Две слишком разные звезды

Некоторые хватаются за своё прошлое как человек, падающий в пропасть, хватается за небольшой выступ в скале. Они держутся за этот миллиметровый отступ всеми силами последние пару лет, хотя сил уже нет. Они не ползут вверх в своё комфортное прошлое, но и не летят вниз в неизведанное. Они висят на кончиках пальцах по середине шкалы времени и не двигаются никуда, а просто мучаются от своей изнеможденности. Верх скалы слишком высоко, чтобы до него добраться, но они не могут отпустить этот маленький выступ, этот маленький кусочек прошлого, а продолжают в надеждах смотреть наверх и думать о том, как бы вскарабкаться. Но решение совершенно простое. Нужно осознать и понять, что как раньше уже никогда не будет. Время идёт и люди меняются. Жизни меняются. Города меняются. Абсолютно все изменчиво. Они смотрят вниз в эту пропасть и боятся. Хотят вернуться наверх, но ведь в этой пропасти столько всего неизвестного. Кто знает, что ждёт тебя там? Но для этого нужно отпустить своё прошлое и дать себе полететь в это неизведанное будущее.

***

Утро. Солнечные лучики бесшумно пробрались в комнату и навязчиво будили меня, вырывая из мира грёз. Поняв, что прятаться от них бесполезно, я потянулась, выгнув спинку дугой и сладко зевнула. Где-то что-то тихонько хрустнуло. Сжав ладошки в кулачки, я протерла глаза, проясняя взор, все ещё затуманенный легкой дымкой сна... Думаете всё было столь гладко? — Аучч, — простонала я, как только потянулась, от жгучей боли в спине. Спросите, что же со мной случилось? Спешу напомнить, что я заснула в обнимку с одним из самых ворчливых, эгоистичных, знаменитых, сексуальных... — Э, мысли, вы поехали!? Так вот, я заснула с парнем, который всю ночь прижимая меня к себе, не позволил даже пошевельнуться. То есть он бы может и позволил, но я не осмелились. И сейчас похоже радикулита не избежать. Перетерпев боль, я всё-таки бросила взгляд на постель и поняла, что я как царь-пан Авдотий, спала одна, на столь огромной кровати. И конечно же первый вопрос, которым я хотела задаться... паук уже съехал с этой квартиры? Я всё ещё не отошла от вчерашних воплей при виде монстра с миллиардовым количеством лап. — А что если он все ещё в ванной? Мне кажется сегодня утром я не умоюсь в этой квартире, как-то ленюшко, вода тут не чистая, лучше дома... под протоком, — пробурчала я, смотря в окно. Лучи солнца слегка щекотали полупрозрачную ткань занавесок, с трудом пробираясь через неё. Этого тусклого света хватало лишь на то, чтобы плохо осветить комнату. Она была небольшой, почти всё в ней: стены, потолок, малочисленная мебель, пуфик с одеждой парня, который не пойми где, даже гитара, стоящая у стены, — было белым либо же по оттенку. Из столь углублённых мыслей о пауке, меня выбило пиликанье телефона, лежащего на стеклянном столике, около постели. Я нехотя обернулась, оперевшись руками о кровать сзади, и увидела мой белый, половинчатояблочный, слегка поцарапанный, и вчера украденный — телефон. Как маслом на душу. Слегка заулыбавшись и порадовавшись, столь неожиданному появлению мобильника, я взяла тот в руки и разблокировала, одновременно пристраиваясь на кровати в позе лотоса. — «19 не принятых, абонент Жёнушка», — я труп, — «4 не принятых, абонент Джексон», — а этому чего велено? — « 1 непрочитанное сообщения» от незнакомого мне номера, но уже подписанного как «Оппа», — склонив голову набок в непонимании и кликнув на иконку, я открыла сообщения. — Доброе утро трусихам. Как спалось, воительница паукообразных?... — Я сейчас не поняла, это Чонгук что-ли? — скривив лицо и отстраняя телефон подальше, не дочитав — это он оппа что-ли, волосы на голове мозоль натёрли? — *фейспалм*. Взяв себя в руки и готовые ругательства на подходе, я всё же продолжила читать смс сея оппы. Я например выспался, даже очень хорошо. Надо бы почаще спать рядом с женским полом. ㅎㅎㅎ. Поднимай свою хрупкую и уже мною тронутую пятую точку и иди завтракай. Я знаю как сильно и смешно ты сейчас злишься, до сих пор ничего не понимая своей пустой головой. Как будешь уходить — закрой дверь, ключи на столешнице, после принеси их в студию и не смей ничего с ними вытворить, злодейка, если я домой не попаду, приду к тебе, адрес то знаю. Если хочешь — можешь остаться у меня и сегодня мы попробуем что-нибудь новенькое кроме того, чтобы поспать в обнимку ㅎㅎㅎ. Сейчас небось рвёшь и метаешь. Ладно, я пошёл практиковаться. Спасибо за прекрасную ночь, Бёль. Где-то в середине моего увлекательно чтения, меня уже потянуло к открытому окну, дабы поскорее высунуть руки наружу и сбросить этот чёртов телефон с 6-го этажа. Но мой кошелёк уже тогда мироточил по поводу того, что на новый телефон у меня денег нет. — Я сейчас прикола не поняла, — с окаменелым лицом не сводя взгляд с телефона. — Оползень потерпевший, это он сейчас издевается? — начиная злиться и закрывать смс, стопятсот раз тыкнув в экран мобильника. — Мозгами слишком шевелил — перемешались похоже, умник хренов, — откидывая телефон в другую сторону медали. — Да пошёл ты, — заключив сей монолог, я встала с кровати. Всё ещё ругаясь на Чонгука, я подошла к двери, и вспомнив о том, что через пару дней меня ждёт кровавая и жестокая смерть от подруженьки звонившей мне девятнадцать раз, я резко двинулась назад и сподхватила телефон с постели. Предвкушая свою смерть, отаптывая босиком по холодному полу, я двинулась на юг — а то есть в сторону кухни, набирая номер «Жёнушки-карманщицы». Да, я подписала Аран «Жёнушкой» в телефонной книжке, потому что я ещё в классе восьмом решила, что я не буду обзаводиться мужским полом, конечно же кроме кота и мы мирненько съедемся жить вместе, и будем бесить всех своих соседок своим воркованием, пока она не найдёт себе мужика, что она уже собственно сделала, но съезжать от меня, она явно не собирается. Я набрала номер: — Ёканый бабай, Бёль! Ты там что, умерла, или решила меня игнорировать!? Тогда лучше умри! Где, мать твою печеньку... где тебя вчера носило!? Для чего тебе вообще телефон нужен!? — не успев я сказать и слова, как разъяренная подруженька принялась на меня наезжать, что с её стороны было заслужено. Я лишь слушая её и шастая по кухне брюнета, чувствуя себя как дома. — Привет, монстр. Я потеряла телефон и только сейчас его нашла. Я принесу тебе в качестве извинения свою душу, лишь для тебя и твоей уникальности. Примешь её и моё бедное сердце, которое погибает от тоски по тебе? — продекламировав как провинившийся судья высшего совета и открыв холодильник в поисках чего-нибудь съедобного, ответила я. — Ах, неверная! Сразу принялась вымаливать прощение! Но, всё не так просто в этом жестоком мире, готовь гроб, смертница! — пафосно ответила та, пытаясь вот-вот не заржать. — Душа моя, в чём дело? Ты настолько истосковалась, что не могла перестать названивать мне? — переходя в более серьезную тему разговора промямлила я, откусывая огурчик найденный в холодильнике. Либо Чонгук жрёт слишком много, либо не жрёт вообще, потому что, в его холодильнике будто мышь повесилась. — Ох, не льсти себе, дорогая! — снова пафос, господа. — Я лишь хотела спросить всё ли у тебя в порядке? — к чёрту пафос. — С мамой всё хорошо. Свежа и почти молода. — Я рада. Но не за лесть, а за маму, — уточнив факт. — Аран, если бы ты знала, где я нахожусь, чую жопой, визжала бы как при просмотре дорам с Ким У-Бином, — тяжело выдыхая и доев единственную еду в доме, я пошла в ванную. Да. Я мазохистка. Это было понятно, с того момента как я осталась ночевать у едва знакомого мне парня. — Я надеюсь ты не у какого-нибудь мужлана дома дорогая? А хотя, о чём это я, — та принялась зачитывать речь с напоминанием о том, как я одеваюсь и о том, что я даже с парнем за ручку не гуляла. — Я сейчас нахожусь в ванной, у Чон Чонгука, — перебив святую речь подруги, выдохнула я, осматриваясь вокруг, не дай Бог увидеть паука. — Я его знаю? — спросила та, вполне без удивления. — Мозги совсем отшибло из-за своего принца? — приподняв вопросительно бровь и подойдя к зеркалу, устало спросила я. — Чон Чонгук... Чон Чонг... пардон... — замолкла та. — Бёль, если эта шутка, то нихрена не смешно. Хотя твои шутки обычно заходят, — после длительного молчания, сиплым голосом промычала та. — Вчера получилось так, что я оказалась у него в квартире поздно вечером. Но из-за погодных обстоятельств, мне было не дозволено уйти домой, — спокойно сказал я, включая холодную воду в кранике. — Что ж, чёрт тебя ёшкин-крошкин могло случиться, что твоё никчёмное тело занесло в квартиру к мировому обожанию!? — поняв всю мою серьёзность, та начала орать то ли от радости, то ли от удивления. — Усмири свои эмоции, мне просто нужно было забрать свои вещи, — сказала я не подумав. Теперь возникает вопрос, какого чёрта мои вещи делают у него? — Скажи мне, что ты шутишь, — та начала заливаться от неожиданной новости. — Ох... Аран, как усмиришь свои эмоции, перезвони мне. Хотя нет, я сама позвоню позже. Пока сумасшедшим! — с весёлым акцентом сказала я, отключаясь, всё ещё слыша визги и недопонимание Аран. — Кто меня вообще за язык тянул? Точно голова не блещет умом, — посмотрев на себя в зеркало, затем припуская голову ближе к струящейся воде, проныла я. Умывшись как можно быстрее, я наконец расплела взбурившийся хвостик и вышла из ванной, быстро закрыв дверь. Погода явно была куда лучше вчерашней. Приятный ветерок, который загонялся в комнату парня, раздувая висящее белые шторы. Звуки шин колёс. И я, всё ещё бесчувственная и ненавидящая весь мир с утра. Сегодня я куда хуже обычного, ибо мой завтрак закончился одним маленьким огурчиком. Я решила что пора бы валить с места сего, взяла портфель и остановилась. Глянув на пуфик в комнате, я увидела уже сроднившуюся с моим телом толстовку. — Брать... или... не брать? Вот в чём вопрос? — сделав умный вид, будто я в кинохе, раздумывая забрать толстовку или же идти в майке. И знаете что? На этот раз я не ступила и плюнув на то, что на улице весна, отстранилась от толстовки, оставив её нежиться на пуфике. Зачем мне искать очередную встречу с этим извращенцем? Отдам ключи и гуд бай амигос адьос аливидерчи. Накинув портфель на плечи и взяв телефон и ключи, я двинулась к выходу. Вышла я и как всегда запнулась о тупой порог этой несчастной и до сладости тёплой квартиры. Теплота... Выйдя из квартиры, я уже почувствовала как мартовский холодок прошёлся по мне. Но ничего, я сильная и независимая женщина, не помру же из-за холода, правильно? И вот спустя почти два часа я оказалась около здания BigHit, который как обычно окружен людишками. Я добралась за чёртовы два часа... как Чонгук вчера дошёл за тридцать минут? Я правда настолько глупая? Или да?

***

Всё было прекрасно, когда я только-только вышла из подъезда, тишина, лёгкий ветерок, свежий воздух, и чёрт тебя побери какой-то незнакомый мне район, и лишь одному Богу известно как выбраться отсюда. Как я доберусь домой, не знал никто. Впервые в жизни я пожалела о том, что сейчас Чонгука нет рядом. Чёрт лысый. Ну, меня не спасёт супергерой, зато у меня есть навигатор. Храни Господь того — кто придумал эту чудо-штуку. Я достав телефон из кармана, включила нужное мне приложение и найдя своё местонахождение, вбила нужное мне. И сразу же направилась вперёд и с песней. Супер-навигатором мне было предложено два пути прохождения. Либо пешком, либо на колёсах. Выбор пал на колёса. Не зря же я потратила деньги на проездной, тем самым не купив токпокки. Пришла я значит на остановку, жду этот счастливый автобус триста двадцать три, пока всё гладко, не спорю. Но чувствуете этот запах моего закона Мёрфи? Самое время. Приехал автобус, я зашла как примерная леди, заплатила по машинке и присела на свободное место. Как вдруг бабулька, которая вроде как ещё и не бабулька, специально задвинула мне своё палочкой-держалочкой по плечу, состроив злую гримасску в стиле «Гремлин обыкновенный, одомашненный», аля уступите место королеве. Ну и пришлось мне уступать уже нагретое место женщине за сорок. Но это не всё. Я настолько загуляла в своих мыслишках, что очень красиво и толчком от земли проехала свою остановку. Раз остановка, два, пять и озарение. Я выбежав на незнакомую остановку, хотела было уже тут и остаться, настолько уже задолбалось. Но всё-таки смирившись со своей злосчастной судьбой, я двинулась на другую сторону ждать автобуса. Как только я принялась топать по пешеходу, я увидела что мой автобус уже рядышком с моей целью назначения. Я же, как культурная, благовоспитанная, леди, обученная всем тонкостям этикета, в общем и целом, — двинулась за ним, думая, что бегу я грациозно как лань, кувырок, прыжок, скачок, ругательства на всех подряд и вот я запыхавшаяся и чуть живая стою в этом проклятом автобусе.

***

Я уже говорила, что я самый удачный человек? Нет? Так вот говорю — удачный. И вот, я уже открываю дверь здания, как вижу своих старых знакомых, у которых выражения лица мне кажется, не поменяется и с годами. Как кони недовольные. Я достала пропуск и прошла уже к знакомой мне комнате. Слышны были смех, вопли, ругань — веселье собственно. Я постучалась. Нехотя — но постучалась. И вот она чёртова ситуация, когда ты открываешь дверь и на тебя как по рывку уставляются семь пар глаз. — Чонгук, я ключи принесла, — попыталась сказать я смело и равнодушно, что вроде как у меня получилось, положив ключи на скамейку. Тут послышался вой волков.  — Ооо... Чонгук~ии! Мы чего-то не знаем?! Кто эта прекрасная леди?! — разнеслись вопросы и стёбы парней находившихся рядом. Леди? Я? Что простите? Мне кажется сейчас, я походила на российского бомжа Анатолия проживающего около моего дома на родине. Те перестали репетировать и принялись наблюдать за весёлой картиной меня и Чонгука. Тот лишь улыбнулся увидев меня и засунул руки в карманы спортивных штанов. Так победно. — А я то думал ты их выкинешь где-нибудь или вообще останешься снова, — игнорируя вой парней и подыгрывая бровью, проговорил тот с остроумием подходя ко мне. — Я хотела, но я прошла слишком сложный путь, чтобы сюда приехать, — съязвила я, привыкнув к обстановке и наблюдая за парнем. Тот уже стоял тэт-а-тэт ко мне и пристально прожигал взглядом мой внешний вид. Скажу вам так, сейчас мне впервые было стыдно за свой вид. Растрёпанные волосы, майка на размера два больше меня, грязные джинсы на коленке, и развязанный шнурок на одном кроссовке. Такое неловкое чувство, когда на тебя смотрят парни, да ещё и столь значимые в мире. Думаю вы поняли... — Мне пора идти. Ключи я отдала, значит в квартиру попадёшь... Ах, ещё, никогда не води девушек к себе, если у тебя пустой холодильник. Евреев — мы не любим, — съязвила я, приближаясь лицом к парню, пафосно откинув прядь волос. Нелепо это выглядело, особенно с моим гнездом на голове. Тот опешил впервые за всё время и отстранился от меня, опустив глаза в пол. Стыдно стало что-ли? Я было хотела покинуть эту комнату надзора, как меня схватили за руку и развернули обратно анфасом на всех семерых красавцев. — Что ещё? — устало выпалила я, скорчив недовольное личико, и поднимая глаза на Чонгука. — Мало того — пустоголовая, так ещё и слепая, — цокнул тот, закатив глаза и присаживаясь на корточки. Если бы не знала его, подумала бы, что поехавший. Но нет — снова повторюсь — заботливый. Тот присев поближе, схватил мой развязанный шнурок и принялся вертеть его и завязывать. Ну что ж сердечко, самое время выпасть в дно чёрного море и не всплывать? Я перевела взгляд на парней, которые стояли и ухмылялись, причём очень довольно и без намёка на стёбы. Будто так и должно быть. Тот закончив столь неважное для меня дело, встал и снова засунув руки в карманы, развернулся и направился к парням. Но остановившись около лавочки, на которой лежала связка из 3-ёх ключей, он взял их в руки и потормошив, усмехнулся и развернулся ко мне. — У меня есть ещё одни ключи, эти были вторые, — бросив ключи мне в руки с ухмылкой, — но спасибо, что позволила снова увидеть тебя, — разворачиваясь в сторону мемберов, спокойно сказал тот. Остальные шесть человек, похоже поняв весь прикол, залились смехом и один за одним принялись толкать Чонгука в плечо. Мне сейчас это послышалось или он и вправду сказал, что я зря сюда тащилась и даже уступила место наглой тётке в автобусе? — Кретин, — сквозь зубы, выдавила со злостью я и кинула ключами прямо в него. Хед-шот и вот они уже едино с его крепкой спиной. Тот опешив развернулся не понимая в чём дело и уставившись на меня, как я уже выхожу из студии и бегом направляюсь на выход. — Гоблин вислоухий... оползень потерпевший... верблюд плюгавый, вот жешь зараза какая, да ты хоть знаешь через что мне пришлось пройти? — злившись и всё дальше отстраняясь от здания выдавливала я всё накопившееся. — Видеть он меня видите ли хотел! Больно надо!

***

Весь путь я лишь злилась и даже не заметив уже открывала дверь квартиры. — Моя родная! Душа моя! Как ты тут без меня, прелесть!? — зайдя в коридор и закрывая дверь, проныла я разводя руками как в театре. Пройдя к шкафчику около двери, я присела и стала развязывать шнурки на кроссовках, слегка улыбнувшись. — О нет, он сделал это не из-за вежливости, издевается небось, — вывела я себя из этих мыслей и сняв кроссовки, направилась на кухню родимую. Пройдя на кухню, я открыла самую любимую дверцу моей жизни и пустилась на поиске вкусняшек. К счастью Аран нет и за ночь всё мною купленное не пропало, а лишь ждало преданную фанатку клубничного молочка. Достав одну баночку, и открыв её, я взяла маленькую трубочку в рот и отправилась в комнату. Тут мой поход по квартире прервал телефонный звонок. — Джексон? — вопросительно спросила я, одновременно попивая молочко. — Бёль, с тобой всё нормально? Я вчера звонил, но ты не поднимала. Приезжал, но дверь так никто и не открыл, — послышался знакомый приятный голос Джексона. Я перезвонила Аран, прочитала исповедь Чонгука, но вовсе забыла про Джексона. Тупая Бёль, тупая... — Извини, я вчера не могла найти телефон и осталась ночевать у знакомой, — не пойми зачем, начала оправдываться я. — Так зачем ты звонил и приезжал? — Хотел немного расслабиться и отдохнуть после работы, и решил посмотреть с тобой фильм, даже попкорн купил, — признался как на духу тот. — Ам.. Может давай сегодня встретимся, прогуляемся? Я ничего не кушала, не плохо был бы зайти перекусить, а вдвоём веселее, — допив молочко и выпалив этакую хрень, тупанула я. Но я чувствовала вину перед ним. Поэтому не вижу ничего плохо в том, чтобы просто с ним прогуляться. Это ведь обычная прогулка с другом. — Хорошая идея, я заеду за тобой в шесть, — счастливым голоском запел тот. — Не стоит, я сама приду. Давай встретимся в кафе, где я работаю, — не знаю зачем отказавшись, предложила я, бегая по-дому в поисках чистого белья. — Как скажешь, буду ждать, — вежливо попрощался тот и отключился. На часах было 4:34. Я выкинув телефон в неизвестном направлении снова, взяла вещи и побежала в ванную без пауков. Так и не приняв водные процедуры из-за нежеланного гостя у Чонгука мне было необходимо сделать это дома. Я так и сделала! Пошла валяться в ванной, болтать ногой в теплой воде, делая маленькие водовороты, и представлять, что я Владычица Морская и способна потопить всех неугодных и противных мне людишек. Я настолько увлеклась мечтами о могуществе, что совершенно отключилась от реальности и вспомнив о встрече с Джексоном, я резко сподхватилась и выползла из ванны. Приказав своим ногам и рукам спуститься на землю, я попыталась вылезти из ванной комнаты, но не тут-то было, я настолько расслабилась, что почти ползком, держась за стеночку, вышла в коридор. Но, меня ждало куда сложнее задание — что же надеть. Я пришла в комнату, включив музыку и наслаждаясь голосами прекрасными, открыла шкаф в поисках чего-нибудь миленького. Джинсы джинсами, но сейчас не та ситуация. И тут возникает вопрос зачем я так шарахаюсь из-за обычной прогулки с другом? Может потому что, я захотела наконец почувствовать себя девушкой. Или же он мне ближе, чем просто друг... Найдя в шкафу платье, которое было куплено мною ещё до приезда в Сеул, которое я так и не надевала, я решила, что это единственный достойный вариант. Лёгкое, слегка облегающее платье, чуть выше колена, чёрного цвета. Очень даже не плохо смотрелось на моей очень даже стройной фигуре. Ну да, пока сама себя не похвалишь — никто не похвалит. Причесав волосы и оставив их распущенными, перекинув их за спину и лишь выделив небольшие пряди с двух сторон вперёд, я увидела в зеркале совсем не Бёль. Единственное чего не хватало — была моя цепочка потерянная в аэропорту. Это набило тоску и грусть. Но мне было комфортно в платье. До момента, пока я не поняла, что под это платье никак нельзя обуть кроссовки или кеды. И угадайте что остается? Именно. Виновники женских слёз и кровавых мозолей — туфли. Закончив с преображением на своём личике, я посмотрела на время и стрелки часов уже перебили за 5:30. И осознав то, что мне ещё добираться как минимум 20 минут — я поняла, что опоздания не избежать. Быстро выключив свет в комнате и прильнув в коридор, я обула туфли, которые хрен пойми чьи были, но выглядели не плохо, особенно под это платье. Правда каблук выше чем мой рост, но пустяки, не это сейчас столь важно. Обув туфли, я двинулась к вешалкам в шкафу и взяв чёрное пальтишко, схватила телефон и ключи. Выбежав как курочка на льду из квартиры, я быстро закрыла ту и выбежала из подъезда. — Бёль, кто тебя за язык тянул!? Лучше бы он заехал за мной, — посмотрев на часы на руке и на ходу одевая пальто, я побежала ловить такси. Прощайте денюжки отложенные на токпокки. Остановив такси почти сразу, я сказала адрес и наблюдала в окно за появлявшимся уже закатом. После пятнадцати минутной поездки я оказалась на месте назначения. Уютное, тёплое кафе встретило меня с распростёртыми руками зазывая манящим запахом булочек поскорее зайти и заказать, ну хоть, что-нибудь. — Бёль, привет! — зайдя в помещение, я увидела Марка, стоявшего за стойкой. Моего коллегу по работе, который сегодня отпахивал за прогул ранее. Я слегка кивнула головой и перекинула взгляд по всему помещению, в поисках Джексона. И вуа-ляя. Столик у окна, уже заказанный молочный коктейль и элегантно одетый парень, в брутальную чёрную рубашку заправленную в чёрные строгие брюки. Я невольно заулыбалась и направилась к парню. — Я опоздала. Прости, — первое что выдала я, подойдя к столику. — Мне нравится как ты сегодня выглядишь, — заулыбался тот, вставая из-за стола и подойдя ко мне со спины, снимая пальто. Джентльмен, ёлки-палки. — Спасибо, — заулыбалась и я, присаживаясь на стул, ранее выдвинутый брутальным парнем. — Я заказал лишь твой любимый молочный коктейль и всё, не знал чего ты хочешь. Поэтому выбирай и делай заказ, — предавая мне меню, вежливо сказал тот. — Как у тебя до сих пор девушки-то нет? — мысли вслух и краска на лице. Тот лишь промолчал и усмехнулся. Сделав заказ и получив его, мы принялись за трапезу. Элегантное платье, накрашенное личико, уложенные волосы и девушка жрущая как стадо амбалов. Ну уж извините, одним огурцом — не насытишься. Джексон лишь наблюдал за мной, слегка улыбавшись и изредка убирая крошечки еды в уголках губ. Мы разговаривали с ним обо всём, я рассказал о жизни до Кореи. Конечно же не всё, но весёлые и забавные моменты точно. Он рассказал мне про своё детство и работу. За один вечер в кафе, мы сблизились. Это чувствовалось. Но даже сейчас, я чувствовала что-то странное внутри, будто я делаю что-то не так. Сомнения терзали меня. Но я не понимала, в чём дело и решила, что стоит сейчас не напрягаться из-за этого, а просто отдохнуть с рядом сидящим парнем. Заплатив за ужин, мы направились к выходу из кафе. — Бёль, куда хочешь сходить? — спросил Джексон, закрывая дверь кафе. — Туда где спокойно, — смотря на проезжающее машины, сказал я. Прохладный ночной ветерок приятно щекочит кожу окутывая с головы до ног сладостным ощущением свежести, которого мне определённо не хватало. Я словила себя на мысли о том, что никогда раньше не замечала этой ночной красоты города, поражающей своей яркостью и необычностью. Мы с Джексоном шли в тишине, будто понимая, что нам сейчас обоим необходимо. — Тебе не холодно? — прервав тишину, обеспокоенно спросил парень. — Всё в порядке, — ответила я. Мы шли по ночным улочкам, освещенным лишь парочкой фонарей. Людей было очень много. Суета. Вообщем-то то, что я не люблю. Я шла за Джексоном, и мне казалось, что эти места я уже видела. И вот наконец мы пришли к набережной. Я оперлась животом об ограждение и чуть наклонилась вперёд, слушать разговор реки. Улыбка расцвела на моём лице. Джексон заметив это, улыбнулся точно так же. — Нравится? — спросил тот, смотря на меня. — Да, — ласково ответила я, переводя взгляд на парня. — Бёль... — слегка приглушив тон. — М? — Ты нравишься мне, — подойдя ближе. — Это всё потому что, я сегодня более или менее похожу на девушку, — состроив из себя непонимающую дуру, пытаясь найти оправдание сказанного для себя, парировала я. — Ты понимаешь, что я сейчас серьёзно, — подойдя ко мне впритык, и схватив аккуратно за плечи, произнёс куда грубее Джексон. — Я когда-нибудь нравился тебе? Не как друг? Я слегка опешила и выбравшись из хватки парня, чуть отошла, опустив задумчивый взгляд на поблёскивающую водную гладь в надежде разглядеть на дне её пучин какую-нибудь ценную вещь, но не находила в итоге ничего: ни ценностей, ни ответа на заданный вопрос. Секунды стремительно пролетели в молчании, но я неожиданно дёрнулась, когда мужская ладонь едва коснулась моей талии, а после обхватила её по-собственнически и потянула к своему владельцу, коим и был Джексон. — Джексон? — испуганно пролепетала я, понимая, что расстояния между нашими лицами стремительно сократилось — и вот он уже поцеловал меня. Я протестующе замычала и попыталась отстранить мужчину от себя, упёршись кулачками в его грудь, но всё было тщетно. Это же надо было так спокойно довериться ему и после так усомниться в доброте его поступков. Пара мгновений, а чужие пальцы уже с силой сжали подбородок, вынуждая приоткрыть рот и впустить в себя влажный язык. Противно, скользко, отвратительно. Я замычала, предприняла попытку увернуться от настойчивых ласк, но чем сильнее я дёргалась, тем больнее мужские руки сдавливали мою талию и тем ненасытней становился его поцелуй. Слёзы пустились сами по себе, а страх пробрал всё тело. Я уже ненавидела себя и его за всё происходящее. Первый поцелуй — был отдан, совсем чужому для меня человеку. Спустя некоторое время, Джексон отстранился от меня, а я опустив голову и не поднимая взгляд лишь стояла и плакала, не знаю, что делать вовсе. — Бёль... — опешил тот, — прости... — Принялся извиняться, похоже поняв ошибку своего поступка. Он подошёл ближе и было хотел положить руку мне на плечо, как я отстранилась и подняла взгляд на парня, которому действительно было жаль за произошедшее. Но сейчас мне не было жаль его. Я просто двинулась вперёд, лишь постукивая каблуками по асфальту и вытирая глаза уже промокшие от слёз, тем самым растерев немного туши. Я бежала вперёд не зная куда. Пять минут, десять, а я всё еще иду в неизвестном мне направлении. Мимо толпились куча людей, на которых мне было плевать. Я толкала их в плечи и не извинялась. Сейчас мне лишь хотелось громко закричать. Душевная рана — наконец стала кровоточить. Уличные килограммы пыли, я бегу, спотыкаясь и задыхаясь от слёз и боли. У весны нынче аллергия на пыль. У меня тоже, но на то, что летит в глаза когда ты впервые узнаешь человека. И когда-нибудь ты начнешь разбираться в пыли, а хотелось бы в людях. Не зная как, но я пришла к дому Чонгука. Говорила же, что место показалось знакомым. Похоже совсем спятив, я зашла в открытую дверь подъезда и поднялась на шестой этаж сама того не замечая. Взяв себя в руки и заставив успокоиться — я постучала уже в знакомую дверь, в надежде, что парень дома. Раз постучала, два. Как вдруг послышался поворот ключа в замочной скважине. — Бёль? — открыв дверь, вопросительно спросил брюнет, стоявший в домашней одежде с растрепанными волосами и уставшим видом. Я подняла лицо и взгляд на парня. Размазанная тушь, опухшее и заплаканное лицо. Руки зажатые в кулочки по швам. И жалкий вид. — Чон Чонгук, я жалкая? — спросила я парня, снова выбрасывая поток слёз наружу. Тот стоял опешив и не понимая что происходит. Я не сдерживая собственных эмоций, бросилась в объятья парня, прильнув щекой к его груди, вжимая руки около своего лица. Тут руки парня хватают мои и разжимая кулочки налегке, обводят вокруг талии парня в кольцо. Тот одной рукой поглаживая мою голову, а другой, прижимая за талию, отвечает тем же. Его объятья — они как нечто родное. Я не знаю, что это за чувство, но как только я постучала в его дверь, чувство не покидающее меня с кафе тут же испарилось и на смену ему пришло более приятное и тёплое. — Бёль, что случилось? — спустя долго молчание взволнованно спросил брюнет, при этом продолжая прижимать к себе ещё сильнее. — Я хочу уехать домой, — выпалила я шёпотом, давно сидящую идею в моей голове. Я думала об этом с момента, как уехала Аран, но мне казалось это лишь временным туманным желанием. Но нет. Теперь это то, чего я хочу больше всего. Раньше я бежала оттуда, а теперь я хочу сбежать туда. Тот услышав подобное, отстранил меня от себя и схватив ветровку с вешалки в коридоре, вышел за порог квартиры, закрывая её и беря меня за руку спускаясь вниз. — Чонгук, узнают же, — попыталась сказать я, но тот видимо меня не слушал. Я ничего не понимая, и не видя из-за заплаканных глаз просто следую за парнем. И вот мы уже вне подъезда. Чонгук всё ещё не останавливается, ведя меня за руку не пойми куда. Но я лишь бежала следом. И вот мы остановились снова около этой же набережной, но в другом месте, с двумя лавочками и одним ярким фонарём рядом с одной из них. Тот остановившись около фонаря и дёрнув меня вперёд, тем самым поставив перед собой, осматрел с ног до головы. — Ты с парнем была? — спросил брюнет, переводя взгляд на мои глаза, которые еле-еле осмеливались посмотреть на брюнета. Я нехотя кивнула в ответ. — Сука, скажи мне чётко и ясно, что произошло и почему ты так выглядишь?! — повысив тон Чон, подняв моё лицо за подбородок. — Я снова ошиблась в человеке, — наконец посмотрев на Чонгука, сквозь зубы выдавила я. — Не хочешь говорить, что произошло? — злившись спросил Чонгук, слегка отстраняясь от меня. Я лишь опустила голову вниз, искренне не зная как сказать брюнету о произошедшем. — Я понял, — развернувшись, — пойдём пройдёмся, — двинувшись вперёд приказал брюнет. Я стояла на месте и наблюдала за отделяющимся парнем. — Ты спрашивал, кто это сделал со мной?! Кто так сильно испоганил мою душу, что я закрылась от каждого, кто пытается помочь мне?! Я не говорю о своих чувствах, отталкиваю добрых людей и впускаю в свою жизнь негативных. Я отказываюсь раскрыться и позволить любить себя и заботиться о себе. Так вот, я сама не знаю, кто, чёрт возьми, сделал это со мной! — резко выкрикнула я уходящему парню вслед, на что тот резко остановился. — Мой первый поцелуй был отдан человеку, к которому я безразлична. Я снова ошиблась в человеке, я снова повелась на доброту, — начиная кричать всё громче и сжимая кулаки, от чего ногти впивались в кожу до крови. Брюнет так и на разворачиваясь, поднимает голову вверх шумно вздохнув. — Я хочу уехать отсюда, — приглушив крик, — я просто хочу покинуть это чёртово место, понимаешь? — закончила я, поднимая взгляд на парня. Чон резко разворачиваясь и высовывая руки из карманов, быстро подходит ко мне. — К чёрту всё, — тот выплюнул и резко, но аккуратно схватив моё лицо с двух сторон своими ладонями, накрыл своими губами мои. Я лишь обессилено опустила руки, разжав кулочки и отвечая парню. Он целовал нежно, медленно и обращался со мной как с чем-то хрупким и робким. Его поцелуй не был страстным, не был требовательным, тут присутствовала скорее некая нежность и влюблённость. Слегка прикусывая мою губу и перебираясь обратно, сливаясь своим языком воедино с моим. Я не пыталась оттолкнуть его, лишь нелепо отвечала ему тем же, зажмурив глаза, с которых всё ещё спускались капли солёных, горячих слёз. Сейчас я позволяла себе всё и чуточку больше, стараясь не думать о том, что может быть дальше. — Я — забрал твой первый поцелуй. Ты отдалась мне, а не кому-то другому. Теперь твой первый поцелуй принадлежит мне, — после казалось бесконечного поцелуя, слегка отстранившись, тяжеловато дыша и не выпуская моё лицо из своих рук, сказал шёпотом тот. — Теперь ты точно никуда не уедешь, — закончил брюнет, переводя на меня взгляд и целуя в лоб, прижимая к своей крепкой груди.

***

Я не могу понять, что же это за странная конструкция. Я не могу разобраться в системе. Я даже не могу объяснить её. А это значит, что абсолютно точно не смогу подчинить её себе. Даже взломать, чтобы получить ответ хотя бы на пару вопросов. Я искренне не понимаю, почему он? Почему он? Почему я грущу, когда не вижу его долго время? Почему одно слово, проронённое из его уст, может сломать всё моё настроение к чёрту? Почему я не могу сконцентрироваться, потому что все мои мысли заняты им? Почему с другими парнями я думаю о нём? Почему я не могу унять эту боль в животе, вызванную волнением? Почему я краснею? Почему я засыпаю с ним и чувствую себя в порядке? Почему я вечно делаю глупости при нём? Почему вечно говорю совсем не то, о чём я думаю? Почему я пытаюсь быть более или менее подходящей для него, но у меня никак не получается это сделать? Почему я сейчас стою и обнимаю его? Что будет дальше? Я буду с ним вместе? Разве это возможно? У меня слишком много вопросов, и я уже заметила это. Я раздражаюсь, когда выгляжу глупо или не знаю ответ на какой-либо вопрос, поэтому сейчас я вне себя, ведь мы явно вышли из зоны моего комфорта. Я просто не могу объяснить. Я просто не могу остановиться. Я просто не могу понять. Я просто не могу дышать, касаясь его. Я просто хочу знать каждую часть его жизни. Я правда хочу знать, каким шампунем он мылся в детстве, и какие у него отношения с родителями. Я правда хочу знать, как он стал айдолом. Я правда хочу знать его не как парня на сцене или из экрана телевизора, а как парня стоявшего рядом. Но ещё больше я просто хочу держать его за руку, вдыхая его запах. Запускать пальцы в его всегда взъерошенные волосы. Слышать его оскорбления и подколы. Смотреть в его глаза. Но я не могу. Мне не позволено. Я разрываюсь.(?)

***

В ней что-то есть. Может быть, это её волосы, которые так легко касаются плеч, напоминая закат после долгого дня. Может быть, это её кристально чистые глаза, которые так волшебно блестят, когда она смотрит на что-то с восхищением. Может быть, то, как солнце целует её бледную кожу по утрам, оставляя на её теле красивые блики. Может быть, это её улыбка, которая посылает луч света через всю комнату и её смех, заполняющий его всего, как любимая песня, которая крутится в наушниках на повторе. Возможно, это не просто её физическая красота. Может быть, это то, как она смотрит на что-то с любопытством; то, как её кожа ощущается кончиками его пальцев. Может быть это то, как она говорит, когда злится на него. А может быть, это каждый аспект её разума, тела и души. Парень знает, в ней действительно что-то есть. Её глаза, казалось, всегда смеялись, но где-то в глубине души таилась очень большая грусть. Не понятно, что ей пришлось пережить до встречи с ним, но, у неё была история, которая еще долго напоминает о себе, отдавая легким покалыванием, где-то глубоко внутри. Чонгук знал, что нужно брать её и уносить, буквально на руках, отовсюду. Она жила в каком-то своём мире, где самые важные войны и сражения проходили внутри, в душе. Парень смотрел на неё и понимал, что эта малышка сможет сделать его счастливым, несмотря на все «за» и «против», улыбнувшись своей до боли милой улыбкой. А Боги смеялись всё утро и вечер. Смешила их фраза: «Случайная встреча».