Неизбежное

Бенджамин не любил вспоминать историю с маки, но вовсе не потому, что фактически лишился в тот день человека, которого считал другом. Сочувствующие взгляды офицерского состава, обращённые к нему, только раздражали. Каждый был убеждён, что точно знает, отчего Rio Grande пришёл к Deep Space Nine значительно позже других. Каждый считал делом чести высказать своё мнение по этому поводу, выразить поддержку и чёрт его знает, что там ещё, — Сиско ненавидел любое напоминание о том дне. Он ненавидел самого себя и командование Звёздного флота, что отметило его заслуги в деле сохранения мира с кардассианцами. Ненавидел Киру в тот самый момент, когда она заявила: — Вы этого заслуживаете. Вы предотвратили войну. — Разве? Я только отсрочил неизбежное, — отмахнулся Сиско, за небрежным жестом скрадывая клокочущую внутри ненависть. И это было вовсе не из-за Хадсона. *** — …Это ваш шанс, стреляйте, — раздражённый гал Дукат рвался в бой. Его понимание происходящего сильно разнилось с мнением Сиско, и Сиско не намеревался слушать его советы. Он вообще уже пожалел, что пришлось взять кардассианца на борт. Ещё не так давно, когда они пришли Дукату на выручку, Бен поймал его взгляд. Странный, чересчур внимательный и будто бы оценивающий. Впрочем, кардассианцы всегда смотрели так, точно оценивали или просчитывали наилучший ход в партии некоей неизвестной игры. Они раздражали Бенджамина, пусть он никогда не позволял себе открыто демонстрировать всю глубину собственных чувств. Он ведь не был майором Кирой и не имел никакого права осуждать целую расу — хотя бы потому, что идеалы Федерации были на этот счёт предельно ясны. А может, его чувства вообще проистекали из другого корня, о котором Бен предпочитал не думать вовсе. Как бы то ни было, он поймал на себе заинтересованный цепкий взгляд гала и дёрнул плечом, точно мог его сбросить. Конечно, это было глупо. Лишь на мгновение по лицу Дуката скользнула ухмылка. Это мимолётное выражение всегда заставляло Сиско внутренне взрываться. Сколько бы раз они ни беседовали с Дукатом, а эта улыбочка всегда доводила Бена до кипения. Ему оставалось только держать себя в руках из последних сил, а потом, когда уже никто не засвидетельствовал бы вспышку гнева, до побеления костяшек пальцев сжимать бейсбольный мяч или даже уходить в голокомнаты, где срывать злость в какой-либо спортивной программе. И вот теперь кардассианец, гал Дукат собственной персоной, раздражённо сверлил его взглядом. — Чего вы ждёте, коммандер? Он совершенно беспомощный. Кончайте с ним! Сиско снова нервно дёрнулся, словно стараясь согнать внезапно возникшее между лопаток ощущение. Голос гала Дуката, переполненный ядом, странным образом отзывался во всём его теле. Но размышлять об этом было, конечно же, некогда. Бен смотрел в монитор, где Хадсон наконец-то признал: — Я всё же буду скучать по тебе. Ты был хорошим другом. — Ты тоже… — но экран уже погас. — Нет! — восклицание Дуката заставило Бена обернуться. — Я полагал, что вы сильны, коммандер. Но это не так. Вы — глупец. Сентиментальный глупец! Слова отчего-то слишком больно ранили Сиско, и он даже попытался огрызнуться в ответ, хотя не было никакой нужды объясняться перед галом. — Я обещал остановить маки и сделал это. Не собираюсь убивать хорошего человека только за то, что он старается защитить свой дом. — Вы разочаровали меня, коммандер, — Дукат отчего-то поднялся. — Не надейтесь, что теперь я потеряю сон, — Бену пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать взгляд кардассианца. Тот возвышался над ним, и это выглядело угрожающе. — Терпеть не могу оставаться разочарованным, — по губам Дуката снова скользнула та самая ненавистная Сиско улыбка. — Компьютер, поднять щиты, блокировать управление. Rio Grande никак не мог ответить галу. Ни одна команда не должна была сработать. Сиско, честно говоря, даже не совсем понял, что происходит. В следующий момент компьютер отозвался: — Щиты подняты. Консоли отключены. Двигатели катера не работали, Сиско собирался вызвать О’Брайена, но теперь никому не удалось бы проникнуть к ним. — Что вы делаете, Дукат? — слишком нервно спросил Бен. Гал рассмеялся и сорвал с него коммуникатор, небрежно отбрасывая его в сторону. — Вы ещё можете всё исправить, коммандер, — в этом слышалась издёвка, и Сиско намеревался подняться — сидя он себя чувствовал слишком уязвимым — но Дукат перехватил его в движении и развернул, уронив грудью на консоль и сильно заламывая руки. — Лучше не дёргайтесь и получайте удовольствие. Я в любом случае сильнее вас. Думайте о мире между Кардассией и Федерацией. Этого Бен вынести точно не мог, он рванулся из рук Дуката, но в ответ его опять приложили о консоль: болезненно, обидно и слишком жёстко, чтобы не потерять желание сопротивляться. — Спокойно, я же сказал, что сильнее, — засмеялся Дукат, наклонившись к его уху. Бен с ужасом почувствовал, как в его ягодицы вжались чужие бёдра. — Мне, конечно, хотелось предложить это вам вовсе не так. Но на тот момент я предполагал, что у нас куда больше общего. Но, Бен… теперь я точно знаю, что тебе нужно. Сиско в ответ лишь глухо зарычал, говорить что-либо было бессмысленно, да и голос отказывался служить. Бену совсем не нравилось, куда всё идёт. Он и не предполагал, что когда-либо окажется в таком положении. К сожалению или счастью, тут нельзя было сказать однозначно, но Дукат больше не говорил с ним. Нависнув всем телом, удерживая его запястья одной рукой, гал резко рванул брюки Сиско вниз. Содрогнувшись, Бен попытался вырваться — безуспешно, в ответ на это Дукат вошёл в него сразу двумя пальцами. Пришлось сжать зубы, только бы не вскрикнуть и не застонать. — Коммандер? — донёсся голос О’Брайена. Коммуникатор ожил, но ответить Сиско не мог, только опустил голову, закусив губу до крови. — О, они поймут, что вы пока никого не хотите слышать, — вкрадчивый голос заставил спину Бена покрыться мурашками, казалось, те высыпали даже на ягодицах, и это было удивительно приятно, хотя Дукат терзал его пальцами слишком яростно, чтобы это напоминало попытку доставить наслаждение. — Вижу, вы входите во вкус. Сиско собирался огрызнуться, но с губ его сорвалось отнюдь не грубое высказывание, а стон. Дукат не сдержал смешка. На мгновение Бен почувствовал облегчение — пальцы выскользнули, и стало снова можно вздохнуть, но, конечно, это было предвестником чего-то иного. — Я предпочёл бы почувствовать… твои губы, Бен… — Дукат снова засмеялся. — Однако ты не расположен. Придётся обойтись. Резкое и болезненное проникновение заставило Сиско протестующе выругаться. Дукат вжимал его в консоль, отпустив запястья, но сопротивляться было бесполезно, Бен опёрся на локти, стараясь найти положение, в котором бы ощущения казались не такими мучительными. А может, даже и немного приятными?.. Заметив его движение, Дукат грубо удержал его за ягодицы и вбился с оттяжкой, чуть слышно постанывая от явного удовольствия. Он замер, почти выйдя, но тут же с силой толкнулся ещё и только тогда сказал: — Прими это как наказание. Хочу, чтобы ты извинился за то, что разочаровал меня. Чёртов похотливый кардассианец двигался так, что невозможно было к этому привыкнуть, нельзя было заставить себя отвлечься, ничего было нельзя, только чувствовать, как раз за разом плотный и будто бы острый член вонзается всё глубже, глубже, глубже… То ускоряясь, то замедляясь, Дукат трахал его, ничуть не заботясь о том, нравится ему это или нет. …Самое плохое было не в этом. Тело предало. Сиско не ожидал такого. Страшным откровением стала внезапная дрожь, охватившая его целиком. Разум помутился — от боли, унижения или ещё чего-то — и тело отреагировало… возбуждением! Прохладная даже сейчас ладонь Дуката легла на его член, и Бен снова услышал смех, смех, от которого у него начинались мурашки. — Да, ты определённо входишь во вкус. И снова толчки стали быстрее, резче, отчего Бен застонал в голос. Он терял себя. В пытке, где боль и удовольствие смешались, где его ненависть переплавлялась в страсть, он полностью растворился, забыв, кем является, утратив собственное имя, ценности, идеалы и принципы. Он слышал свои стоны будто со стороны, он начал подаваться навстречу, насаживаясь сильнее, он… Превратился в воплощение похоти, а Дукат втрахивал его в консоль и явно не собирался закончить всё быстро. *** — Коммандер, — раздался голос Дакс, прервав раздумья Бена. Он отложил истерзанный бейсбольный мяч. — Вас вызывает гал Дукат. — На экран, — холодно отозвался Сиско, прикрывая глаза, чтобы хотя бы на одну лишнюю секунду отсрочить необходимость смотреть самодовольному галу в лицо. — Коммандер, — Дукат говорил безукоризненно вежливо, — я должен вас предупредить, что скоро окажусь в ваших владениях. Он улыбнулся. — Какого чёрта вам тут надо? — процедил сквозь зубы Бен, неосознанно сжимая подлокотники кресла. — О, в основном это причины личного характера, — Дукат явно издевался. — Знаю, вы не сможете мне отказать, Бенджамин, разве не так? Задохнувшись от такой наглости, Бен смотрел в глаза Дукату и проклинал его мысленно. За то, что тот себе позволяет, за самоуверенность, за эту откровенную демонстрацию силы. За то, что не собирался ему отказывать. За то, что не смог бы ему отказать, даже если бы захотел.