Линии Вселенной

***

Пройдя через портал-воронку, Сиф поняла, что Тор был прав. В этой части дворца ещё были ходы, похожие на лабиринты, где Амора не смогла бы найти беглецов так скоро. Сиф спрятала детей и прислугу и приказала им быть терпеливыми и очень тихими, а сама вышла из укрытия, чтобы отвлечь воинов Эйнхерии, которые сейчас подчинялись Чаровнице. Их сражение не длилось долго: воительница не могла противостоять целой группе таких воинов, да и наносить им вред тоже. В конце концов, они были жертвами чар Аморы и действовали не по своей прихоти. Её схватили, и Сиф вздохнула спокойней, когда поняла, что именно она нужна Аморе, а не дети, которые были надёжно спрятаны сейчас. В первую очередь она ожидала увидеть Чаровницу, но стража повела воительницу выше, в комнаты в восточном крыле. Здесь было ещё меньше света, и очень холодно: между толстыми, высокими колоннами был виден горизонт, темнеющий с каждой минутой, и владения Одина, покрытые тьмой и чёрным туманом. Здесь за пленниками всё время следили кто-то из мародёров; в конце концов, Сиф увидела лишь Карли, жавшуюся у стены. Её запястья сковывали прочные оковы с толстой цепью, и когда девушка увидела Сиф и дёрнулась, цепи звякнули, разорвав тишину. – О, небо! Как хорошо, что ты в порядке, – произнесла воительница шёпотом, обняв Карли за плечи. Девушка выглядела такой несчастной и напуганной сейчас, что даже Сиф невольно этому поразилась. На шее у Карли она заметила огромный синяк, уродующий кожу, а над левой бровью – небольшой шрам. – Что они с тобой сделали? – Ничего, ничего... Она прижалась к Сиф, уткнувшись носом в её плечо, и воительница услышала её редкие всхлипы и хриплое дыхание. Она лишь осторожно погладила девушку по спутанным, грязным волосам. – Я так рада, что ты здесь, – Карли подняла на неё глаза, и Сиф увидела, что они влажные и красные от слёз. – Я боялась, что это снова он пришёл. – Кто, он? – Её помощник. Тот, которого здесь все зовут Палач. – Это он сделал? – Сиф коснулась пальцем её шеи, и Карли закивала. – Когда он пришёл в первый раз... О, ты не видела, как он смотрел! В тот момент я подумала, что лучше уж пусть моя голова слетит с плеч прежде, чем он сделает то, что обещал. И он мог бы! Но пришёл стражник и сказал, что Амора запретила трогать всех пленников до заката. Сиф, сведя зубы, гневно взглянула в сторону, откуда за женщинами наблюдали стражники. – Локи был прав, – упавшим голосом произнесла Карли. – Я недостойна той силы, которую он мне дал. Я бесполезная, слабая. – Не говори так. – Я не могу заставить себя не бояться. Но и умирать не хочу. Воительница очень строго посмотрела на неё, затем, опустив обе руки девушке на плечи и сжав их, сказала: – Это не кончится вот так, слышишь? Это ещё не конец. Тор что-нибудь придумает, как и всегда. И ты не умрёшь. Я тебе обещаю.

***

Я вижу пламя, там, под горою. Вижу пламя, сжигающее лес. Я вижу души, что желают покоя. Я вижу пламя в пустоши небес... Ed Sheeran – I See Fire

Открыв глаза, Джейн поняла, что лежит на мягкой траве. Голова девушки покоилась на сложенных руках, и Джейн до сих пор ощущала запах мокрой земли и зелени. И пусть повсюду ещё витал густой, чёрный туман, Фостер понимала – она больше не на жуткой, бесконечной и пустой дороге, по которой она шагала едва ли не вечность. И вечность ли? Может быть, лишь пару часов, не больше? Девушка поднялась, стряхнула грязь и пыль с разорванных брюк и огляделась. Теперь она находилась в лесу, где макушки деревьев уходили ввысь, скрываясь в тумане, и им не было видно конца. Здесь было холодно, Фостер продрогла и, пока осматривалась, растирала себя дрожащими руками. Что-то изменилось, и она это чувствовала. Были ли то проделки Аморы или же её, Джейн, осознание перемены в себе самой – не ясно. Она пошла вперёд, то и дело натыкаясь на корни деревьев или камни; в этих сумерках Фостер видела не дальше десяти футов. Но она шла и шла, петляя между деревьев, по мягкой, мокрой траве. Её сопровождали голоса, далёкие, но узнаваемые. Они твердили ей о покое и отдыхе, но Джейн не слушала, хотя соблазн был велик. Она не боялась их, нет. Она лишь страшилась слов, что они произносили. Где-то там, впереди, вновь сверкнула звезда или какой-то иной источник света. Так ярко, но быстро, что девушка замерла на месте, положив ладонь на холодную, шершавую поверхность дерева. – Огонь, – прошептала Джейн и бросилась бежать, не обращая внимания на усиливающийся ветер и острые ветки деревьев. Пламя мерцало где-то между толстых столбов впереди, затем, будто переместившись, оно уже сияло восточнее. Джейн остановилась, чтобы понять правильное направление, и сумела расслышать чьи-то чужие шаги. Словно кто-то очень быстро шагал за нею. Но оборачиваясь, она никого не видела. А, между тем, звук шагов становился всё отчётливее. Она бежала, задыхаясь и на бегу закрывая лицо от колючих сучьев деревьев. Джейн чувствовала, что конец кошмару или же её жизни уже близко. Что-то скоро должно было случиться. Чёрный туман стал расступаться, он становился всё прозрачнее и прозрачнее, и вдруг Фостер выскочила на широкую поляну, окружённую деревьями, и упала на колени в нескольких футах от тускло горящего посреди неё костра.