Не буди во мне зверя

Кёя открывает дверь ванной, и тут же его очки запотевают до такой степени, что приходится их снять, чтобы хоть что-то увидеть. Из-за шторки раздаются невнятные стоны и всхлипы, но еще не до конца пробудившийся мозг их игнорирует. Младший Отори резко отдергивает шторку. — Ккёя... — выдыхает Тамаки на пике страсти, низко склоняясь, сжимаясь от нахлынувших ощущений. Сперма смешивается с горячими струями воды и незаметно утекает в недра канализации. — Тамаки? Интересно, а кого ты ожидал здесь увидеть? — недовольно, сонным голосом, произносит Кёя, — И что ты здесь делаешь? Хотя, погоди, не надо мне этого говорить... — он закрывает лицо рукой и качает головой, — Но почему это надо делать в моей ванной?? — он пытается вытереть очки краем полотенца, но стекла постоянно запотевают снова. — Кёя... — Тамаки смущенно улыбается и разглядывает обнаженный торс своего одноклассника. — Как ни странно, меня так зовут уже без малого восемнадцать лет, — злится Кёя. Из-за своей близорукости он не может в полной мере понять, что делает Тамаки, и это злит его еще больше. Да и молодой организм дает о себе знать, металлическая молния джинсов болезненно впивается в пах, а ванна занята, — Пожалуйста, сгинь, — четко выговаривая каждое слово, Кёя старается говорить максимально спокойно, но в его голосе явственно чувствуется раздражение. Он облокачивается о край ванны обеими руками и, сильно щурясь, смотрит в фиалковые глаза Тамаки. Изогнувшаяся ширинка сильнее врезается в возбужденную плоть, срывая с его губ полустон-полуругательство. — Кея... — вновь мямлит блондин и наклоняется к нему, медленно приближая губы к его губам. — Да уж, я точно не хочу знать, чем ты здесь занимался, — жестко произносит Кёя и, упирая руку в лоб лучшего друга, грубо отталкивает его, — Не знал, что ты гей, но я как-нибудь это переживу, — его глаза недобро сверкают. Если злящийся сонный Кёя выглядит устрашающе, то проснувшийся злящийся Кёя — просто демон во плоти. До Тамаки медленно начинает доходить, что Кёя по утрам совершенно не помнит то, что было ночью, даже если ночью для него является утро до полудня. — Ты все не так понял! — Тамаки хлопает глазками и печально глазеет на Кёю. — Да сгинь ты уже! Мне нужна моя ванная, понимаешь ли, — рычит Кёя. Тамаки хнычет и забивается в угол ванны, разводя дополнительную сырость. — Ксо... — бормочет Кёя, ширинка врезается в пах, принося уже невыносимые страдания, — Придурок... Сиди тут, если хочешь, только не смей пялиться на меня, извращенец, — нервно шипит он, кладет очки на раковину и снимает мешающие джинсы. Наградив Тамаки смачным пинком, он грациозно, но чуть пошатываясь, забирается в ванну. Вода слишком горячая для него, струи душа обжигают его тело, он тихо ругается и переводит регулятор крана в положение холода. По спине и плечам пробегает навязчивая волна мурашек, присутствие Тамаки становится не настолько заметным. В мыслях всплывают образы из странного сна. Кёя бросает мимолетный взгляд через плечо, где-то в глубине души оценивая Тамаки. Блондин смущенно ловит его взгляд и глупо улыбается, делая щенячьи глазки. Возбуждение не проходит, хотя вода и ледяная. — Чертов извращенец, — деланно равнодушно бросает Кёя и, сняв душ, направляет ледяную струю на Суо. Тамаки по-девчачьи вскрикивает и пытается закрыться руками. Кёю разбирает смех, сквозь обиженные всхлипывания смеется и Тамаки. — Орешь как девчонка, — Кёя пинает блондина в бедро и вытирает слезы из уголков глаз, громко хохоча. Взгляд Тамаки сразу становится серьезным. — Кёя... нам... поговорить надо... — заикаясь лепечет он.