Две слишком разные звезды

В этом мире всё такое большое и странное. И Бёль — по-прежнему маленькая стойкая девочка с испуганным взглядом. Однажды она пришла в этот мир. Зачем? Уже не помнит. Наверно она знала, как неимоверно трудно будет идти по этой дороге. Но наверно у неё был смысл. Он был ей ведом. И он питал её и поддерживал. И каждую кочку, каждую яму, каждую грозу, каждую колючку, впивавшуюся в её босые ноги, она воспринимала с улыбкой, любовью и благодарностью. Из любой боли и страха она умела извлекать опыт и пользу, оптимизм и надежду, силы и радость. И наверно, это того стоило. И это было правильно. И смело. Девушка росла, взрослела и стремилась к совершенству. Она училась смотреть и видеть глубже, выше, дальше. Она училась помогать и плакать, кричать и быть свободной, летать, отпускать, принимать. А теперь? Что теперь? Куда она шла? Зачем? Когда успела потеряться? В итоге и путь, и цель, и смысл, и мотив — оказались совсем не тем, что она думала. То ли она шла не так, то ли не там… То ли она не рассчитала силы на этом пути, то ли его длину… То ли это конец, то ли еще не было и начала… То ли она надорвалась, то ли сделала слишком мало… То ли это все-таки мой путь, то ли она ошиблась, выбирая его? Менять что-то или довериться и оставить так, как есть? Искать ответы или не думать много? Что делать? Остановиться или продолжить путь? Положиться на ветер или самой выбирать направление? Чем свобода и развитие отличаются от одиночества? И почему отказ от свободы и развития не избавляет от одиночества? Если одиночество везде, всегда и неизбежно; если мы рождаемся и умираем в одиночку, то зачем всё это?.. И какой в этом смысл?

***

Мягкий свет утреннего солнца проникал сквозь полупрозрачные шторы, освещая светлую спальню. Лучи светила, щикотали нос мирно спящей девушки. Забавно сморщив его, она чихнула и приоткрыла карие глаза. Пробурча о том, что нужно шторы закрывать, она повернулась на бок и накрылась одеялом до подбородка. — Ну что? Проснулась счастливица? — раздался радостный визг подруги, где-то над ухом. — Вставай давай, соня. Ты время вообще видела? — стягивая с меня одеяло и одной рукой включая телевизор пультом тароторит та. — Отвали от меня, плешка тараканья, — сонно пробурчала я, лежавшая уже без одеяло и сжатая в гусеницу. — Бёль, мать твою печеньку! Уже 2 часа дня, а я до сих пор и крошечки в рот не взяла, всё жду пока ты проснёшься и что-нибудь приготовишь, — принялась ныть Аран, прыгая рядом на кровать и толкая меня в спину. — 2 часа дня… — резко замолчала я и вмиг подпрыгнув с кровати, ударяясь рукой о тумбочку рядом. — Твою мать, овца ты безмозглая, почему ты меня не разбудила!? Я ведь на работу опаздываю, ёлки-палки, Аран. — проныла я, разводя руками перед подругой и рванула в ванную. Та, лишь лежала на кровати раскинувшись как морская звезда, склонив голову в мою сторону и наблюдая за мной, смеясь как слегка больная. Я закончила водные процедуры, как ни странно за пятнадцать минут. Рекорды. Вышла из ванной и подошла к шкафу в поиске одежды. — Бёль, что вчера произошло? — спросила Аран, все ещё лежащая в той же позе, и наблюдая за мной, изредка перебрасывая взгляд в телевизор по которому шёл музыкальный канал. — Что вчера произошло? — приподняв бровь и сделав вид, что не понимаю о чём она, спросила я. — Не прикидывайся идиоткой. Почему тебя вчера притащили домой на спине? И святые пончики, почему это был он?! — завизжала Аран, тыкая пальцем в телевизор, и перебрасывая взгляд на меня, смотря с удивлением и расплываясь в улыбке. По телевизору крутили клип той самой айдол-группы, перед которой я не раз уже краснела. Переведя взгляд на тот момент, как подруга тыкнула пальцем, я увидела партию зазвездившегося парниши. Я стоя в ступоре около минуты и сморщившись от вчерашних воспоминаний, проигнорировала подругу, авось отстанет. — Бёль… — спокойно произнесла подруга, опустив голову и начиная вставать с кровати подходя ко мне, — ПОЧЕМУ ТЕБЯ ПРИНЁС ДОМОЙ САМ ЧОН ЧОНГУК, ЁКАНЫЙ БАБАЙ?! — сорвалась на крик та, резко схватив меня за плечи и начиная дёргать из стороны в сторону, выпучив глаза чуть ли не из орбит. — Да не знаю я! Получилось так, чего прикопалась? — начала вскрикивать я, и выползая из хватки подруги, схватила вещи и начала переодеваться. — Вчера я занималась, чуть дольше положенного и задержала его время. Когда принялась уходить, мне слегка поплохело, он был там единственный, вот и помог мне. Довольна? — приподняв бровь, смотря на подругу с презрением, и застегивая последние пуговицы на рубашке, я поплелась к выходу из квартиры, хватая по пути портфель. Я правда не понимала почему у неё такая реакция. Неужели для неё он, как и для половины земного шара — необычный парень? Подруга увязалась за мной и вдруг став серьёзнее, нахмурила лицо. — Я ведь просила тебя пить таблетки и не изнурять себя, Хан Бёль! — начала кричать та, вовсе забыв про вопрос с айдолом. — Когда ты начнёшь слушать меня, а? — приспустив голову и подойдя ко мне, взяв моё лицо в руки, с жалостью проговорила та. — Я их пью, правда, — солгав и улыбнувшись, шепотом сказала я. — Мне идти пора, давай вечером поговорим? — потормошив ту по голове, и отойдя, взяв ключи с тумбы, я принялась выходить из квартиры. Та лишь пробурчала что-то под нос, похоже поняв мой обман. — Эй, тут твой спаситель толстовку оставил, вернуть не хочешь? — подойдя сзади и с ухмылкой на лице, пропела каждое слово та. — Я бы конечно себе её оставила, столь редкий экземпляр, но я обойдусь. — Я не успею, у меня работа до дев... — развернувшись лицом к подруге, хотело было сказать я, как чёрная ткань влетела мне в анфас. — Ладно, постараюсь успеть, диктаторша хренова, — хмыкнула я и сложив толстовку в портфель, выбежала из квартиры.

***

Придя на работу, меня снова ждали упрёки и угрозы на увольнение. Я выслушав всё слитое в мой адрес, тяжело вздохнула и переодевшись принялась за работу. Так как я не плохо выспалась, а обстановка в кафе была очень даже приятная и уютная, сил на работу было достаточно. Ближе к концу рабочего мне позвонили, что было очень даже неожиданно. — Алло, Бёль? Это Джексон. Ты сейчас в кафе? — с того конца телефона, послышался голос Джексона. Ах да. Когда мы с Аран искали студию для танцев, Джексон был одним из тех, кто тоже искал себе зал, именно он подсказал нам BigHit, и дал нам номер злой женщины. Но, после этого мы не общались и то, что он сейчас позвонил мне, немного меня ошарашило. — А, Джексон, приветик, — отойдя от удивления, быстро ответила я, — да, я в кафе, что-то случилось? — Я нахожусь рядом с твоим кафе, вот вспомнил, что ты тут работаешь. Решил позвонить, предложить подвести. Ты долго ещё там? — Я сама доберусь до дома, спас... — и тут меня снова перебили, неудивительно. — Я через полчаса заеду. Никуда не уходи, — приказал тот и отключился. Посмотрев на часы, я поняла, что мой рабочий день заканчивается. Обслужив последнего клиента, я двинулась переодеваться. — До понедельника, Марк, — мягко сказала я другу-напарнику, накидывая портфель и выходя из кафе, на прощание звеня колокольчиками. Погода была очень даже не плохая, приятный свежий воздух, лёгкий ветерок и звёздное небо. Все бы ничего, если бы я оделась чуть теплее, ну, а я как всегда не подумав своими куриными мозгами, забыла ветровку дома и сейчас колотилась в одной рубашке. Посмотрев по сторонам, я так и не нашла Джексона, хотя уже была бы очень рада встретить его, ибо мои ноги очень устали, а тело окаменело от холода. Ну что ж, значит сама доберусь до дома. Тяжело вздохнув и направившись домой, я поплела вперёд. Ночь в Сеуле — нечто волшебное и нереальное. Рассекая личиком по воздуху и отталкиваясь ногами от земли, я шла в своих мыслях, поглядывая на чёрное, звездное небо. И тут мою тишину прервал звонок. — Бёль, зайди в магазин и купи рамён, а то дома есть совсем нечего, — послышался надоедливый голос Аран. — И да. Ты отдала редкий артефакт своему спасителю? Чёрт побери. Я совсем забыла про толстовку Чонгука. Но я так сильно не хочу видеть его. Мне все ещё стыдно за вчерашние откровения. Да чтоб тебя. — Вот сейчас съезжу — отдам. А в магазин сама сходишь. Ноги, руки есть, так что велком, — спокойно ответила я и отключилась. Мало того, что на тренировках там чаще положенного, так ещё и в свободное время туда ехать. Ну что ж Бёль, была ни была. Тяжело вздохнув и сев в такси, снова послышался звонок, и это был Джексон, который сперва злился из-за того, что я его не подождала, а после опешил, когда узнала что я еду не домой. Напоследок пообещав меня забрать. На что я с радостью согласилась. Доехав до места назначения, я заплатив и поблагодарив таксиста, направилась к двери здания. Может мне подфортит и я его не встречу? Тогда отдам толстовку менеджеру или злой женщине. Достав толстовку из портфеля, и за одно пропуск, я зашла в здание, уже готовая встретиться со своими друзьями в чёрном. Те ухмыльнулись, но тут же приняли серьёзный и устрашающий вид и показав им пропуск, я прошла вперёд. Ну и где мне его искать? Пройдя пару комнат, я остановилась возле студии из-за громкой музыки и нескончаемого веселья. Может не открывать? Чёрт. Что я делаю? Вот вот собравшись постучать, меня прервал кашель парня сзади. — Ты к кому? — спросил меня светловолосый парень, с изумрудными глазами и бледной фарфоровой кожей. Явно сейчас тренирующийся, так как капельки пота присутствовали на его теле, что выглядело очень сексуально. Тааак. — М-мне нужно толстовку вернуть, — промямлила я, все ещё смущаясь парня. — Чонгуку. Он мне её на время давал и забыл забрать. — Мм... — приподнял бровь и ухмыльнулся тот. — Тогда проходи, — начал подходить он к двери. И тут меня осенило. — Стой! — визгнула я, от чего тот слегка перепугался и остановился. — Отдай ему её пожалуйста, и поблагодари за меня, ладно? Я слишком спешу, — протянув ему толстовку и наконец смотря прямо в глаза, смело попросила я. — Спешишь? — подозрительно спросил тот. — Плевать, давай, — закатив глаза, и всё-таки взяв толстовку, промямлил он. В ответ я лишь покланялась и направилась к выходу. Охраннички уже были готовы поджечь меня не костре, за столь частые визиты. Выйдя на улицу, я почувствовала себя так легко и беззаботно, вздохнув полной грудью и наконец натянув на лицо улыбку, я спустилась по ступенькам, чувствуя прилив энергии и свободы. Остановившись и осмотревшись по сторонам, я поняла, что Джексон так и не приехал и выдохнув, я решила дойти сама. Но мои минуты счастья были прерваны. Сзади на меня упала какая-то ткань, со знакомым запахом мужского одеколона, тем самым прикрыв мне глаза. Я резко развернулась и казалось бы с угрюмым лицом начала искать объект нарушивший моё личное пространство. Убрав кофту с глаз, и приподняв глаза чуть вверх, я увидела того, от кого так сильно пыталась бежать. — Здороваться не учили? Или благодарить от лица собственного? — склонив голову на бок и держа руки в карманах спортивных штанов, Чонгук подошёл поближе ко мне. — Ты что творишь? Я вернула тебе толстовку, зачем снова разбрасываешься ею? — грозно спросила я и протянула парню толстовку. — И... Раз мы уже встретились. Спасибо за вчерашнее, — со смущением в глазах и опустив голову вниз, все-таки промямлила я. Тот взяв толстовку, принялся подходить ко мне и обведя свои руки вокруг меня, накинул толстовку мне на спину, слега подправив. Если бы не машины вокруг, он бы смог услышать чёткое и бешеное биение моего сердца. — Другая бы на твоём месте волосы рвала, только бы коснуться её, — ухмыльнулся тот, отходя от меня. — На улице не жара. Ещё не время, в рубашках ходить, — сказав, осмотрев меня с ног до головы и засунув руки в карманы, заключил тот. — Молчал бы, — поправив на себе толстовку и посмотрев на внешний вид парня, приподняла бровь я. — Не смотри так, у меня тренировка, мне можно, — посмотрев на себя и снова переведя на меня взгляд, усмехнулся тот. — Ты вчера нормально добрался? — с того ни сего, выпалила я. Что простите? — Встретил пару фанаток, пришлось слегка замешкаться и поболтать с ними, да и живёшь ты далековато. Пока донес твоё спящее тело, вся спина ныла как у старика. Еле с постели встал сегодня, — сделав задумчивое лицо, и постукав себя по плечам, усмехнулся брюнет. — А что, волнуешься? — приподняв бровь и с ноткой остроумия спросил тот. — Эгоист, — пробурчала я. — Я лишь из уважения поинтересовалась, авось сам сказал, «манерам не учили», хотя кого тут манерам не учили... — шикнув, промямлила я, слегка подшучивая. Тот усмехнулся, начиная зевать и смотреть по сторонам, — Ты почему в такое время здесь ошиваешься? Ночь. Пустые улицы. Рассказать каков исход девушек гуляющих в такое время? — с более серьёзным выражением лица сказал Чонгук, так и смотря по сторонам. — Недооценивай русских девушек, — спокойно ответила я, переводя взгляд на него. — Я смогу дать отпор. А ты усмири своё извращенское эго, — ухмыльнулась я, прикусив губу. — Ладно извращенец, я согрелась, забирай толстов... — хотела сказать я, принимаясь снимать себя такую тёплую ткань, как меня снова прервал голос сзади. — Бёль! — послышался грубый и в то же время мягкий голос Джексона. Я обернулась назад и увидела его, стоявшего уперевшись о капот своей машины и махая мне рукой, подзывая к себе. — Чонгук, мне пора, — резко развернувшись назад, и стукнувшись своим лбом об его подбородок, рефлекторно дотрагиваясь до ушибленного места на его лице, но потом резко отдёргиваю руку, отходя чуть назад. Кто же знал, что он стоял так близко. — П-прости, — подняла я голову и посмотрела на парня, а тот в своё время стоял и улыбался, не отрывая взгляд от меня. — Я пойду, — развернувшись, пошагала спиной назад я. Но, вдруг я почувствовала как чья-то горячая, крепкая мужская рука, покрытая синими жилками вен, аккуратно схватила меня за запястье и развернула к себе. Рывок вперёд, фигурa приближается, руки ловят с легкостью, будтo привычнo прижимают крепкo и осторожнo. Лицo склоняется к егo ключице, упираясь носом. Моё дыхание было остановлено. Эти неожиданные, но до боли приятные объятья заставляют на мгновение совсем перестать дышать. Я забыла как дышать, понимаете? Это было сравнимо с внезапной начавшейся среди ясного неба грозой. Гром, вспышки ярких молний, разрезающих тёмные тучи, чистый и свежий, пропитанный влагой, воздух — всё смешалось разноцветными лучами внутри, как линия радуги после дождя. Его теплые объятья и растворяющийся в воздухе аромат дорогого одеколона: «Интересно, а все популярные певцы такие очаровательные?». Прежде чем я успела среагировать и оттолкнуть его, он железно приковал меня к себе своим телом и зарываясь своим лицом мне в волосы, слегка выдохнул. Вот так врасплох, абсолютно нагло и совершенно не интересуясь моим мнением. Причём ни сил, ни возможности дать отпор не было. Мои слабые попытки упереть руки ему в грудь и оттолкнуть были жестоко отвергнуты. И я совершенно не понимала, почему от этих объятий мелкая дрожь прошлась по всему телу, почему он был таким тёплым и нежным? — Т-ты... что творишь, кретин? — спустившись с небес, но ничего не предпринимая, тихо спросила я. — Каждый раз, в моих объятьях ты смущаешься и краснеешь. Это значит — тебе они нравятся. Не возмущайся недотрога. Просто постой так немного, ладно? — с лёгкой ухмылкой произнёс тот и сильнее прижав меня к себе. Это было глупо. Стоит парень — айдол, до жути горячего телосложения, до чёртиков красивый и до невозможности нежный и обнимает девушку — одетую в рваные джинсы, в накинутой сверху толстовке размера на два больше её самой, с подобающее европейской внешностью и ни чем не примечательными достатками в жизни. Мне уже должно быть стыдно? Ах да, ведь моя самооценка и так в путине. Прошло пять минут молчания. Неловкого. Люди проходили мимо нас, лишь оглядываясь. Всё было слишком необычно в этот момент. В эти истошные пять минут. — Я доволен, — с действительно довольным лицом, произнёс брюнет, слегка отстраняясь от меня. — Толстовку оставь себе, тебе идёт, — наклонив голову набок, съязвил тот и зажав двумя пальцами застёжку на молнии на любезно предоставленной толстовке женскому полу, тянет её верх, застегивая по горло, — холодно, — наконец отстранившись. Я все ещё стоя в ступоре, не произнося не слова и не сводя взгляд с парня, дико при-дико туплю. Как обычно. — Эй, Бёль, ты хоть поморгай, — впервые назвав по имени и помахав рукой перед моими глазами, — тебя ждут, иди, — с довольной ухмылкой закончил тот, перебросив взгляд, на не менее ахриневшего и почему-то злившегося Джексона. — Или мне повторить? — переведя взгляд на меня, он ступил ко мне. — Мне пора, пока! — резко в моей пустой голове загорелась лампочка и я как флеш побежала к Джексону, не оборачиваясь. Услышав лишь смех и цоканье парня напоследок. Подбежав к Джексону, который уже придерживал дверь машины открытой, я без лишних слов села и уставилась вперёд. Джексон обошёл машину и сел на водительское сиденье. — Бёль, — сказал тот, смотря на меня. — Ничего не спрашивай, просто отвези меня домой, ладно? — не переводя взгляд, выдавила я. Тот послушав меня, завёл машину и дал газу. Решившись, я всё-таки посмотрела в сторону здания, но Чонгука как след простыл. Я откинула голову на окно и слушала ужасную музыку по радио. В голове принимая пустоту. Никаких мыслей. Перекати поле и коровы на заднем фоне. Лишь вопрос. Зачем?

***

Спрашивается зачем он сделал это? Да он сам ни черта не понимает. Он просто увидел её. Снова. Он увидел это невинное и хрупкое лицо. Он бы так её и отпустил. Но увидел рядом с ней чёрт пойми кого. Он бы не простил себе, если бы отпустил её, вот так просто, легко. Он не мог позволить кому-то другому овладеть ею. Он показал, что она уже не свободна. Он не знает что это. Что с ним творится. Что с ним творит она. Бёль, что ты делаешь с молодым айдолом?