Трилогия о маге. Свободное плаванье. 19

E ea I автор
Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Забытые Королевства (Forgotten Realms), Advanced Dungeons & Dragons, Dungeons & Dragons (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Лариат, Хеброр Шидз, Виттер Рейш и другие.
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 226 страниц, 15 частей
Статус:
закончен
Метки: Ангст Вымышленные существа Групповой секс Драма Насилие Нецензурная лексика Философия Фэнтези Элементы гета

Награды от читателей:
 
Описание:
Когда кто-то сбегает из дома, в какие тяжкие бросается опьянённый свободой? Не перед кем стеснятся и прятать свою натуру – никаких запретов! Безнадзорная раскованность, когда нет давления и угроз схлопотать неминуемое наказание от более могущественных магов, блюдущих правопорядок и свои интересы. Что вздумается воротить сбежавшему магу?

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Иллюстрации: http://samlib.ru/img/e/e_e_i/book03/index.shtml

Первая часть: https://ficbook.net/readfic/5310107
Третья часть: https://ficbook.net/readfic/5840474

Глава 8, инициация Тенью.

26 июля 2017, 05:15
      10 элесиаса Года Голодания.              Невеликого роста маг не хотел просыпаться, но желудок хотел бы изготовленной Хеброром похлёбки, которой в своём воображении наедались все рабы, проспавшие всего-то часа четыре, а также давящий зевоту Виттер, после кошмарного сна преодолевший себя – у фантома с его обликом испросил разрешения поспать на общей лежанке рабов. Фальшивый гном предпочёл бы обойтись без трагедийной драмы, но Культака уважали силу и воинскую честь – в том числе и для них Грей разыгрывал сей спектакль.       Как ни странно, никто не страшился своего вечно хмурого рабовладельца. Опаска не боязнь. Вот страх перед будущим цвёл и пах. Парадокс? Ой ли. Загадочный Грей не проявлял злорадства, не потешался, не издевался, не бранился…       Пока все тщательно занимались гигиеной, первым её завершивший мастер коротко размялся и скрытно ото всех занялся бочкообразным фантомом Виттера: усмирил магию, разделил её поровну на шестнадцать частей, выделил из себя по одному серебряному заряду на каждую долю, три из которых поделил ещё на четыре и смешал с остальными, нечётную тринадцатую в итоге подзарядил фантомной куртизанкой, наскоро оприходованной одновременно Феденом и Кудрей не просто у всех на обозрении, а посреди тринадцатилучевой звезды, отсыпанной искрошенным волшебным мелком на бывшей спальной площадке для того, чтобы многократно усилить эффект магии путём возбуждения похоти сразу у всех рабынь, изуродованных изнасилованиями и голодом. Как уже убедился сутенёр, эмоциональный накал сильно и нелинейно влияет на магию, что сейчас и требовалось для компенсации многих толик жизненных сил. В отличие от Виттера, отвернувшегося и с преувеличенным вниманием занявшегося своей питомицей, чтобы не думать о потерявшем всяческий стыд рабовладельце, для Грея всё это действо имело сугубо практический смысл, утверждённый три дня назад, когда он знакомился с сексуальными пристрастиями всяких народов Фаэруна, в том числе, случайно вышел на раба, участвовавшего как в постельных оргиях, так и в эротических ритуалах дроу, бывших далеко не единственными в своём роде – те же жрецы богини Сьюн и ренегаты из этой церкви каких только вакханалий не устраивают с применением магии. Так что сейчас сутенёр принял отнюдь не спонтанное решение, хотя ещё вчера утром хотел направить энергию и мощь звезды на колдовское инициирование аборигенок в счёт возмещения морального вреда за время пребывания в Нью-Уотердипе – ведьмы по-своему ценятся в Культака.       Когда все рабы выстроились у честно сделанной Виттером площадки, пасмурный гном закрыл глаза и настроился. Отвечая на заданный прямо в ухо вопрос, Виттер встал по правую руку – выбор в пользу мести. Грей обратился к рабыням:       - Я понимаю нежданность Фаэруна на Мазтике. Я не знаю всех причин нападения Культака на Нью-Уотердип. Я понимаю горечь родных и близких тех, кого убили или забрали в рабство. Я не разделяю наказание одного за грехи многих. Мне безразличны ваши имена – я нарекаю вас Чёртовой Дюжиной, - изрекла серая сопля, проведя пальцем вдоль ряда нагих женщин чужого ему народа. – Мне безразлична ваша судьба – я делаю вас Чёртовыми Посланницами. Мне безразлично ваше мнение – я отправлю Культака в Чёртову Задницу за невыполнение моего требования. Суть в следующем. Я считаю всё спорное Пограничье от реки Акситц до реки Трифос колониальной зоной влияния города Уотердип, выросшего на Побережье Мечей Фаэруна. Культака надлежит убраться с этой территории на свои колыбельные земли южнее поймы реки Акситц и защищать их без пересечения речной границы. Культака первыми напали – Культака первыми отойдут. Замирение либо истребление. Запомните моё послание, Чёртовы Посланницы. А теперь первая справа – полезай в колодки для *** сопротивляющихся.       Феден установил приспособление посреди земляного квадрата, который Грей ещё полчаса под дневным солнцем затейливо обсыпал волшебным порошком из крошащегося в пальцах мелка. Виттер и Кудря помогли закрепить первую рабыню и минутным пережатием сонной артерии отправили её в обморок. Затем Грей отцепил ошейник, снял мастер-кольцо и оседлал бессознательное тело спиной к голове и строю аборигенок – мужчины отошли на траву. Меж тем фамильяр поддерживал для всех галлюцинацию фальшивого гнома, вынужденного пребывать в подлинном обличье из-за запланированного магического действа.       Полноценно отдохнувший Грей за многие сутки в Царстве Снов, уместившиеся в четыре часа по времени Прайма, рассмотрел несколько планов - в итоге вызрел обобщённый. Сноходец уже совершил предварительную подготовку: нашёл и провёл в тринадцати сновидениях ритуальные версии заклинания беременности, забрал Виттера из его сновидения, оздоровил и провёл по уже изменённым и стабилизированным сновидениям рабынь для ритуального совокупления. По традициям Культака девственные молодожёны на алтарном ложе совершают свой первый половой акт, зачинающий первенца, стоящего у рода: наследник воплощал всю силу рода, собирающегося за ширмами и совершающего ритуальные песнопения, в ритме которых происходило сакральное соитие. Одарённые таким образом люди составляли касту элит местного общества. Сутенёр же во снах аборигенок в качестве представителей рода создавал сотни клиентов своего борделя.       Невеликого роста маг неторопливо напитал третий волшебный мелок серебристой магией, безболезненно разрезал и оттянул кожу живота, нарисовал на матке обездвиженной аборигенки круг и руны одного из вариантов заклинания беременности, завернул кожу обратно и срастил бесследно. Затем положил левую ладонь на пупок в центре подкожного глифа, а вторую приложил к промежности, чтобы несколько мгновений спустя вызвать мышечный спазм, дабы осталась внутри вся инъекция фантомного «полового шприца», своей длиной проникшего до основания фаллопиевых труб и до самых яичников заполнившего их субстратом из донорской спермы, густо перемешанной с лечебной бирюзовой субстанцией от Грея и абсорбированной лишь частично магией проклятья от самих Культака – последнее и требовало колоссальной концентрации исполнителя со стабилизацией и поддержкой магическими схемами на земле и животе. Наведённые Хмелем галлюцинации скрывали подробности за иллюзией некоего рода массажа женского живота.       - Да благословится жизнью мать, что родит здорового ребёнка от каждого мужчины, чьё семя сейчас впрыснуто в материнское чрево, - медленно и неслышно для всех произнёс Грей, вкладывая свою волю и магию в слова на диалекте друидика из самых восточных территорий Фаэруна.       Мастер просидел на аборигенке порядка минуты, запоминая суть непонятных процессов, происходивших в утробе, пока так и норовящая вырваться из-под контроля магия разворачивалась по пути заданных установок и впитывалась в женское тело. Тем временем никому невидимый слуга, не нарушая светящегося бело-синим чертежа, оказался у головы аборигенки и вылил ей в рот колбу с люминесцирующей субстанцией исцеления, напоив ею женщину, в галлюцинациях хватавшей ртом воздух.       Внешние изменения идеально замаскировали глубинные: лекарская благодать в считанные удары сердца избавила рабыню от всех синяков, шрамов и увечий, прямо на глазах устранила худобу и улучшила все женские округлости за счёт магии и очень плотного завтрака. Как в случае с Ребеккой и Келли, Грей не пытался изменить пластику женщин по своим лекалам, а помогал вернуть былую красоту с учётом желанных пациентками улучшений – никакого сопротивления.       Когда вся впрыснутая фантомом Виттера магическая субстанция впиталась в плоть без остатка, Грей вновь защёлкнул и активировал рабский ошейник, крепкие мужские руки вынули и затащили первую обработанную аборигенку на летающий диск Тенсера. Он утешился тем, что сделал её красивой и здоровой – и так со всеми.       Процедура повторялась ещё двенадцать раз, после чего Нокдаун освободил площадку от колодок и на пару со своим осунувшимся другом увёл красавиц, трясущихся от священного ужаса и переставляющих ноги лишь под действием принуждения магии ошейника: женская интуиция верещала о надругательстве над их чревами, перекрывая радость от полного физического оздоровления. Усталый и с трудом сохраняющий спокойствие Грей же неторопливо поработал веником, как можно более равномерно распределяя всё ещё светящийся порошок по ранее утоптанной Виттером земле. Невеликого роста магу было муторно на душе из-за свершённого греховного надругательства над материнством, однако он всё равно бы совершил нечто подобное ради того, чтобы лучше разобраться с тайной своего рождения и необычной сверходарённостью – его мать точно следовала чьим-то инструкциям.       - Виттер, встань в центр квадрата и послушай о путях, что я тебе предначертал. Ты выбрал месть, мой раб. Хорошо, убивай аборигенов на пользу Уотердипа - я тебя высажу у Зопала и этой ночью обеспечу суматоху. Есть четыре варианта излечения. Первый. Самый простой. Ты один из всех остальных видел колбы. Если к первому элейнта не вернёшься в Нью-Уотердип, то вне зависимости от причин я тебя не знаю и знать не желаю, при встрече вне границ Культака – сразу убью. Второй. Ты глотаешь пилюлю иллюзий в моей левой руке. При воссоздании тела обретаешь развиваемую способность к иллюзорному изменению себя на час или дольше. Магическое зрение видит сквозь иллюзии. Третий. Ты глотаешь пилюлю фантома в моей правой руке. При воссоздании тела обретаешь развиваемую способность к фантомному изменению себя на час или дольше - я тебе давал испытать возможности. Драконье или истинное зрение зрят суть сквозь фантомы. Обе пилюли способствуют к ведению шпионско-диверсионной деятельности. Через год-два ты отработаешь рабство, насытишь месть и затоскуешь по родине. С иллюзиями ты сгодишься в Уотердипе любому Дому. Фантомная сила изменит твою природу по типу шейдов из Тултантара - этот путь приведёт тебя к Теневым Ворам Амна и заказам на ликвидацию врагов Миеликки. Четвёртый. Я даю вот этому фантому плоть и кровь людей-орлов, а потом кристаллизую его в пилюлю. При твоём истовом желании она во время воссоздания тела даст тебе способность фантомного перевоплощения на манер доппельгангеров. Раз в сутки или чаще ты сможешь слегка исправлять свою внешность – эти метаморфозы останутся во время сна и до тех пор, пока сам не поменяешь. Плоть и кровь аборигенов-оборотней сделают тебя неотличимым от них. Живя среди них, ты невольно переймёшь их быт, традиции и культуру, а когда исполнишь месть всем участникам того обряда на алтаре в центре Зопала, то может статься, что уже есть любимая девушка для образования семьи или захочется заместить собой правителя Культака. Перспективы этого пути широки и туманны, а риск провала при становлении означает твоё превращение в гуманоидного монстра-шизофреника. Что из четырёх выбираешь, Виттер? – Пытливо спросил хмурящийся Грей.       - А моя Печень? Хозяин… – Угрюмо спросил искалеченный бородач, выглядевший донельзя нелепо и отвратительно. Обречённость? Надежда?       - Понимаю. В случае выбора путей с номерами три и четыре я пожертвую мастиффу пилюлю иллюзий, мой раб, но мой способ приживления работает только с людьми. Тебе, рейнджер, придётся самому заботиться о своей питомице после завершения собственного исцеления, - нейтрально сказал фальшивый гном, выжидательно уставившись в глаза добровольного раба.       - Четыре, - решительно выдохнул рейнджер, доверяя делам больше слов.       - Брать, так лучшее, а дальше как кривая судьбы выведет? – Скупо улыбнулся сероглазый, поступавший точно так же. – Хорошо, раб, прикажи приживале сидеть поодаль.       Виттер повиновался, колюче взирая на Грея. Мастер же пока не торопился с ним, а приказывая фантому опорожнить в себя склянки с кровью и кусочками плоти, остававшейся на перьях, вырезанных из трупов людей-птиц. Дав псине слизнуть и проглотить боб с левой ладони, Грей встал около центра земляной площадки и правой рукой протянул другой синий боб, проглоченный индифферентным фантомом.       В колдовской магии вместе с энергетической притягательностью ведущую роль играют воображение и воля к получению нужного эффекта. Использование компонентов для заклинаний и зелий основано на принципе подобия и заимствования свойств веществ. Этими основами и воспользовался мастер.       Вобранная магия сделала фантом Виттера крепче его близнеца, растворившегося ночью на лезвии кинжала клубящимися всполохами. Грею требовалась не эссенция из него, а переработка оборотной магии и плоти аборигенов. Мастер уже имел опыт успешного втискивания квази-реальной плоти в настоящую материю. сейчас требовалось нечто подобное. Первым делом Грей приложил руки к животу фантома, помогая его пищеварительной системе растворить всё проглоченное и распределить результат по всей псевдо-плоти. А затем… Процесс выглядел так, словно пустые латы сминались под хаотичными ударами дубинки. Вскоре фантом стал напоминать комок бумаги смятого эскиза, а потом затвердел, превратившись в светящийся орех яркого цвета магии. Окончательно сведя ладони, Грей покатал меж ними результат, за несколько минут достигнув строгой шарообразной формы с ноготь мизинца размером.       - Раб, ложись на спину в центре и по диагонали квадрата под летающим диском. Ты сам определил ориентацию этой площадки по сторонам света - сам и ляг головой в сторону, куда тебе интуиция подскажет. Ноги раздвинь шире плеч, руки тоже отодвинь от боков и не в коем случае не скреби землю. Приготовься примять контур.       Угрюмо молчаливый уродец выбрал северо-восток. Юный маг понял и кивком одобрил, щелчком пальцев и мысленной просьбой отменяя плоскость диска, «сгрузившего» тело и вновь появившегося над ним. Знал бы Виттер, чего удумала бесшабашная серая головушка, то вусмерть испугался, а так лишь храбрился и пугался иллюзорного обмана, справляясь лучше Хеброра и Федена, обвыкшихся в фантомном борделе и потому удивлявшихся вздрагиваниям «заглюченных» аборигенок, постепенно сходящих с ума из-за провальных попыток отличить вымышленное от реально сущего.       - Цепляйся осторожно – мне надо будет собрать прилипший к тебе песок, - приказал Грей, поднимая без нарушения отпечатка.       Виттер перевернулся вместе с силовым диском Тенсера, успешно созданным Греем по аналогии творимого Грейс. Отряхнув и собрав всё до крупицы, невеликого роста маг раздавил в порошок остаток мелка, затем добавил в плошку истолчённый кристалл позавчера собранной магии самого Виттера и всё это перемешал, добавляя свежие заряды маны. По щелчку на земляной площадке засветилась иллюзия глифа, через несколько ударов сердца начавшая быстро рисоваться от начала до конца, приковывая к себе внимание.       - Разноцветный пунктир означает щепоти, ровный синий цвет линий означает их готовность. Раб, ты будешь сам отсыпать глиф, я буду направлять в него магию через тебя. Ложись на живот с краю диска и бери плошку.       Виттер подчинился и ещё сильнее напрягся, когда Грей в позе лотоса устроился у него на лопатках, что было неудобно им обоим. Если бы он растянулся на спине, символически обозначая параллельность позвоночников, то тем самым мог добиться большего при меньших усилиях, однако это обозначило бы равный статус в тандеме, а не подавляющее главенство.       Время медленно ссыпалось на земельку, рисуя непрерывную линию магических узоров, призванных стабилизировать и сфокусировать магическую энергию на силуэте в центре построения.       Обратная «выкладка» тела потребовала ювелирной точности и слаженности участников - справились. Приставив носки к плечам строго в отведённых для этого контурах так, чтобы косточки голеностопных суставов касались ушных раковин, сидевший на диске Грей встал над человеческой головой со склёванным скальпом. Два сероглазых взора встретились. Две сильные воли. Одна была могучей, но не подавляла. Вторая пробовала приспособиться, но не прогибалась. Грей не хотел, но должен был додавить, нуждаясь в ценном опыте кузнечного пресса, выдавливающего металл по заданной форме, - магию в настоящей плоти.       Настраиваясь, целитель вспомнил своего первого такого тяжёлого пациента. Гастон Силмихэлв более тридцати лет назад в глобальное Смутное Время попал в тенета жриц богини боли Ловиатар. Они дольками нарезали ему ноги, истязая декадами. Вера в бога Хелма и его рай после смерти спасла душу Гастона и провела его по жизни. Целитель тогда ещё не владел лекарскими навыками наложения рук для помощи другим, а не только себе. Он вспоминал, как за несколько дней извёл не одну чашку своей крови, выращивая старику новую плоть и врачуя ампутированные части души.       Культака искалечили тело Виттера, оставив его работоспособным для того, чтобы суметь прокормиться самостоятельно. Культака надругались и осквернили душу Виттера, чего ловиатарцам не удалось провернуть с Гастоном. Культака ударили по самому примитивном инстинкту, извращением и насилием установив свою власть над лучшим лучником с Фаэруна – в Нью-Уотердипе. Любимая мастифф Печень зажгла потухший уголёк веры в Миеликки, став для рейнджера опорой и светочем. А дальше…       Волшебники плетут кружева магии – колдуну повелевают магии сплестись. Невеликого роста маг не был обучен ни на тех, ни на других, однако с переменным успехом пользовался и теми, и другими методами, больше поднаторев в колдовстве. Поэтому был важен каждый нюанс воли – дотошность до каждой мелочи. Невеликого роста маг и рад был бы обладать шикарной лабораторией с напольными глифами, прозекторскими столами, обтянутыми специальной кожей креслами и кушетками, полками, ретортами, идеальными инструментами на все случаи жизни и всеми прочими радостями алхимика, однако его с раннего детства не пускали заниматься по-настоящему, вот он и вынужден был стать сам себе лабораторией, клепая свои творения на коленке, так сказать. Благо тяжёлые и выматывающие тренировки пошли впрок – более не придётся кривиться, стыдясь или брезгуя.       Судьба не просто так подбрасывает встречи – это нужно обеим сторонам. Виттеру понятно – исцеление. А взявшему псевдоним Грей? Он превосходно помнил, как на небесном Плане Дом Знаний ангел-хранительница проливала бальзам на его сердце и схожим образом успокоила его шестилетнего братика. Поэтому невеликого роста магу удалось абстрагироваться и правильным образом настроиться на предстоящий ритуал – охарактеризовать магию внутри себя.       Не подавление. Не покорение. Однако – услужение. Вот наиболее верное определение – услужение. На небе – Миеликки, на земле – Грей. Не больше – не меньше. Грей осознал это и пытался выразить все оттенки в магии – Виттеру предстояло осознать это и принять на более глубинном уровне, чем поверхностные иллюзии рабского антуража. Правда, фальшивый гном не осмелился снять личину – пока рано, поскольку фантомные энергии и материи образуют между ними потребный мост и каналы. Сия зыбкая и эфемерная связь идеально сослужит сейчас и легко раствориться потом, не повредив участников.       Серые взгляды встретились. Волшебные уста заговорили вперившемуся в Грея глазу:       - Глотай, мой бренный раб. Представь, что будешь из моих рук хлебать коктейль с амброзией. Вспоминай, как я раздувался при избавлении от твоего проклятья – медленно и натужно. Так и ты принимай и удерживай всё в себе, делая глотки перед каждым мелким вздохом через нос. По моей команде всё резко выдохнешь из лёгких, а потом начнёшь делать быстрые глоточки, чередуя с крупными вдохами магии через рот и резким выдохом перед следующим глоточком - до предела вместимости. Всё это время смотри мне в глаза, мой бренный раб, чтобы зрительный контакт с твоей душой помог и на неё пролить бальзам. Четвёртый путь требует максимального контроля от нас обоих. Когда я закрою тебе глаза, сразу жмурься и задерживай выдох максимально надолго – продержись минимум минуту. Когда станет совсем невтерпёж, то по-прежнему с закрытыми глазами начинай выдыхать - носом и протяжно. В темноте болезненно долгого и равномерного выдоха умозрительно вспоминай аборигенов, которых ты сам убил и которые тебя осквернили – поочерёдно тех и других. Когда выдохнешь всё до капли, распахни очи и начни быстро-быстро ртом вдыхать и носом выдыхать, пока голова не закружится настолько, что всё вокруг закрутится и посереет. Когда это случится, снова зажмурься, смири дыхание и пульс, сосредоточься на ощущении силы мазтиканской Природы и своей любимой питомице. Шевелиться категорически нельзя. Только когда сакральная магия Природы до изнеможения и ломоты переполнит тебя, только тогда открывай глаза и прикажи мастиффу пригнуть на тебя для передачи собранной энергии на вживление в плоть псины проглоченной ею пилюли иллюзий. Приготовься служить, мой бренный раб.       Грей ещё хотел добавить про то, что не надо ничего бояться, что он рядом и не бросит, но этим бы оскорбительно унизил мужчину, который пытался смириться с особенностями мага, требующего пожизненного служения в обмен на исцеление. Мастер тоже сомневался и колебался, определённо будучи за получение максимальной выгоды.       - Зачем вам я? – Тихо и твёрдо осмелился спросить Виттер о своём будущем. Бунтарство? Смирение?       - Вера, - честно признался Грей, погрустнев, в том числе из-за нарушенной концентрации. – Я не питаю иллюзий в наличии могучих врагов, способных скрутить меня в бараний рог, уподобив тебе. Я могу и помогу исправиться и стать сильнее. Сделаю это во имя укрепления своей веры в то, что буде со мной случится катастрофа, то найдётся способный помочь мне оздоровиться, пережить несчастье и стать сильнее – найдётся и сделает это к вящей пользе. Наивная вера поддержит надежду, а в совокупности с неискоренённым эгоизмом это уже стимул к самостоятельному решению возникающих проблем. Хех, а если без философской зауми, то в мире слишком много плохого, чтобы проходить мимо хороших дел, - доступным языком признался Грей в сумбуре своих мотивов.       - Так бы сразу… - сдулся Виттер.       - А ты бы воспринял? То-то. Пора.       Поймав общность, невеликого роста маг присел и умело скользнул в трансовое состояние, начав старательно и помаленьку цедить синюшную эссенцию магии. Одновременно Грей, запрокидывая голову, носом втягивал выдох дракончика, абсорбируя его магию и примешивая к своей, чтобы струёй изо рта со сложенными трубочкой губами прицельно выдохнуть призрачно-голубоватое свечение почти прямо в нос подопытного, которого хотел инициировать – своим живым инструментом для познания способов работы с Планом Тени и его специфичными фантомными энергиями, которыми шейды Тултантара могли имитировать стихийные атаки и двеомеры из других разделов магической науки.       Грей глазами фамильяра воочию наблюдал, как после каждого глотка серебристой эссенции: по искалеченному телу гуляют хаотичные волны растущего мяса и костей, пучиться пах новым мужским органом, напряжённо дрожат растопыренные пальцы из-за вытягивания некогда склёванных фаланг, вылезает из орбиты здоровый глаз в успешной попытке вытащить из пустой глазницы цельное яблоко второго ока, борода сокращается на лице и высовывается из бурлящего кожей скальпа вороново-чёрной гривой. Многоцветье бурлившей ауры становилось зримым, очерчивая границы вписанного в квадрат овала.       Когда Виттер задержал дыхание, невеликого роста маг осторожно перебрался на его торс для того и сел на грудину зажмурившегося Виттера, раздувшего щёки от неожиданности, но не выпустившего воздуха, даже когда гном поелозил, по-быстрому устраивая свой позвоночный столб строго перпендикулярно солнечному сплетению человека – средоточию его дара к Магии Природы. Невеликого роста маг очень хотел приобщиться к сакральным силам природы, более доступным и позволяющим примерно то же самое, что божественная магия, предназначенная в пользование исключительно жрецам богов. Ноги Грей упёр в чужие подмышки. Вернее, это Хмель управлял телом старшего собрата, остававшегося в трансовом состоянии для полноценного контроля творимого магического ритуала.       Для пребывающего во тьме Виттера минуты задержки дыхания текли неописуемо долго. Для Грея же всё происходило достаточно замедленно, чтобы в необходимой мере реагировать, осмысляя или хотя бы интуитивного понимания взаимосвязи магических и физиологических процессов внутри человеческого тела взрослого мужчины – пилюля рассасывалась.       Первая минута задержки дыхания завершилась тем, что мышцы Виттера неожиданно вздулись в спазматическом напряжении – совсем не от веса сидящего на его грудине гнома. Пошла бурлящая магическая реакция. Грей попытался сплести чужой дар Магии Природы со своей фантомной силой, одновременно очищая чужой организм от энергетических шлаков, направляемых в лёгкие в то время, как материальные выводились естественным образом через потовые железы, мочеполовую и пищеварительную системы. О магической маскировке речи уже не шло – фантомная оболочка фальшивого гнома пошла в дело. При помощи фамильяра удалось уложиться в минуту.       Успевший задвинуть Магию Природы на второй план, мастер Грей всеми фибрами вперился в серую хмарь Магии Тени, солнечным днём заклубившейся над человеком, распростёртым на клочке земли и натужно выдыхающим из себя гнойник кошмара. Грудина постепенно опадала, живот втягивался – они оба совершали протяжный выдох. Когда все тени вышли, клубясь вокруг них, Грей поднажал, своеобразным образом вентилируя чужой магический дар – буквально пукнул магическим выхлопом прямо в солнечное сплетение, при помощи своих рук направив магический порыв в оба лёгких Виттера для выдувания из него остатков сакрального гноя от проклятья Культака. Хмель своими крыльями весь выдох Виттера закрывал ему обзор и держал лапки у носа, на свой лад борясь с выметаемым кошмаром. Фейри-дракончик натужно вертел перед собой клубок темноватой энергии, пока не накрутил все три ниточки: фантом Виттера, фантомная оболочка Грея и самого Хмеля. Плотное сжатие комка создало в центре достаточное давление, и Хмель ударил хвостом, чтобы проскочившая между иглами молния проколола границу между Первичным Материальным Планом и Планом Тени. Сосредоточенному Грею оставалось только волевым усилием применить глиф, направляя всю магию в ту точку, куда он ткнул правым указательным пальцем.       Когда подопытный рейнджер послушно перешёл к следующей фазе инициации, начав часто-часто дышать эманациями с Плана Тени, невеликого роста маг расширил отверстие, целенаправленно вытянув обе свои руки, чтобы начать поглощение и абсорбирование теневых энергий, пока нижняя половина тела вытягивала всю магию из рейнджера, побуждая его магический дар восстанавливаться за счёт вытягивания магии из земли под спиной и дырки в Тень перед его лицом.       Мастер Грей всё-всё запоминал, имея в планах совершение фантомного перевоплощения в серого гнома. Не какая-то оболочка по типу перчатки, а целиком и полностью поместить натуральную сущность в хитро скроенный и пошитый пространственный карман для полного абстрагирования от родного тела – это должно было помочь ощутить себя не просто в мужской шкуре, а полностью настоящим, причём, независимо от роста и расовой принадлежности. Мастер хотел получить фантомный аналог заклятья полиморфизма, но покамест ограничился тенисто-фантомной обёрткой.       Естественно, когда Виттер стал проваливаться на План Тени, то восседавший на нём Грей последовал туда же, благодаря слою второй плоти лучше воспринимая неизведанное измерение, показавшееся отчасти родным. С эмоциональным ликованием Грей подался вперёд, опережая и подталкивая Виттера за собой. Мастер в качестве ведущего успешно переиначил свой опыт сотни с лишним пассажирских перемещений между земным Фаэруном и небесным Домом Знаний, а также между Праймом и Царством Снов. Незамутнённое чужими воспоминаниями смещение в Тень оказалось даже легче и проще, чем между другими Планами Бытия!       Умный дракончик пришпорил мастиффа, чтобы на чёрной спине Печени успеть впрыгнуть в переход между тесно соседствующими измерениями. Псина сразу издала пугающий рык и цапнула какую-то теневую сущность. Испугавшийся за любимицу Виттер вздрогнул, но целиком и полностью доверился – господину Грею. Хмель же буквально уничтожил нескольких теневых монстров выдохом слепяще яркого огня, а потом совершил вираж на голову Грея, своими способностями улучшая и без того совершенную маскировку под сероватого гнома-смеска и его дракончика-смеска – теневых уроженцев Плана Тени. Сам того не ведая, Виттер впервые в жизни входил в магическое объединение, а также был насквозь пропитан соответствующими энергиями, потому тоже оказался объят колдовской маскировкой.       Пока приживала выступал в роли объединённой теневой сущности и своим утробным лаем отгонял монструозных карикатур на тварей, некогда жестоко убиенных в тварном мире вокруг места проведения ритуала, Грей пересел на кость пониже пупка и принялся водить руками по месту напротив солнечного сплетения синхронно с вздыманием и опусканием грудной клетки Виттера, старательно пытавшегося дышать мерно и сосредотачиваться на Магии Природы, которую невеликого роста маг виртуозно изымал из только что сделанных запасов в костях и распределял по обоим телам, начиная массажные движения от солнечного сплетения и в разные стороны, чтобы разогнать по неприученному к такому действу организму вместе с кровотоком и посредством нервов – комплексно и сохраняя маскировку.       Увы, Виттер за пять минут нахождения на Плане Тени не смог совладать с собой. Обуреваемый эмоциями, рейнджер инстинктивно отторгал суть чуждого Плана Бытия.       Упорство и смекалка сноходца увенчались успехом этим утром, когда рыбак Царства Снов сумел выудить обряд инициации в шейды – мага тени. Невеликого роста маг сократил и адаптировал его под собственные нужды. Он добился кое-какого результата ещё до перехода на План Тени, но чисто для себя. Вожделенное перемещение позволяло не только усилить сродство с Магией Тени, но и вместе с втягиванием фантомных сил забрать себе и часть распалённого у Виттера дара к Магии Природы. Для этой цели Грей и приказывал Виттеру жмуриться, для этой цели абсорбировал готовую маскировку и в родной шкуре сейчас вытянулся на распростёртом человека так, чтобы области солнечных сплетений совпадали, а позвоночники оказывались параллельно – этого добиться было особенно сложно.       К этому времени слетевший дракончик и мечущийся рядышком мастифф растерзали всех теневых зверей и пару аллипов из слепков мученической смерти людей из Культака. Печень поскуливала, когда Хмель приподнял мужскую голову: чтобы Грей носом вдыхал выдох Виттера, а потом изо рта выдыхал ему магический поток для вдоха, таким образом и его, и себя пропитывая смесью Магий Природы и Тени – в интуитивно подбираемых индивидуальных пропорциях. Можно было и напрямую, но этот манёвр не удался без более выраженного жестового символизма.       Не злая и не добрая магия – Тень Мира, Фантом Мира, Иллюзия Мира…       Независимые от Плетения Мистры и Теневого Плетения Шар…       Увы, слишком много невеликого роста маг требовал от рейнджера, не справлявшегося с обратным перемещением. Грей подтянулся повыше так, чтобы лицом к лицу и ладошки на щеках для создания магической эссенции прямо в ротовых железах, начавших активно вырабатывать слюни, напоенные эссенцией магии. Не зрение, но слух – господину следовало тоже проявить доверие к своему служащему.       - Магия – это инструмент, - слова детским голосом защекотали ноздри Виттера.       Грей постарался забыть об окружающей действительности, нейтральным голосом делясь мудростью для обозначения своей позиции и большей доходчивости. Если ведомый инициируется Тенью, то ведущий сможет войти в резонанс и пройти инициацию Природой. Чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях – хапнуть максимум!       – К инструменту надо подстраиваться. Пользующийся инструментом сам решает, сеять зло или творить добро. Виттер, ты должен сам захотеть вернуться из Мира Теней обратно на земельный квадратик площадки на побережье континента Мазтики Первичного Материального Плана Торил. Я хочу помочь, выбирай: кнутом и пряником? Кнут – это истязания от местных тварей. Я влил в тебя предостаточно, чтобы по возвращении не осталось телесных ран. Для выбора кнута плюнь мне в лицо. Пряник – это светлые воспоминания о Прайме. Тебе их не хватило, мой бренный раб Виттер, мой земной служащий, душою преданный небесной богине Миеликки. Я поделюсь с тобою своими счастливыми воспоминаниями, чтобы пролить свет на твои собственные. Для выбора этого пряника надо замкнуть вторичный контур моим позвоночником – положи свою левую ладонь на мой копчик, а свою правую на мой затылок. Отсутствие выбора тоже есть выбор.       Мерное дыхание Виттера сбилось. Он честно старался преодолеть себя и с трудом поднял руки-крюки. Слишком много возжелавший умник стерпел боль, молнией прострелившую позвоночный столб, нывший каждую магическую волну, запускаемую для синхронизации. Когда гармоничные колебания достигли приемлемого уровня, мастер соприкоснулся кончиками носов, передавая воспоминание - насылая сон наяву.       «Хмурое небо. Дождь. Между крылом и башкой фантомного грифона виднелись огни ночного Города Роскоши и гавани с отплывающими в ночь кораблями, среди которых была и Люцентия. Позади сидел новоиспечённый тормит, пытающийся стать другом телохранитель из ненавистного Дома. Впереди семья, но ещё рано на галеон – есть неприятные дела»…       «Утренние сумерки. Хмурое небо над волнующимся морем. Фантомный грифон мерно машет крыльями. Тот же надёжный человек прижимает к себе впереди сидящего мальца, правя к одинокому кораблю своего псевдо-реального летуна, созданного магией из кольца фантомного грифона. Там семья. Остро не терпелось вернуться»…       Сработало!       И вот они вчетвером «приземлились»: вечные и прохладные сумерки рывком сменились ослепительно солнечным днём, обласкавшим горячими лучами солнца. Тёплая и ласковая Магия Природы объяла вернувшихся. Грей тут же коснулся земли ладонями и носочками стоп, вместе с остаточной магией глифа вдыхая Магия Природу – отныне значительно более доступную!       Сумеречно серые глаза распахнулись, узрев истинный облик того, кто представлялся гномом Греем. Приподнявшись, исцеляющий избавитель от проклятья спокойно сказал чистую правду в шокированное лицо:       - Ты свободен Виттер. Я ненавижу ложь и рабство, - честно признался опытный мастер, полнящийся парадоксами и противоречиями. И всё же начинающий интриган оставил при себе фразу про взаимновыгодность и благодарность за свою инициацию.       Малец беспрепятственно поднялся, развернулся на одной ноге, сделал пружинистый шаг и выпрыгнул из ритуального квадрата – в траву приземлился перевоплощённый гном, который на следующем шаге уже выглядел одетым в летнюю тунику белого цвета с витиеватым серым узором и обутым в чёрные мокасины с тем же серым мотивом – все из псевдо-реальной теневой материи вместо прежних фантомов.       Скулёж Печени мигом поднял рейнджера, выбравшего срочную заботу о питомице вместо объяснений – он не окликнул по-королевски прямящего спину, привыкшую к людской неблагодарности. Его фамильяр сидел на плече, получая ласковое щекотание.       - Благодарю, милорд Грей, - всё-таки раздалось во след. – Располагайте мной, как своим бренным рабом, вашим земным служащим, - клятвенно и твёрдо заявил Виттер, склонившись в стойке на одном колене, правая ладонь прижималась к сердцу. Псина лежала слева, рука рейнджера держала Печень за холку.       Невеликого роста маг вздрогнул, преисполнившись непонятным чувством. Он до конца следовал своим убеждениям, пытаясь не лгать самому себе. Как и сам Виттер. Оба вознаграждены судьбой, сведшей их вместе в Нью-Уотердипе – чего стоило не заметить?..       - Принимаю, Виттер Рейш, - с трепетом внутри изрёк милорд Грей, когда подошёл и возложил руки на склонённое перед ним чело. Сама собой разумелась следующая его фраза: - Теперь твоя Печень. Хочешь оставить приживалой или подаришь фамильяру эмфатическую связь долгой жизни и сообразительности?       - Второе, - лаконично выдохнул Виттер, насквозь проникаясь верностью к господину, в благородности которого не ошибся.       - Сейчас мы оба полны Тенью. Её надо переварить или заместить. Ляг на траву перпендикулярно прежнему положению в противоположной от этой площадки стороне, - спустя примерно минуту раздумий, произнёс жестикулирующий мастер. - Пусть Печень ляжет на тебя, как я до того – дышите вместе и проникайтесь силой Природы и верой в Миеликки. Когда я буду готов, то подойду, и мы пустим ей в горло мой эликсир и струйку твоей свежей крови из левого запястья – более подходящего случаю способа я не знаю и времени искать нет.       - Понял, исполню, - коротко ответил Виттер, смотревший прямо в сумрачно-серые глаза своего маленького господина. Инициированный Тенью рейнджер преисполнялся вопросами, но смирил себя и молча опустил покорный взгляд. Осборн Силмихэлв так не сумел поступить.       Напряжённый Грей кивнул и устало развернулся, далеко не сразу сумев избавиться от деревянной походки. Напряжённость вскоре сменилась неимоверной лёгкостью – победа! Он достиг сверх желаемого! От счастья распирало так, что Грей едва не впал в детство. Приятная усталость, подобная тягучей мышечной боли после окончания первоклассных тренировок рукоприкладства. Грей некоторое время просто валялся в высокой траве, раскинув руки и бездумно наблюдая за редкими облаками на непостижимом небе – около четверти часа созерцательной медитации пошло впрок.       Невеликого роста маг заполучил вожделенную взаимосвязь с силами Природы и необходимый опыт перехода на План Теней, который многие маги применяли для двукратного сокращения времени при дальних переходах. Осталось извлечь из пережитого все знания, научиться самому повторять и развить. Осталось понять ответственность за того, кого приручил… Который без прямых указаний порывисто и дёргано принялся возвращать дёрн на место, словно и не было тут никогда квадратной площадки. Физический труд постепенно помогал Виттеру освоиться со своим обновлённым телом, более здоровым, сильным и ловким, чем прежде – уж мастер постарался на совесть для своего служащего, способного со временем стать настоящим другом.       Через полтораста шагов, изображая кустарник и низкое деревце, находился замаскированный домик Леомунда, где собрались все пятнадцать рабов в молчаливом ожидании дальнейших указаний своего престранного хозяина. Грей довольно долго медлил, справляясь с переживаниями, ощущениями и видением гротескно ярких теней от самых маленьких травинок. Его фамильяр тоже был всё ещё взбудоражен новым опытом и битвой, топчась с плеча на плечо, портя псевдо-материальную ткань. Будучи обёрнутым в тени, мастер Грей неуютно чувствовал себя на самом пекле, предсказывая себе кучу проблем с непривычки. Спустя какое-то время он вернулся к варианту с превосходной фантомной обёрткой в серого гнома вместо только что заполученного мудрёного перевоплощения. Как и ожидалось, природная магия вместо теневой почти стёрла границу между подлинной и псевдо-плотью, озарив пониманием двеомера альтернативного облика. Собственно, пока всё было пластично, мастер без лишних потерь поглотил свою магию и… опьянённый успехом рискнул, перенаправив силу по-другому - добившись изменения натуральной плоти. Несколько минут усмирения эмоций и ещё столько же вдумчивого изучения результата ознаменовались предварительным выводом о том, что данное заклятье либо продержится в разы меньше фантомного, либо станет тянуть телесные запасы магии. Грей улыбнулся своим мыслям о том, что тренировки помогут найти такой баланс, когда в магическом зрении гном будет выглядеть полностью натуральным и без магии. Рассудительность помогла взяться за ум: мастер вернулся к исходной форме и облачился в проверенную фантомную личину с иллюзией одежд.       Войдя, домовладелец первым делом подошёл к «гнезду», потоптался и помял, отключил магию Грейс, шевелившуюся и понемножку кушавшую месиво. Сделанная магией выемка осталась на месте, хотя перьевая окантовка слегка покосилась.       - Кудря, помой меня, - приказал гном, совершенно не нуждавшийся в этом, но желавший проверить лояльность следующего служащего. Вдруг дозрел?       - Да, хозяин, - подскочил мужик, которому хотелось как скрежетать зубами, так и молить о пощаде. Хеброр запутался в мыслях и чувствах, сгорая от желания пощупать тёлок и пустить каждой кровь, дабы убедиться в реальности оздоровления.       Когда процедура завершилась, Грей провокационно встал на всю ширь табуретки и неприветливо приказал:       - Разденься и встань на колени, - указывая на мокрую и притоптанную траву.       Согбенный человек с полотенцем повиновался. Дальше фальшивый гном в приглашающем жесте согнул пальцы, давая Кудре самому решить, что же от него хотят. Увы, отнюдь не минета. Однако ожидаемая реакция имела смысл для драматичного представления чёртовой дюжине, ставшей гораздо милее прежнего. Нереально похорошевшими – как считали их бывшие хозяева.       - Нокдаун, открой мой сундук. Там отдельно лежит сферическая склянка с узким горлышком. Осторожно возьми её и передай мне в руки, - скомандовал мастер, словно не замечающий бесстыжих ласк, ставших ещё более усердными.       Феден повиновался с убийственным взглядом и вздувшимися венами, силясь обороть подчиняющую магию ошейника.       - Кудря. Ты ничему не научился на примере Виттера. Сейчас для тебя был тест на смекалистость и доверие, но ты всё питаешь иллюзии – результат провальный. Я не говорил тебе делать минет. Отстранись на***, - зло приказал Грей. – Запоминай последовательность действий, раб. Я сниму с тебя ошейник, ты встанешь, возьмёшь эликсир воссоздания плоти. Ты возьмёшь склянку с ним. Ты пройдёшь и встанешь в полстопы от круга перьев. Аккуратно переступишь и одним шагом встанешь в середину выемки. Ногами не переступать на месте, не переминаться. На мой первый счёт ты хлебнёшь половину содержимого склянки и будешь активно полоскать этим ротовую полость. На третий счёт ты заткнёшь горлышко обрубком мизинца и на миг перевернёшь вверх дном, обмакивая в эликсире. На пятый счёт повторишь тоже самое с безымянным пальцем. На седьмой с мизинцем, на девятом с указательным, на одиннадцатом с большим. На двенадцатый счёт ты сглотнёшь содержимое во рту. На тринадцатый за раз допьёшь склянку. На двадцатый счёт ты за один шаг вперёд осторожно выйдешь из выемки и подойдёшь к Нокдауну – он защёлкнет на тебе твой ошейник, раб. Любая самодеятельность – и Хмель оставить от тебя лишь чёртово воспоминание, - предупредил рабовладелец, только после всей речи глянув в лицо, мимические мышцы которого силились отразить всю противоречивую гамму эмоций. – Ты понял меня, раб?       - Да, хозяин… - сглотнул Кудря, догадавшийся, что вновь крупно облажался, не угодив привереде.       Стоявший гном чуть подался вперёд, правильным образом снимая ошейник и подавая бесстрашному верзиле, всё также напряжённому в стойком желании сбежать, предварительно насмерть удавив обманщика, издевающегося над хорошими людьми.       Хеброр оказался достаточно благоразумен для полного повиновения, ведь один раз уже поверил, когда устраивал всю эту авантюру с тысячами золотых за аборигенок, пугливо сторонящихся полурослика. С широко раскрытыми глазами пронаблюдав наполнение пустой ёмкости светящимся киселём бирюзовой субстанции, он довольно твёрдой рукой взял этот сосуд, даже не пытаясь раздавить его, как Феден.       Грей не доверял Хеброру и сейчас убедился, что против воспитания не попрёшь: из этого ветерана получится не служащий, а слуга. Сейчас всего-то требовалось выдоить из себя коктейль со свежей эссенцией магии тени, дабы внедрением своей магии и воли подчинить человека: иметь возможность в любой момент времени видеть и слышать его глазами и ушами, контролировать и управлять чужим телом, как своим фантомом, обладать способностью проводить собственную волю и мысли за собственную волю и мысли Хеброра – и только высший двеомер Дизъюнкции или смерть избавят его от данного вида рабства. При злоупотреблении - идеальный подчинённый. После Виттера мастер Грей легко преодолел данное искушение, сохраняя надежду, как поступал сам Кудря. Для нехотя и прибёг к унижающему Хеброра обману, на самом деле дав Федену выудить зелье в специально подготовленной склянке, ладошками наполненной спозаранку после ночи знакомства с ласковыми губками и юрким язычком Ребекки, просто сказочно играющейся с бубенчиками. Нокдаун запомнит ощущение в ладони – Грей ещё предоставит ему шанс сравнить с действительно пустой колбой.       Всё прошло, как по маслу, хотя мускулистый ветеран отчаянно сопротивлялся, считая, что написанное на лице блаженство его друга – очередной иллюзорный морок. Что рассматриваемые Хеброром и сгибаемые в кулак пальцы – фантом. Что не бывает настолько белозубых улыбок, лысина не может покрыться «шерстью» за пару мгновений, а пивному животики нереально сдуться кубиками пресса. Увы, ни один из них не созрел до службы. Мастер Грей возжелал, чтоб сами предложили… Переломить.       Спровадив женщин наматывать круги вокруг иллюзорных кустов, а мужчин толочь иссиня-чёрный обсидиан, Грей спрятал лицо в ладонях, успокаиваясь. Оставался последний рывок, успеть бы, пока ядро податливо… Но сперва неоконченные дела.       Недобро памятуя о прошлом, невеликого роста маг оставил в глиняной выемке вонючую кучку; фантомный лакей изъял лишь часть крупных бобов с драгоценными начинками, оставив: для сундука, для глины, для оперенья с магией преображения, для превращения парусов силовых барьеров в гигантские крылья, для отращиваемого из обсидиана наконечника хвоста и когтей, для облачной завесы и гигантской сферы улучшенной невидимости. Завернув восточный край глиняной прослойки, Грей из части соскобленных стержней выложил рёбра с юга на север и отсыпал двадцать когтей и один хвост. Завернув южный край, повторил с грудиной с востока на запад. Завернув внахлёст на центр западный край, разложил перья лёгкости и полёта. Завернув северный край и замазав «конверт», мастер перевернул «подушку».       Заполнив бочку свежей водой, чтобы верзила выкатил её наружу для питья и обливаний от жары, фальшивый гном сам наконец-то поел от пуза, пригласив Нокдауна лишь вынести и помыть посуду, оставшуюся благодаря прямому приказу. Морально приготовившись, невеликого роста маг достал из сундука кинжал, у которого бордовые и фиолетовые цвета непрестанно наслаивались друг на друга с омерзительным сиянием. Устроившись, Грей принялся неохотно и с величайшей осторожностью трогать лезвие, изучая все свойства.       Собственная магия кинжала стала сильнее, сровнявшись с тем красивым трофеем с гардой-крыльями, что Грей экспроприировал у губернатора. Каждый удар проклятым кинжалом будет сопровождаться навешиванием проклятий бессилия, неловкости и хилости – половина отнимаемого временно передастся держателю оружия. В жертву вспрыснется негативная энергия и в два раза более слабая молния с шансом парализовать. Раз в ночь клинок сможет выпускать фантомного убийцу – иллюзионисту или шейду достаточно просто направить в кинжал свою магию для повторения этого смертоносного заклятья в любой угодный момент. Грей с неприязнью поименовал и отложил - кинжал Чёртовой Задницы, неохотно потратив синюю горошину с рубиновой крошкой внутри на стабилизацию магии путём внедрения в крестовину и вдавив в яблоко ручки кристаллическую магию в виде горошины с алмазной крупинкой для фиксации программируемо перманентной иллюзии маскировки кинжала, например, под кукри или дубинку. Подумав и сравнив с тщательно припомненными воспоминаниями о создании реликвий богини Амберли, мастер Грей с другой стороны крестовины внедрил горошины на основе крошки обсидиана, а в выступающие вбок части гарды – пару свежих кристаллов магии в виде иголок, словно бы пришпиливавших колдовство. Вдобавок, взял четыре горошины, приготовленные для подсвечников, и с четырёх сторон внедрил в яблоко на рукояти. Увы, подарочные заготовки должны хоть немного отлежаться перед проведением обязательного сеанса вливания жизненных сил мага и повторного закрепления магии в тех же точках, иначе поделки окажутся прискорбно недолговечными. Другие червячки сомнений и тревог грызли на темы того, надо ли сообщать Виттеру о «проклятье жизни» на Чёртовых Посланницах и станет ли он их убивать из милосердия или усиления волшебных свойств кинжала? Последнее означало необходимость размещения на лезвии тринадцати точек концентрации родственной магии. Впрочем, всё это вторично, а главный успех – мастер совладал со своими изменениями!       Грей как знал, что пригодятся набедренные повязки. Чёрт знает аборигенов, что означал их орнамент вышивки, потому мастер-ткач соединил воедино и анимировал нить, ставшую послушной воле носителя для перепрошивки требующимся узором. Потратив ещё одну горошину кристаллической магии на основе алмазной крошки, Грей намотал клубочек шёлковой нити, сосредоточился и добавил свойство невидимости, скопировав и ложную ауру Нистула. Уроженцу дома модельеров и портных стоило усилий, чтобы исполнить этой нитью нужную ему стёжку в нескольких экземплярах и заколдовать их пространственными карманами с горлышком по всей длине повязки, на булках, по бокам и спереди для шмоток шпиона в объёме, соответственно: на четыре и по одному кубическом ярду, на три кубических фута. В углах карманных стёжек для перманентности их магии мастер-ткач потратил две пары горошин и три пары зёрен, всё вымочил в свежей эссенции – для верного человека не жалко.       Невеликого роста маг осмотрел и серебряный кулон с драконом в круге - защищал от страха и злого мировоззрения. Шёпотом поблагодарив богиню удачи Тимору, Грей воспользовался добытым кольцом драконьей чешуи, покрывшись бронзово-каменистой шкурой, прочной и острой по краям – мистические переливы придавала повышенная сопротивляемость магии. Воришка тщательно изучил и остальную свою добычу, отметив, что тарч хорошо сочетался с кинжалом Укуса Зимы – осталось выбрать в сновидениях наставника для тренировок.       К Виттеру фальшивый гном отправился, когда нацедил в ладошках колбочку сжиженной магией. Печень послушно встала в центр нового магического круга на всё той же земляной площадке и открыла пасть, позволяя хозяину вылить туда склянку, одновременно направляя пульсирующий фонтанчик крови из вены на запястье. Сосредоточенный Грей протянул толстый канат из нитей магии, в итоге соединяя сердца человека и собаки. Совместными усилиями канат превратился в жилы двустороннего обмена информацией и тонкими энергиями. Ещё предстояла кропотливая отладка силами самого рейнджера и его питомца – по причине неполноценности ритуала без всех предусмотренных им компонентов и фокусных элементов.       - Идём отдыхать, Виттер.       Молчаливый рейнджер подхватил любимицу на руки и понёс вслед за господином, подготовившим им спальный матрац за ширмой.       - Для каких дел вы меня приняли на службу, милорд Грей? – Наконец-то смог задать Виттер определяющий вопрос.       - Я сейчас покажу тебе, как буду являться в твои сновидения - там обговорим.       - Хорошо… - сглотнул служивый на очередной экивок, поразивший его воображение. – Милорд Грей, пожалуйста, помогите мне разобраться… с верой в Миеликки… без мудрости клирика я не понимаю…       - Лес всегда тенист, Виттер. Обдумай сам. Потом я постараюсь соединить твоё осознанное сновидение со сном какого-нибудь известного тебе мудреца из верующих в Миеликки – на Побережье Мечей сейчас как раз ночь.       - Благодарю, милорд Грей. Моя земная жизнь принадлежит вам, - для себя и для господина напомнил Виттер, переполненный внутренними переживаниями и противоречиями касательно принятия всех произошедших с ним изменений.       О, Грей вознамерился обучиться стрельбе у мастера-лучника. И мог много чего предложить взамен. Например, передать знания и навыки целительства – это благое дело должно процветать, не жалко всего улова приёмов. А ещё боровшийся с аборигенами рейнджер – это знаток ловушек в условиях дикой природы вместо города. Назвавшийся псевдонимом Грей много-много месяцев вместе с братом ставил простые и фантомные ловушки на ублюдочных гвардейцев на вилле, так что он также захотел доходчиво показать и рассказать Виттеру о принципах действия, объединяя опыт поимки, вывода из строя и смертоубийства. Планов громадьё. Даже если самому Грею потом надоест Виттер, то его всегда можно будет сплавить брательникам или лорду Джапу Бонадзу, благодаря деньгам Грея ставшему приличным феодалом.       А вот с далеко идущими планами – абзац. Слишком часто Грей подстраивался под обстоятельства, пытаясь поймать синий хвост птицы ультрамарин. Тому же Виттеру и Кудре с Феденом он ещё несколько дней назад хотел приказать следующее:       «Подстреливать из тени кровных врагов. Подкарауливать и убивать гнид да противников торгового мира с Уотердипом. Собирать информацию и трофеи. За два года поднатаскать Энсли с Милто, обстричь коготки Флюрину, собрать самим себе команду из людей, делом проверенных. Потом вместе с ними за год пообтесаться в Аскатле. К началу Года Синего Огня всем должно быть в Уотердипе. Следует заранее нанять среди архитекторов и строителей лучших дварфов и магов. На востоке Северного района есть руины таверны Клиффуотч. Завладеть, в темпе пары месяцев перестроить в камне на четыре этажа с прогулочной крышей у пятиэтажного донжона и подвальными залами с подземельями. Налаживать дела, в коих поднаторели…»       Однако сейчас некоторые пункты нуждались в пересмотре и доработке, если не вообще весь список. Вдобавок оставалась неизвестность в том, например, успеет ли Кудря дозреть до появления на горизонте Нью-Уотердипа парусов Люцентии? В уравнениях Грея существовало лишком много переменных для убедительной достоверности долгосрочно прогноза. Да и ближайшая перспектива выглядела смертельно опасной с мизерным шансом на успех, без которого преданность Виттера окажется явлением временным.       (Иллюстрация 046)       
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: