Посмотри на меня

Сейширо нетерпеливо побарабанил пальцами по столу и закинул ногу на соседний стул. Лениво потянулся, посмотрел на свои ногти под одним углом, потом под другим. Принялся играть штангой в языке, громко стуча ею о зубы. В общем, всем видом демонстрировал смертную скуку. Сосредоточенный и хмурый Курето, казалось, вовсе не замечал брата и его выходки. Тикали часы, по стеклу барабанил дождь. Курето поймал себя на мысли, что не помнит, какой сейчас месяц. Сентябрь или уже октябрь? В последние пару дней погода сильно испортилась — похолодало и дождь лил, практически не прекращаясь. Когда-то генерал-лейтенант любил осень. Когда-то в другой жизни. Курето скользнул взглядом по своей помощнице, незаметно зевнувшей в кулак. Аой чуть покраснела и виновато опустила глаза. Да, что-то он задерживается. Придёт — обязательно получит за то, что заставляет братьев ждать. — Ну, — подал голос Сейширо, — долго мы ещё будем здесь штаны просиживать? Пусть хоть твоя девочка нас развлечёт как-нибудь. Аой снова покраснела, на этот раз от гнева. Курето примирительно ей улыбнулся, той самой улыбкой, которая была только для неё. Он знал, что Сейширо не умеет шутить иначе. Точнее, умеет, но не хочет. Такой уж он решил себе образ создать. И штанга эта проклятая, фу. Бравада, мальчишество. Ничего, переболеет. Главное, не убить его до этого светлого мига. — Он опаздывает пока только на три минуты. — Он опаздывает, — с нажимом произнёс младший. Курето нахмурился. Он тоже не отличался особенным терпением, и уже повернулся к помощнице, чтобы дать поручение разыскать Шинью, но дверь открылась и Хиираги-младший вошёл в просторный кабинет. — Прошу прощения, господа. На улице ужасно сыро, пришлось обходить по периметру, там асфальт не такой скользкий. Что? Оба мужчины, присутствующие в кабинете, с неодобрением рассматривали вновь прибывшего. — Что? — нервно повторил он. — Что у тебя на роже? — спросил Сейширо. — Где? — Шинья развернулся к зеркалу, висящему на стене. — А, это. Да так, недоразумение. — Кто ж тебя этим недоразумением наградил? Я должен пожать руку этому человеку. Только целиться надо было выше, красивее бы получилось. — Не паясничайте, — резко бросил Курето. — Откуда синяк? Только не говори, что тренировка. — Не скажу. Подрался. — С кем? — Ну, ма-а-а-м, — Шинья выпятил нижнюю губу, складывая брови домиком, — мальчишки во дворе засмеют, если буду ябедничать! Курето вздохнул. И эти люди — верхушка Лунной Демонической Армии. Хуже того — его семья. — Ладно, без разницы. Сядь уже. Когда оба брата были готовы его слушать, Курето заложил руки за спину и начал: — Я хотел с вами поговорить о том, что считаю подозрительным. — То есть, обо всём на свете? — улыбнулся Шинья, но встретив ледяной взгляд старшего, прикусил язык. — Как вам известно, Шиноа теперь в команде Ичиносе. Она имеет доступ к документации об экспериментах и боевых операциях. Зная нашу сестру, могу быть уверен, Шиноа уже перечитала все архивы, до которых смогла дотянуться. — И? К чему ты клонишь? — К тому, что мы обязаны глядеть в оба. Очень мне не нравится, что Шиноа проявляет неконтролируемое любопытство. Ичиносе её останавливать не станет, ему это невыгодно. — А почему это вообще нужно делать? И почему ты позволил Гурену взять её к себе? Курето сузил глаза, резко опуская обе руки на стол перед братом. — Во-первых, потому, что эти двое отлично умеют работать в команде и неизвестно, к чему это всё приведёт. Мне бы очень не хотелось убивать кого-то из них, это слишком накладно. А во-вторых, если бы я слишком активно возражал против того, чтобы Шиноа всюду совала нос, отец бы решил, что я что-то скрываю. Сейширо снова стукнул штангой по зубам и криво улыбнулся. — Думаешь, он верит в твоё бескорыстное служение его интересам? — Нет, но излишнее внимание мне ни к чему. — Что нужно от нас? — ох, не понравилось Шинье выражение лица старшего брата. — Лично от тебя — то же, что и всегда: смотри, чтобы Гурен чего не выкинул. Рассказывай, что у него на уме. А ты, — он повернулся к другому собеседнику, — подерись-ка с ним. Сейширо похлопал глазами, пытаясь понять, шутит Курето или издевается. — Что? — Что слышал. Избей его, только без увечий. И сам постарайся не слишком пострадать. По спине младшего из братьев пробежали мурашки. Нет, этого не может быть. Если бы Курето узнал, он бы не стал устраивать весь этот цирк с приступами паранойи. Судя по всему, приступ был самый настоящий, если уж генерал-лейтенант собрал их здесь и задания раздаёт. Шинья аккуратно прощупал почву: — И за что же, позволь узнать? — Не за что, а зачем. Не бледней так, ничего с твоим любимым Гуреном не случится страшного. Просто будет чуть красивее, чем ты сейчас. Шинья сглотнул, но немного успокоился. — А зачем мне это делать? — снова возвращая в голос ленивые нотки, осведомился Сейширо, — Чтобы что? — Чтобы я не проделал то же с тобой, — Курето произнёс это доброжелательно, но так, что желание возражать отпало. — Почему ты сам не можешь? — А зачем мне тогда ты? — А повод? Хиираги-старший поморщился. — Чтобы ты, и не нашёл повод? Собственно, это всё. Можете идти. Младшие братья не сговариваясь встали и молча покинули кабинет. Курето снова сел за стол и положил подбородок на сцепленные пальцы, уперев локти в столешницу. — Господин Курето, могу я спросить? — Мы одни, давай без церемоний. Аой проговорила осторожно: — Ты боишься сестру? — Было бы глупо не бояться. Сделаешь чаю?

***

Шинья с отсутствующим видом механически крутил кольцо на пальце девушки, весело о чём-то щебетавшей. Это была его девушка, любимая, но сейчас генерал-майору не было до неё никакого дела. Он обязан рассказать другу. Или нет? Что, если Курето рассчитывает на то, что он расскажет? Зачем вообще все эти ходы и интриги? А, голова пухнет! Он хорошо знал повадки всех участников спектакля и понимал, что он всё равно ничего не сможет сделать. Да и зачем? Если Курето снова начал подозревать всех вокруг в измене, он не успокоится, пока не устроит каждому персональную проверку. Вот только в чём смысл нападать на Гурена? Не может же быть, что это просто развлечение такое? Да и опасно. Уж в чём-в чём, а в способностях старого друга Шинья был уверен. — Милый, ты вообще меня слушаешь? — донеслось до него откуда-то издалека. — А? — Что с тобой сегодня? — Кацуми обиженно поджала губы. — Прости, дела семейные. Не бери в голову, — он улыбнулся, запуская пальцы в волосы на затылке. — Ты не могла бы повторить всё ещё раз с самого начала?..

***

— Гурен, я должна рассказать им, — Шиноа проглотила комок, застрявший в горле. — Нет, не должна. Более того, права не имеешь. — Почему? — У них нет допуска. — Так сделай так, чтобы был! — Даже не подумаю, — подполковник смотрел на лейтенанта устало, как на непослушного ребёнка. — Почему? — Потому, что и у тебя-то его быть не должно, но мне слишком нравится твоя короткая юбка. И то, что под ней. — Это совершенно не смешно. Время было позднее, отбой уже объявили. Шиноа нервно ходила по комнате Гурена, скрестив руки на груди. Прочитав содержимое папки, девушка тут же засыпала начальника вопросами, на которые он не захотел отвечать, а только отмахнулся: «потом». Из лаборатории в подвале Шиноа была практически выставлена и в приказном порядке отправлена на занятия. Которые она, к слову, прогуляла, сразу же отправившись в спортзал, колотить грушу. Помня о только-только переставшей болеть ноге, девушка сегодня использовала только руки, и теперь перенапряжённые мышцы противно ныли. Поэтому Шиноа сочла за благо сейчас руками не размахивать. Злость-то она выплеснула, но понятнее ничего не стало, поэтому, едва обитатели жилого корпуса разбрелись по своим комнатам, даже не задумываясь о том, что кто-то может увидеть, бесцеремонно вошла к Гурену, совершенно не озаботившись приглашением и не интересуясь комфортом хозяина комнаты. Сейчас он сидел на кровати, подогнув под себя одну ногу, и следил за тем, как незваная гостья мечется из стороны в сторону. — Не смешно и пошло, совершенно не в твоём стиле, — сердито продолжила она. — Прости, сам не рад, что сказал такое. Ши, мне ты нужна в группе, а от твоих только боевая поддержка, если будет, куда её применить. — Это нечестно. Я сказала им, что ты всё объяснишь. — Ты сказала, ты и объясняй, — вправо до стены, влево до двери и обратно, подполковник чувствовал себя китайским болванчиком, обречённым качать головой. — Да я бы с удовольствием, только ты не позволяешь. — И не позволю. Не уверен, что им можно доверять. Шиноа вспыхнула, обиженная за свой отряд. — У нас три чёрных демона! — Что ещё больше убеждает меня не посвящать посторонних во внутренние секреты. — Да сам ты посторонний! — Хотелось бы, — с горечью заметил Гурен. — Прекрати мельтешить. Он поймал Шиноа за подол юбки и потянул на себя. Девушка не удержала равновесие и рухнула на кровать рядом, сердито сопя. — Скажи-ка лучше, зачем ты пришла? Нервы мне трепать? С первого раза ты не понимаешь? Тогда повторю ещё раз: нет, нельзя, запрещаю. Так понятнее? Шиноа свесила ноги с края кровати, отодвигаясь подальше. — И когда оно наступит, твоё «потом»? — деловито осведомилась она. — Вот-вот. Ответь ещё на один вопрос. Почему ты приняла моё предложение? Ты столько лет от повышений по службе, как от огня шарахалась, и вдруг такая перемена. И не ври про любопытство. Шиноа как-то сразу сдулась и утратила весь боевой запал. Опустила плечи, подтянула колени к подбородку, и в миг из фурии превратилась в обычную девчонку — расстроенную и растерянную. Она вздохнула, повернула голову и положила щёку на согнутые колени. — Меня твои слова задели. — Какие? — Про детское упрямство. Я росла среди постоянного соперничества, дрязг и междоусобных войн. Успела так устать, что сама мысль о том, чтобы снова в это окунаться, вызывает дрожь. Я по-прежнему не хочу в интриги и секреты лезть, но уже так завязла, что не отмыться. Тогда уж лучше знать, с чем дело имеешь. И не надо преуменьшать роль любопытства. В моём случае это главная движущая сила. — Она зевнула, прикрыв рот ладошкой, и продолжила: — Что-то происходит, и я буду не я, если не выясню, что. Теперь спрашивать можно? — Давай, — Гурен встал, подошёл к окну и открыл его, впуская промозглый дождливый воздух. — На совете ты сказал, что Сибате запретили проводить опыты на людях после первой же смерти, но в папке я видела отчёт о вскрытии троих заражённых. Чему верить? — Отчёту, — просто ответил мужчина. — Почему ты соврал? — Потому, что из присутствовавших в комнате доверять мог только себе. А подслушивать под дверью — очень плохо. — Ага, накажи меня за это, — насмешливо бросила Шиноа и тут же прижала руку к лицу, чтобы скрыть смущение. Гурен вскинул брови, но развивать шутку не стал — настроения не было. Хватит на сегодня пошлости. — Что мы будем делать дальше? — всё ещё слегка розовее, чем обычно, девушка вернулась к важному. — Искать этого выродка. — Как? — Облава. — Так просто? — Ничего простого, — молодой человек открыл верхний ящик прикроватной тумбочки и достал пачку сигарет. Закурил, выпустил облачко дыма, без труда игнорируя укоризненный взгляд Шиноа. — Знаешь, зачем мы в прошлый раз к той лаборатории шли? Убить всех, кого вампиры не добили. Желательно до того, как они заразят кого-то из наших. Не вижу в этом ничего простого. Представляешь, что бы было, принеси мы вирус домой? — А почему сразу сказать было нельзя? — Шиноа зябко обняла себя за плечи, в комнате становилось холодно. — Что сказать? Господа и дамы, мы идём убивать людей? Так и вижу себе, с каким воодушевлением отряды пойдут на такое задание. — Подожди-ка, вирусом же только дети болеют. — А носителями отлично могут быть взрослые, — Гурен сделал новую затяжку с видимым удовольствием. — Тогда почему нас послали туда в таком количестве? Подполковник посмотрел на собеседницу недовольно. — У тебя память, как у золотой рыбки. Оттуда не вернулся отряд, как раз и посланный, чтобы сделать всё быстро и без огласки. Я тебе говорил, будь внимательнее. — Гурен. — Что? — Мне не нравится, что ты куришь. Он издал страдальческий стон. — А мне нравится. Мало того, что ты не даёшь мне выспаться и достаёшь дурацкими вопросами, ещё и учить меня жизни собралась? Не нравится — не смотри. Я, может, из-за тебя курить начал. Гурен закрыл окно, подошёл к шкафу и достал оттуда свитер. Подал Шиноа. — Надень, уже губы синие. — Спасибо, — буркнула она. — На улице снег идёт, между прочим. — Правда? Молодой человек вгляделся в темноту за окном и улыбнулся. Действительно, первый снег. Несколько минут прошли в тишине. Гостья грызла ноготь на большом пальце, обдумывая информацию, а хозяин поднял с подушки книгу, раскрыл на заложенной странице, и погрузился в чтение. Правда, долго ему этим наслаждаться не пришлось. — А когда будет облава? У нас есть информация, где искать Сибату? Какие силы задействуем? Эй, я не закончила, — она забрала книгу из рук Гурена, который только вздохнул. — И не надо мне опять «потомов». — Шиноа, я устал. Как, когда, почему — ты узнаешь совсем скоро. Для начала неплохо бы, чтобы узнал я. Можно мне немного поспать? — Можно, — девушка встала, поправила сползший чулок, и упёрла кулаки в бёдра. — Свитер не отдам, — важно сообщила она. — Но он мой. — Ну, так отбери. Вместе с остальной одеждой. — Ши, а спать? — Потом, — мстительно пообещала Шиноа.

***

— Фигово выглядишь, дружище, — вместо приветствия сообщил Норито, когда смурной подполковник явился на завтрак. — Что, спал плохо? — Мало, — коротко бросил Гурен. — Где остальные? — Девочки куда-то разбежались уже, а Шинья не появлялся. — А, ну, да. Четверг же, — вспомнил Ичиносе. Их друг по средам оставался у девушки и завтрак просыпал. Гурена всегда удивляло, как это можно, заниматься любовью по расписанию? И так вся жизнь по графику, ещё и секс в него вписывать — кощунство. — Тебя, кстати, Хиираги Сейширо искал. — Какого хрена этому уроду надо? — Гурен отправил в рот кусочек тоста с джемом. — Сам и спроси, вон он. К их столу действительно приближался, самодовольно улыбаясь, вышеупомянутый урод. Сейширо, как в школе, до сих пор всюду сопровождала свита, только теперь она состояла не из школьных задир, а из хорошо вооружённых и довольно опасных людей. — Доброе утро. Как настроение, господа? — Ближе к делу. — Хамишь, Ичиносе? — Ну, что ты. Просто экономлю твоё время. — Чем обязаны? — насмешливо-учтиво поинтересовался Гоши. — Хочу с твоим хозяином поговорить, — осклабился Сейширо. — Милости прошу, — ни капли не смутился полковник, — Курето во-о-он за тем столом. — Не дразни его, — спокойно попросил Гурен. — Укусит ещё, лечи тебя потом от бешенства. — Хамишь, — довольно протянул Хиираги. — Я хотел тебе предложить по-товарищески размяться, но раз ты хочешь по-плохому, могу и просто хорошенько врезать. — Мы что, в школе? — Гурен с сомнением посмотрел на недруга. — С какой радости я с тобой драться должен? И места получше, чем столовая, ты найти не мог? Сейширо широким жестом указал куда-то за спину, пояснил: — За стенами столовой полно места. Оно недостаточно хорошее для тебя? — Что за детский… — в скулу подполковнику прилетел удар, отягощённый кастетом. Гурен, не ожидавший такой подлости, рефлекторно перекатился и вскочил на ноги, приходя в себя. Люди вокруг заоборачивались, повскакивали со своих мест. — Тебе что, заняться нечем? — злобно поинтересовался подполковник, сплёвывая кровь на пол. Первое, что пришло ему в голову, «он знает». Но эта мысль была тут же отброшена — Сейширо не из тех, кто будет утаивать причину конфликта. Если бы дело было в этом, уже все вокруг бы знали их секрет. — Меч доставай, слабак. Сейширо уже отбросил в сторону свои ножны и приготовился снова атаковать. — Махиру-но-Йо, — тихо произнёс Гурен, кладя руку на эфес, — немного твоей силы не повредит. Хиираги ринулся вперёд, рубящим ударом скрещивая мечи. Это было слишком очевидно, поэтому парировать было просто. Гурен увернулся от пинка, быстро соображая. Замкнутое пространство, много людей. Ничего не разнести, никого не задеть. Да что этому придурку в голову взбрело? — Нападай! — выкрикнул Сейширо. — Ещё чего. — Кишка тонка? — Смысла не вижу, — новый удар, уворот. — Ты головой не ударялся? — Нет, просто очень уж морда твоя бесит, — выпад. Чёрт, задел по касательной, рассёк рукав. — Ну, так отвернись. Гурен прыгнул вперёд, смазал локтем по подбородку Сейширо. Быстрый удар под дых, пока не опомнился. Подполковник откинул в сторону клинок и выбил другой из рук ошеломлённого противника. Он ощущал, как в кончиках пальцев бьётся сила. Махиру ликовала. Упивалась происходящим, даже сейчас, когда Гурен уже не держал меч. Он удивлённо поднёс к глазам руку. Нет, силы слишком много, он столько не просил. Неожиданный удар выбил почву из-под ног, заставил упасть на колено. Новый, уже в лицо. Кровь заполнила рот, пришлось снова отплёвываться. Больше ударов он не пропустит. «Ты позволишь ему просто себя избивать или ответишь?» — ласково спросила демоница где-то в голове. «Хочешь ещё силы?». «Нет, её и так больше, чем надо». «Так используй её! Или боишься?» «Я ничего не боюсь!» Незримая Махиру плотоядно улыбнулась, позволяя Гурену впитывать силу. Гурен подпустил Сейширо поближе и вложил в удар всю энергию, проходящую сейчас через его тело. Противника отбросило. Он пролетел полкомнаты и врезался спиной в стол, оседая на пол. — Хватит, — Курето встал над лежащим братом, покачал головой и перешагнул через него. — Помогите ему встать и отведите в лазарет. Гурен пошатнулся, но удержался на ногах. Его едва не вырвало от такого колоссального усилия. Голова кружилась и перед глазами плясали цветные пятна. — Живой? — Твоими молитвами, — он вытер губы тыльной стороной ладони. На руке остался широкий кровавый след.— Развлекаешься? — Это тебя спросить надо. Что, не мог ни похвастаться? Понимаю, понимаю. Подполковник медленно подошёл к ближайшей скамейке, сел. Посмотрел на генерала спокойно, ожидая пояснений. — И давно ты у нас сильный такой? Почему? — Почему что? — Ты Сейширо убил бы, если бы хотел. Откуда сила? — Качаюсь. Курето засмеялся. Негромко, но совершенно искренне. — Что-то изменилось, Гурен. Я знаю это лучше, чем хотелось бы. Ты чему-то поддался, какому-то желанию, чему-то тёмному и глубокому. Не поделишься? — Ты первый, — разговор был тихим, хоть никто бы и не подслушал. Как только командующий Армией пришёл, зевак как ветром сдуло. — Что ж, пять за наблюдательность. Да, мне, пожалуй, никто не ровня. Раз уж ты так любезно просишь... Аой. — Что? — подполковник снял порванный китель, положил рядом. Расстегнул рубашку и теперь аккуратно ощупывал рёбра. Тошнить перестало, но пришло ощущение обманчивой лёгкости в теле. Это значит, скоро всё заболит так, что лучше бы уж наизнанку выворачивало. — Мою силу питает Аой. Она — моё сильное желание. О, теперь я стал ещё чуточку сильнее. Спасибо, это приятно. — Ты о чём вообще? — Рассказать кому-то о своей страсти к женщине — ещё одно выполненное желание. Только не говори, что не знаешь, как работает демоническое оружие — не поверю. Ну, так что? Какое желание? — Не знаю, правда. Сам удивлён. — Вот этому верю. — Зачем ты это устроил? Было больно, между прочим. — Это не я, — развёл руками Курето. — Конфликт с моим младшим исчерпан? Мне бы не хотелось, чтобы что-то подобное повторилось. Я тобой дорожу. Гурен с трудом поднялся, подобрал меч и ехидно заметил, ни к кому не обращаясь: — Надеюсь, Аой ты дорожишь меньше и ей так не достаётся. Жалко девчонку. — Господин Гурен! — Шигуре и Саюри бежали от дверей, обгоняя друг друга. Бросились к нему, подхватывая под руки. — Что произошло? — Ничего особенного, завтрак не удался. — Просите, что не были рядом. Просто… — Саюри горестно шмыгнула носом, — просто на улице снег выпал. Такой красивый, мы гуляли. Гурен прижался щекой к её виску и девушка зарделась. — Всё хорошо, только не плачь. Когда ты вздрагиваешь, мне больно. Снег, в октябре? Занятно. А у крови всегда был такой мерзкий привкус?..