Мы разбиваемся

Это, знаете, как пинок в живот. Когда весь воздух из легких пропадает к чертям. Когда стоишь на ногах, но не чувствуешь ни пола, ни потолка. Ни земли, ни неба. Ни даже себя. Это также как если бы тебе заморозили мозг в какой-нибудь барокамере, и ты не можешь думать. То есть вообще. Мысли в коме. И вот ты стоишь такой. Думать не можешь. Дышать не можешь. Пошевелиться - тоже. Только стоишь и смотришь. Вот примерно то, что испытала Рэйвен, выйдя к смотровому иллюминатору. Поверхностное представление. Она давно была готова. Давно представляла себе это, в деталях. В мелочах. И все равно это было больше, чем удивление. Это был такой удар по голове. Ты, мол, не забывайся. Ты, типа, смотри, твои крики и истерики ничего не стоят. Проблема одна, и она перед тобой. Рейес стояла на смотровой, а за стеклом перед ней был огромный, просто гигантский летающий аппарат. Освещенный фонарями. Опасный. Он был как раз на таком расстоянии, что его можно было окинуть взглядом полностью. Как будто специально для этого он остановился именно на таком расстоянии. Чтобы напугать, может быть. И это сработало, надо признать. Даже больше. Это вводило в ужас. Это окаменение длилось несколько бесконечных секунд. А затем девушка резко выдохнула, сжала кулаки и закрыла глаза. Рядом почти в таком же состоянии стоят Беллами и Харпер, которые, собственно, и позвали ее сюда. Рейес слышит, как кто-то еще входит в помещение, слышит тихое восклицание. Это помогает прийти в себя. Насколько это вообще возможно в данной ситуации. - Монти, кто-нибудь пытался выйти с нами на связь? - сдавленным и хриплым донельзя голосом, спрашивает она парня. Тот долго молчит, не в силах отвести взгляд от открывшегося зрелища, а потом качает головой. - Никто, - голос его звучит не лучше, чем у нее. Они все ждали этого дня, знали, что он случится. И все равно каждый был ошарашен. - Они собираются с нами состыковываться или нет? - подал голос Беллами. - Никаких сообщений, - повторил Грин. - Пойду в рубку на всякий случай. Вдруг они решат связаться с нами. - Я с тобой, - откликается Рэйвен. Ей, блин, просто нужно смыться отсюда. А то ее безумие станет слишком ощутимым. Слишком, знаете, реальным. Они с Монти спускаются вниз, и сзади все как-то приходят в движение. Слышатся голоса, которые перебивают друг друга. Они входят в рубку, и у нее трясутся руки. Она отчаянно пытается взять себя в руки. Она уже привыкла контролировать ситуацию. Ей это нужно. На экране ноль сообщений. Связаться действительно никто не пытался. - Ничего, - озвучивает Монти. Рейес молчит. Руки так и дрожат. - Может быть сами напишем что-нибудь? - предлагает он. Девушка какое-то время молчит. - Это нужно обсуждать, мы не можем сами... Лучше подождем. На самом деле ей страшно. Правда страшно. Не хочет она ничего писать. Хочет только забиться в самый дальний угол и спрятаться. Поскорее гонит от себя все трусливые мысли. Прочь. Она не такая. Нельзя. Мозг начинает судорожно думать, обдумывать варианты событий. Она должна думать о дальнейших действиях, а не пасовать. Тебе должно быть стыдно, Рейес. Постепенно она начинает понемногу успокаиваться. Дрожь проходит. Мысли проясняются. Она выбивает на клавиатуре пару строк. Монти комментирует: хорошо. Девушка нажимает кнопку Отправить. Они молча стоят и смотрят на экран, как будто ответ должен появиться моментально. Тут рядом появляются все остальные. У всех взволнованные лица. Беллами смотрит на экран и удовлетворённо качает головой. - Ладно, все что мы можем, это ждать ответа. Не просто же так они прилетели. Обязательно выйдут на связь. Монти остаётся у экрана, остальные снова выходят на смотровую площадку. Рэйвен с удивлением обнаруживает, что у нее ноет нога. Она не беспокоила ее уже очень давно, временами отказывала, но не болела. А теперь вдруг дала о себе знать. Но то, что находится за окном перебивает все мысли. Огни корабля горят слишком ярко. Несколько часов не происходит ничего ровным счётом. Огни горят. Люди на ковчеге тоже. Все собираются у экрана и ждут ответа. Удивительно, но почти никто не высказывает своих предположений. Все просто молчат в гнетущей тишине под урчание генераторов. Писк компьютера раздается слишком резко, и большинство вздрагивает. Все синхронно встают на ноги как обученные годами солдаты. Беллами первый подходит к экрану с сообщением, остальные тянутся за ним. Всем и страшно, и интересно. Сообщение читают только молча. Никто не спешит комментировать, пока Беллами спустя минуту молчания многозначительно не говорит: - Но как мы сможем... Рэйвен тихонько трогает Мерфи за плечо и шепчет почти на самое ухо: - Что там написано? Он на мгновение закатывает глаза. - Ждём троих делегатов к нам на корабль, - громко повторяет Мерфи, якобы просто вынося послание на всеобщее обсуждение. - Только умоляю, не говорите, что вы реально туда собрались. Он чувствует спиной, как Рейес удовлетворенно отступила от него на шаг. - У тебя есть варианты? - мягко осведомляется Блейк, обращаясь к Джону. - Да, например остаться здесь и пытаться защититься. - Как защититься? - устало говорит Харпер. - Как угодно, нам нельзя доверять этим людям и уж тем более идти к ним на корабль! Это чистое самоубийство! - голос Эко звучит уверенно и грозно. Ну хоть один разумный человек внутри этой железяки. - Может быть предложим им самим прийти к нам? - Монти как всегда старается держаться золотой середины. Монти нравился Мерфи больше всех остальных тут, но сейчас не сдерживает раздражённого вздоха. - Блинчиков им напечешь в знак гостеприимства? - ядовитый комментарий не сдерживается на губах. - Что думаешь ты, Рэйвен? - обращается к девушке Блейк. Рейес вздрагивает от обращения, и смотрит на свои руки. - Думаю наверно стоит рискнуть и попробовать играть по из правилам. У них преимущество. Мерфи достаточно одного взгляда, чтобы понять, что она опять не видит ни зги. Взгляд опущен на руки, тело напряжно. Так всегда, когда у нее случается приступ. Он невольно задаётся вопросом, да как другие этого не замечают? Или просто помалкивают как и он? В таком случае актеры из них топовые. - Наверно нужно голосовать, - подводит итог Харпер. - Тогда может позовём Эмори? - несмело предлагает Монти и все четыре взгляда устремляются на Мерфи. - Не лучшая идея, - проглатывая непонятно откуда взявшуюся злость, говорит парень. На удивление никто ему не противоречит. Голосование проходит за минуту и на стороне обороны только Мерфи и Эко. После долгой заминки Монти все-таки принимает сторону Блейка и Рэйвен. В принципе Мерфи не удивлен. - Техническую сторону вопроса это, однако, не решает... - протягивает Беллами. И вдруг. За пределами ковчега слышится грохот. Все устремляются на площадку. Мерфи невольно бросает взгляд на Рейес, но она кажется уже пришла в себя и может передвигаться свободно. Ее взгляд обеспокоенно стремится вперёд. Они выходят к иллюминатору и видят, как от стены корабля отделяется большая стеклянная труба. Она вытягивается и приближается к их ковчегу. Они хотят стыковаться. Эко делает последнюю попытку уговорить всех не принимать стыковки и отказаться от идеи переговоров. Тем более на территории врага. Мерфи даже не пытается помочь ей в этом. Он знает, что благородный супергерой Блейк не сможет отказаться от переговоров и решения всего мирным путём. Куда уж там. А как же спасение мира? - Если они хотят пристыковаться, значит нужно идти прямо сейчас. Кто идёт? Мерфи знает, что и этот важный вопрос они решат без его мнения. Беллами хочет пойти сам, конечно, и взять с собой Монти и Рэйвен. Но Монти должен остаться у управляющего руля на случай чего, а Эко твердо заявляет, что раз уж они все такие глупцы, она идёт с ними и точка. - Хорошо, тогда идём ты, я и Рэйвен, - подводит итог Беллами. Мерфи уже собирается идти подежурить у главного компьютера, дело как раз его важности, когда взгляд случайно цепляется за Рэйвен. Она стоит у стены и отчаянно зажмуривается и распахивает глаза снова и снова. Девушка, кажется, чувствует его взгляд и чуть вскидывает лицо в его направлении, но тут же опускает.Он понимает, что она может пойти на корабль к врагу только если наощупь, как экспонат их общего инвалидства. Самое время показать всем какие они тут жалкие. Одна его часть, и она преобладает, хочет промолчать и пусть делают что хотят, раз такие умные. Но вторая уже заявляет: - Я иду с вами. Выглядеть буду повнушительней Рейес. Все смотрят на него с нескрываемым удивлением. - - Это ты то повнушительней? - с сомнением протягивает Харпер. От раздражения у него даже кожа начинает зудеть. Он знает как выглядит. Как щуплый недоумок с центнеровыми мешками под глазами. Беда в том, что остальные выглядят не лучше. - Да, Харпер. Знаю, внушительность это слишком мягкое слово для моего устрашающего вида, но я не люблю хвастать. Слова звучат намного ядовитее, чем надо, но ему абсолютно плевать. - Он прав, я буду нужнее здесь, рядом с Монти. А он всё-таки мужчина, - Рейес не умеет врать, абсолютно. Лучше бы молчала. То, что она девушка никогда не являлось для нее каким-либо оправданием. Поэтому все смотрят на нее с удивлением чуть ли не большим, чем на корабль за стеклом. Блейк кажется начинает понимать, что игра не чистая, но подыгрывает Рэйвен, молчит, кивает и первый выходит из комнаты. На ковчеге нет часов. Рэйвен не знает почему, просто из тут нет. Ни одних. Время на компьютере давно сбито. Поэтому она не может знать наверняка, но ей кажется что Мерфи, Беллами и Эко нет уже целую вечность. А может быть и две. Они с Харпер сидят все у того же смотрового иллюминатора и неотрывно смотрят на большой стеклянный коридор, по которому так давно прошли их друзья навстречу неизвестности. Если они не вернутся, она не сможет себе простить того, что отпустила их. Того что проголосовала неправильно. Того, что позволила этому случиться. Харпер не устает повторять "Наверно уже скоро, уже скоро". Сначала это раздражало Рэйвен. Теперь все равно. Ее преследует мысль, что вместо Мерфи там должна быть она. Она ненавидит и себя, и радиацию и Мерфи, за то, что она здесь. Потому что лучше умереть, чем потерять их троих. Тем временем проходит ещё одна бесконечность. У нее ноет нога. Она почти не обращает на это внимание, сейчас это так неважно, но все же где-то на закорках сознания у нее откладывается информация, что это странно. Зато зрение на месте. Как только они ушли оно стало острее, чем у орла и пока ни разу не пропадало. Сейчас она надеется всей душой на то, что Эко экстрасенс. Потому что это значит, что корабль никуда не улетит вместе с ее друзьями на борту. Они же должны прийти сюда и забрать ее саму. Хотя они даже не друзья для нее. Теперь они ее семья. Пускай в силу своего характера она и недолюбливает по-своему каждого, но они бесконечно дороги ей. Каких только мыслей нет в голове. И вдруг Харпер как то особенно вскрикивает. - Вон они, идут! Рэйвен вскакивает на ноги и делает пару шагов к стеклу. Зрение вдруг начинает артачиться, но она может разглядеть три фигуры быстро идущие по гравитационному стеклянному коридору. Это они. Сердце начинает колотиться как бешеное, и вот уже они с Харпер со всех ног бегут к состыковочному выходу. Монти открывает им шлюз и вот они уже здесь. Все трое. Рейес редко бывает эмоциональной, но сейчас еле сдерживает себя чтобы не кинуться их обнимать. Быстрым оценивающим взглядом окидывает их, когда они молча стаскивают костюмы. Не ранены. И самое главное живы. Лица, правда, похоронные. Зато не мертвые. Беллами говорит, что им всем нужно подняться в системную и спокойно все обсудить, но его голос очень напряжен, и Рэйвен кажется что он вот-вот начнет кричать, как тогда. Взорвется. Она видит, что Блейк борется с самим собой. И это странная неравная борьба. Они все идут наверх. Монти кидает Рэйвен напряжённый взгляд, но у нее нет сил успокаивать его. Когда они садятся за стол в системной, Беллами просит пару минут, опускает голову между рук и просто молчит и глубоко дышит. И никто не смеет нарушить тишину. Но несмотря на состояние Беллами, Рейес беспокоит и Эко. Она как будто в трансе. Смотрит в одну точку. Иногда резко переводит взгляд в другой угол и снова напряжённо смотрит в одну точку. Иногда вздрагивает. Наконец Мерфи не выдерживает и, отклонившись на спинку стула говорит: - Расслабьтесь, сегодня ночью никто не умрет. От его слов не становится легче ни на грамм, зато Беллами поднимает голову и начинает говорить. Его голос звучит ровно, но не внушает ни капли спокойствия. Рэйвен, Харпер и Монти жадно впитывают каждое слово. - Это люди. Обычные люди. Не с нашей планеты, но с подобной. Они учёные. Исследуют космос и специализируются на живых существах, найденных на его просторах. Он замолкает на какое-то время, давая всем переварить услышанное. - Вы говорили с ними на счёт трансфера, они помогут нам спуститься? - Монти задаёт главный вопрос. Или один из главных. Рейес понимает что не стоит ждать ничего хорошего от ответа, когда Мерфи усмехается. - Да, они согласились переправить четверых из нас на Землю со всеми удобствами. Голос Белла сух, а руки сжимаются в кулаки. - Четверых? - еле слышно шелестит Харпер. - Остальных троих они хотят себе на роль подопытных свинок, - вставляет свою лепту Джон. - Услуга за услугу, - он громко хлопает ладонью по столу. Все вздрагивают и как-будто оживают. Блейк извиняется, говорит, что ему нужно немного побыть одному и выходит из комнаты. Эко всё ещё сверлит взглядом углы. Один Мерфи более менее вменяем. Рэйвен преследует мысль, что с ними что-то определенно сделали. Что-то не так. Харпер говорит, что пойдет посмотрит как там Белл, но Мерфи вдруг резко останавливает ее. - Не надо, Харпер. Оставь его сегодня. Я серьёзно, не ходи. В голосе Джона Рейес чудится не только грубость, но и... мягкость? Блондинка удивлена, но послушно присаживается обратно на стул. - А что если мы не согласимся? - аккуратно спрашивает Монти. Мерфи потирает переносицу, затем виски и не торопится отвечать. Только спустя минуту он вдруг поднимает голову, осматривает всех собравшихся. - Что? Монти терпеливо повторяет вопрос. - Они нам дали время, типа на раздумья. Неопределенное время. Но дали понять, не захотим дать сами, им придется взять силой. Интонация Джона меняется и он начинает как-то растягивать слова, словно ему сложно вкладывать а них смысл. После его слов в комнате повисает тишина, Рэйвен тяжело вот так сразу до конца осмыслить все сказанное, потому что паралельно она пытается понять, что сделали с ее друзьями. Вдруг Мерфи встает. - Но сегодня все будут жить, так что расходимся. Монти хочет спросить что-то ещё, но Джон только поднимает руки. - Завтра герой Блейк придет в себя и все вопросы к нему, - он идёт к выходу и скрывается в коридоре. Монти смотрит на Рэйвен, как будто она может что-то ему объяснить, но она и сама обескуражена. Одно понятно точно - ничего хорошего впереди их не ждёт. Рэйвен лежит в темноте уже часа два, может три, может гораздо больше. Сон категорически отказывается идти. Одни и те же мысли не выходят из головы. От ощущения того, что совсем рядом, за стеной находится огромный чужой корабль сонливости не прибавляется. Она не включает света в комнате. Ей не хочется чтобы ее присутствие в этой части корабля выдавало хоть что-нибудь. Она знает, как это глупо. Чрезвычайно. Но она просто не может заставить себя перешагнуть через эту глупость и говорит себе, что ей и в темноте хорошо. Она же спать легла, в конце то концов. Рейес ненавидит это слово, но ей страшно. Ледяными когтями это чувство пробирает ее насквозь. Цепляется за что-то внутри и скребёт. Отвратительное чувство, особенно для девушки привыкшей быть самой смелой и отчаянной. Но ещё страшнее даже не это. На самом деле ее намного больше пугает то состояние, в котором вернулись на ковчег ее друзья. Перед глазами то и дело вспыхивают образы крепко сцепившего кулаки Беллами, отстраненной Эко и совершенно выжатого Мерфи. Никто не сказал про это и слова, но она чувствует, что что-то не так. Подсознательно она надеется, что завтра все будет как прежде, но умом понимает как трусливо иметь такие мысли. Надеяться, что все уладится само собой. Да и когда такое бывало. Не в силах выносить эту давящую темноту, девушка садится на кровати и опускает голову в колени. Нога странно ноет. Она должна знать, что с ними произошло. Чего они не договаривают. Иначе никогда не уснет, как Мерфи. Она хочет знать что произошло, но до утра врятли получится с кем-то поговорить. Эко отпадает сразу. Она и в нормальном состоянии не особо разговорчивая. Можно найти Беллами. Хотя наверняка он спит в такое время. И спит наверняка не один. И еще. Эта мысль скользит в ее голове, но она снова пытается ее отогнать. Она боится его. Где то на отшибе сознания боится. Боится, что он снова взорвется, боится что он снова потеряет контроль. Боится того, чем это может закончиться. Остаётся Мёрфи. Спит он вряд ли. Ударить если и рискнёт, то только словами. Только с ним всегда сложно вести диалог, сложно чего-то добиться. Но она решает, что рискнёт. Она не уснет, пока не получит ответы. По крайней мере можно хотя бы проверить, спит он или нет. Очень тихо девушка выбирается из комнаты и идёт в сторону восточного крыла. Свет в коридорах очень тусклый. Зрение при ней, но очертания очень размытые, на фокусировку уходит очень много сил. Да ещё и нога начинает ныть с новой силой. Все сложнее не обращать на это внимание. Она ещё в паре поворотов от нужной двери, когда резко замирает. Из нежилой комнаты в нескольких метрах от нее раздается хриплый кашель. Опознать по этим звукам Мерфи не составляет никакого труда. Только что он делает в пустой комнате? Она тихо открывает дверь. В комнате темно, но в ванной горит свет. Оттуда и доносятся звуки. Медленно она ковыляет туда. Заглядывает внутрь. Мерфи сидит на полу, запрокинув голову назад. Девушка не уверена, но кажется его бьёт озноб. Она останавливается в дверях и молча смотрит. Неожиданно зрение приобретает четкие контуры. Парень, не шевелясь, переводит на нее взгляд и прикрывает глаза. - Да, Рейес. Только тебя мне и не хватало для полного счастья. Голос хриплый, на лице бледность. Она продолжает молчать. Предчувствия становятся всё хуже и хуже. - Ты меня как нашла? По компасу с ориентацией на мертвяков искала? Рэйвен не сдерживается и фыркает. Даже в таком состоянии он пытается шутить свои плоские шутки. Она заходит внутрь и тоже садится на пол напротив парня. Он по-прежнему сидит с закрытыми глазами. Его грудь тяжело поднимается и опускается. Кожа настолько бледная, что он действительно кажется мертвяком. Такой насущный вопрос срывается с губ, прежде чем она успевает подумать, стоит ли все-таки его задавать. - Мерфи, что они с вами сделали? - ее голос звучит очень тихо, но в этой тишине его все равно можно расслышать. Губы Джона прорезает ухмылка. Он приоткрывает глаза и чуть поворачивает голову в ее сторону. Во взгляде тоже смешинка. Он уже открывает рот, наверняка чтобы ответить, но тут по его телу пробегает судорога и он рывком поворачивается к унитазу рядом. Его рвет. От неожиданности Рейвен резко подаётся вперёд, но застывает на полпути. Мерфи снова кашляет, а затем кладет голову прямо на ободок унитаза и тяжело дышит. Она не знает что сказать. Она ненавидит беспомощность. - Я принесу воды. Единственное из лекарство на ковчеге, не считая разбавленного спирта. Мерфи молчит, а она поднимается и выходит из ванной. Когда она возвращается с большой бутылкой, он сидит все в той же позе. Девушка садится рядом и наливает воды в кружку. Протягивает ему. - Вот. Мерфи открывает глаза, окидывает ее равнодушным взглядом, но кружку берет и подносит к губам. Он смотрит на Рэйвен и думает, что ей в пору плеснуть эту воду ему в лицо. Затем снова откидывается на стену, делая ещё глоток. Рэйвен старается окинуть все свои мысли одним взглядом. Мерфи питается теми же самыми водорослями, что и все остальные. Но вот например она сама в порядке. Значит дело не в отравлении. Хорошо это или плохо она не знает. - Ничего они не сделали, - в голосе хрипоты ещё больше. Он делает ещё пару глотков. - Насколько я понял из разговора, на их корабле радиационная установка, с помощью которой они свои эксперименты проводят. Сами они от радиации защищены, а вот мы похоже неплохо прожарились. Он смотрит на Рэйвен и вдруг улыбается. Волосы растрёпанные, глаза дикие. Обеспокоенные. - Ну и видок у тебя. Боже, ему ли говорить. - Я хотя бы не похожа на мертвяка, - повторяет девушка его же шутку. Мерфи издает что-то вроде смешка и снова прикрывает глаза. - Я думаю что радиация подействовала на нас ещё в том плане что...- он изображает рукой в воздухе неопределенный жест. - Усилила наши эти херовы отклонения. Поэтому Беллу было так тяжело спокойно говорить, а не орать. А у Эко вообще вроде крыша поехала. Он вдруг начинает смеяться. И так же резко замолкает. - Ничего себе квест получился, да? Рэйвен думает о том, что если бы не Мерфи, это она сейчас бы корчилась возле унитаза, если бы нашла его без зрения. - Сколько у нас времени? Джон неопределенно пожимает плечами. - Пока они думают, что мы размышляем над их предложением, а не идём в отказ. Хотя я, если честно, не понимаю зачем им наше согласие. От каждого его слова Рейес становилось дурно. Но знать ситуацию, даже такую, лучше, чем теряться в догадках. - У них есть оружие? - Полно. И я думаю, что мы видели далеко не все. Нам крындец, Рейес, - подводит он итог. - Как они выглядят? Их много? - любопытство разбирает ее все с новой силой. Мерфи недолго молчит. Ему хочется сказать, что пусть катится со всеми вопросами к Блейку. - Мы видели десятерых, но это не значит, что это все. Выглядят как обычные мудаки. Некоторые в белых халатах, некоторые в черных рабочих костюмах. Прикинь, даже доктора с другой планеты тоже носят белые халаты. Он снова издает подобие смеха, но в итоге закашливается и снова склоняется над унитазом. Ему кажется, что внутри взорвалась ядерная бомба, а организм превратился в Хиросиму. Жилы на его шее напрягаются, и по лбу стекают капли пота. Насчёт озноба девушка не ошиблась, его действительно трясет. Он снова кладет голову на ободок и, кажется, зеленеет. Рэйвен берет полотенце, смачивает его в воде и аккуратно касается виска парня. Затем отирает ему лоб, шею. Сначала его вдруг разбирает раздражение, хочется сказать, чтобы забирала свою воду и катилась отсюда со своей заботой куда подальше. Но холодные прикосновения, они как глоток свежего воздуха. Он не открывает глаза и молчит, но дыхание у него становится чуть ровнее. Ему становится значительно легче. Она хочет сказать ему спасибо, за то что пошел вместо нее, но слова благодарности не лезут. - Почему ты не расскажешь им, что не видишь нихрена? Какой смысл в тайне держать, мы тут все гнием, - снова подаёт голос парень после десяти минут молчания, когда полотенце Рейес в третий раз касается его щеки. Она сама бы знала ещё ответ. Он снова открывает глаза и смотри на нее. И его взгляд такой, что она вдруг выдает правду: - Не могу признаться в слабости. И даже как-то легче стало, стоило ей сказать это вслух. Мерфи смотрит так, как будто и не сомневался в таком ответе. Наверно он считает ее идиоткой, и она не уверена так ли уж он не прав. Он очень долго смотрит на нее, что ей даже вдруг становится не по себе. Он и правда нисколько не удивлен ее ответом. Она всю жизнь играет в сильную и смелую. Но она просто такой же человек как остальные, хоть и не хочет признавать этого так упорно. Сильная, смелая и всепрощающая мать Тереза, заботящаяся о враге своем. Как же. Его эти не обманешь. Кого ты изображаешь из себя, Рейес? Перед кем ты сейчас показушничаешь? Снова червяк раздражения задевает его. - Ты че пришла то вообще? - вопрос звучит резковато. Рэйвен по привычке сразу надевает свою каменную маску. - Случайно услышала тебя из коридора, - голос не теплее стали. - Гуляла по восточному крылу? Сарказмом в его голосе так и сквозит. - Да, гуляла, - так же резко отзывается она. Не говорить же, что искала его. Это даже звучит как-то... - Ясно, - видно, что не поверил ей и на секунду. Внезапно ее накрывает какая-то злость на него. Она даже не может сказать чем она обоснованна. Мерфи встает на ноги и забирает у Рейес бутылку. Его пальцы случайно касаются ее руки, и она невольно вздрагивает, такой он горячий. Она поднимается следом за ним и, повинуясь какому-то порыву прижимает тыльную сторону ладони к его лбу. - Да ты пылаешь, - вырывается у нее. Мерфи не отвечает, а отворачивается и выливает остатки воды из бутылки себе на голову, а затем вытирается полотенцем. - Иди спать, Рейес. Завтра наверняка нелёгкий день. - А ты? - вопрос вылетает прежде, чем она успевает его обдумать. Он переводит на нее усталый взгляд. - А я постараюсь не сдохнуть как можно дольше. Все как всегда. Он кидает полотенце в раковину и идёт в спальню. Она топает за ним. Он садится на кровать, затем опускается на спину и прикрывает глаза. Чувствует, как внутри все стягивает как будто стальной резинкой. В голове стучит. Чтобы он только не сделал сейчас лишь бы заснуть хоть ненадолго. А Рейес все стоит посреди комнаты, мнется. Вот приставучая. - Ты здесь спать собираешься? - неуверенно подаёт голос девушка. - А что, мне перебраться на пол? Рэйвен окидывает взглядом незастеленную кровать с одним матрасом и хочет спросить почему бы ему не пойти в свою комнату. Что-то удерживает ее. Может быть нежелание копаться в том, чего обычно не выносят напоказ. - Ты здесь замерзнешь. Мерфи понимает, что она права. Отапливают они только жилые комнаты. Здесь - температура чуть выше нуля. И даже нет какого-нибудь гребаного пледа. Но не говорить же ей, что лучше он замёрзнет, чем вернётся в комнату к Эмори. Некуда ему пойти. - Сама же сказала, что у меня жар. Надо поостыть. - Какая ерунда. Джон чувствует, голова начинает пульсировать все сильнее. Он просто хочет тишины. - Спасибо тебе за заботу, о, добрая фея, но не могла бы ты оставить меня одного и пойти нахрен отсюда, пожалуйста? - нараспев кинул он, чувствуя, что наверно это его последние на сегодня слова. Его снова начинает мутить. Его глаза закрыты, но он отлично знает, какое у нее сейчас выражение лица. Как презрительно она сощурила свои огромные глаза. Как изогнула губы. Это вызывает у него улыбку. Девушка фыркает и ковыляет к выходу. - Пошлю завтра кого-нибудь забрать отсюда твой труп, - ворчит она на прощание. Мерфи снова улыбается. Он обожает когда она злится. Заводится всегда с полуоборота. Он слышит, как она выходит за дверь и останавливается. Стоит и не уходит. Потом снова заглядывает в комнату и скорее шипит чем говорит: - У меня есть второе одеяло в комнате, но я тебе его не понесу. Если все-таки не хочешь сдохнуть, рекомендую пойти со мной и забрать его. Если бы у него так сильно не болела голова и не ломило тело, он бы наверно расхохотался от всей души. Вместо этого с губ срывается только подобие усмешки. Рейес не дожидается ответа и уходит. Парень лежит ещё с минуту, а затем встаёт и идёт за ней. Он знает, что она права. Она скорее ковыляет, чём идёт. Нога болит все сильнее. Слышит, что он все-таки идёт за ней и довольно быстро догоняет. Она на него злится, ужасно злится. А ещё ей его жалко. Но злится она сильнее. Он молча идёт у нее за спиной, подстраиваясь под ее мелкий шаг. Он думает о том, как она на самом деле оказалась в восточном крыле. В этой части ковчега только его комната. Зачем она туда пришла? Не докопаешься у нее до правды. А потом он думает, что понимает. Думает, что ему и самому не улыбается сидеть в одиночку в железной коробке, когда угроза жизни висит в каждом кубическом. Он смотрит на ее силуэт в паре метров от себя. Такая хрупкая, а с таким стержнем. Если даже Рейес так страшно, какого всем остальным? Он вдруг замечает как тяжело ей идти. - Что у тебя с ногой? - Один ублюдок прострелил, - выплёвывает Рэйвен. Он пропускает ее слова мимо ушей. - Ты раньше ее так за собой не таскала. - А теперь вот решила вот так развлечься. Она могла бы сказать ему, что боли начались недавно, и она подозревает, что это все от приближения этого чертового корабля с радиацией, но молчит. Он тоже не комментирует ее слова. Коридор плохо освещен, холод пробирается под кожу. И стены кажется на нее давят. Со всех сторон. Если что-то случится, она даже не сможет бежать. И может быть даже не увидит от кого ей защищаться. Она привыкла, что всегда может постоять за себя. Привыкла быть во всеоружии. А сейчас все совсем не так. И вдруг снова становится страшно. Паника растет где-то внутри. Она старается идти все быстрее и быстрее. Задыхается. Когда же закончится этот бесконечный коридор. Этот бесконечный, тусклый, холодный... Она не замечает железную трубку, пущеную поперек коридора и запинается за нее больной ногой. И уже летит вниз. Но не долетает, Мерфи успевает схватить ее. Он одной рукой обхватывает ее плечи, не давая упасть. И жар от его груди бьёт в ее спину тепловым ударом. Они останавливаются. Рэйвен всё ещё тяжело дышит, но почему-то не вырывается. Хотя знает, что надо бы. Надо бы идти дальше. Надо бы. А она все стоит. И чувствует как тепло ей становится. И вот уже почти не страшно. Она чувствует, как сердце замедляет свой бешеный бег. Чувствует, как его сердце бьётся ей в спину. Они просто стоят так несколько бесконечных мгновений. А потом он вдруг второй рукой обхватывает ее за талию и прижимает к себе ещё сильнее, хотя падение уже не угрожает ей. Она вдруг почему то вспоминает его слова: "с тобой ничего не случится, Рейес", которые он сказал ей когда она не смогла сдержать эмоций. Она чувствует его тяжёлое дыхание на своих волосах. Его руки такие горячие как и грудь и такие сильные. И вот тут впервые за очень, очень долгое время она чувствует себя в безопасности. Ощущает защищённость. Она уже даже не помнит, когда в последний раз чувствовала, что она не одна. По-настоящему не одна. В темноте тусклого холодного коридора ей тепло и спокойно. Это все длится каких-то несколько мгновений. Минуту или две. В движение первым приходит он. Он ее отпускает. И весь холод этого ковчега снова пронзает ее тело. - Летать лицом вниз тоже твое новое развлечение? - его насмешливый голос такой же как раньше, только с лёгкой хрипотцой. И вот она уже снова его ненавидит. Не оборачиваясь и не отвечая, девушка снова бредет вперёд, стараясь не думать о том как ей неловко. За несколько минут, что остались до её комнаты, она успевает поспешно внушить себе, что она ничего не боится и для того ,чтобы быть сильной ей никто не нужен. Но стоит ей распахнуть двери своей комнаты и столкнуться лицом к лицу с темнотой, она вспоминает, почему сбежала отсюда. Все убеждения рассыпаются пеплом. - Не включай свет, - строго говорит она вошедшему вслед за ней парню, и идёт к шкафу. - Почему? - Не хочу чтобы снаружи было видно, что в этой части ковчега жилой отсек. Потому что я боюсь, прячет она смысл своего ответа. Мерфи свет не включает, но оставляет дверь приоткрытой, и снаружи комнату освещает только очень тусклая полоска света. Когда Рэйвен подходит к нему с одеялом в руках, она не может разобрать даже его лица. Она не видит его, но очень ярко чувствует. Темнота здесь и сейчас кажется совсем не такой как там, в коридоре. Внезапно здесь и сейчас она кажется скорее уютной и безопасной. А ещё она знает, что как только он уйдет, нет, не так, как только она останется одна - все изменится. Когда она подаёт ему одеяло, нечаянно касается его руки. Раскаленной. Он молча его принимает, но почему-то не уходит. А она не убирает руки. Так и стоят. Девушка не уверена, но ей кажется, что он смотрит на нее. В темноте не разобрать. Наконец Мерфи все-таки делает шаг и уже собирается уходить, когда у нее вырывается: - Здесь теплее. Можешь остаться. Она сама пугается своих слов. Она сама пугается того, что ей действительно необходимо чтобы он остался. Хрипел своим дыханием здесь, мешая спать. Мерфи не отвечает, но одним движением ладони закрывает дверь, уничтожая последний источник света в комнате, и идёт к кровати. Взбивает подушку, ложится на спину и укрывается так любезно одолженные одеялом. И ни единого подколами в ее сторону. Это пугает ее чуть ли не сильнее всего остального. Но несмотря на внутренний голос, который дико кричит, что все это неправильно, ей правда становится легче. В темноте не считается, говорит она сама себе. Она сама ещё какое-то время стоит на месте, а затем тоже ложится на кровать с противоположной стороны, спиной к нему. Укрывается своим одеялом и закрывает глаза. Как будто ей так просто удастся уснуть. Сердце почему-то бешено бьётся, как будто она не лежит, а бежит кросс. В темноте не считается, повторяет она себе без конца. Она ищет себе оправдание. Она хочет заткнуть внутренний голос. Потому что она не одна, и темнота не давит. А завтра можно сделать вид, что ничего не было. - Ты сможешь уснуть? - почти только одними губами шепчет она минут десять спустя. Мерфи долго молчит, девушка даже думает, неужели получилось. Потом ёрзает на месте, совсем чуть чуть сдвигается в её сторону, но этого достаточно, чтобы его плечо теперь касалось ее спины, от чего горячие волны тепла незамедлительно бегут по ее телу, согревая. - Вот сейчас и посмотрим, - бормочет он. Плотная темнота толстой пеленой окутывает комнату и, скорее всего, их будущее.