Две слишком разные звезды

В общем-то, однажды мы встречаем человека, который способен обнять нашу израненную и уставшую душу. Он сильно, но нежно берёт её в свои ладони и дарит уют, тепло и надежду. Мы встречаем человека, который заполняет пустоту. И пусть это не будет длиться вечно, но это нельзя не назвать счастьем. Однажды появляется «человек-солнце», который даёт маленький кусочек счастья даже только своим присутствием. С ним ты забываешь о том, что ещё вчера тревожило твой сон и все твои мысли. Этот человек становится твоей погибелью, но и спасением, которое пришло как раз вовремя.

***

И вот, я снова в этом же положении. Жалкая, бессильная, бесчувственная. На спине у всё того же парня, который уже не впервой видит меня такой. Почему спрашивается именно он? Да не знаю я. Но я не могу сказать, что мне не нравится это. Это будет самой глупой ложью. Я готова все семнадцать лет жизни отдать, за такие моменты. В такие моменты, я наконец чувствую себя нужной, я наконец не остаюсь в стороне, я чувствую тепло и заботу, от чужого мне человека. Или уже не чужого? Но этот человек, заставляет чувствовать себя хорошо и заставляет улыбнуться. Он даёт мне то, что мне необходимо. И снова спрашивается, почему именно он? Мы шли с Чонгуком в глухой тишине, слышны были лишь лай собак и мимолетные разговоры прохожих спешивших домой. Наблюдая за красками вокруг, уже расслабившись на крепкой спине парня, я наконец чувствую себя куда лучше. Как всё-таки красив, одинок и безлюден город в два часа ночи. И только пару машин мчаться по-большому проспекту, который в дневное, наскучившее мне время, заполняют километровые пробки. В ночном городе можно укрыться, раствориться, спрятаться от чьих либо глаз. Ты можешь делать, что захочешь, быть, кем захочешь в эти минуты. Можешь тихо лежать на прохладной траве, смотреть в чёрное, тёмно — синее небо с миллиардами звёзд. Или можешь прыгать, бегать и петь свои любимые песни во весь голос, тебя за это сейчас никто не осудит. В ночном городе можно и поплакать: чернота этих ночей спрячет тебя, твои мысли и твои слёзы. Ночной Сеул — он прекрасен и загадочен, даже обычные и привычные взгляду деревья, ночью превращаются во что-то магическое, словно прикасаясь к ним, ты становишься одним целым с природой, со всем что тебя сейчас окружает. А ночные звуки, часто незнакомые и непонятные, и в них каждый слышит что-то своё, что-то сокровенное… то, что хочет услышать. Весь путь мы молчали как глухонемые, будто бы парочка, у которой произошла серьёзная ссора. Не знаю каким чувством в моей пустой голове, но я чувствовала себя виноватой в этом неловком молчании. Будто я накосячила и теперь должна всё это расхлёбывать. Подойдя к какому-то подъезду, Чонгук резко остановился и поднял голову на звёздное небо, которое было покрыто до боли чёрными тучами, от чего звёзд становилось всё меньше и меньше, что предвкушало дождь. Наблюдая, как парень слегка подустал, я решила не наглеть и уже слезать с его спины. Ничего не говоря, я лишь отстранилась от его спины руками, отчего тот опешил и резко сжал мои ноги. — Я слезть хочу, — глядя на его затылок и закатив глаза, уже привыкнув к подобному, спокойно сказала я. Тот ослабив хватку позволил мне выбраться. Став на земельку грешную, я почувствовала себя пёрышком, готовым вот-вот прилечь прямо здесь в обнимку с рядом лежащим кирпичиком. Чонгук перебросил косой взгляд на меня, в тот момент, как я открыла взор на моё местонахождение. Поправочка — одному Богу известному-местонахождение. Я поняла что нахожусь далеко не в Каннаме. Вокруг были статные дома этажей по десять, вокруг красивые аллеи с цветами, цвета которых, я так и не смогла разглядеть в кромешной темноте. Возле подъезда были небольшие фонарики, что крайне помогало мне и моему зрению под минус пять. — Чон... — хотела спросить я о том, какого чёрта я тут делаю, как парень секунду назад стоявший рядом, уже открывал дверь подъезда почти зайдя в него. Я двинулась за ним, перед этим слегка приныв. Поднимаясь по ступенькам, я шла за парнем, наблюдая за его тёмным силуэтом, так и не понимая зачем я за ним иду и где я вообще нахожусь. Поднявшись на шестой этаж, Чонгук резко остановился у какой-то чёрной, переливающейся двери и принялся открывать её. Выглядел он конечно измученно, даже слишком. Ну естественно пятидесяти килограммовую тушку на плечах попробуй пронеси, не пойми сколько времени, бедняжка. Дверь квартиры открылась и парень отступил назад, придерживая одной рукой шлейку похищенного портфеля и второй держа ручку двери. Перебросив взгляд на меня, а я ответив тем же, он одним видом намекнул, чтобы я двинулась вперёд и не тупила. Я слегка помешкалась, но всё же прошла вперёд, естественно спотыкаясь о незамеченный порог у двери. Кто бы сомневался Бёль? Стандартная ситуация, вполне нормально. Тот лишь закатил глаза и прошёл за мной, включая свет, закрывая дверь, а затем просовывая ключ в замочную скважину и поворачивая его в два размаха. — А-а... можно с этого момента... поподробнее.... пожалуйста, — тыкая пальцем на дверь и смотря на Чонгука, сомнительно спросила я. — Сформулируй вопрос чуть по разумнее, ибо я не понимаю твоего языка жестов, — смотря на меня и сказав это, перебросывая взгляд на свою обувь, съязвил тот. Я лишь склонила голову набок, всё ещё смотря на дверь, нихрена на понимая. Тот сняв обувь и ветровку, пошёл в неизвестное мне направление. Но как только свет наглянул, я поняла что эта кухня. Комната-Богов — скажем так. — Если тебе так сложно спросить «Чонгук~и, где я и что здесь делаю? — кривляя голос на своём имени и заканчивая так же на слове «делаю», — То я отвечу, на твою молчаливую заинтересованность, — приведя свой хриплый и до мурашек грубый голос, закончил тот. — Да уж постарайся, — пробурчала я, поднимая и одевая лежащий около двери портфель на плечи, очень тихо, дабы тот не заметил. В то время Чонгук, стоял около высокой тумбы и что-то доставал из неё. — Во-первых уже время переклинило за два часа ночи, — похоже закрывая тумбу, — во-вторых, я живу куда ближе чем ты, тем самым нести твоё тело мне пришлось намного меньше, спасая свою спину от радикулита, — подходя ко мне и держа в руках что-то, закончил тот с ухмылкой. Я уже морально выругалась всеми ругательствами и псевдо ругательствами тоже. Смотря на руки Чонгука, в которых уже виднелись тюбик мази и бинт, я пребывала в лёгком шоке, просчитывая пути отступления. И двинулась к двери, которая была в трёх шагах от меня. — Сюда иди, тупоголовая, — схватив меня за капюшон и притянув к себе, измученно промычал тот. Сняв с моей спины портфель, буквально украденный им самим около часа назад, он откинул тот в сторону, а затем поворачивая меня к себе лицом налегке словно игрушку и притянув поближе, схватил двумя пальцами замок на толстовке и потянул тот вниз. Ну и что вы думаете? Нормальная девушка, давно бы заехала по лицу и наехала, аля «ты что творишь, извращенец?» Но мы будем честными людьми и я скажу честно — у меня не так много мозгов, что позволило мне лишь стоять как тупому истукану и наблюдать за действиями Чонгука. Я не плохая жертва для насильника. Не находите? Избавившись от собственной вещи и дав моему телу почувствовать стадо мурашек от холода, оставляя меня лишь в майке, парень схватил меня за ладошку и зайдя в ванную, положив медицинские принадлежности на раковину и сев на угол ванны, притянул меня всё ещё за прежде схваченную ладошку к себе и зажал между своих ног. — Подай, — переводя взгляд на мазь и бинт, кивнул головой тот. — Издеваешься, да? — фыркнула я и протянула руку к раковине, — что ты собираешься делать? — взяв всё что нужно и переводя взгляд на парня, спросила я. Тот лишь скептически посмотрел на меня и тем самым намекнул на мои отсталые умственные способности. Что конечно с его стороны было правильным. Тупее вопроса я ещё на задавала. Чон открыл мазь и взяв меня за локоть, пододвинул к себе. Столь серьёзным он ещё не был никогда. Но в тоже время и аккуратным. Выдавив небольшое количество мази на указательный палец он стал медленно растирать место моего уже до боли посиневшего синяка чуть касаясь его. — Чонгук... больно, — зашипела и шепнула сквозь зубы я. Тот резко отдёрнулся от моей руки и принялся дуть на синячок. — Рукажоп, — буркнула я, уже отходя от боли. Тот лишь усмехнулся и снова коснулся пальцем с мазью моей руки, как я поняла на зло. Закончив дела с холодной мазью, он взял бинт и как можно аккуратнее замотал мой локоть, лишь слегка зажав. — Там на спине... — взяв в руки мазь и поднимаясь с ванны, хотел сказать брюнет. Я к счастью сразу поняла к чему он клонит. — Я сама, отдай! — выхватив мазь из рук парня и отходя в строну, показываю парню пальцем на дверь, — уйди, — почти смело сказала я. — Дожил. С собственной ванной гонят, — съязвил тот и усмехнувшись, потормошил меня по голове, — если нужна будет помощь, меня не зови, я дважды не прибегаю, — выходя из ванной закончил тот, даже не повернувшись. Я тут же закрыла дверь за ним и подойдя к зеркалу, взглянула на себя. Растрёпанные волосы, уставшие глаза, бледное лицо и маленькая родинка на щёчке, придающая более или менее приятный вид. Уже в который раз я понимаю насколько я переменчивый человек. Несколько часов назад я была, практически, на грани нервного срыва, а сейчас у меня уже более менее хорошее настроение.

***

Иногда мне кажется, что во мне живут два совершенно разных человека, две противоположные личности. Одна из которых депрессивная, грустная девочка, находящая даже в хорошем множество плохого, вечно на грани нервного срыва. Другая, полная противоположность. Весёлая, мечтающая, улыбающаяся всем вокруг. Раньше эти две личности взаимно дополняли друг друга, благодаря им я находилась в неком равновесии. Сейчас же первая перевешивает. Но именно благодаря той второй личности, я понимаю, что жизнь хороша, несмотря на все плохие события, плохих людей, окружающих меня, что есть доля хорошего. И у каждого есть лекарства, помогающие жить, для меня это: музыка, танцы, Аран и... Я перекинула взгляд на мазь в своей руке и вздыхая надув щёки и тяжело выдыхая, повернулась спиной к зеркалу дабы было видно, что я там вообще мажу. Приподняв майку, и выдавив немного мази на два пальца, ибо синяк на спине был куда больше предыдущего, я коснулась до жути больного места, от чего моё лицо скосилось так, будто меня переехало машиной, а в заключение ещё и наехало несколько раз. Чуть зашипев и проклиная себя за то, что вообще пошла в это кафе, я уже медленно стала привыкать к боли и высунув кончик языка, прикусив его по привычке, я уже заканчивала своё самолечение. Взяв тюбик мази и крышечку от него, я принялась закрывать её. Как вдруг крышечка выпала из моих рук и упала в угол ванны. Я чуть приныла, но всё-таки наклонилась за ней, как вдруг. Паук. Чёрный. Страшный. Многолапый, господи бога твою в душу мать. ПАУК!!! Я завизжала так, что кажется было слышно на моей Родине. Визг, крик, страх, чёткий прыжок от ванной и удар о стиральную машинку спиной — не заставили себя ждать. Я взяла первое что попало под руку, а это была баночка мужского геля для душа и в своём воображении уже в красках все описав — как я, великая воительница, выхожу на бой с этим кровожадным монстром, одна против тысячи лап. Во имя всех убитых букашек и девичьих слёз. Скажу честно, паук испугался сильнее меня, чем я его. Конечно, девушка с растрёпанными волосами и безумным устрашающим блеском в глазах, выглядит куда страшнее и опаснее паука. Паук отдал душу Богу, я уверена. Я подойдя ближе к ванне и бросив взгляд на паука, опешила. А паука — то, уже НЕТ! Карл, паука нет! Я рывком бросила гель не пойми куда и снося дверь, выбежала в коридор в котором уже стоял Чонгук, почти подошедший на мои вопли, не менее ахриневший от моего поведения. — Т-там паук! — проныла я, чуть ли не в истерике и забежав за спину парня, схватила того за штанину. Тут послышался дикий ржач Чонгука, который похоже впервые наблюдал столь весёлую картину. — Не смейся, кретин! — стукнула я того по спине и отошла к входной двери. Тот успокоился и посмотрел на меня. Я думаю, не стоит говорить о том, как я тряслась всё еще от страха при мысли о пауке. Как на гидромассажном кресле, не иначе. Я же говорила, что считаю себя взрослой и умной? Нет? Так вот — считаю. — Кричащяя девушка, вылетевшая из ванной... хм, что-то новое. Интересно к чему это? — съязвил Чонгук. — Мне кажется паук там клешни отбросил, при таком-то крике, — снова засмеялся тот и прошёл в ванну. Я всё еще стояла у двери и наблюдала за Чонгуком. Тот мешкался в ванне недолго и вышел в руках держа уже закрытую мазь, той самой крышочкой, которая подписала мне смертный приговор. — Нет там уже паука, убежал он, не ной, — с ухмылкой. — Ты не ушиблась хоть? — резко перейдя на заботу и склонив голову спросил тот. — Какой ты двуличный, — фыркнула я. — Ты убегаешь от мужиков которые крепче тебя в десять раз, уламываешь меня всего за пару минут, но ты боишься безобидного паука? — более серьёзно, но с остроумием спросил тот. Я лишь промолчала и перевела взгляд куда-то в строну. — Можешь сегодня спать на диване, — добавил тот, поняв, что ответа на вопрос не последует. — Джентльмен, что уж тут, — я тяжело вздыхая и не поднимая взгляд, двинулась куда-то вперёд. Тот подойдя слишком быстро и неожиданно, о чём я конечно не знала и резко остановившись, позволил моей головушке врезаться в его грудь. Брюнет ухмыльнулся и слегка запрокидывая голову вверх, будто бы говоря потолку о том, какая я тупая. — Ты слабоумная или притворяешься? — опустил взгляд на меня и даже не сдвинулся после моего толчка. Гадзила. — Почему я вообще должна ночевать у тебя в квартире? — отойдя от парня и нахмурив брови, разозлилась я. Мне просто хотелось порвать его на части, руки до ужаса чесались, но воспитание не позволяло. — У меня свой дом есть, неужели так тяжело было донести меня домой? — разводя руками, спросила я. — Ещё и наглая в придачу. Счастья своего не понимаешь. Спасибо бы сказала, что вообще хоть куда-то принёс, — закатил глаза тот. — На такси бы посадил и адрес мой назвал. Ты его к сожалению знаешь, — закончив шёпотом. — Денег на такси не было. — Издеваешься? — Именно. — Придурок. — Какая же ты наблюдательная, — он усмехнулся и подмигнул. Я косо взглянула на него, закончив столь многословную беседу. Простояв ещё пару секунд, под прицелом парня, я фыркнула и направилась в сторону кухни. — Ты время видела? Ничего не произойдёт, если ты переночуешь в моей квартире хоть раз, я к умственно отсталым не пристаю, — попытался успокоить меня тот. Я резко застыла и развернулась став напротив парня, стукнула того по ноге и зашипела. Плевать на воспитание. Гоблин вислоухий. После я направилась на кухню, пока тот скулил и ёжился от боли в ноге. Подойдя к окну я заметила как мокрые капли касаются окна и с каждым разом становятся всё больше и больше. — Шикарно, дождь. Ты вовремя, — закатив глаза и прикусывая губу, недоумевая, как теперь дойти домой, буркнула я. Затем я развернулась и пробежав глазами по кухне, заметила чёрный электро-чайник и почувствовав себя хозяйкой, решила заварить чайку. А почему нет? Найдя кружку и чай, причём к счастью один из моих любимых. Я включила чайник и поставив кружку на стол, бросая туда уже открытый чайный пакетик, стала напевать в голове песенку, физически двигая головой с бока на бок. — Мне заварить не хочешь? — послышался знакомый голос брюнета, наблюдавшего за мной облокотившись о дверной проём и почёсывая плечо. — Харя не треснет? — выругалась я на русском, от чего тот поднял брови в непонимании. — Сам заваришь, я тебе не прислуга, — даже не посмотрев на парня. — Как только дождь закончится, я пойду домой, — наливая воду в кружку, сказала я, на его родном языке. — Ну посмотрим, — усмехнулся тот слишком подозрительно и вышел из кухни. Я не обратив внимания, взяла кружку в руки и уже было хотела развернуться и найти место где бы присесть, как вдруг раздался, до боли ужасный и устрашающий грохот грома. От чего кружка с чаем пала из моих рук как воин в бою и упав на чёрную плитку, разбилась. Осколки разлетелись по всей кухне, попав мне на руки, а все содержимое уже подплывало к моим босым ногам. Я испугавшись и стоя на месте, пребывая в лёгком испуге, не посмев даже отпрыгнуть назад, принялась бегать глазами по помещению и что-то искать. Как вдруг ко мне подбежал Чонгук и схватив за руку оттянул в сторону, дабы кипяток не попал мне на ноги. — Что случилось? — испуганно спросил тот, взяв меня за руку и ведя за собой из кухни прочь, переступая осколки и чертыхаясь на каждом шагу. — Я-я... прости Чонгук, — вся смелость и остроумие ушли куда-то на задний план, оставив страх и искреннюю жалость. — Иди в комнату, — спокойно сказал тот, наводя взгляд на дверь чуть дальше кухни. Я без раздумий двинулась в комнату, подальше от очередного стыда и косяка. А тот почесав макушку, взяв веник и тряпочку, принялся убирать осколки и разлившийся чай. Такое явление, как гроза, для большинства людей не может пройти безо всяких впечатлений. У кого-то гроза вызывает искренний восторг и радость. А у кого-то неимоверный страх. И я отношусь ко второму варианту. Я бросаюсь в панику и колотун, лишь при одном упоминании этого слова. Я не знаю что повлияло на меня, но это то, чего я боюсь. Искренне и всем сердцем. Да, меня может напугать, лишь какой-то гром. Да, мне надоело жить в страхе. Окружающий мир всё время заставляет нас бояться. Мы живём в сплошном страхе. В страхе явлений природы. В страхе созданных вещей природой. Страхе ошибиться в человеке, ведь, тогда во что мы верили ничего не стоит. Страхе потерять тех, кого любим, ведь, когда это произойдёт обретать вновь больше не захочется. В страхе не то сказать при разговоре со взрослыми, ведь, для них важны лишь цифры и проценты результатов. В страхе произвести не то впечатление, ведь, общество ненавидит тех, кто превосходит их. В страхе влюбиться, ведь, все кругом забыли что есть «Любовь» и рассчитывать на что-то искреннее нет смысла. В страхе непонимания, ведь, понять и выслушать могут единицы. В страхе, что окружающие узнают о наших слабостях и секретах и используют их против нас. Страх — это страшно.

***

Я зашла в комнату, которая сразу же пригрела душу, от чего страх слегка улетучился. Два очень ярких светильника, освещали всю комнату, придавая ламповую обстановку. Около стены слева стоял небольшой диван белого цвета, похоже стоящий как вся моя квартира. Возле него стоял журнальный столик на котором прижился небольшой макбук и много кружек. Справа стояла кровать, небольших размеров, рассчитанная как ни странно на две персоны. Сбоку от кровати стояла гитара, возле которой были разбросаны разные листы с нотами. На стенах висели фотографии похоже, что семьи Чонгука, всей группы и его по отдельности с каждым. Но не было не одной фотографии его в одиночку. Похоже он вырос в любви и заботе. — Я завидую тебе, Чон Чонгук. Пройдя вперед и услышав очередной грохот грома, я закрыла уши и подскакивая, сама того не замечая, залетаю в кровать, скрутившись в комок, и зарывшись в одеяло вместе с носом, оставив лишь глаза и лоб дышать. Вот эта картина была уже помилее, чем в ванной. И плевать, что я в джинсах и майке. Через пару минут, дверь в комнату открылась и на пороге появился Чонгук, слегка злившийся и взволнованный. Но увидев меня в стиле мангуста, слегка сменил выражения лица на более тёплое. — Чонгук, — посмотрев в его сторону и слегка перекульнувшись в коконе. Тот опять начал подходить ко мне, ничего не говоря. — Вылези на минуту, — подойдя к кровати, приказал тот. Я не раздумывая и понимая, что сейчас не в том положении, чтобы что-то спрашивать или предъявлять, принялась вылазить из-под одеяла, что к сожалению у меня не получалось. Я легла на кровать и принявшись двигаться как червяк, потихоньку выкорапкивалась из плена. Чонгук наблюдая за этой картиной, хотел было уже усмехнуться, но тут же скорчил анфас в серьезного бойса. Наконец выбравшись из плена, я села на кровать, и прижала коленки к себе. Парень, одной рукой повернул меня в бок кровати и сев на корточки возле него, приспустил мои ноги к полу и принялся рассматривать их. Поехавший, спросите вы? Нет, заботливый, отвечу я. К счастью моё тело больше не пострадало. Я наблюдала за всеми действиями Чонгука, так и не понимая что творится у него в голове. Как в парне может быть столько тепла и заботы? Как можно жить в этом прогнившем мире, среди таких же гнилых людей и оставаться столь чистым и честным? Мне бы хотелось спросить его об этом и услышать ответ, но не в этот раз. — Всё нормально. — убрав ноги, подпирая их под себя, — Чонгук прости, — посмотрев на парня, — я куплю тебе новую кружку и принесу пакетик чая, — всё ещё смотря на парня почесывая нос сжалилась я. Чонгук перестал ухмыляться и всё еще сидя на корточках, стал смотреть на моё лицо, взглядом скользя по его чертам. Чувство будто меня оценивают и что самое смешное и страшное — от этого мне не было неприятно. Его взгляд не был масляным, или же чересчур наглым. Он смотрел на меня так, как смотрят на новенькую книгу, которую хотят прочесть — с ожиданием чего-то большего, с какой-то надеждой на не заезженный сюжет и хороший слог автора, от которого глаза не будут закатываться в подкорку мозга и оскомина не сведёт зубы. — Сначала тебя испугал паук. Тоесть существо которое меньше тебя и прижать его для тебя самое обыденное дело. А теперь ты боишься ещё и грозы? — после долгого молчания, ухмыльнулся тот, но совсем другой, более заботливой ухмылкой и склонил голову набок, всё ещё не переводя взгляд. — Н-нет, — протянула я сомнительно, вставая с постели и смотря вниз на сидящего всё ещё на корточках парня. Тот поднялся на ноги и засунув руки в карманы штанов, отошёл в сторону, наблюдая за моими действиями. Ну, а я что? Страх страхом, но ночь на диване никто не отменял. Взяв одеяло с постели Чонгука и направившись босыми ногами, издавая приятный топот, к дивану, я искосо глянула на парня. — Я не пойду сегодня домой. Уже поздно. Завтра пойду, — закончив последние слова с хорошим отрывком и сев на диван, снова укутавшись в кокон, я перевела взгляд на парня. Ага, да прям. Будто бы меня темнота остановила. Чёртов гром, вот причина моей задержки на этом мягком диване. — Я не понял? Ты чего там уселась, тупоголовая? И верни моё одеяло, — слегка прищурив глаза, приказал тот. — Ты сам сказал на диване сегодня спать, придурок, — пробурчала я в одеяло укутанное до носа. — Раз лишил меня удобства, дай хоть теплом насладиться. — Восемнадцать лет — а мозгов всё нет, — съязвил тот, ухмыляясь и приподнимая бровь. — Может сольёмся воедино и разделим эту кровать? — переводя взгляд на постель, всё ещё ухмыляясь спросил Чон. — Отвали, — падая плавно на диван коконом, ответила я. — Как можно из милашки-извиняшки, так быстро поменяться в тупоголовую-хамку? — закатив глаза и снимая майку, тем самым оголяя торс, выплюнул тот. Я сразу перевела взгляд на окно, по которому всё ещё стучали капельки дождя и доносился не громкий грохот грома. Чонгук лёг в постель, укрывшись совсем лёгким покрывалом. Я сжавшись в комок и приложив руку ко рту, принялась засыпать. У меня стало получаться, но не надолго хватило моего счастья. Снова сильный удар грома, лишил меня смелости, от чего я припискнула и прижалась к спинке дивана. Затем ещё удар и ещё. Моё сердечко выло на луну и было готово выпрыгнуть и лишить моё тело жизни. Из-за страха, я сразу подумала о Чонгуке. — Чонгук, если честно, то мне страшно, — начала шёпотом говорить я, со страхом в голосе. — Я понял, — стоявший уже около меня парень, похоже давно услышавший моё копошение и чувства страха, подхватил на руки и двинулся к кровати, аккуратно положив мой тушку на другую сторону медали, лёг рядом. — Это мне как-то поможет? — спросила я, так и не двигаясь, лёжа спиной к парню. — Должно помочь, — быстро выпалил Чонгук. Как вдруг рука парня обхватила мою талию и принялась притягивать к горячему телу рядом. Спустя секунду я уже лежала прижатая к груди парня, который зарылся своим носом мне в волосы и вдыхал их запах, уже посапывая. Заодно заставив табун бабочек-тяжеловесов в моём животе танцевать сальсу под звуки банджо. — Всё таки приобрёл купон на бессмертие? — шёпотом спросила я. — Нет, это моя способность западать людям в душу. И ты уже не можешь противиться моему очарованию, — слыша лёгкую усмешку сзади. — Замолчи и спи. Мне завтра рано вставать. Я и так полночи потратил на тебя, — сказал тот, склоняя свою голову к моей шее и дыша в неё. Тёплое дыхание парня, положило табун мурашек на моём теле. Послушав парня и замолчав, я была готова погрузиться в сон. От его объятий и тепла, стало куда спокойнее. Ещё один удар грома, и вот я уже прижимаюсь к телу Чонгука впритык и слегка дрожа. Тот слега опешил и прижал меня ещё крепче, настолько близко, что я слышала его спокойное горячее сердцебиение. Спокойное... В тот момент как моё, было уже где-то в чёрной дыре. — Спасибо, Чонгук, — шёпотом сказала я, коснувшись руки парня, обнимающей мою талию и наконец погрузилась в объятья давно ждущего меня сна.

***

Парень смотрел, как она спит, и не мог отвести глаз. Она не просто красива. В тот момент она была для него всем, самой жизнью, проявившейся здесь, на его подушке. Каждый вздох напоминал ему о чуде, которое когда-то сотворило эти черты. Казалось, без них его жизнь не имела бы никакого смысла. Он смотрел, не моргая, поэтому, в конце концов, глаза наполнили слёзы. Одна из них скользнула по лицу и упала совсем рядом с ней. Он вздрогнул, потому что не хотел прерывать сон: чистый и прекрасный сон малышки, чьё тело он ласкал впервые и чью душу никогда не пытался увидеть. Девушка говорила, что он придурок и кретин, но в тоже время, она смотрела на него с огоньками в глазах. Наверно однажды искра огоньков проникла в него и долгое время питалась теплом каждой новой встречи. Теперь пламя разгоралось от глотка воздуха, побывавшего в её волосах, на её коже. Ничто в мире не могло манить его сильнее, чем её взгляд, всегда горящий и обжигающий своим прикосновением. Он не понимал, как и когда это произошло, но отныне в мире по-настоящему нужны ему только эти глаза. Без них существование совершенно не нужное и бессмысленное. Она шелохнулась, и перед ним вновь возник этот взгляд. Его мысли тут же утонули в нём, оставив лишь одно: в этот миг он чётко осознал, что безумно любит эту девушку.