Завербованный

Первые три месяца прошли для Грозокрыла как один большой смерч. Он метался от своего дома до кузни, от замка и до дома, где жили его братья, и обратно. Спал он часа три в день от силы. Ну, и ещё иногда, когда в кузне выдавались свободные минуты, он немного дремал. С кузней и братьями было достаточно просто. Кузнец не давал особо много поручений Грозокрылу, но тот темп, в котором он все делал, мог позволить расплатиться с долгами отца всего через пять-семь лет. Братья уже достаточно подросли (младшему было одиннадцать), чтобы уйти к кому-нибудь в подмастерья и зарабатывать себе на хлеб самостоятельно. Непросто оказалось с обязанностями наследника – следовало учиться вести переговоры, учет, принимать верные решения. А это было не так-то просто. Но Грозокрыл старался внимательно слушать Белого короля и, что называется, мотать на ус. Только вот у Белого короля была противная привычка – объяснять всё один раз и достаточно поверхностно. Часто Грозокрылу приходилось самому додумывать как решить ту или иную задачу. Но сложнее всего оказалось воспитание двух непосед. Надо сказать, что тут без помощи Фродиг не обошлось. Но у девушки у самой была дочь, а мужа Фродиг еще два месяца назад убил один из завербованных. Поэтому девушке тоже приходилось несладко, но она с готовностью помогала Грозокрылу, присматривая за малышами. Имена им, кстати, дали не сразу… Уже давно в обществе магов было заведено правило: иметь два имени. Одно они спокойно назвали первому встречному, его могли получить при рождении, но иногда оно доставалось из-за какого-либо качества. Это имя не всегда нравилось магу, но зачастую это имя всерьёз не воспринимали. А вот второе… Второе имя было чем-то сокровенным и тайным. Его имели право знать только родные и близкие, а если те открыли твоё второе имя без видимых причин кому-нибудь другому, это расценивалось как предательство. Порой совсем безответственным отпрыскам родители до самой своей смерти не называли их настоящее имя, чтобы те ненароком их никому не разболтали. Поговаривали, что можно, зная настоящее имя мага, сварить любое зелье – от приворотного до смертельного – и оно обязательно подействует. Или порчу и сглаз очень легко можно наложить. Поэтому никто не желал рисковать и придумывал своим детям по два имени. Грозокрыл, откровенно говоря, в это особо и не верил. Но от правила отступить не мог. Осматривая мальчика-викинга, Грозокрыл обнаружил на внутренней стороне его одеяльца надпись: «Иккинг». «Должно быть, – подумал мужчина, – это его имя». Что ж, первое имя было с успехом найдено! Чтобы отыскать второе, следовало попотеть. Грозокрыл перевернул недра городской библиотеки, дабы отыскать подходящее. Но все известные имена, по мнению Грозокрыла, совсем не подходили мальчику. Мужчина почти отчаялся найти что-либо подходящее, но в один момент на него с верхней полки одного из стеллажей упал (и едва не пришиб) достаточно увесистый фолиант. Фолиант с именами древнейших исландских королей! Грозокрыл долго листал этот фолиант пока не наткнулся на короля Роунира I. – Король, который долгое время жил в плену, в мире без магии, за что был назван Роуниром, что переводится как… – Глаза рыжего наследника загорелись огнём азарта. – Завербованный! Решено было дать мальчику-викингу в качестве второго имени – Роунир. Со вторым мальчиком тоже пришлось повозиться. Он был из касты Ночных фурий. Эти маги, обычно, были очень сильны. Оба имени, которые родители-фурии давали своим детям, были с несколькими значениями и, обычно, очень красивыми и редкими. Когда Грозокрыл нашёл малыша, на нём был амулет. На том амулете было выведено аккуратным почерком: «Андор-Торгейр». «Да, только эти выпендрежники дают своим детям двойное имя!» – подумал парень. Потом, правда, он узнал, что у фурий принято давать двойные имена – первое своё, а второе отца. «Хорошо, с первым именем разобрались», – подумал рыжий. Со вторым всё оказалось куда сложнее. Грозокрыл внезапно понял, что ему категорически не нравятся имена, приведенные в книгах библиотеки. Они ему казались какими-то дурацкими и бессмысленными. Вот, помнится, встречал он когда-то Ночную фурию. Это была женщина, сдержанная, изящная. Каждое её движение было наполнено грацией и какой-то таинственностью. И имя у неё было подходящее – Абигейл. Сложно и предположить, как звучало её первое имя. А как подобрать подходящее имя для Андора-Торгейра? «Ладно, – решил Грозокрыл. – Позже что-нибудь придумается!» Позже и придумалось. У Иккинга зубки начали резаться примерно через месяц после того, как он попал в Город Света. Андор же оставался беззубым. Грозокрыл в шутку называл его Беззубиком. Фродиг, узнав об этом, несколько сердилась: «А что ты будешь делать, если приестся?» Но Грозокрыл не обращал внимания, порой говоря: «Не забывай, у твоей дочери второе имя Сарделька». Вскоре оказалось, что никакое имя или прозвище не подходит мальчику так же хорошо, как «Беззубик». Зубки у него, конечно, выросли, но прозвище так и осталось – Беззубик. С именами стало гораздо проще следить за детьми. Немного позже они начали учиться говорить. Говорили, надо сказать, они оба неплохо, быстро запоминали слова (особенно ругательные, что Грозокрыл старался пресекать на корню). Через какое-то время рыжий обнаружил, что Фродиг приучила мальчиков к сказкам. По вечерам, когда Грозокрыл, вымотанный до предела, возвращался домой, его не уставала преследовать робкая просьба: «Пап, расскажи нам сказку!». И Грозокрылу приходилось вспоминать сказки и рассказывать их двум непоседам, иногда даже наколдовывая визуальные образы на ладони. – В Телемарке, в общине Рауланд, между хуторами Уребё и Ойгард, что на берегу озера Тотак, есть одна долина, усеянная огромными валунами, – на ладони Грозокрыла появился пейзаж необыкновенной долины. – Кажется, что кто-то снес верхушку горы и забросал всю долину камнями. И рассказывают об этом такую легенду. В давние времена жило в тех краях множество народу. Как-то раз справляли на одном из хуторов свадьбу, и пришли на нее все окрестные жители, – на ладони рыжего наследника засуетились миниатюрные люди, накрывая стол и готовясь к пиршеству. – Пили они, ели и веселились на славу. Увидел это со своей горы тролль. А звали того тролля Тор Троллебане… – Нет, пап, – говорит Беззубик, – эту сказку тётя Фро нам уже рассказывала. Грозокрыл вздыхает и понимает, что сказок он знает непростительно мало. А хитрая Фродиг уже рассказала мальчикам все известные сказки, зная, что в запасе у неё ещё несколько десятков других. Пришлось наследнику снова сидеть в библиотеке. Но сказки, которые были там, казались уж очень примитивными. Тогда Грозокрыл поспрашивал у кузнеца, а потом ещё «выпытал» две сказки у Белого Короля. Но сказки, на самом деле, не были чем-то таким уж страшным. Грозокрыл думал, что у мальчика-викинга будет тяжелый характер. Ведь все викинги, которых он видел, были достаточно агрессивны. А вот «фурёныш» будет спокоен и кроток. Ведь все Ночные фурии, с которыми ему доводилось общаться, были сдержанными, серьёзными и спокойными. Как же! Получилось всё в точности наоборот. Иккинг-Роунир был усидчивым, мог подолгу заниматься каким-нибудь делом, при этом никого не напрягая. Андор-Беззубик же просто и секунды не мог посидеть спокойно, ничего не разгромив. Однажды мальчики уговорили Грозокрыла взять их с собой в кузню. Иккинг тут же заинтересовался ковкой, плавлением, инструментами. Рыжий с удовольствием объяснил Роуниру что к чему. Беззубик же в это время просто помирал со скуки. – А с помощью магии можно сделать меч или, скажем, клинок? – спросил Беззубик. – Можно, – ответил Грозокрыл, – но будет глупо тратить энергию на какой-то клинок, когда можно сделать его самостоятельно или, в крайнем случае, купить. Мальчик раздосадовано сморщил нос. «На что мне магия, если ей пользоваться нельзя?» – расстроенно подумал он. Через несколько лет после появления малышей в его доме, Грозокрыл понял, что нужно обучать мальчиков владеть своим даром. Нет, конечно, в Городе была своя школа, куда ходили все дети с пяти лет, но рыжему казалось, что там совсем не преподается боевая магия. Да, скорее всего, это делалось для того, чтобы дети не покалечили себя или других, но, в конце концов, пятнадцати-шестнадцатилетних подростков уже можно было научить каким-нибудь маломальским приемам! Поэтому пришлось Грозокрылу заниматься с мальчишками самому. И это дало результаты! Правда, не во всех случаях они были положительными… Однажды, например, девятилетний Беззубик подрался с одним мальчишкой по имени Нутр. Ох и противным же был этот мальчишка! Матерился порой похуже, чем кузнец, обзывался по поводу и без, да и был любителем пустить какой-нибудь неприятный слух. Несмотря на довольно «живой» характер Беззубика, вывести мальчишку из себя оскорблением было крайне сложно. Но вот у Нутра это получалось на ура. – Эй, Беззубик! Я тут слышал, что на западе нашли ещё одну дохлую фурию! Иди, пожалей её, ведь у фурий не бывает чужих детей? Это было жестоко. Беззубик и Иккинг уже давно знали, что Грозокрыл не их отец. Беззубик знал, что он из Ночных фурий, а Иккингу приходилось лишь догадываться из какой касты он, потому как Грозокрыл так и не сказал ему о его происхождении, и никому другому не сказал. На реплику Нутра мальчишка не обратил внимания, продолжая натачивать стрелы, сидя на пустой бочке. – Ты что, глухой? Или всё же тупой? – расхохотался Нутр. Он хотел подойти ближе к Беззубику, но сильно ударился ногой о какой-то камень, валявшийся на дороге. Паренек взвыл и здоровой ногой отшвырнул камень. – Иди скорей к маме, она подует, – медленно развернувшись, сказал Беззубик. Всем было известно о чрезмерной заботе мамы Нутра о своём чаде. – Что ты сказал?! – взревел Нутр. – Ты что, глухой? Или всё же тупой? Я сказал: «Иди скорей к маме, она подует»! – словно теряя терпение, выдал Беззубик. Нутр надвигался на него, как тяжелая грозовая туча. Являясь ярким представителем касты ужасных чудовищ, он был на голову выше «фурёныша». «Нет, просто свернуть ему шею будет слишком просто…» – подумал Нутр, решив прибегнуть к магии. – Рэйк! – гаркнул Нутр, вскидывая руку. Беззубик успел отскочить, но край его рубахи словно тронули спичкой. Мальчик оценивающе посмотрел на тлеющую кайму, затем поднял руку и прошептал: – Фли бурт мет куппет! Нутра молниеносно отбросило к стене. Беззубик нахмурился и, круто развернувшись, ушел из переулка. Грозокрылу это решительно не понравилось. Он сильно ругался, вопрошая, как Беззубик мог до такого додуматься. – Я вас для этого боевой магии учил? – грозно спрашивал он. Иккинг же в это время сидел, непонимающе хлопая ресницами – он-то всё это время был в кузне. – Ты мог его пришибить! – Я защищался, пап! – не отступал Беззубик. – Защититься можно и простыми заклинаниями! – сказал Грозокрыл. Вдруг ему пришла в голову отличная, как он решил, идея: – Нападай! Грозокрыл вскочил из кресла. Беззубик вскочил тоже. – В смысле? На тебя нападать? – переспросил «фурёныш». – Да, на меня. Представь, что я сказал тебе что-нибудь обидное. Можешь использовать любые заклинания. Абсолютно любые. Победишь – месяц никаких поручений, проиграешь – неделю работаешь у конюха. Идет? У Беззубика загорелись глаза. Целый месяц никаких поручений! Он встал в боевую стойку и настроился. – Сет сай фра кистен! – выкрикнул мальчишка. – Рен! – парировал Грозокрыл. Синий шар, который летел ему навстречу, словно отскочил от невидимого барьера, а потом лопнул. – Глат гульва! Беззубик нахмурился и шагнул было навстречу Грозокрылу, но вдруг ноги мальчика предательски разъехались, и он плюхнулся на пол. – Заклинание отмены и «скользкий пол», – притворно-разочарованно сказал Грозокрыл, наблюдая, как его воспитанник, кряхтя, поднимается на ноги. – Дал победить себя такими школярскими заклинаниями! С этого дня Грозокрыл понял, что нужно внимательнее относится к тому, как используют магию его воспитанники. Он и так старался быть достаточно строгим (что не всегда получалось), но, когда дело доходило до опасных экспериментов с магией, он был строг в достаточной мере. Как и предполагал Грозокрыл, в плане магии с Беззубиком оказалось сложнее, чем с Иккингом. Всем известно, что из одни из самых великих магов принадлежали касте Ночных фурий. Викинги тоже стали всё чаще прибегать к магии, но им требовалось какое-то время, чтобы освоить нужное заклинание. В этом и заключалось небольшая проблемка. Если магия, которая пришла к Иккингу с заклинанием завербованного, достаточно легко контролировалась, то магия урожденного была очень капризной. Грозокрыл мог наблюдать выбросы энергии от Беззубика, когда последний испытывал чрезмерную радость или люто злился. Это было как спать на вулкане, но рыжий вроде бы справлялся. Так и текла размеренная жизнь. Грозокрыл разрывался между несколькими местами, мальчики старались никого не прибить, Фродиг одним глазом следила за своей дочкой, а вторым поглядывала за мальчишками. А Белый Король со смехом наблюдал за своим племянником, зная, что долги давно оплачены, братья пристроены, в делах Города его наследник неплохо разбирается – хоть сейчас на трон –, так что, наверное, стоило бы сказать Грозокрылу, что необязательно носится как угорелый по всему городу. Ну нет! Слишком уж это было просто для Белого Короля. Так и прошли долгие пятнадцать лет…