ты считала Тора, не так ли? Их взгляды снова встретились, и Локи понял, что разозлил её. Сейчас он в буквальном смысле играл с огнём или ходил по очень шаткой дорожке, что могло бы ему навредить. Но впредь он будет очень осторожным. – Не забудь, с кем ты говоришь, – держась за подлокотники, она чуть наклонилась вперёд, и её глаза сверкнули злобой. – И не забудь, кто научил тебя всему, что ты знаешь, малыш. – Не обольщайся так. Ты просто открыла мне другую сторону... магии. – А-а-а, – Амора теперь обольстительно улыбалась и кусала нижнюю губу. – Всё тоскуешь по мамочке. Смею вспомнить, как она обучала тебя показывать фокусы, чтобы твой талант совсем не зачах. Она внимательно следила за его реакцией, наверняка желая, как он решил, застать его врасплох или разозлить. Но Локи так же неподвижно сидел, вальяжно откинувшись и разведя колени в стороны. – Фригга была куда более сильной, чем сотни таких как ты, Чаровница, – произнёс он приглушённо, убрав правую руку от лица. – И пусть ты научила меня трюкам не менее опасным, именно благодаря ей я такой сильный сейчас. – Не думай, что заденешь меня этим, Лафейсон. – Конечно, но ты не убьёшь меня, и даже не посмеешь... – Ты прав. Ты мне ещё нужен. Но в её взгляде, даже в её улыбке Локи увидел устрашающий намёк на то, сколько ему было отведено времени, и как долго продлилась бы «милость» Аморы. И это не было тем, чего он хотел. – Я лишь одного не понимаю. Зачем ты сделал это? Зачем поделился силой со смертной, если теперь обрекаешь её на такую участь? Локи ждал, что она заговорит о Карли, поэтому был более чем просто готов. – Я был у неё в долгу. А я всегда плачу, когда приходит время. – А сейчас она исчерпала твою милость? – Амора хищно улыбнулась, поймав его строгий взгляд. – Чем же простушка тебя так зацепила? Уж явно не красотой, которой она не обладает, и не острым умом. Иначе, ты мог бы взять ту, которую действительно когда-то желал. Локи прекрасно понимал, она говорила не о себе, а о Сиф. Раздражённо закатив глаза, трикстер вновь уставился на огонь. После недолго молчания, Амора вновь язвительно спросила: – Может быть, ты, наконец, нашёл такую же лживую и продажную букашку, как и ты сам? – Когда мы с тобой встретились, то же самое я думал о тебе. Оценив его слова, Чаровница коротко засмеялась, не размыкая губ. – И всё же? – спросила она. Вглядываясь в огонь, Локи вдруг вспомнил вчерашний день в библиотеке. Его пальцы почти свело судорогой при мысли о том, что там происходило, поэтому он только сильнее сжал кулаки. Его дыхание стало хриплым; Локи быстро взглянул на Амору и понял по её заинтересованному, живому взгляду, что она догадывается о его ощущениях. Отведя глаза, Локи тяжело вздохнул, чтобы успокоиться, и вдруг вспомнил, как смеялся, когда Карли на голову свалились книги... На мгновение ему показалось, что он слышит её заразительный смех и сейчас. Лёгкая улыбка тут же тронула его губы, и взгляд потеплел, прикованный к танцующим языкам огня. – Она... она умела меня рассмешить. Локи не удивился, когда Амора лишь язвительно хмыкнула в ответ. – И это всё? Ах, как странно! Иногда мне кажется, что в отношении женщин ты недалеко ушёл от уровня маленького дитя. И это огорчает меня. Я учила тебя иначе. Когда она изящно поднялась на ноги и стала медленно обходить камин и самого Локи сзади, он насторожился. – Не верю, что она была всего лишь забавной игрушкой для тебя. Он слышал её вдруг ставший нежным голос над самым ухом и до сих пор ощущал почти невесомый, сладкий аромат, исходивший от её кожи. – Скажи мне, сын Лафея. Эта маленькая смертная могла сделать для тебя нечто такое, на что я не была способна? Она коснулась длинными пальцами его волос, но Локи не пошевелился. Хотя его тело предательски ощущало жар, пальцы дрожали, и стало труднее дышать, бесстрастное выражение его лица не изменилось. Но когда она встала перед ним очень близко, он поднял к ней глаза и едва не задохнулся от увиденного. Карли стояла перед ним в облегающем светло-зелёном платье из лёгкой ткани... Из почти прозрачной ткани. По крайней мере, Локи мог видеть её всю, и поэтому почти не дышал в те мгновения. Посмотрев ей в лицо, он увидел, что она улыбалась так, как никогда до этого. Хищной и дикой улыбкой. И это только портило её, уродовало. – И всё-таки есть способ заставить тебя потерять голову, – произнесла она, и Локи узнал её голос. Её голос, но не манеру говорить, потому что слышимая дерзость уже не была для него такой привлекательной; Локи не ощущал былой невинности, завлекшей его когда-то, и простоты, с которой Карли обычно говорила. – Чего бы ты этим не добивалась, я не собираюсь и дальше играть с тобой, Чаровница. – Как скажешь... мой повелитель. О, небо, думал Локи. Услышать эти слова от Карли и видеть её такой покорной и красивой он мечтал уже очень давно. Он вдруг представил, что могло бы быть, не появись Амора здесь в самое неподходящее время: он бы всё ещё владел троном Асгарда, затем вернул бы Карли сюда и вот тогда делал бы с нею всё, что захотел... А Тор прозябал бы на Земле и больше никогда не мешал бы ему! Амора продолжала играть свою роль, соблазнительно улыбаясь, и вдруг, медленно вскинув руки, стянула тонкие ленты платья с плеч, и оно скользнуло по её гладкой коже на пол, к ногам. Опустившись перед Локи на колени, она томным взглядом скользнула по его телу, затем положила ладони на его колени и, чуть подавшись вперёд, приблизилась и сладко прошептала: – Оно тебя предаёт, ты не можешь отрицать того, чего на самом деле желаешь, – произнесла она так близко от его губ, что Локи ощущал на них её тёплое дыхание. Он и не думал отстраняться. В какой-то мере, он не хотел этого делать. Хотя мысль о том, что это не Карли, а Амора, которая пытается выудить из него нечто, что можно было бы использовать ему во вред, была ему просто омерзительна. Локи закрыл глаза, когда её губы коснулись его – настойчиво, но мягко – и непроизвольно заёрзал на месте. О, да! Она была более чем просто права: его тело предательски отзывалось на её ласки. – Маленькая смертная недостаточно удовлетворяла твои потребности? – прошептала она у самых его губ, то и дело целуя их. – Она не могла? Не умела? Или ты не хотел её заставлять? Желание было таким сильным, что он не смог с ним совладать. Коснулся пальцами тёплой кожи на её спине, затем, опустив руки ниже, сжал её ягодицы и потянул Чаровницу к себе так, что она оказалась сидящей на его коленях. Тем временем её губы не отпускали его, и когда их языки встретились, Амора приглушённо застонала ему в рот, упиваясь его теплом и жаром. Её пальцы запутались в его длинных волосах, пока Локи водил руками по её спине и сжимал её кожу, невероятно тесно прижимаясь к горячему, обнажённому телу. Когда она очень тихо засмеялась, отстранившись, он посмотрел ей в лицо, мысленно обрадовавшись, что Амора сняла с себя эту магическую маску, и теперь была собой. Она взглянула на него из-под отяжелевших век, прикусив нижнюю губу, затем вдруг сжала в пальцах волосы на его затылке и резко оттянула его голову назад. – Ты – не он. И никогда не будешь таким, – сказала она с едва уловимым отчаянием в голосе. – В конце концов, ты останешься один, всеми покинутый, нелюбимый. И даже воспоминания о любимой мамочке или об этой смертной, которую ты обрёк на смерть, тебя не согреют. – Думаешь, мой братец будет согревать тебя по ночам? Добровольно? – Локи презрительно ухмыльнулся. – О, нет, он не будет... Амора резко отпустила его, поднялась на ноги, ничуть не стыдясь своей наготы, затем обошла камин и опустилась в кресло, скрестив ноги. – Когда-нибудь, ты полюбишь, Локи. И ты будешь этим ослеплён. И вот тогда, возможно, ты меня поймёшь. – Ослеплён? – трикстер улыбнулся, коснувшись пальцем своих губ, и покачал головой. – Ты хотела знать, почему я так поступаю с ней. Так знай. Я боюсь её и ненавижу, потому что она единственная, кто сейчас может ранить меня. Именно поэтому я желаю, чтобы она навсегда исчезла из моей жизни.