Трилогия о маге. Свободное плаванье. 19

E ea I автор
Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Забытые Королевства (Forgotten Realms), Advanced Dungeons & Dragons, Dungeons & Dragons (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Лариат, Хеброр Шидз, Виттер Рейш и другие.
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 226 страниц, 15 частей
Статус:
закончен
Метки: Ангст Вымышленные существа Групповой секс Драма Насилие Нецензурная лексика Философия Фэнтези Элементы гета

Награды от читателей:
 
Описание:
Когда кто-то сбегает из дома, в какие тяжкие бросается опьянённый свободой? Не перед кем стеснятся и прятать свою натуру – никаких запретов! Безнадзорная раскованность, когда нет давления и угроз схлопотать неминуемое наказание от более могущественных магов, блюдущих правопорядок и свои интересы. Что вздумается воротить сбежавшему магу?

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Иллюстрации: http://samlib.ru/img/e/e_e_i/book03/index.shtml

Первая часть: https://ficbook.net/readfic/5310107
Третья часть: https://ficbook.net/readfic/5840474

Глава 10, Ночной Секрет.

2 августа 2017, 05:15
      16-17 элесиаса Года Голодания.              Бронзово-загорелый ребёнок лет семи, с опаской озирающийся на улицах, легко вписался в нынешние реалии Зопала. Некогда симпатичные каштановые волосы недавно обрели пепельный окрас – вообще ранняя седина стала отличительной приметой населения крупного города, пережившего Ночь Кошмара. Мальчик выделялся бы глазами, имевшими вместо чёрного цвета стальной окрас с богатой палитрой – от базальта до серебра, - а также драконьей чешуйчатостью, вызванной тревогами и страхами брожения по враждебному и растревоженному городу, однако превосходная фантомная личина делала его неотличимым от местных чернооких и черноволосых шалопаев с тёмно-смуглой кожей. Точно так же в местное общество вписался и фамильяр мальчика, летавший где-то в полумиле от него, играясь то с одним, то с другим священным животным. Ручных дракончиков мало кто осмеливался держать, в основном местные жители приручали птиц, ящериц, летучих мышей и оперённых змей, служивших приметой привилегированного класса.       Шпион всё ещё засматривался на чужие лица и зримые ему ауры. Чёрные глаза, чёрные брови, чёрные волосы, у мужчин имевшие длину по лопатки и часто забранные в конские хвосты, а у женщин свисавшие ниже талии эдаким длинным опереньем, у кого локонами, у кого косицами, у кого вплетались чудные украшения – это выглядело очень симпатично и привлекательно на фоне струящихся платьев, цветастых и с орнаментальной вышивкой по краям широких рукавов. Не стеснённые корсетами и прочими изобретениями женские груди выгодно подчёркивались тонкой тканью, обилие которой определяло высокий статус. Женщины вообще имели особые привилегии в обществе Культака, например, выбирать себе мужей, чтобы рожать крепких и здоровых воинов. В цивилизованных обществах Фаэруна наоборот – богатые толстяки выбирали себе стройных девиц; от таких браков рождались очередные пухлые купцы или субтильные писцы, а не атлетичные воины с завидной мускулатурой и грацией хищников. Маленький туземец даже вспомнил парады голых мужчин и женщин, при первых заморозках одевавших белые плащи праздника Благословенного Прилива Аурил и шествовавших через весь Уотердип от руин гостиницы Клиффуотч до самого моря, чтобы подарить холодным водам тепло своих тел. Жировые складки обрюзгших тел однозначно уступали кубикам пресса и накаченным мышцам подавляющего большинства культаканцев, воздержанных в еде, сексе, алкоголе, роскоши. Это импонировало иностранцу, с завистью и восхищением засматривавшемуся на знатных дам, не брезговавшим спортом и колдовством, правда, подобные наблюдения требовали куда более качественной маскировки, нежели используемая в данный момент времени.       Опасливо разгуливая по чужеземному городу, иностранец постепенно обличал враньё о нецивилизованной бедности Культака. Да, летом мужчины в большинстве своём носили лишь набедренные повязки, но их богатство вырисовывалось в статной рельефности воинских мускулов и затейливых волшебных татуировках, испещрявших ухоженные тела рассказами об умениях, о доблестных победах и заслугах. Да, женщины зачастую имели мужеподобные скуластые лица с квадратными подбородками, острыми скулами и широкими носами, но их богатство составляли мужчины, украшавшие их добытыми перьями волшебных экзотических птиц или драконьих змей, драгоценными камнями, жемчугом, золотом. И конечно же эти богачи жили не в привычных для туземца фахверковых домах из наклонных брусьев и глинобитных панелей, зачастую спрессованных из соломы и рофьих лепёшек, а внутри громад ступенчатых пирамид, защищавших от палящего солнца и проливных дождей многие поколения местной знати.       В городе на несколько десятков тысяч жителей имелись и фонтаны, и декоративные пальмы с прибрежных зон, и фруктовые сады для поистине райских птиц. Этот мазтиканский город вообще утопал в зелени, дарящей свежесть, прохладу и пищу для гусениц и бабочек – птичьего лакомства. Это разительно отличалось от чрезмерно компактного, едва ли зелёного, более вонючего и грязного города Уотердип, где проживало в разы больше народу, мнящего себя пупом культуры Северного Фаэруна. О, шпион подолгу задерживался в скверах, не просто так играя в прятки.       Теневой Зопал. Полдень здесь – наилучшее время охоты за местными монстрами, ослабленными из-за влияния светила Прайма. Рассеянные по всему городу заколдованные волоски – манящие червоточины. Слепки душ замученных и самоубийц паслись рядом, исходя жаждой отомстить и уничтожить всю жизнь. Бесплотным сущностям проще протискиваться сквозь щели между близкородственными измерениями. Они невосприимчивы для простого оружия, но стоит добавить толику магии, и меч кромсает их лучше бумаги. К сегодняшнему дню мастер Грей всё ещё не доработал маскировочное заклятье плаща теней, но всё равно применил – самое то для подкрадывания и расправы с одним монстром из двух-трёх в группе по интересам.       Дистрофичная тень о семи футах роста успела заметить неладное и первой ловко кинулась в атаку. Напряжённо подкрадывавшийся Грей успел лишь взмахнуть и отрубить потянувшиеся к нему пакли двумя кинжалами, смотревшимися в его руках одноручными мечами. Снизу теневую тварь подсек Хмель, взмахнув крылом с двеомером тайного лезвия по кромке. Бросившийся сбоку аллип, напоминающий джинна с горящими алым зенками, ударился о высоту волшебного щита – загребущие конечности не достали целого фута до вскрывшегося врага. Фамильяр уничтожил рваную тень, выдохнув в подбрюшье струю огня, а Грей в то же время чиркнул кинжалами для образования электрической дуги Гедли и совершил колющие удары влево – подлетевшего третьим призрака прошило насквозь и развеяло. Всё ещё сдерживаемого щитом аллипа мастер убил, тренируя самое распространённое на Фаэруне заклятье – волшебные снаряды.       Не желая ввязываться в длительный бой с нежитью, привлёкшейся огнём, мелкий шпион воспользовался волосяным проколом и с лёгкостью вышел в тени кустарника, затем сцапал волосок и ликвидировал – сжёг между подушечками пальцев. Не первая и не последняя драчка, по большей части призванная отточить мастерство, закрепить практические навыки применения заклинаний в бою. Двое прыснули в разные стороны.       Среди культа военной силы, выраженной диковинным оружием искусной работы, чужеземный исследователь замечал и ювелирные изделия, и оперённые ковры-самолёты со жрицами на них или знатными дамами, и волшебные цацки у запрудивших улицы вооружённых мужчин, а главное мозги у правителей, воспользовавшихся Ночью Кошмара для изгнания иждивенцев обратно батрачить на кукурузных фермах, кормивших многотысячное население Зопала, постепенно отходящего от Кошмара, с большой буквы. Всего два дня понадобилось местным властям, чтобы оперативно ликвидировать самые страшные угрозы из Царства Снов и Плана Тени – неизбежными остались множественные мелкие нарывы личных трагедий горожан.       Внимательный и виноватый взгляд невеликого роста мага многое замечал, но ещё мало понимал культуру аборигенов. Например, взаимоотношения людей-орлов и людей-ягуаров, поклоняющихся враждующим богам-братьям, рождённых верховными богами с именами Кукул и Мазтика. Зопал явно считался оплотом первых, тогда как в столице Культака заправляли приверженцы воинственно-злого бога, убившего собственную мать, тогда как добренький брат насильно взял в жёны собственную сестру, которая отомстила ему едва ли не вечной спячкой после секса – Котал вроде как пробудился лишь в ходе завоевательной экспансии Корделла, начавшейся как раз-таки двадцать лет назад. Приверженцы богов-братьев непрестанно цапались между собой – жили в одной стране и чужеземцев ненавидели обоюдно.       Невеликого роста маг считал, что, возможно, за прошедшие пять дней после его кошмарной атаки на мирно спящий город сюда успели добраться и где-то шастали амнийцы, конкуренты вотердевианов за влияние на этот регион Мазтики и вывоз ценных ресурсов на Фаэрун – помимо вожделенного золота. Правда, из страны Культака действительно мало что подходило Городу Роскоши. На местных рынках в основном костяные копья, дротики, шипастые дубинки, щиты, наручи и поножи из черепах или броненосцев, носимая зимой кожаная защита, еда да бытовые мелочи, корзинки и амфоры, дорогие ткани из хлопка и каких-то местных волокон на подобии шёлка, плетёная или резная мебель. Неприметного гостя Зопала привлекла тушь для разрисовывания тела и нити с особой пропиткой: для сшивания перьев в специальные украшения, волшебной вышивки и ткачества гобеленов, содержащих в себе магический вызов зверей и птиц – эти мастера высоко почитались и богато жили. Шаманы тоже интересовали шпиона, однако он пока ещё остерегался связываться с незримыми спутниками местных заклинателей, знатно гонявших по городу второго «засланца» - Виттера. Одного туземца выручало истинное зрение, другому отчасти помогал опыт рейнджера и железная мотивация.       Незваный и незарегистрированный гость шастанью по улицам Зопала предпочитал исподволь наблюдать за одной из тренировочных площадок, где отроки лет девяти-одиннадцати методично тренировались под суровым приглядом взрослых наставников, принуждавших биться воспитанников до полусмерти, невзирая на вчерашние кровоподтёки – сызмальства закалялся мужской характер воина-победителя. Боевая выучка мазтиканцев превосходила таковую у фаэрунцев, побеждавших за счёт наголову лучшего снаряжения и магии.       - Бей! Бей, Барабан! За Родной Культака Стан! – Надрывался в ритме речитатива дежурный барабанщик.       Подростки, юноши, молодые мужчины – в спаррингах выбивали друг из друга страхи. И боевой дух для отпора чужеземцам, опозорившим доблестных бойцов и потерявших честь Кошмаром, исподтишка наведённым на невинное гражданское население. Политики Культака сделали стратегическое отступление, чтобы собрать силы и окончательно истребить фаэрунцев, замахнувшихся в Год Голодания на плодородную пойму Акситц и бизоньи пастбища. Слушая речи наставников, невеликого роста маг пришёл к выводу о том, что своим кошмарным ударом лишь усилил неприязнь и враждебность к Нью-Уотердипу, всего несколько декад выгадав на общую перегруппировку сил. Что-то важное ускользало от понимания добровольного шпиона, пытавшегося понять чуждую культуру и всё-таки реально замирить враждующие стороны - довести начатое дело до логического завершения.       Просторечно – накосячил? Наблюдающий за чужим городом вундеркинд упрямился такой формулировке итога проведённой им карательной операции. Колонисты из Уотердипа по образу и подобию выбрали необжитое каменистое плато на углу суши, обмываемой глубокими водами реки и океана – зеркальное отражение месторасположения метрополии на Фаэруне. Именно Культака первыми напали на поселение и уничтожили первый Нью-Уотердип. А теперь, когда желающие торговать туземцы сумели дать адекватный ответ, аборигены возопили о справедливости, воинственно потрясая оружием.       - Бей! Бей, Барабан! За Родной Культака Стан! – Надрывался в ритме речитатива дежурный барабанщик.       Невеликого роста маг и целитель имел послужной список вот уже из полутораста оздоровлённых. Среди них нашёлся подходящий индивид для консультаций в сновидении по возникшей проблеме, сильно волновавшей маленького министра Ао. Гастон Силмихэлв из Уотердипа был старше капитана Корделла из Амна – оба почитали бога Хелма. Пара визитов убедила мастера Грея, что в нынешней враждебной ситуации между колонистами из Уотердипа и местной страной Культака виноваты именно мерзавцы из Амна. И если кое-какой мелкий наглец хочет добиться успехов на политическом поприще, то должен разрешить ту проблемную ситуацию, в которую нахрапом ввязался.       Присевший мальчик-шпион рассеянно вертел в руках какую-то ветошь, отрешённо наблюдая за происходящим перед ним – он по очередному кругу прокручивал мысли. Он мог себе это позволить. Его фантомные птицы служили лучшими соглядатаями, чем дрессированные питомцы шаманов – которые живые. Под действием заклятья понимания языков они собирали информацию окрест, включая ближайший рынок. В противоположном районе города шастал Виттер, искавший сведения преимущественно военного назначения, чтобы на случай крупномасштабных действий отрезать пусти снабжения армии Культака, где освободившиеся места убитых военачальников занимали ещё более воинственно настроенные личности. Как говорится, не зная броду – не лезь в воду. Терроризирование целого города так просто с рук не спускают. Да, возросла грызня между партиями Ягуаров и Орлов, но обе они легко и непринуждённо объединились против общего врага, уколовшего неожиданно, унизительно и болезненно.       Рано или поздно грабёж прекращается - нечего или не у кого отбирать. Капитан Корделл построил базу, в итоге дойдя до пределов, когда удалённый грабёж обходится дороже сверхприбыли от торговли с уже ограбленными и покорёнными народами. Обустройство нового опорного пункта умоет всех кровью, ибо весть про океанских захватчиков уже распространилась по Мазтике. Вот колония Амна и устранила присоседившихся конкурентов из Уотердипа, втравив их в свару с аборигенами на той земле, где они высадились и обустроились. И Гастон, и Грей считали ребячеством игру мускулами, но именно этого добивался капитан-губернатор Корделл – сила на силу, истощение обоих участников конфликта, пока третья сторона вовсю укрепляет позиции. Как говорится, насилие порождает насилие. Невеликого роста маг ещё до совета умудрённого жизнью Гастона начал пытаться понять жителей страны Культака, чтобы суметь выдумать более действенный способ примирения к обоюдной выгоде.       - Бей! Бей, Барабан! За Родной Культака Стан! – Надрывался в ритме речитатива дежурный барабанщик.       Замаскированный чужеземец тяжело вздохнул и отложил думы на потом, решив сейчас сосредоточенно досмотреть занятия в местной школе – культура закладывается через воспитание молодёжи.       Всего несколько дней назад образованная группа, за которой наблюдал Грей, состояла из пацанов примерно одинаковой комплекции и возраста. Едва ли не все мальчишки в Зопале стремились попасть на обучение воинскому делу с ещё пущим рвением, чем раньше. Так что самонадеянный шпион являлся не единственным малолетним зрителем. До Ночи Кошмара поголовной воинской повинности не было, однако теперь она не за горами – так повсюду шептались. И пузатая мелочь была этому несказанно рада, с горящими глазами зыря тренировки.       Когда в ходе занятия на ногах остался последний победитель, самый старший, жилистый и курносый отрок, всей группе разрешили покинуть песчаную площадку, чтобы напиться и облиться, смывая пот, кровь, песок, слёзы.       Не давая особого продыху, отроков вновь выстроили вдоль стены с гуманоидными мишенями, одетыми в шмотки туземцев, даже помятый латный нагрудник имелся, хотя заокеанская сталь ценилась на Мазтике выше золота. Заплывающие фингалами глаза, ушибы, вывихи, прерывистое дыхание – воин должен преодолевать все эти слабости и бить врага в любом состоянии. И пацаны послушно брали духовые трубки, трясущимися руками заряжали иглами с пушистыми хвостами и выдували в мишени, отстоявшие от них всего на пятнадцать футов, для групп более старших ребят – двадцать, тридцать, пятьдесят.       - Бей! Бей, Барабан! За Родной Культака Стан! – Надрывался в ритме речитатива дежурный барабанщик, как заводной, в который раз по кругу повторявший куплеты, в том числе служившие мерилом времени.       Неминуемо определился тот слабак, кто первым промахнулся по врагу. Прохаживавшийся наставник немедля подскочил к съёжившемуся отроку с тонкой связкой перьев, похожих на павлиньи, но вместе с красотой содержащих врождённую магию с оттенком заклятья агонии. Взрослый мучился от той же боли, которую учил преодолевать – веник стегнул провинившегося по заднице. Не розги, оставляющие следы, а наваждение когтей и клыков, раздирающих до кости, в довесок к лицезрению и поминанию многочисленных шрамов наставника, не раз пострадавшего от когтей, имеющихся как у орлов, так и ягуаров, а ещё среди рубцов выделялись ровные линии от заморских мечей.       Ошибившийся чернявый отрок громко взвыл от боли и пошатнулся, сделав шаг вперёд, но не упав и не выронив оружие. Взахлёб зарыдав от доставленных магией мучений, он уже не мог стрелять и просто стоял, содрогаясь. Если этот слабак и хотел побежать к молодой лекарке, сидящей под тенью навеса и с долей сочувствия взиравшей на занятие, то это стало бы проявлением трусости – наказуемым пострашнее и позорнее падения или потери оружия.       От внезапного вскрика вздрогнул и промахнулся другой воспитанник. Его тоже огрели. Самый младший не устоял и свалился. Суровый наставник безжалостно отхлестал его – до хрипоты.       - Бей! Бей, Барабан! За Родной Культака Стан! – Возвещал в ритме речитатива хрипящий ударник.       Тренировка велась на измор, потому каждый воспитанник хоть раз да промазал. Очередной наказываемый вспомнил прошлые уроки и встали на одно колено, когда и его приучали терпеть фантомную боль. Наставник довольно осклабился и похвалил всю троицу за то, что никто из них не обронил оружие. Все воспитанники, как могли, оттягивали мучения, вознаграждаемые за это стремление меньшим числом и силой болезненных ударов волшебным пучком перьев.       Когда стоящих вообще не осталось, татуированный мужик демонстративно бросил к хрипящему пацану маленькую баночку с лечебным кремом и отошёл к девушке, подобравшейся на своём мягком сиденье.       - Бой! – Рявкнул наставник.       Если в недавних рукопашных схватках группа быстро разделилась, неравномерно сплотившись вокруг трёх лидеров – курносого, кареглазого и вихрастого, - то на данной тренировке каждый оказывался сам за себя. Кто-то зарядил трубку затуплённой иглой с белым опереньем обострённого укола, кто-то проиграл от попадания красной – с детской долей паралитического яда для выработки иммунитета к нему.       На сей раз победил вихрастый паренёк, который чуть ранее намеренно промазал по мишени в проклёпанной кожаной куртке, чтобы выгадать побольше времени на отдых перед стрельбой по живым мишеням. Этот по-честному зарёванный пацан ползком добрался до вожделенной баночки, первым делом мазанув ребро, которое вовсе не было сломанным. Истратив на себя больше половины, вихрастый хитрец облегчил боль всё ещё хрипящего одногруппника, к которому подкидывали лекарство.       - Молодец, Цитлаксоч, ты начинаешь осваивать урок заботы о соратниках, - похвалил наставник, взлохматив волосы пацана, довольного победой. - Но обманывать бесчестно! – И кулак взрослого расчётливо и жёстко ударил в лицо, в кровь разбив нос и губы, но сохранив зубы и хрящ в целости. От последовавшего за этим пинка под сраку отрок с криком отлетел к своей мишени, упав вместе с ней. – Цитлаксоч намеренно промазал при стрельбе по врагу, - во всеуслышание объявил наставник, строя гневную гримасу. - За этот проступок каждый проигравший получает право перед ужином стегнуть Цитлаксоча жгучими перьями. По любому месту.       Высказавшись, наставник коротко кивнул девушке, закрывшей глаза и открывшей их уже с доброй улыбкой на лице, чтобы лечить и привечать парнишек, с малых лет приучая их конкурировать за женское внимание и заботу – у неё имелись свои любимчики. Девахе больше хотелось прикасаться к легко возбуждающимся юношеским телам, но после позавчерашнего ограбления лазарета в их тренировочном лагере – любвеобильную бедняжку незаслуженно понизили до мелочёвки.       - Бей!! Бей, Барабан!! За Родной Культака Стан!! – Задорно и воодушевлённо надрывался в ритм речитатива сменщик осипшего стукача.       Фальшивый мальчик со взрослым взглядом оставался у этой школы до самого вечера, внимательно изучая инструменты и методологию воспитания подрастающего поколения. В скучные периоды невеликого роста маг игрался со своим фамильяром в прятки: старший собрат тренировался в полноте невидимости и разбирался со своим чутьём, перемещаясь по верхам; младший охотник учился пеленаться в тенях, незаметно вертясь рядом с двуногими и подставляя им под ноги мелкие камешки с болезненно острыми гранями и углами.       По расписанию все потянулись трапезничать. Шпион первым умыкнул себе долю и незамедлительно вгрызся в ароматный початок кукурузы, вываренной в травах. Он вполне успел насытиться до того, как при всём строе провинившегося Цитлаксоча на время общего для всех групп ужина подвесили и распялили за руки и за ноги, чтобы действительно до любого места свободно достать. Двое ударили по спине и животу, куда им прилетали иглы, остальные били парня по ступням, чтоб ему стыдно было по земле ходить за бесчестный поступок. Кроме того единственного упавшего паренька других отказавшихся среди проигравших не имелось – это равносильно поощрению обмана, за что системой предусматривалось соответствующее наказание, чтоб не повадно было. Некоторые по недомыслию хватались за «веник» правой рукой, потому были вынуждены есть похлёбку левой. Как говорится, палка о двух концах…       Внезапно тень навелась на плетень.       - Оля-ля, занимательная тля! – Раздался призрачный звук для конкретных ушей.       - А разукрашенные в курсе о вашем визите? – Отбил подачу раскрытый шпион. Впечатлённый чужим мастерством в применении невидимости и подкрадывании. Обрадовавшийся, что фамильяр притаился под одним из столов, за которым ели подростки. Огорчившийся, что теперь пропустит вечерний матч в игру с мячом, который надо забить в каменное кольцо, словно дырявое колесо, закреплённое на высоте двух человеческих ростов.       - Наверняка, теперь, о, да, - глубокомысленно выдал собеседник, впечатлённый, что засекли его примерное месторасположение.       - Вы то и нужны - с учителем свести. Неожиданно для тли, неправда ли? – Схожим стилем ответил фальшивый малец фальшивому незнакомцу, питающему иллюзии.       - Занятная тля, где твой батяня? – Требовательно спросил призрачный голос, раздававшийся спереди, пока по портику слева подкрадывался силуэт незнакомца.       Малец, укрывавшийся за фаэрунской разновидностью двеомера улучшенной невидимости, сходу не смог понять, что конкретно отбрасывает расплывчатую фантомную тень, обычным зрением явно неразличимую – никто из ужинающих воспитанников и присматривающих за ними взрослых не всполошился. Впрочем, невеликого роста мага постигла обида за то, как первым встречным легко оказалась раскрыта столь долго им пестуемая вуаль улучшенной невидимости, что уже говорило о компетенции этого встречного. Без надежды на полюбовное расхождение, мастер Грей начал внутренне готовиться к активному высвобождению большого количества зарядов магии.       - В заточении, - коротко ответил подобравшийся и чуть отодвинувшийся малец, сумевший вообразить примерную фигуру там, куда глянул, чтобы создать впечатление разоблачения без демонстрации сияния истинного зрения, без применения которого его точно было не засечь, ну, почти.       - И как он там?.. – Полюбопытствовал неизвестный, остановившись от цели в трёх своих шагах.       За раздавшимся с другой стороны призрачным звуком могло скрываться всё, что угодно – от злорадства до сочувствия. А вот чутьё нашёптывало Грею – драконьим духом пахнет, вернее, магией. Раз накушавшись этого блюда, невеликого роста маг навсегда запомнил его вкус, вот только сейчас это был скорее общий тон… К тому же, задёрнутый магией колец: вмещающее доспехи мага обтягивало верхнюю часть содержащего драконьи чешуйки, которыми оно вдавливалось в пупок, будучи одетым на кушак – таким образом невеликого роста маг полнее и лучше проникался совмещённой силой магического плетения «доспеха драконьей чешуи».       - Отправить узнать? – Провокационно спросил ещё немного пододвинувшийся малец, силясь разглядеть собеседника, но глаза ещё днём устали напрягаться поволокой истинного зрения. Раз сразу не убили, то имеют намерение схватить, а в этом случае мастер-иллюзионист имел свои козыри. Риск разгонял кровь по жилам. Впереди маячило не тупое месилово со скелетами и теневыми карикатурами на людей.       - Зубастик - дракончик фальшивый, но милый, - проворковал призрачный голосок. Этой фразой незнакомец подтвердил наличие у себя активного истинного зрения, сквозь иллюзию и фантом разглядевшего чешую, но не признав её за результат действия двеомера. – Кто тебя послал?       - Я сам себя послал, - честно ответил маленький шпион, вновь отодвигаясь по парапету в сторону от аномалии, прикрывавшей навязчивого собеседника.       И тут Грея озарило – фальшь! Фантомную тень в магическом спектре отбрасывал двеомер полиморфизма. А манера речи легко подделывается под добреньких и более лояльных к людям сородичей, обладающих врождёнными способностями принимать альтернативные формы. Фамильяр чуял огненную составляющую от незнакомца. Собственно, Грей провокационно и озвучил результаты применения метода дедукции:       - Фальшивый металл - вы красный дракон под заклятьями полиморфизма и метамагической невидимости, - с кажущейся наивностью и безрассудством произнёс отчаянно смелый малец, бочком так совершая широкий шаг назад. После встречи с несколькими богами для самим сказочным Ночным Змеем – что ему какой-то там драк?..       Белый селится во льдах. Зелёный любит обитать в старых лесах с высокими деревьями. Чёрный живёт на смрадных болотах. Красный предпочитает горы – крутая и высокая гряда скал Аксапозтилан хорошо виднелась из Зопала. Синие тоже должны были тут встречаться, но по западную сторону хребта, где расположена не саванна, а пески, любимые этим подвидом – хроматических драконов.       - Раскусил, срань господня, - явил таящийся свой собственный голос, оказавшийся утробным баритоном с рокочущими нотками злости.       Оба метнулись - сшиблись. Обманутый гордец промахнулся, поведясь на действовавшего согласно его ожиданиям фантома и дёрнувшись за ним вперёд. Мелкий тоже бросился вперёд и нырнул в Тень, потянув за собой и схваченного за ногу визави, которому молниеносную подножку поставили проникающие иглы из хвоста фамильяра, помогшего уронить нападавшего в соседнее измерение – подальше от ужинающих детей.       Светлые вечерние сумерки обернулись в темень Плана Тени со зловещими карикатурами на примыкавшую реальность, где некротические сущности питались страданиями подростков посередь вялотекущих руин.       Прошибленный молнией через миг после разряда в ногу схватил и нанёс негативной энергией критический вред поганцу, успевшему сделать своё тёмное дело. Вспышка всепоглощающей боли стала спусковым крючком для мощнейшего электрического разряда: Грей извернулся в удушающем захвате, достав до локтя повыше наручей, замкнув цепь и буквально испепелив вражеское предплечье своей яростной молнией – обуглившиеся щитки при падении ожгли калёным металлом мальчишескую ногу в защитной чешуе. Превысивший болевой порог болевой шок не позволил падавшему взрослому сориентироваться. А вот привычный к некоторой боли и наученный падать Грей сумел хоть как-то сгруппироваться, приземляясь на чёрную твердь так, чтобы случайно не напороться на огненное оружие в правой руке визави.       В пылу сражения насмерть боль притупляется естественным образом, а если ты ещё целитель! Потому Грей, уже несколько раз посещавший План Теней, сориентировался быстрее, чем очухался нападавший. Тренер рукопашной борьбы мог бы гордиться своим учеником: воспользовавшись стихийной силой земли, он за один точный и мощный удар каменным кулаком разбил кадык да сплющил трахею до самых позвонков, мигом уступив атаку юркому фамильяру, шмыгнувшему под хозяйскую руку и укусившему врага с привычным спуском заклятья фантомного убийцы – из перекушенной сонной артерии брызнула кровь. Человеческое существо – это хлипкое и слабое создание по сравнению с истинным драконом, потому проблемы с дыханием для шокированного сердца и замороченного мозга выгадали критически важные мгновения для последней капли: распластавшийся Грей увернулся от наобум дёрнувшегося пламенеющего меча и ради скоростной победы пнул по лицу с вредоносным выплёскиванием сразу дюжины зарядов запасённой магии вместо попытки свернуть чужую башку в ещё не разученном ножном захвате. Критическое попадание привело к фатальному финалу.       Двеомер перевоплощения спал, и побочным результатом данного заклинания из смертельно поверженной людской формы рывком появился зрелый красный дракон, оставшийся валяться бездвижно. Грей же из-за этого внезапного преобразования словно на скаку врезался в чешуйчатую стену – тщедушное тельце отбросило далеко в сторону вместе с фамильяром, в тот момент бросившимся к ноге старшего собрата, применяя колдовство, дабы они оба стали казаться за местных тварей. Это и спасло отброшенную «тлю» от немедленного растерзания – сбегающиеся теневые монстры кинулись кромсать полумёртвую драконью тушу.       Не получавший повреждений негативной энергией фамильяр первым оклемался от толчка. Опытный помощник чиркнул сгибом пальца по нужной вышивке подковы и сунул лапку в волшебный карман кушака, достаточно ловко пошарив и схватив украденную у аборигенов бутылочку с лечебным зельем, недавно максимально усиленным до исцеляющего. Открыть рот бесчувственному собрату и влить состав не составило труда, как и взволнованно обслюнявить лицо языком, приводя в чувство. Пришедший в себя Грей погладил заботливого фамильяра и поспешил достать ярко светящийся серебром эликсир из магической эссенции, чтобы восполнить траты.       - Пациент скорее мёртв, чем жив, - сумел выговорить всё ещё ошарашенный победитель, которому улыбнулась удача героев, не иначе с какого-то перепугу.       Справившись с внезапно накатившей нервной дрожью, носящий псевдоним Грей хищно улыбнулся на пару с фамильяром. Находясь при смерти и без сознания, красный самец представлял собой лёгкую добычу и замечательную лабораторную мышку. Для тех, кто сможет пробить его шкуру или имеет воображение да пытливый ум.       Красные драконы считаются самыми крупными из всех. У этой особи одно лишь предплечье коротких передних лап составляло более ярда – как раз в невеликий рост мага. Мастер Грей не имел роскоши долго и бездеятельно оставаться под огромным впечатлением от невероятного везения, позволившего ему завалить – почти зрелого дракона! Но на подходе уже было теневое чудище, силой и ростом способное дать отпор даже старому красному дракону.       Оглядевшись и почесав тыковку, победитель дракона одним движением сорвал с себя кушак и вытряхнул странного рода черепаху – голем Грейс возвела усиленную сферу двеомера домика Леомунда. Следом полусферу укрыла тенисто-фантомная завеса, спрятав красную тушу надёжнее, чем под сферой невидимости или внутри Миража Аркана. Расшитая лента, словно змея, повязалась обратно на пояс, оставив в пацанских руках пару кинжалов, ранее пылившихся в запасниках ныне покойного губернатора Нью-Уотердипа.       Грей пока не собирался окончательно и бесповоротно убивать издыхающего подопытного. Искорёженная магия убитой человеческой формы отразила состояние на истинную форму - физических повреждений драконья туша не имела. Это ж столько исследований! Не канализационную крысу препарировать, конечно. Но сколькие могут похвастаться изучением строения дракона на натуральном пособии?! Впрочем, вдосталь не получится – время. Надо успеть, пока этого индивидуума не хватились. Однако в первую очередь следует избавиться от помех.       Полностью поправив здоровье, своё и фамильяра, мастер Грей не долго думал, когда под прикрытием Хмеля стал нападать со спины на скапливающихся монстров, в первую очередь рассекая на клочки хлипких порождений Тени, чтобы со стороны всё напоминало очередную их свару с некротическими сущностями. Смещение, размытие, изменение себя и зеркальные копии – с этим набором иллюзий вкупе с заклятьем великого волшебного оружия на и без того магических кинжалах разборки с бесплотными существами постепенно становились тривиальным занятием.       В итоге хитрость удалась – гигант с морочившим ему взор Хмелем на загривке растоптал и своими когтями-косами уничтожил скелетов и иже с ними. Пока фамильяр запудривал чудищу его теневые мозги по отрабатываемой в последние дни тактике, ответственный Грей готовился избавить Теневой Зопал от третьего по счёту воротилы такого рода.       Свечка с настоящим пламенем в левой руке – символ света; невеликого роста маг вспоминал рассветы и все светлые моменты в жизни. Лупа в правой руке – символический фокус неприятия и ненависти к негативной энергии; мастер сосредоточился и сконцентрировал приличный объём магии для единовременного высвобождения. Едва дракончик слетел с тут же очухавшегося монстра, как в башку этой твари ударил луч добела раскалённой позитивной энергии – особо уязвимая к сей магии теневая плоть попросту испарилась. Обезглавленный монстр рухнул навзничь, послужив приманкой вместо спрятанной рядышком туши красного дракона.       Невеликого роста маг без особых угрызений совести воспользовался беспомощной бессознательностью красного дракона, чтобы забраться на его башку и просунуть руки под тяжёлые веки - для вдумчивого выкачивания остатков магии с целью продвинуться ещё дальше в освоении собственного драконьего зрения. Ему хотелось пользоваться этой возможностью не считанные разы в день, а круглосуточно. Пробудить – пробудил, теперь же поторапливал дальнейшее развитие своих органов зрения за счёт сличения с оригиналом дракона истинной крови без всякого стеснения или бережливости к чужому – дурак первым напал.       Заинтересованный фамильяр тоже принялся проводить свои исследования, опасливо пробравшись в пасть для изучения желёз огненного дыхания и пробы на вкус их секрета с самой плотью дракона. Для этого ему пришлось продраться через складки гортани и по трахее залезть в лёгочные мешки. Ценнейшая «Draconis Fundamentum» находилась рядом с сердцем – пришлось взрезать стенки лёгких, чтобы добраться и полакомиться – запоминая все аспекты. Старания окупились – лакомство вызвало чувство эйфории и обожания. Хмель остро пожалел, что недавно уже поел.       Примерно через полчаса к зверьку решил присоединиться его старший собрат. С замиранием сердца он глистой протиснулся вовнутрь прерывисто дышащей полуживой драконьей туши, боясь перепутать «повороты» и оказаться в желудке – страшась сбоя в магии колец с доспехами мага и драконьей шкуры, спасших от ломания шеи в той железной хватке при падении на План Тени. Пробуждения врага Грей не боялся.       Невеликого роста маг с дрожащими поджилками и азартом исследователя помог фейри-дракону перекачать чужую магию, чтобы раньше срока пробудить у него более взрослые способности. Преобразовав свои зубы в драконьи клыки, человек, пусть и с отвращением, тоже испробовал на вкус волшебную железу истинного дракона - тоже поел плоть ещё живого сердца. Отвратительный вкус сырого мяса отчасти компенсировался пылко-перцовой остротой магии истинного красного дракона: некоторые магические ордена практиковали и более варварские способы инициации своих адептов, а толково проведённый ритуал купания в свежей крови поверженного дракона способен превратить хилого солдафона в выносливого силача. К сожалению, мастер таких подробностей не ведал.       Грею потребовалось ещё много времени, чтобы целиком обмазаться горячей кровью и настроить собственное молниеносное дыхание без причинения подопытному пациенту смертельного вреда. По крайней мере, целитель с необычайной лёгкостью преобразовывал воруемую магию для излечения урона, нанесённого внутренним органам красного дракона парой естествоиспытателей. Разумеется, перед этим непотребством «вандал» достал из волшебных кармашков кушака свободные алхимические склянки, специально изготовленные для длительного хранения волшебных субстанций по типу свежей драконьей крови или плоти. С горькой усмешкой Грей внутренне посетовал на малый запас, а потом укорил самого себя за то, до чего же докатился без тормозов!       Выбравшись, невеликого роста маг с трудом удержался от того, чтобы блевануть или немедленно отмыться. Голова кружилась от прорвы открытий и треволнений, тело ярко светилось магией, собственная кровь кипела в жилах, а желудок трескуче и болезненно бурлил от кристаллизации могущественной драконьей магии! С содроганием Грей вызвал у себя рвоту в извлечённый котёл, вовремя избавившись от горошин с ультрамариновым отливом – иначе бы весь урожай кристаллов просто порвал его изнутри! Вопреки испытанным страданиям и ужасному отвращению, мастер разжижил кристаллы магии, перемешал, погрузил себя в иллюзию и, словно яблочное повидло с мёдом, запихнул всё обратно в себя, дабы субстанция прошлась по всему пищеводу для приобретения им драконьего иммунитета ко всякого рода ядам и отравам. Убить дракона и то было легче…       Качество драконьих жизненных сил не шло ни в какое сравнение с людскими или даже дварфскими, тем более гномьими! Когда ещё представиться шанс прокачать через себя прорву мощной и первобытной магии? Потому невеликого роста маг, цинично задавив совесть, счёл выгодным разменять пару своих эликсиров воссоздания тела, прогнав их через конвертер драконьей плоти и собственные руки - на крошках изумрудов и сапфиров вырастил чистые кристаллы магии с характерными свойствами.       Пока старший вылезал, Хмель сумел-таки спроецироваться внутрь туши красного дракона и успел сделать этого до того, как побеждённая и обокраденная, но всерьёз не повреждённая громадина пришла в сознание и сумела встать. Разумеется, без прикрытия от Грейс вся некротическая братия дружно набросилась на живого врага нежити. Зрелый воин челюстями, лапами и хвостом споро разобрался с накопившимися теневыми монстрами и простой нежитью, так ничем и не сумевшей пробить красную чешуйчатую шкуру магической бестии, смертоносной даже в критически измождённом состоянии без огненного дыхания и заклинаний – просто из разных весовых категорий.       - И кто тут тля? – Саркастично произнесли призрачные уста, появившиеся перед мордой подслеповато озирающегося дракона. Иллюзионисту пришлось постараться, чтобы задвинуть память о своих зверствах и настроиться на колдовстве понимания языков для общения с визави на позициях победителя в их скоротечной схватке. Его б воля, то лучше всё мирно решить, но увы, уже не сложилось. Омерзительно, безусловно, но те же костоправы как-то ведь должны получать своё мастерство, ведь невозможно выучиться на профессионала лишь по книжкам.       - Признаю своё поражение. Кто ты? – Спросил проигравший, ложась на пузо. Обманчивая поза покорности прекрасно годилась для внезапного прыжка. Дерзкий иллюзионист прекрасно прятался во тьме, пользуясь временным расстройством драконьего зрения, им же самим и учинённым. Хищнику только дай повод – мигом сожрёт и не подавится.       - Я здесь требую ответов. Представься, - скомандовал бесполый голос, не став оскорблять червём, как его самого обозвали тлёй.       - Фёкиэрирфёс, - на своём родном языке коротко изрёк красный дракон, пока что не имевший сил на огненное дыхание или полёт. Он понимал, насколько слаб. И он понимал, что его вполне могли добить, грабя на кольца и браслеты, где хранились все его сокровища. И эти его мысли не укрылись от маленького фейри-дракончика.       - Кеану, - назвал малец свой второй псевдоним, решив не компрометировать первый псевдоним Грей и сам фальшивый облик сероватого гнома от родителей из разных подвидов. – Тебя уже наняли или только пригласили, Фёкиэрирфёс? – Волшебным устам не было нужды ломать язык в попытке выговорить раз услышанное имя.       - Наняли, - честно признался красный дракон, рыская глазами по сумрачным теням, непрестанно изменяющимся кошмарными видениями руин и голодных пастей. Учинённый хвостом погром постепенно восстанавливался – в реальности Прайма постройки оставались в целости.       - Я полагаю, что, если наёмник сдох в процессе выполнения задания, то всяко становится свободным от него. Согласен? – Поинтересовался Кеану-Грей, согласившийся с разумностью выбора такого наймита для ликвидации порождений Тени.       - Куда ж я денусь, Кеану? – Выдохнул Фёкиэрирфёс горький дым поражения и сплюнул в какую-то ползучую тварь, незаметную сверху. – Где мы? – Решил он подтвердить свои пессимистичные догадки. «Заболтать, подгадать момент и убить», - подумал про себя Фёкиэрирфёс, внутри которого клокотала ярость за уничижительное поражение от какой-то иллюзорной малявки.       Невеликого роста маг в этот момент с ужасом пытался отвернуться от навязчиво лезущего ему в глаза кошмарного миража Плана Тени – заброшенных развалин знакомой улицы с распятым отцом… Меж тем, контролируемые Хмелем волшебные уста как ни в чём ни бывало продолжали вещать:       - В Тени Зопала. Удача, что на беспорядки клюнул взрослый красный дракон. В связи с этим у меня к тебе деловое предложение, Фёкиэрирфёс, даже два. Мне действительно нужен учитель-дракон. Когда ты меня отвезёшь к тому, кто без проволочек примет меня на полноценное обучение, тогда мы с тобой вернёмся в Зопал. Я тебя проведу через План Тени в выбранную тобой пирамиду и выведу обратно вместе с награбленными тобой сокровищами. Услуга за услугу. Товар за товар. Наёмники странствуют по миру. Я могу изготовить тебе мобильную персональную пещеру для более безопасного отдыха на чужбине. Товар лицом я покажу после возвратного перелёта к учителю, тогда же в целости и сохранности верну тебе кольца и браслеты, изъятые для подстраховки. Если захочешь сделать заказ, то возвратишься через месяц и попробуешь заинтересовать меня своей ценой. Ну как, Фёкиэрирфёс, согласен?       - Разве у меня есть выбор на этот подлый шантаж? – Прорычал дракон, сам десятки раз прибегавший к такому способу ведения дел.       - Конечно, Фёкиэрирфёс, ты волен отказаться и даже вновь убиться об тлю, чтобы стать тут самой главной нежитью, - предложили уста, как нечто само собой разумеющееся. Красные крылья-паруса передёрнулись от такой ужасной участи.       - Я согласен с твоим предложением, Кеану, - выдавил из себя злящийся червяк, уже строивший коварные планы отмщения безмерно наглой козявке.       - Ну, не стоит на меня злиться, Фёкиэрирфёс, тебя ж подставили с наймом.       - Гр-рых! – Злой дракон прихлопнул какого-то теневого демона, а потом харкнул в живучую тварь горячей и едкой слюной.       И смачно выругался на тему того, как зае*** ему свезло *** занозу на х**.       - Доводилось наниматься портовым грузчиком? – Явственно скривились призрачные уста, чей создатель был даже рад, что визави тянет время.       - Специально для иллюзиониста я высказал своё мнение о ситуации столь образно, - не остался в долгу рычавший дракон. – Пора убираться отсюда, Кеану, да поживее.       - Куда ты ломишься, Фёкиэрирфёс? Сейчас тебя любой чих свалит, сперва надо выспаться, - не согласился успешно прятавшийся Кеану-Грей, желавший некоторых гарантий, что проникновение в чужой сон за информацией не обернётся захлопнувшейся ловушкой. Привлекать Ночного Змея он категорически не хотел! Блефующий со своей покорностью красный дракон ни за что и никогда не простит.       - Я не смогу здесь спать, - ещё громче и недовольнее прорычал Фёкиэрирфёс, начав поворачиваться на брюхе, так сказать, и елозить громадой своего хвоста, чтобы под благовидным предлогом расправы над теневыми карикатурами людишек прикончить конкретного гадёныша, с позорным поражением которому опытный и могучий наёмник не смог никогда смириться – никогда! Обмануть – всегда пожалуйста.       - Тени давят огонь, - точно охарактеризовал невеликого роста маг затруднение своего взрослого наёмника. – Увы, Фёки…       - Не называй меня так! – Взревел красный дракон, издав устрашающий рык. Магии не имелось на поражающий эффект звуком. И на огненное дыхание совсем не хватило. И аура ужасного присутствия оказывалась недалёкой и бессильной.       - Не буду, - покладисто согласился Кеану-Грей. - Я всё равно не смогу протащить твою громаду обратно, а ты без отдыха не сможешь принять человеческий облик, - надавил он на логику.       - Без еды я тоже не смогу нормально восстановиться, - затребовал дракон.       - Я к тебе не нанимался нянькой. Разок закусить можно и местными.       - Если я засну здесь таким ослабленным, то реально не проснусь, Кеану, - еле сдерживаясь, Фёкиэрирфёс шипяще поделился своими справедливыми опасениями, про себя измыслив сонм каверз. – Тени задушат мой огонь. Ты же не хочешь этого, правда?       - Хм… - Кеану крепко задумался. - Я успешно разбавляю драконий огонь фантомными иллюзиями, - уверенно заявил он, не став хвастаться тем, что недавно при восстановлении человека инициировал его Тенью. - В принципе, за ночь при твоём содействии рискну справиться. Тебе новые возможности, Фёкиэрирфёс, а мне опыт вместе с полной инспекцией всех мною реквизированных сокровищ.       - Грр! Тогда сразу сейчас досматривай и возвращай мне всё, Кеану. Я не хочу даже рядом быть с этой мерзостью! – Закипал яростью обессиленный дракон, пенясь мириадами идей того, как он отомстит прохиндеям – заказанному и заказчику.       - Обломишься. Ты пока устраивай себе лежбище, Фёкиэрирфёс, а я подумаю, как вместе с оказанием помощи извлечь равнозначную выгоду.       Назвавшийся Кеану сам абсолютно не горел желанием развиваться в теневую сторону, чтобы абсорбировать прорву энергии для инициации громадного дракона. А вот фамильяр вызвался кое в чём помочь, умно решив сперва поддержать чужой огонь, а потом заснуть внутри красного дракона и проникнуть в его сновидения совершенно незамеченным, чтобы перенять премудрости или выведать все Ночные Секреты – так переводилось имя зверя с драконика, к слову. Старший собрат с облегчением воспринял это решение, избавлявшего его самого от повторного проникновения вовнутрь или работы магическим насосом. Только Грей внёс коррективу для Хмеля: секреты можно и позже выяснить, а вот другого шанса перенять навыки воздушной борьбы может и не представиться.       Как взрослый дракон притворялся готовым к некоему сотрудничеству, так человеческий ребёнок обманывал его, размышляя на тему того, как и какую пользу извлечь из убийства, ибо таких врагов за спиной не оставляют – проявление гуманности чревато собственной смертью, мучительной и неотвратной. Грей, прячась в летающей черепахе Грейс, прекрасно осознавал, что этот красный дракон никогда его не забудет и не простит. Поэтому он, с горечью убедившись, что любые переговоры бессмысленны, пошёл на предваряющий убийство обман.       Сконцентрировавшись, невеликого роста маг спрыгнул, полетев аки пёрышко. В следующий миг летающая черепаха Грейс совершила малый телепорт под пузо красного дракона. В следующий миг фамильяр с псевдонимом Хмель посредством своей проекции активировал оставленную внутри дракона горошину – напрягавшийся Фёкиэрирфёс моментом свалился в бесславный обморок. Нарушение мозгового кровотока – это отнюдь не состояние сна, зато его можно вызывать много раз – если знаешь и умеешь.       Доделанная Грейс без проблем выдала блин призрачного поля магической площадки, без проблем поднявшей громаду туши – и не такие тяжести перевозились. Мастер Грей проявил смекалку, когда лишь посредством своего артефакта и продуцируемых им силовых щитов – компактно уложил красного дракона калачиком внутри верхней полусферы силового каркаса собственного дома, специально оставшегося до конца не проявленным – как раз настал предусмотренный случай скрытной перевозки крупногабаритного груза. Большой дракон весил более трёх тысяч фунтов и при укладывании прекрасно поместился в полусфере двеомера домика Леомунда. Если б он ещё сделал это осознанно, то времени бы потратилось меньше.       Увы, любые перемещения по Плану Тени возможны лишь с удвоенной скоростью пешего человека. Так что сокрытая под невидимостью Грейс поплыла за город, а невеликого роста маг поспешил испробовать на невольном пациенте знания об анабиозе, коматозном сне и зимней спячке. Досконально зная своего фейри-дракончика и обладая развитым воображением, Грей смог соотнести масштабы – предстояло много-много лазить по туше.       План Тени не так страшен, как его малюют. Лишь годы жизни здесь способны необратимо изменить организм родом из Прайма – так образовались теневые гиены, к примеру. Поэтому фейри-дракон, объевшийся и напившийся, уставший быть крупным и дышать волшебством, благополучно уснул на красном боку, послужив прекрасным образцом для того, чтобы невеликого роста маг по-настоящему усыпил Фёкиэрирфёса.       Пока Грей направлял летающую черепаху к горной гряде, сплошной стеной тьмы закрывавшей горизонт на западе Теневого Мира, как ещё называли План Тени, Хмель довольно просто проникнул в чужое сновидение, вопреки всему – в насланный сон-мечту. Пока один копошился в чужом сновидении, другой следил за состоянием тела и фазами сна истинного красного дракона, неторопливо переваривая его магию и плоть. За исследовательским трудом Грей ощущал счастье спящего Хмеля, бороздившего облака Царства Снов с юным Фёкиэрирфёсом. Отдых души сказывался на ускоренном восстановлении бренного тела. Невеликого роста маг понимал все риски – потому никаких вдруг. Красный дракон будет спать ровно столько, сколько потребуется, во сне переваривая плоть местных теневых зверей.       За полтора часа Грейс достаточно отлетела от Зопала, но для скрытного перехода на Прайм необходимо было переместиться ещё дальше. Отыскав укромную ложбинку у подножий подавляющего собой хребта, Грейс пристроилась в ней, опёршись на силовые барьеры в ожидании дальнейших указаний. Пока Хмель высыпался, познавая жизнь истинного красного дракона, Грей сцеживал его кровь, мучаясь с пиханием в его желудок очередного теневого буйвола, а также с заготовкой нарезки плоти подсердечной драконьей железы, драконьих лёгких и драконьего сердца. Невеликого роста маг изнурял себя и драконий организм, собирая в ёмкости кусочки внутренних органов и заставляя их регенерироваться за счёт поглощения драконьей магии из его источника. Подопытный сам напал, но это не оправдывало – Грей ощущал себя омерзительным живодёром. К сожалению, вряд ли представиться другая возможность изучить истинного дракона и собрать образцы его волшебной плоти и соков с целью когда-нибудь освоить превращение в эту бестию, поэтому невеликого роста маг пересиливал себя, улещивая добычей знаний для вероятного противостояния с другими драконами – добычей нового магического могущества…       Вновь набив драконье пузо водящейся на Плане Тени живностью и вновь доведя Фёкиэрирфёса до полусмерти, Грей передал вахту Хмелю, чтобы самому устроиться на отдых, зело необходимый перед попыткой возвращения на Прайм. Примерно представляя драконью логику, сноходец намеренно наслал сон-кошмар, прежде чем проникнуть в сновидения красного дракона. Как выведать боевые секреты? Заставить самому их показать в экстремальных условиях – с риском для жизни. Встречи с другими истинными драконами – всегда опасны. Поэтому именно в этом заключалась тема сна-кошмара – схватки со всеми драконами, когда-либо встреченными Фёкиэрирфёсом. Это и требовалось мастеру Грею: все без утайки возможности самого красного дракона и важная информация о других драконах, особенно тех, что обитали на Мазтике. Личные тайны его не интересовали.       Живучий червь за прошедшие в реальности восемь часов насылаемых кошмарных сновидений активизировал резервы организма, ускоренно восстанавливая силы для выживания в неблагоприятных условиях – выполняя работу за Грея. Сноходец за месяц, проведённый с Ночным Секретом в Царстве Снов, успел даже немного привязаться к этому смелому и рисковому гордецу, обожавшему напиваться вдрызг. Собственно, ведь и фейри-дракончик с псевдонимом Хмель любил спиртное за разжигание огня, а также за веселье. Вино, грог, эль, ром каждый вечер помогали ему до упаду веселить публику в Чёртовой Заднице. После пробуждения Грею стало жаль убивать Фёкиэрирфёса, но мстительный характер…       Грею не хотелось становиться циником по жизни, и он утешил себя обещанием, что сей истинный дракон будет первым и единственным, которого мастер так бесцеремонно потрошил, гваздаясь по уши. С омерзением к себе вновь залезая вовнутрь драконьих лёгких, невеликого роста маг вскрыл плоть и целиком засунул улучшаемое оружие в «Draconis Fundamentum», после чего сконцентрировался на задаче и начал через краденный кинжал абсорбировать характерно огненную драконью магию, как давеча провернул с проклятьем Виттера. Наполнившись до яркой светимости, Грей вынул несколько кристалликов магии, оставшихся ещё после инициации Виттера: один вдавил в лезвие, второй в крылатую морду гарды, третий в тыльную сторону эфеса, четвёртый в ножны. Далее мастер принялся сосредоточенно растить сию кристаллическую магию внутри предмета, одновременно пытаясь выдохнуть – стихийный огонь. Получались лишь кашель и рвота, но упорный Грей старался изо всех сил, терпя неудобства и обжигающую боль – воруя жизненные силы дракона практикуемыми двеомерами вампирских прикасаний прямо к мерно бьющейся сердечной мышце. Запретное удовольствие приземлялось давлением драконьей ауры и массы плоти да постоянно возникающим чувством нахождения в желудке в миг перед началом процесса переваривания.       Когда подлеченный и беспробудно спящий Фёкиэрирфёс вновь достиг состояния полутрупа, к нему внутрь забрался Хмель на пару с Грейс. Светящийся от переполненности магией Грей направил в драконье сердце свою серебряную энергию, вместе с кровью понёсшуюся по всем жилам. Сосредоточение и концентрация – вот рецепт успеха. Объяв своей силой и ощутив всю тушу красного дракона, мастер произвёл – смену Планов, куда легче получавшуюся для переходов между Праймом и его Тенью, чем между Праймом и Небесами.       Не успевший прочухаться Фёкиэрирфёс вновь рухнул в обморок из-за перебоя в кровоснабжении мозга. Полностью исцелённым, включая отращённую чешую.       Сберегая свой Ночной Секрет, невеликого роста маг помыл Грейс, первой выпустив черепаху. В это время отдохнувший и полный сил Хмель при поддержке старшего собрата выпустил в «Draconis Fundamentum» собственного фантома, успешно взявшего контроль над телом красного дракона, вроде как «добровольно» вступившего на мобильную платформу и свернувшегося калачиком под силовым куполом, на всех парусах и крыльях понёсшимся в Залив Корделла. Ни капли крови в той ложбинке не осталось - лишь драконьи экскременты для дотошных следователей и следопытов.       Как и где лучше убить красного дракона? Грей вообще не хотел думать об этом, оттягивая решение, как мог. Но пришла пора сделать роковой выбор. Сбросить на Зопал? За каждый фунт драконьего веса в сумме получится выручить минимум по три золотые монеты. Оставить в Нью-Уотердипе? Неминуемо сыщется мститель, который подымет мазтиканцев и обрушит их на фаэрунцев, пока те погрязли в сварах за халявную добычу. Может быть, никто всерьёз и не будет драться, но учинить колонии страшные разрушения – всегда пожалуйста. Убить в Нью-Уотердипе, оприходовать и по-быстрому распродать амнийцам? Ну, Грей возомнил о себе, что если на горизонте покажется одинокий истинный дракон, то он сможет отвлечь его на себя, чтобы со спины малой телепортацией отправиться на драконий хребет и… Драконоборцу нужно соответствующее оружие, а лучше два. Есть кинжал Укус Зимы. Есть кинжал Пылкий Червь – только что созданный. Всё равно надо погасить долг и снять с себя клеймо ночного вора. Ещё у Виттера крутой кинжал имеется, но тогда теневого рейнджера следовало бы забрать из Зопала и поселить в Нью-Уотердипе. Вдобавок, если наведываться в колонию на Мазтапане, то заодно получится избавить своих потенциальных служак от формального статуса уголовников – подобный шаг должен будет купить преданность Хеброра и Федена до гробовой доски. Тот самый штришок, которого не хватило в прошлый раз. Ну, и потешить собственную гордость и тщеславие, наверное.       Спустившись в нижнюю полусферу, Грей разворошил драконьи сокровища Фёкиэрирфёса, отыскав несколько шкатулок, увеличивающихся до сундуков с золотом в монетах самого разного вида. Увы, дракон-наёмник постоянно вкладывался в амуницию, а потому суммарно денег набралось девять тысяч сто пять монет, впрочем, по-разному котировавшихся. Ещё сто с лишним платиновых монет, порядка тысячи из электрума, примерно по столько же серебряных и медных – эти лежали в общей смеси. Мастер Грей решил, что если кинжал Укус Зимы улучшить до какого-нибудь Ледяного Удара, то даже хватит оплатить выкуп здания самой управы, а у Нью-Уотердипа появится оружие против драконов, в том числе белых, напрочь отсутствующих близь экватора, но мало ли какая лихая судьба занесёт?       - Эх-ма, мой любимец, - глядя на приближающееся море, уныло заговорил мальчик с ластящимся к нему фамильяром, ничего зазорного не видевшим в проворачиваемом деле. – Вот так добываются многие волшебные ингредиенты. Эх… мне нужно было пройти через это… Да, чтобы на собственном опыте понять, каково это… Да, прочувствовать… Чтобы знать, что скрывается за множеством магических компонентов в лавках волшебников. Ты прав, мой любимец, они не сами гваздаются. Убили и поручили… Эх, сколько логику не включай, а внутри муторно и болит. Неправое это дело. Спасибо, любимец, Фёкиэрирфёсу действительно лучше умереть во сне-мечте, не мучаясь в сознании наяву. Угу, мой пёсик, он реально бы доставил потом проблем выше крыши, но всё равно убийство ради наживы – так отвратительно… Эх, чем дальше в лес, тем больше дров… Да-да, я помню Облако Фатума в Зопале… Через тернии к звёздам… костров Ада… Это не слёзы – это твои слюни. Да-да…       Мастер Грей не хотел осквернять свой дом убийством. Одно дело приобрести очищенный панцирь черепахи, другое – совершить убийство в собственном доме, путь даже ради наделения Грейс более высоким интеллектом и другими способностями. В конце концов, этот артефакт всего лишь является многофункциональным домом, а не ручным монстром универсального применения.       Грейс остановилась посередь тихого Залива Культака, с северо-востока надёжно прикрытого от морских волн вытянутым островом Мазтапан. До берегов в любую сторону – более пятнадцати миль. Фамильяр поднапрягся и с фырканьем выдул сферу невидимости радиусом в двадцать пять футов – считанных секунд её действия вполне хватит. Грейс совершила сложный трюк: махнула хвостом, сцепившись силовым кабелем с полом минус первого этажа, ставшего отдельной мобильной платформой – эдакий прицеп под днищем; отменила сферу двеомера дома Леомунда и выскользнула из-под туши красного дракона, у самой воды благополучно пойманного призрачно-голубым поддоном; подлетела примерно к центру площадки и устроилась на сложенном крыле красного дракона, чтобы активировать свой «внутренний орган», ответственный за долгосрочную работу заклинания сферы улучшенной невидимости.       Держа подготовленную за утро заготовку кинжала Поцелуя Ледника, корящий себя убийца нетерпеливо дождался, когда фейри-дракон вновь поднатужится, выпустит своего фантома и ненадолго завладеет телом истинного дракона. Стоя на краю челюсти и опираясь спиной на язык близь глотки, убивец с трудом справился с трясущимися коленками. Невеликого роста маг больше десяти минут лежал так, пока не смог ласково огладить нёбо, отправляя в мозг Фёкиэрирфёса сладкую иллюзию сна-мечты. Ему действительно пришлось пожелать счастья красного дракону – один из побочных эффектов использования колдовства вместо волшебства.       Хмель изготовился всё в том же многострадальном лёгочном мешке, его фантом рулил телом, зажимавшимся в клубок. Фантом Грея пластался в пищеводе со светящейся серебром склянкой, а невеликого роста маг лежал на языке с кинжалом и мешочком с вытянутыми синими кристаллами, перепроверяя сплетённый внутри лезвия канат магических нитей, призванных при ударе разрастись за счёт поглощения тепловой энергии – творческая переработка идеи аборигенов с крайнего острова дуги архипелага Зелёных Сестричек.       Вздохнув, Грей отдал голему команду удалиться, затем решительно коснулся нёба кончиком кинжала и надавил – одновременно фантом Хмеля двинул челюстью и языком, помогая продавить лезвие улучшаемого Укуса Зимы сквозь кость. Рукоять упёрлась в тарч на детской груди, тужившейся протолкнуть, пока через руки направлялся мощный поток магии, преобразующийся в стихийный холод, замораживающий драконьи мозги. Невеликого роста маг всего за четвёрку ударов своего колотящегося сердечка успел: отдёрнуть кисти от рукояти, схватить прикреплённые к ободу тарча ультрамариновые окатыши, макнуть их в едкую драконью слюну и с двух сторон приморозить к эфесу кинжала, от которого во все стороны разбегалась корка льда. Мощная кристаллизованная магия самого дракона внедрилась в металл и под действием свойств ледяной магии разрослась там, соединившись с ранее внедрёнными в лезвие кристаллами на основе сапфировых крошек – вырвавшиеся из материи излишки кристаллической магии израсходовались на разрастание несущих обледенение магических нитей.       В считанные мгновения после этого чешуя самого мальчишки вмёрзла в отвердевший язык – обледенела вся драконья башка.       Оба фантома сработали чётко: один успел приоткрыть пасть, не дав ни убийце застрять в ледяном плену, ни дракону забиться в агонии; второй опорожнил свою фантомную колбу, побуждая остальное тело дракона продолжить жить вопреки фактическому обезглавливанию.       Окружающая мобильную площадку водная стихия да вкупе с атакой холодом – огненная магия «инстинктивно» сжалась в свой источник-железу – распаляясь для ответного удара. Вот тут-то и сработал фамильяр, совершив уже отрепетированный обратный призыв старшего, попавшего из морозильника в топку. Волшебный карман поглотил щит, вместо тарча выдав в руки пылающий кинжал – мастер воткнул заготовку в самый центр «Draconis Fundamentum», словно булавкой приколол бабочку к стенду. И точно так же, как предыдущим изделием, Грей пленил мощную магию внутри металла, приложив с двух сторон к лезвию кинжала у самого эфеса и вдавив в него по ультрамариновому корнишону кристаллов могущественной магии самого дракона, отвердевшей на основе из рубиновых крошек.       Однако на этом создание кинжала Пылающего Дракона-Убийцы ещё не завершилось. Мастер Грей развеял своего фантома – сконцентрированная в нём магия произвольно распределилась по туше ещё не испустившего дух дракона. Фейри-дракон вытащил раскалённый добела кинжал из обугливающейся железы и несколько неуклюже двинул в прорезь лёгочного мешка, втыкая оружие прямо в сердце, чтобы напитать драконьей жизненной силой. Концентрировавшийся на фамильяре Грей за него сделал усилие по превращению контролирующего драконье тело фантома в заклятье фантомного убийцы, а потом подсунул под держащие рукоять лапы два ультрамариновых окатыша и приложил свои руки поверх них, чтобы при помощи своей способности заклинательного огня потянуть всю убийственную магию вперемешку с оставшимися жизненными силами дракона, проращивая в рукояти кристалл теневой магии, словно заточая в кинжале фантомного Дракона-Убийцу.       Вогнавшему себя в транс мастеру благодаря помощи фамильяра удалось не срастить, а внутри огненного прорастить теневой кристалл - наложение и взаимопроникновение разного рода магии не подчиняется законом для физической материи. Грей давно это знал, но лишь сейчас смог по-настоящему осознать эту простую истину, серьёзно продвинувшись в магическом мастерстве – ведь для тех же клубочков он свивал разные волшебные нити в косицу для получения у пряжи одновременно двух или трёх соответствующих свойств.       Фёкиэрирфёс сдох, окончательно и бесповоротно. Находясь внутри его туловища, и человечек, и фейри-дракончик явственно ощутили излёт души магической бестии, покинувшей сей бренный мир без застревания на Эфирном Плане или Плане Тени ради какой-то там мести кому-то там внутри него самого – царившее вокруг море не позволило душе красного дракона задержаться.       - Прости и прощай… - заупокойно произнёс Грей.       Всю оставшуюся дорогу до Нью-Уотердипа фальшивый гном провёл на черепашьем панцире, не вынося пребывания рядом с трупом и ненавидя себя за то копошение, что устраивал в его внутренностях ради заимствования драконьей силы, выносливости и магии. Некоторые идеи не стоят быть воплощёнными, как и не все артефакты можно создавать. Казалось бы, прописные истины…       Отбушевав над землями Нового Амна, ослабленный вихрь плохой погоды столкнулся с горячим ветром из пустыни – самум боднул ураган, который послушно убрался в открытый океан через привычные врата между северной Зелёной Сестричкой и крупным островом Зилхатек, по площади составлявший половину Мазтапана и располагавшийся напротив Трифосфорда, занявшего такое же стратегическое положение, как и построенный первым на материке Нью-Уотердип.       Подгадав момент, когда очередная дождевая туча-отщепенка обрызгает островную колонию и умчится помирать над джунглями у подножья высоченной Горы Плуток, фальшивый гном снял с крылатой черепахи невидимость и дал себя заметить дежурным смотрителям, поразившимся умопомрачительной скорости полёта, между прочим, легко побиваемой драконами при полётах в струйных течениях много выше уровня кучевых облаков. Грей летел, стоя на панцире черепахи, хвост которой тянулся к зримой мобильной платформе, пустой лишь на первый взгляд. Подзорные трубы не являлись редкостью, потому узнанного сероватого гнома никто не пытался подстрелить, хотя тот был готов ко всякому развитию событий. Колонисты забегали.       Ещё двенадцатого элесиаса мастер Грей полагал, что Кудря сопьётся. Ан-нет! К семнадцатому числу десятки пар рук выпрямили Чёртову Задницу, подлатав стены и крышу, прикрутив новенькие ставни – что весьма трудно сделать при дефиците кругляка под доски и опасности добычи древесины в джунглях у Горы Плуток. И вот к полудню печная труба старательно курилась, готовя, судя по уносимому на юг запаху – черепаховую похлёбку.       - Хеброр, а, Хеброр, ну за каким чёртом тебе сдалась эта Чёртова Задница? – Громко и сверху произнёс Грей, пользующийся перенятой у бардов уловкой усиления голоса. Он опередил доброхотов, но не крики о его приближении.       - Ма-мастер! Для вас же, Мастер Грей! – Прокричал в ответ Кудря, выбежавший в трактирном переднике и с вытираемой им кружкой. У мужика было время подумать, и он сделал верные выводы – надо признать. - Ваш бордель!..       - Всегда со мной, - оборвал его сутенёр, игнорируя выкрики прочих лиц. Махавшая цветасто оперёнными ластами черепаха изящно подплыла поближе, остановившись в футах двадцати от Хеброра и уличной слякоти. – Я надеялся, Хеброр, что ты уже стал бароном Шидз, но я опять вижу трактирщика. Эх… - картинно повздыхал Грей, чей золотой плащ с героическим пафосом реял за спиной гнома.       - Б-бароном? – Заикнулся Кудря, вынужденный поднимать лицо наверх, чтобы видеть гнома на плавающей в воздухе крылатой черепахе.       - Бароном Хеброром Шидз Нью-Уотердипским. Ведь это твой стражник убил проходимца, извращавшего законы Уотердипа! Логично, что именно ты должен был занять его место, - во всеуслышание вещал Грей, паря над собирающейся толпой зевак. – Кстати, где Ёгр?       - Тут я, мастер Грей! – Браво выкрикнул просветлённый лицом боец, предвкушавший награду, заслуженную за убийство должностного лица без суда и следствия.       - Готов ты или не готов здесь и сейчас публично поклясться в том, что будешь десять лет кряду верой и правдой служить делу защиты колонии Нью-Уотердип?       - Всегда готов! – Согласный на всё ради страстно желанного исцеления. Не один только Ёгр наслушался бритого Федена, заплетающимся языком рассказывавшего обо всех приключениях с мастером Греем, а не только про Зопал и небо.       - Оголяйся, - поспешил приказать гном, пока бравый молодец не начал клясться раньше положенного по сценарию. И продолжил, отцепляя от пояса ножны и вынимая льдисто сияющий и трескучий кинжал: - Прежний скряга зажилил Укус Зимы! Теперь же этот кинжал улучшен и наречё-о-он… Поцелуем Ледника!!! – Грею пришлось проявить всю свою ловкость и умение, чтобы при метании этот кинжал воткнулся в центр лужи. Получилось кривовато, но это компенсировалось громким хрустом льда – вода с грязью впечатляюще замёрзли на несколько футов вокруг. – Ёгр, встань над ним, выпей мой эликсир, принеси клятву и вытащи своё табельное оружие левой кистью!       Ну, из пузатой колбы гном демонстративно на глазок отлил треть ярко светящейся субстанции прямо в ножны, которые плавно и вертикально спланировали точно в здоровую правую руку подбежавшего бойца. Ну, мастер Грей сумел произвести должное впечатление на растущую толпу, когда молодой мужчина перестал быть калекой за то время, пока произносил означенную клятву. Ну, не сказать, чтобы рёв массовки сотряс весь остров Мазтапан, но радующихся за Ёгра нашёлся не один десяток лужёных глоток. Ну, разумеется, истинное зрение зафиксировало все моменты приживления молодому человеку повышенной сопротивляемости к холоду. Ну, конечно же, прячущийся фамильяр Хмель прокрался кое-кому в палатку для добычи доказательств списывания на мастера Грея всей кучи губернаторских недостач.       - Ёгр, брысь уже одеваться, - хмыкнул благодетель в преданное лицо мужчины, обрётшего не только исцеление, но и почётную службу, и крутое оружие, а также ещё пока неосознанное наказание за убийство власть имущего. – Хеброр, как думаешь, чёртовой дюжины тысяч в золотом эквиваленте хватит избавить нас с тобой от всё ещё официального статуса уголовника и вора?       Вода и земля примёрзли к камням под ними, потому сброшенное с края платформы золото лишь растрескало лёд. Мастер-ткач специально по такому случаю создал барсетки, сквозь мелкие ячейки которых прекрасно блестели монеты, звякнувшие благородным золотом, платиной, электрумом, серебром, ну и медью тоже. Не просто сумки для денег, а ловчие сети из нитей, что крепче стальной проволоки (из пускаемого на тряпки старого постельного белья, прихваченного ещё при побеге). Несправедливо, что мастер Грей из городской казны украл чужие залоги в виде драгоценных камешков, вороха волшебных перьев и вещиц аборигенов. Вот и вернул долги звонкими монетами.       - Д-должно, м-мастер Г-грей… - заикаясь пролепетал Кудря, прослезившись. Никак золотой зайчик в очи попал.       - Смотри у меня, Хеброр, если за сегодня официально не станешь бароном Шидз Нью-Уотердипским – я в тебе разочаруюсь окончательно и бесповоротно, - веско предупредил Грей, чей голос покрывал гомон толпы из почти всего населения Нью-Уотердипа. – Сам подумай, зачем же иначе я делал тебя таким знатно писанным красавцем?       - Но… Но это… как же… - тушевался Кудря в своём простецком наряде трактирщика с протиравшимся кубком и полотенцем в руках. Непослушные кудри стягивала ярко красная лента – втрое сложенный женский бант.       - Да здравствует барон Шидз Нью-Уотердипский! – Первой крикнула Келли, выглядывавшая в слегка запачканном фартуке из дверей трактира. Её возглас подхватило не более полусотни сограждан – завсегдатаи Чёртовой Задници и лично её частые клиенты в постель.       - Освободить площадку! Кого расплющит – я предупреждал! – Спустя четверть минуты после первого выкрика Келли проорал мастер Грей, мысленно приказывая черепахе начать медленно опускать призрачно светящуюся платформу рядом с трактиром. - Так и быть, Хеброр, я поддержу твою кандидатуру в бароны Нью-Уотердипа весьма убойным аргументом - подарю тебе свой трофей. Но учти, Хеброр, если к завтрашнему полудню его не разделают для переправки и распродажи в Хелмспорте, то лично ты сильно позавидуешь его участи. Ита-ак! Бывший хозяин сего золота и менее часа назад мною сражённый Поцелуем Ледника – красный дракон Фёкиэрирфёс! Теперь он твой, барон Хеброр Шидз Нью-Уотердипский.       И после торжественного объявления глашатай театральным жестом сорвал вуаль невидимости со своего занимательного груза, мороку с которым мастер ловко перекладывал на другого. Пару мгновений спустя Грей отменил и огромную мобильную платформу, отчего увесистая драконья туша смачно упала с высоты полудюжины футов, обдав уличной грязью первые ряды, сотрясся землю и глухо ударившись головой – раздавшийся в мёртвой тишине звук не вызывал сомнений в полной обледенелости драконьей башки с красноречиво раскрытой пастью. Как бы невзначай остекленевший взгляд Фёкиэрирфёса упёрся в волшебника Клофера, отпрянувшего быстрее своей клики подпевал.       Ночной Секрет хранил в себе ночной секрет: такую громадину явно не успеют разделать до ночи, вряд ли кто тут сумеет разминировать пропитанную кошмарной энергией бомбу, которая ночью погрузит всех спящих Нью-Уотердипа в кошмары с общим сценарием, где красный дракон поджаривает и чавкает грешниками, до сих пор не сознавшимися в преступлениях, особенно в повешенных на чужую голову. Это и побуждение к открытию правды, и схватка за моральный облик, и стимуляция разделки дракона всем скопом – алчность не позволит сбросить труп в море.       Не прощаясь, вообще не произнося больше ни слова и втайне желая «развидеть» большинство здешних рож, одетый в серебристую тунику сероватый гном притопнул вычурного плетения сандалией по черепашьему панцирю и чуть согнул ноги, чтобы со стремительно увеличивающейся скоростью полететь к северо-западной оконечности острова Мазтапан – без оглядки. Он хотел побыть один, хотел покататься на волнах и понырять средь кораллов, предаться любованию морем и рисованию для отдохновения души, опять заляпанной грехами по самое не могу. Стоило ли того неограниченное истинное зрение и прорва запомненной информации для анализа на декады вперёд?..       Поздно вечером того же дня, проводив золотой закат, расцветивший волнующееся море, малец своей драконьей дальнозоркостью заметил давно ожидаемый им караван кораблей, в число которых входила каракка под флагом Дома Деслентир - позабытый и не учтённый в планах дедушка Арлос. Стыдно то как…       (Иллюстрации с 048 по 062)       
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: