Мой любимый вид искусства

— Здравствуй, Кларк! Гриффин, будто паря над облаками, как при полёте на железной птице, чувствуя в животе не происходящие на самом деле тройные тулупы, слышит произношение своего имени с еле различимым картавым «р». Их руки соприкасаются, но Кларк даже не думает о затянувшемся пожатии этой хрупкой тонкой ладони. Она околдовано смотрит на брюнетку, пытаясь не думать о нежности голоса, о робком поглаживании её ладони чужим пальцем, блестящем на солнце металле трости, о причине её присутствия в руках этой абсолютно фееричной особы, ведь ноги этой девушки стройны и, говоря на чистоту, слишком идеальны, поэтому Кларк немножко и напрягается при виде трости. Эбби кладёт руку на поясницу Кларк, замечая химический взрыв встретившихся взглядов. «Кларк, она не на пороге стоять пришла» — еле слышно посмеивается она, и это немного разбавляет сложившую ситуацию. — О… Эм, проходи, Лекса, — мягко отпуская руку и отступая чуть в бок, она пропускает своего учителя. Они — по любимой традиции Эбби — пьют чай с гостьей и мирно болтают уже минут пятнадцать. Кларк часто поглядывает на Лексу, изучая её и впитывая каждое сказанное ею слово, потому что её речь невероятно богата, а голос упоительно сладок. И Кларк иногда ловит себя на мысли, что, может, она преувеличивает, но тут же понимает, что вовсе нет. Всё это время Кларк кажется, что она знала Лексу и раньше, и это оказывается правдой: Лекса иногда поёт в их университете, как любимый гость и бывший студент этого заведения. И Гриффин вспоминает, как и в правду один раз подглядывала за тем, как брюнетка разыгрывалась в хоровом классе на бас-гитаре, и помнит, что была так же, как и сегодня, потрясена её красотой. Но потом к Лексе подошла девушка и поцеловала в щёку, от чего блондинке стало душно и почему-то плохо. Но сейчас… Их разговор лёгок и интересен, а взгляды далеко не равнодушные и стеснительные. Лекса смотрит на неё ласково и пронзительно, и Кларк не в силах выдержать красоту её взгляда. На неё так не смотрели, даже Беллами, который всегда клеился к ней, и в силу своей невинности она может лишь смущённо прикусить губу. Девушка бросает на маму молящий взгляд и, извинившись, ретируется в свою комнату. — Боже, какая она… Кларк закусывает губу и прислоняется к двери. Потом она быстро шагает до телефона на столе, не думая, под действием сладкого головокружения брюнеткой, пишет в первый чат — с незнакомкой — три слова. Вы: Она божественно идеальна

***

— Это она? — спрашивает Эбби Лексу, услышав характерный сигнал уведомления. Лекса кивает, и по её распустившейся улыбке Эбби понимает, что она не ошиблась, решив познакомить этих двоих друг с другом. — Ты ей понравилась… Даже больше, чем я думала. — Спасибо, что помогаете мне. — О, ты уже очаровала её. Лекса, словно подросток, краснеет и кладёт телефон на стол рядом с собой, написав в ответ: «Не идеальнее, чем ты» — и, когда Кларк возвращается, они продолжают разговор, а после Эбби отправляет их в комнату дочери для занятия с гитарой.

***

— Итак, — сев на кровати с гитарой, закинув ногу на ногу, Лекса перебирает струны так, что они шепчут очень приятную музыку, и смотрит на Кларк, запоминает каждую её морщинку и смущённый взгляд, избегающий зелёных глаз Лексы, — расскажи мне о себе, Кларк. — Рассказать о себе? Лекса беззлобно усмехается на детское удивление Кларк. А та, в свою очередь, наконец-то прямо смотрит на девушку и понимает, что там, на кухне, находясь в куполе эйфории, приятно отяжеляющей веки и разводящей пурпурный туман влюблённости в голове, не уловила самый настоящий и самый богатый калейдоскоп зелени в глазах, смотрящих на неё сейчас необыкновенно, неописуемо мягко. — Кларк, я не хочу, чтобы ты смущалась моей компании. Так и в занятиях прогресса не будет, и я буду тебя напрягать. — Нет, — резко и уверенно говорит Гриффин. — Ты не напрягаешь. — Хорошо, — улыбка касается пухлых губ и находит взаимность на губах Кларк. Следующий час проходит настолько хорошо, что ни одна из девушек не замечает, как стрелка на циферблате начала тикать уже второй час. Кларк рассказывает о себе некоторые мелочи, а потом они ведут полный красок, смеха и сдержанных, но внимательных взглядов, разговор. И ей удаётся узнать о Лексе немного, начиная с её любимого цвета, детской одержимости к цветам и антистрессовым раскраскам, и заканчивая… заканчивая ничем, потому что Кларк кажется, что она никогда не могла бы устать разговаривать с зеленоглазой музой и потому что мама стучится и шутит о том, что не слышит «спасительных криков» струн от рук её дочери. — Ладно, тогда, раз у нас первое занятие и прошёл уже час, давай я тебе сыграю сегодня, и ты посмотришь, но внимательно, — Лекса говорит с невесомой улыбкой, но строго, и Кларк послушно кивает. — Смотри на пальцы, их позиция очень важна, и это самое трудное: ставить их куда надо, как надо и когда надо. — Хорошо. Лекса не спрашивает, что для неё сыграть, не говорит долгих оправдывающих её в случае ошибок речей и не рассказывает предысторию музыки. Она просто начинает: плавно перебирает струящимися пальцами струны, отзывающиеся на её прикосновения самой чистой, непорочной мелодией, мягко зажимает аккорды и позволяет им выдыхать мелодию, не подталкивая, грубо прерывая их летнюю капель, а терпеливо слушая каждый вдох и выдох инструмента. Лекса смотрит на тонкий стан гитары, на обнажённый танец её пальцев и струн, и Кларк тоже не в силах отвести взгляда от её действий, касаний тонких и длинных пальцев по узким металлическим струнам, награждающих Лексу прекраснейшим звучанием. Но вскоре Лекса поднимает откровенный, доверяющий взгляд на Кларк, и этим даёт голубым повод не прерывать зрительной связи до конца волшебной мелодии, многоговорящей, нежной и умиротворённой, но даже этой мелодии и претендовать не стоит на соседнюю ступеньку пьедестала, на первом месте которого стоит и зреет вдохновляющий, идеальный и красотой, и передаваемым спектром зелёных оттенков, взгляд, влюбляющий в свою девственную нежность и бушующее спокойствие. Через некоторое время брюнетка закончила свою выступление и позвала Кларк, та не сразу отреагировала. Лишь когда Лекса щёлкнула перед её лицом изящными пальчиками, девушка встрепенулась и посмотрела на неё с невыразимой всепоглощающей энергией восхищения, какого, не смотря на частые выступления, Лекса не видела, наверное, никогда. Кларк начала воодушевлённо и зачарованно тараторить:  — Боже. Мой. Я хочу так же! Это прекрасно! Где ты была раньше? Ты нереально вдохновляешь! Мне показалось, что я не здесь! Как будто твои пальцы унесли меня в другую вселенную!.. Лекса смотрит на Кларк около минуты, молча, не осуждающе. Кларк, осознав, как звучало предложение, сказанное ею, резко встаёт с кровати и начинает нервно бегать глазами по всей комнате, делая небольшие шажки из стороны в сторону. Лекса же, сидящая напротив, понимающе и влюблённо наблюдает за её действиями. Испуг Кларк, детская искренность и небольшой забавный подтекст её слов, вызывает почти зависимость, обожание, непреодолимый поток чувств и желание вскочить и поцеловать светло-розовые губы, которые Кларк сейчас волнительно, но, тем не менее, очень заводяще кусает. — Кларк, присядь, — та, услышав донельзя ласковый голос, останавливается и смотрит на Лексу с замиранием, а после извиняется и вылетает из комнаты, пообещав вернуться через пять минут. В коридоре она захлёбывается ощущениями, буйно рвущимися наружу романтическим признанием или обнажающим все чувства спонтанным поцелуем. Кларк не из тех, кто абсолютно стеснителен, но и не из тех, кто так просто может признаться в своей моментально появившейся любви. Она пару раз выдыхает и глубоко вдыхает, а после входит в комнату. — Ты в порядке? — сразу убрав телефон и улыбнувшись вошедшей девушке, спрашивает Лекса. — Да, прости, я не… — Мне понравилось, никто мне такого не говорил, — улыбаясь, с задором перебивает Лекса и снова вызывает на щеках Кларк малиновый оттенок смущения. — Тебе, кстати, сообщение пришло, посмотри пока, я подожду, а потом продолжим. — Это вряд ли важно, — отмахивается Кларк. — Ну, не знаю, этот человек три смски подряд отправил, посмотри на всякий случай, — объясняет Лекса, и Кларк, немного не понимая, с прищуром смотрит на неё, но та вполне спокойна. Гриффин подходит к телефону и читает сообщения, пока Лекса сидит и любопытно поглядывает на девушку, словно нашкодивший ребёнок, но вовсе не жалеющий, а гордящийся своим поступком. Идеальное тело МУ: Кларк Идеальное тело МУ: Пошли со мной на свидание, принцесса) Идеальное тело МУ: Ты всё равно уже меня знаешь;) Кларк улыбается, пока читает, а к концу хмурится. И хмурится так, что Лекса еле сдерживается от комплимента в её сторону. Она наблюдает за девушкой, за тем, как та, кусая губу, набирает сообщение. Телефон брюнетки тут же извещает о сообщении, но Кларк не замечает этого: она взволнована; и Лекса довольна произведённым впечатлением, но это не всё. Она набирает ответ, на сообщение Гриффин, гласящее: «Я не понимаю…». Ухмылка играет на её губах, когда Кларк читает: «Ты мне нравишься, мы уже познакомились, соглашайся». Блондинка хмурится ещё сильнее и трёт лоб, а потом, набрав в ответ: «Я тебя ведь не знаю, кто ты?», смотрит на улыбающуюся Лексу, потому что телефон той снова пиликает. Она набирает ещё одно сообщение, потом ещё, и все они отзываются характерным звуком в руках другой девушки и её ослепительно красивой улыбкой. Кларк, уже не отводя голубых глаз от Лексы, набирает без разбору буквы и отправляет их на её номер. Она застывает. — Лекса?.. — прочищает горло. — Да? Что такое? — Сразу отзывается брюнетка искренно и с усмешкой в голосе. — Почему ты улыбаешься? — Всё ещё хмурясь, Кларк делает маленький шажок к девушке на кровати. — Потому что ты милая, когда хмуришься? — Лекса немного отодвигается и съезжает на локтях, потому что блондинка чертовски притягательно и сексуально смотрит на неё, и есть в этом взгляде манящая опасность и нечто непередаваемое, что просто так перестать в нём тонуть — невыполнимая миссия. Голубоглазая молчит, смотрит на девушку, вниз по телу, на выступающие ключицы… Её глаза искрятся, и по телу пробегает знойная буря мурашек, остающаяся разгорающимся костром возбуждения в низу живота. — Это ведь ты… — раскалывает она своего тайного воздыхателя. — Идеальное тело маньяка убийцы? — Лекса легко смеётся, невинно уставившись на Гриффин зелёными гущами, и уже полностью опираясь на локти, ожидает дальнейшей реакции девушки. Кларк делает последний шаг, их зрительный контакт становится хищным, обнажённым, но, тем не менее, нежным. Колено светловолосой оказывается между ног брюнетки, та заинтригованно впитывает каждое действие, Кларк немного нависает над ней, положив руки по обе стороны от брюнетки, и упивается потемневшей зеленью её очей. — Да, — шепчет Гриффин. — Ты пойдёшь со мной на свидание? — Да. Лекса улыбается, и при этом Кларк не может заметить, как красиво она хлопает длинными ресницами, словно пушистыми веерами. Брюнетка долго смотрит на ту, которая ей безумно нравится уже давно, и приподнимается выше, чтобы оказаться ближе к лицу Гриффин. Та учащённо и горячо дышит, и возможность чувствовать на себе это дыхание будоражит Лексу. Она медленно поднимает руку и, касаясь щеки девушки, спрашивает:  — Я тебе нравлюсь?.. — Да. Её ответ тих и непорочен. Её ответ вызывает трепетание ресниц и дыхания. Замедление сердца и разума. Срывает последнюю мысль «никаких поцелуев до свидания», но Лекса слишком внимательна к Кларк, поэтому она спрашивает:  — Можно я тебя поцелую? — Кларк, я приш… Оу… — Рейвен вылетает из комнаты, также быстро, как и влетает в неё. Мученический стон срывается с губ Кларк, девушки разочарованно отодвигаются друг от друга. Младшая, вздыхая, идёт к двери, но Рейес снова её распахивает. — Боже, можете продолжить? Я просто посмотрю. — Серьёзно, Рей? — Вы выглядели так горячо! — Рейвен активно жестикулирует, и восхищение её голоса и карих глаз, вызывает смешок Лексы. — Чёрт, признайся, ты была готова съесть её! — Рейес! — упрекает её Гриффин, закатывая глаза. — Но ты ведь помешала, — отвечает брюнетка с сожалением и, встав с кровати, протягивает свободную от трости руку. — Лекса — репетитор Кларк по гитаре… пока что. Лекса подмигивает. Кларк горит. Рейвен заговорщически улыбается. Но Гриффин не выдерживает собственного смущения и хитрого взгляда карих, поэтому начинает выталкивать свою подругу за дверь:  — Ну, всё, Рейвен, ты познакомилась, тебе пора идти, а мне пора продолжать занятие. Рейвен смеётся и, наконец, выходит со словами: «Вас Эбби зовёт. А я требую продолжения». Как только дверь закрывается, Кларк расслабленно вздыхает и натыкается на насмешливый и мягкий взгляд Лексы. — Прости, я… — начала было Кларк, но мамин голос её перебил. — Кларк! Индра приехала за Лексой! — Боже! Блондинка бесится и почти не замечает, как Лекса в два шага оказывается, до быстрого бега сердца близко, и с игривостью смотрит на смущённое лицо голубоглазой. Брюнетка без слов кладёт руку на её скулу, и успокаивающим жестом гладит большим пальцем. Затаившееся дыхание и горящие девственным желанием глаза не скрываются от внимания Лексы, и она, наклонив голову к лицу Кларк, прижимается пухлыми горячими губами в уголок губ младшей девушки так чувственно, что ноги Кларк немного подрагивают под эйфорией нежности. — Я позвоню тебе, Кларк. — Я буду ждать. — Ты будешь ждать? — Да.