Две слишком разные звезды

Ты прикасаешься подушечками пальцев к своему полуобнаженному сердцу, а оно отзывается на твои касания сбившимися ударами о рёберную решетку. Ты тихо шепчешь ему: «Люди приходят и уходят. Будь спокойнее, мой свет, пожалуйста. Ради нас двоих. Они все не стоят и крупицы того, что мы чувствуем». Сердце продолжает ритмично стучать, сокращаясь через силу. В тебе и твоем сердце этой печали целая кантата.

***

Тусклый лунный свет сиял в светлой, уютной кухне, в которой находились я и Чонгук, уже почти высохшие и греющиеся после холодных водных процедур. Аромат чая и только что приготовленной еды ударял в нос, нагоняя аппетит. Изящные, холодные словно ледышки руки, на которых виднелись змейки распухших венок обхватили кружку и поднесли ко рту. Тёмные, завораживающие глаза устремлены куда-то вдаль, гораздо дальше, чем поверхность окна. Мечтатель. Это слово сейчас могло точно охарактеризовать брюнета как личность. И я так полюбила эту особенность, полюбила все его планы на будущее и рассуждения на абсолютно глупые темы. Собственно, во мне проснулся романтик, как вы уже заметили. В моём сердце всегда было место для романтики, безумной и безрассудной, иногда так хотелось, чтобы кто-то совершил ради меня сумасшедший поступок, чтобы всё красиво и мило — как в дорамках! И плевать, что в жизни такого не бывает, сердце требовало РОМАНТИКИ! Ну и токпокки заодно. Я уплетала приготовленный омлетик, а Чон сидя на против, задумчиво исследовал меня попивая чай. Я раза три поперхнулась от его взгляда. — По какому поводу, ты залила в своё нелепое маленькое тело столько алкоголя? — низкий голос брюнета прервал молчание и тот приподняв бровь, сделал глоток чая. — Я уже говорила Мин Су. Наша с Аран душенька — захотела праздника. А когда наша душа требует праздника — мы всегда идем выпить, — отложив вилку, выпалила я, что звучало как оправдание маленькой девочки, провинившейся перед родителями. — Мин Су? — заинтересовался брюнет, уже более серьёзным тоном. — Это чухоблох! — снова принимаясь за омлетик. Чон вопросительно приподнял бровь.  — Ну-у… парень Аран, — всё-таки объяснила я. Тот лишь кивнул и допив чай, встал со стула и подошёл к умывальнику. Спустя минуту, силуэт парня подошёл к столу и спокойно забрал тарелку с ещё недоеденным мною омлетам. — Ээй, я не доела ещё, — проныла я и надув губки, встала и попыталась забрать тарелку у парня. Но вы же помните про мой рост лилипута? А тот факт, что Чон, почти как две меня, не позволил мне выхватить поднятую над головой тарелку. Я и прыгала, и на ноги парня наступала, и на цыпочки, и чуть ли на тумбу не залезла — всё зря, всё зря. — Жадина! — сдавшись, выругалась я на брюнета и развернулась к выходу из кухни. Хоп и рука парня схватила меня за талию и развернув как пёрышко, прижала к себе. Я так опешила, что заехала парню прямо в щёку своим носом. От чего поморщилась как кот. И как — *пчих*. — Ещё раз… услышу от тебя чужое мужское имя… — его голос прозвучал сухо и слегка… угрожающе. — Сам же спросил кто он… — пробурчала я, отталкивая парня от себя. Тот закатил глаза и прижал меня ещё ближе. — Ты почему такая недотрога до сих пор? — вопросительно приподняв бровь и кусая меня за щеку, ехидно улыбнулся тот. — Ты слишком тёплый, мне жарко, Чонг… — возмущалась я. Брюнет уставший от моего нытья, долго не мешкался и вовлёк меня в поцелуй. Поцелуй нежный, не требовательный, словно между нами двумя хрусталь, который он боится разбить. Я поддалась и приобняла парня за талию. Сколько мы так простояли не знаю, но воздуха категорически перестало хватать. Прикусив меня за нижнюю губу, брюнет отстранился и мило улыбнулся. А я покрылась краской. Как обычно. — Я хочу спать, — взъерошив мои волосы и отстраняясь, наиграно зевнул тот. Брюнет развернулся и пошёл к выходу из кухни. — Ты идёшь или да? — остановился тот, засовывая руки в привычную позу. Карманы. — А ты дашь мне одеяло? На диване холодно без него, — кивнула я и прикусив губу, подошла к парню. Опять лишит меня и тепла, и удобства. Еврей. — Дурочка, — констатировал тот, хватаясь за переносицу и тяжело вздыхая. Я не поняла причины наезда, но промолчала. Тот взял меня за руку и потянул за собой в комнату. Я бурчала сзади что-то о том, что евреи долго не живут, и о том, что сейчас делают явно неудобные диваны. Мой топот забавлял Чона, от чего тот, периодически осматривал меня с ног до головы и ухмылялся. Извращенец. Придя в знакомую комнату, я резко отпустила руку парня и косо взглянув на него, поплелась к ложе. — Диван… Привет причина моей боли в спине. Заскучал за мной? — я поприветствовала белого друга и тяжело вздохнув, залезла на него и перекинула взгляд на Чонгука. Тот стоял как окаменевший. Не двигался вообще. Лишь смотрел на меня и не моргал. В чём дело, одному Чону известно…

***

Она так легко отпустила его руку. Почему-то парню стало так чертовски не по себе? Чувство, будто он, что-то потерял или упустил. Что-то важное. Она всего лишь отпустила его руку, а он уже почувствовал пустоту и тяжесть где-то внутри. Но подлинное её прикосновение, в самом его сердце, помедлило. Так там и осталось. В этот момент, он словно отпустил себя на волю, утопая в её таинственных глазах. В маленькой комнате, что слегка освещалась луной за окном, бродящей одиноко по темно-синему небу. Она находилась рядом. Но почему, когда она отпустила его ладонь, он будто бы сгнил внутри? И сейчас лишь вопрос, что остался для него без ответа. На сколько сильно я боюсь тебя потерять?

***

— Чонгук… Эй, Чонгук! — помахала я рукой брюнету, уже лёжа на диване в позе морской звезды. Тот пришёл в себя и замешкался. — Ты… чего? Чон неожиданно подошёл ко мне и взяв на руки, от чего я припискнула, перенёс на кровать, аккуратно положив на подушку. Я опешила и просто прикусив палец наблюдала за действиями парня. Тот обошёл кровать с другой стороны, снял майку и лёг рядом, отодвинув от себя одеяло и накрывая мои босые ноги. — Спи со мной. Всегда, — жалко-приказным тоном, сказал Чон, притягивая меня к себе и прижимая так сильно, что мои рёбра прилипли к позвоночнику. Он будто чего-то испугался. Такой тёплый и странный. — Чонгук, что случилось? — прошептала я, кладя свою ладонь на руку парня. — Просто давай поспим, — выдавил тот с неким испугом и зарылся ко мне в волосы. Спустя пару минут я уже слышала сопение и тёплое дыхание на моей макушке. Что происходит? Что за прилив доброты и нежности… Прошло около часа, и знаете что? Во-первых: мне было так жарко, что кажется на моём теле можно было жарить блинчики. Во-вторых: моё тело замлело и ныло. Внимание вопрос: как у Чонгука до сих пор кости не обомлели от одной и той же позы, да ещё и сжимая меня. Тиран! Будить его совсем не хочется. Он сейчас такой спокойный, даже его ресницы не дёргаются. Плюс ко всему, он ещё и не ворчит, а это, как я поняла, самое драгоценное, что может быть, пока ты общаешься с ним. Я принялась вылезать из капкана, в надежде сделать это как агент ноль ноль семь и не потревожить брюнета. Но спешу напомнить про ситуацию с завариванием чая. Я и тишина… — Бёль, — его голос прозвучал прямо у меня над ухом, — ты вообще в курсе откуда дети берутся? Спал же, придурок. — Чего? — опешила я. — Моя физиология не простит тебе, если ты сейчас же не прекратишь возиться, — сообщил он мне, — я хочу встать утром со свежими мозгами и силами, а не со свежим стоя. — Чёрт, Бёль, твою мать! Я не специально. Я правда не специально! Просто когда до моего маленького мозга дошло о чём говорит это извращенец, коленка как-то сама по себе впечаталась в его приличное место. Брюнет взвыл и заматерился. Я скинула его руку и повернулась лицом к нему, почти отодвинувшись к краю кровати. — Я ещё детей хочу. Бёль, я дочь хочу! — констатировал тот не пойми зачем, накрывая меня одеялом и жалуясь на мой «каверзный» поступок. — А я сына. Отвали, — промычала я в одеяло. Тот дерзко ухмыльнулся и оставил попытки прижаться ко мне ближе. — Ты такая прямолинейная. — Только ночью. И только с тобой. Спи. Так мы и заснули. По разные стороны медали. Ну почти. Через час, я уже грелась в объятьях брюнета, самовольно пододвинувшись и утыкаясь носом в грудь Чона. Тот не растерялся и прижал меня ближе, поцеловав в висок. И ещё, я вроде как услышала смешок. Ехидный такой, победный. Надеюсь послышалось.

***

— Вот ваша сдача! Спасибо за заказ. Я уже отпахала на работе почти всю смену. Сегодня я устала как-то особенно, конечно, бегать то к столикам, то к кассе и и работать «передастом» между лысым начальником и замом — занятие не из приятных. Спать хотелось неимоверно. Как же мне повезло, что у меня половина смены и то, что красно-волосый опоссум — ничего не рассказала начальнику о моём опоздании. Не буду говорить об утре. Я думаю вы сами догадаетесь как всё было. Я, большая кровать, утреннее солнышко, пустая квартира и очередное сообщение. Я уже начинаю привыкать. Но, моё настроение было лучше обычно, ибо брюнет написал о том, что у него сегодня выходной и как только он сходит на тренировку, мы сможем провести время вместе. Итак вопрос: с каких пор меня это радует? И с каких пор мы проводим время вместе? Я не помню, чтобы я принимала статус его девушки или даже подруги. Или ситуация в душе сама всё решила? Да ну — нет. Я хочу чтобы всё как в дораме. Искра, романтика, цветы, романтичная музыку… а не это всё. Так! Это что еще за новости? Соскучилась по проблемам? Внутренний голос упрямо нашёптывал о том, что я уже перешла черту. Моя смена закончилась. Я передала пост Марку и переодевшись вышла из кафе. На улице было солнышко, ветерок и много людей. Ну, а так как я пообещала себе больше не использовать царские услуги и вернуться к автобусным сиденьями, отправилась на остановку. Шаг, второй… Через пару метров, я заметила как за углом одного магазинчика стоял мужчина в возрасте, в размера два — три больше меня. Я бы мимо прошла, если бы не белый котёнок мяукавший под ногами мужичка. Тот слегка пинал котёнка, наговаривая о том, что продаст его кому попало и плевать он на него хотел. Ну вообще-то говорил он это в более грубой форме, но смысл тот же. Я как герой защитник двинулась на спасение комка шерсти. Мою бы смелость продать Арабам, да Казахам. Я подошла к широкой спине и уже попрощавшись с Аран, Чоном, Марком и даже лысым начальником — постучала пальчиком тому по плечу. — Извините. Вы такой большой, зачем обижаете маленькое животное? — смело и без нотки страха возразила я, вцепившись в шлейку портфеля. Браво Бёль! Это самое умное, что ты могла придумать! Захотелось зашить себе рот, такое ляпнуть! — Ты бесстрашная что-ли?! Какое тебе дело?! Иди куда шла! Айщ. Что за молодёжь пошла… — прошипел тот с быдло-улыбкой. И тут я узнала больно уж знакомые черты лица. Точно! Это же тот дяденька, который подвергся наказанию моего клюквенного сока. Чёрт. В этот момент я просто хотела стать страусом и засунуть голову в песок. Да кто меня вообще просил подходить? Но, как пройти мимо этого невинного пушка, которого обижает здоровый мужик? Да чтоб меня. — Я тебя где-то видел, — прищурив глаза и подходя ближе прошипел тот. Ну всё. Мне пожалуйста деревянный гроб, с узорами по-бокам. — А не ты ли мне рубашку испачкала? И сбежала?! Да! Точно ты! — возрадовался тот. — Вот и свела нас судьба, расплачиваться будешь, нет? — схватив меня за плечо и сдавив, хрипло сказал тот. Челюсть от шока устремилась в объятия асфальта, а мой словарный запас стерся из памяти. Вот сейчас самое время для того, что бы в лучших дорамных традициях удача повернулась ко мне лицом! САМОЕ ВРЕМЯ! Мне настолько стало горько, что даже плакать захотелось. Где же мой спаситель? Где же Аран? Неважно, мне сейчас бы хоть кого-нибудь! Котёнок остался без внимания, а значит мог бы дать дёру и жить спокойно. Но похоже он оказался таким же туповатым как и я, и забавлялся картиной происходящего. Ну всё Бель, прячься в песок. Попала. Но всё-таки хитрость русских в почёте, поэтому… Плевала я на правила поведения и моё воспитание, ну и что, что я леди? Я стукнула того по ноге, в пору было в качестве музыкального сопровождения пускать шедевральную киношную фразу: «this is SPARTA». Я отскочила, всё ожидая, что спасение свалится мне на голову. Резко подхватив котёнка на руки и прижав того к груди, я обдумывала пути отступления. А спасение всё не спешило появляться передо мной. Тот скорчился и упал на асфальт, привывая и ругаясь. — Извините, — проныла я, несколько раз кланяясь сидящему на земле дяденьке. А спасение-то моё запаздывает! Вот уж я этому спасению голову откручу за то, что ждать себя заставило! Я рванула прочь из этого злочастного угла и выбежала в люди. Позади уже слышался топот и ругательства того самого дяденьки. — Только ради тебя, приятель, — склонившись лицом к котёнку и заглянув в его голубые глазки, я прижала того ещё сильнее и рванула куда глаза глядят.

***

В очередной раз я показала, что европейская раса — стыд и срам. Мало того, что я как идиотка неслась по всему городу, так ещё и задевая прохожих не извинялась. Бугай бежавший позади, ругался как мог, и его это совсем не напрягало. Какой бессовестный! Котёнок мяукал, я перевела последнее дыхание. Казалось, что моя душа пару раз покинула душу и вернулась. Я не могла остановиться ради котёнка! Он ещё слишком мал, ему ещё жизнь повидать нужно! Поэтому, вперёд Бель, вперёд… Несясь вперёд, я увидела впереди знакомый силуэт. В черной маске и сероватой шапке. Чонгук. Кто же, кроме этого придурка в мае месяце, да ещё и при такой погоде наденет шапку? Но ему положено. Что он здесь делает, было первым вопросом в моей голове. Но я отставила тот на задний план. Я уже было хотело спрятаться за спину парня, но как ни странно мой мозг слишком быстро работал и я поняла, что это плохая затея. За дяденькой сзади наблюдали все прохожие, и если бы тот подбежал к Чонгуку, то кто-нибудь, да узнал бы парня. А это — ни есть хорошо. Поэтому в этот раз — я сама спасаю свою задницу. Пробежав как флеш мимо парня, в пару миллиметрах от его плеча, я лишь косо взглянула на того, шёпотом извинившись. Я как бы уже знала, что проблемы по-любому ждут меня и Чон снова начнёт решать их. Решишь! Но не сейчас. Сейчас я спасаю и тебя, и себя, и котика. Я как супермен только немного не супер и совсем не мен. Всё что я увидела со стороны парня — это непонимание, злость и некая дилема. Я все ещё бежала и правда почти сдалась, мой бег стал куда более походить на быстрый шаг, а мужчина сзади все ближе и ближе приближался к моей тушке. Не знаю как, не знаю чем, но я раз и навсегда поняла — везение и ориентирование на местности это явно не про меня! Просто потому что, я бежала так долго в надежде на спасение, а в итоге стою в четырёх стенах, и двух мусорных баках. — Вот жешь! Как же ты достала меня, мразь невоспитанная! — выплюнул тот, запыхавшись, подходя ко мне. Вот хам какой! Я не знала, что и ответить. Я была прижата к забору, который совсем скоро, предвещал стать моей могилой. Но как же котик? Ёлки-палки! Ничего более разумного как отпустить кота на землю и подтолкнуть ближе к мусорному баку я не придумала. Но тот уже не растерялся и заполз куда-то за него. Умничка. Аж на душе стало теплее. Ну почти. С каждой секундой разгоралось всё сильнее чувство кармического пиздеца, который был заметен издалека, но подкрадывался незаметно. И собирался в свои цепкие клешни захватить невинную жертву — меня. Хотите знать кто выиграет в этом бредовом бою? Чёрт его знает, мне сценарий никто не показывал. — Так что? Как расплачиваться будем? Можно и натурой, — ехидно заулыбался тот, подойдя ко мне и схватив за подбородок. — У тебя фигурка не плохая, явно под мои вкусы.  — положив свою руку мне на талию и спускаясь на филейную часть, прошипел тот, вдавливая меня в бетонный забор. Кричать о помощи было самым глупым и бесполезным. Во-первых, потому что — люди мерзкие и плевать они хотели на твои проблемы. Во-вторых, в этом переулке не было ни души. От беспомощности, я лишь хотела заплакать. Я только отпустила прошлое и даже как-то подобрела к этому ядовитому миру и гнилым людям, как снова всё началось по новой. — Не трогайте… — всё, что я успела сказать, пока меня не перебил до боли знакомый голос. В тот момент мужчина, потянулся к моему лицу и было хотел поцеловать. Как мерзко. — Вроде взрослый мужик, а так ведешь себя. Да ещё и с девушкой, которая вовсе не принадлежит тебе, — сквозь мутные глаза, я заметила Чонгука, подходящего к дяденьке и снимающего на ходу маску. Тот опешил и развернулся, что было крайне глупо с его стороны. Кулак Чона без раздумий въехал в анфас бугая, от чего тот отлетел в бок и пал на асфальт. — Я убью тебя, если ты ещё раз тронешь её или покажешься мне на глаза,  — сквозь зубы выдавил брюнет. Такой злой, что страшнее было мне, чем лежащему мужику. Это как можно было ударить, чтобы за раз уложить такой мешок? — А ты, — подойдя ко мне, и взяв за руку, — считай, что уже убита, — выплюнул тот, потянув меня прочь из переулка. — Чон, постой! — вырвалась я из схватки парня и подбежала к мусорным бакам. Я обшарила две мусорки со всех сторон и все-таки нашла виновника, этой ситуации. Выглядело это конечно очень странно, как минимум в глазах Чона. Взяв не менее испуганного котёнка на руки, я вернулась к парню, который ждал меня и сама взяла того за руку, опустив голову как щенок. — Еще свидимся, дрянная девчёнка! — послышался противный голос сзади. — Только через мой труп, — спокойно ответил брюнет, даже не обернувшись. Спустя минуту, мы уже стояли посреди какого-то незнакомого района, в котором почти не было людей. Это радует. Хотя сейчас мне так страшно, при виде выражения лица брюнета, что лучше бы да кто-нибудь был.

***

— Почему ты пробежала мимо и не остановилась? Где твоё чувство самосохранение, дура?! — ругался Чонгук. Мы стояли в каком-то мини-парке, где не было ни души, лишь много деревьев, лавочки, и проложенные дорожки из разных цветных камней. — Я не заметила тебя, — ложь во благо — хорошая ложь. — Как не заметила, если прожгла меня взглядом? — повышая тон, возмущался брюнет стоя ко мне спиной. — Прости, — смотрела я в спину Чона, держа котёнка в руках, который уже исцарпал мне все руки. — Бёль, — Чонгук потёр переносицу, вскинул голову назад, разводя руки на талии, смотря на припекавшее солнце, слегка зажмурив глаза. — А что, если бы меня не оказалось рядом? — тяжело выдохнул брюнет. — А что, если бы он позволил себе себе намного большего, чем успел? Ты вообще думала от этом? Спасала кота? Ты правда такая глупая? — поворачиваясь ко мне и переводя взгляд на котёнка, взвыл тот от моей тупости. — Мне было страшно, Чонгук! — всё-таки не вытерпев, вскрикнула я. — Я не могла остановиться рядом с тобой, потому что все внимание пало бы на тебя и если бы тебя узнали, исход был бы отвратным! А стоя у забора, прижатой взрослым мужиком, вовсе не позволило думать о том, что будет дальше. Мне страшно было! — смотрела я на Чонгука, поджав губы. — То есть, ты отказалась от моей помощи, только чтобы мой зад защитить? — тон Чонгука изменился. — Поправочка, — подняла я указательный палец вверх. — Я защищала не только твой зад, ещё и свой, и его. — Указывая на котёнка. — Я не как не пойму? Ты думаешь, если я айдол, то ты на людях даже дышать в мою сторону не можешь? — Я не это имела ввиду. Тот лишь закатил глаза и подойдя ко мне, прижал к себе. — Прежде всего я твой парень. Запомни это, пустоголовая. Я привяжу тебя цепями к батареи. Или пристрою охрану. Ты слишком часто заставляешь меня переживать за тебя. Мои нервы не железные, — пробурчал тот, отчитав меня и прижав ещё сильнее, зарываясь в мои волосы носом. Тёплый и такой родной запах мужского одеколона. Мне необходимо выведать название его парфюма! Я буду брызгать им свою подушку, и смотреть красивые сны. Ну да, во мне тоже есть изъяны, не без этого. Хотя я почти живу у него, он мне необходим. Весь страх улетучился как пыль при сильном порыве ветра. Котёнку похоже тоже понравилось, аля тот замурчал и удобно уместился посреди двух тел. Чонгук поцеловал меня в макушку и слегка отстранившись, перевёл взгляд на белый комок. — И что ты делать с ним собираешься? — поинтересовался брюнет, вопросительно приподнимая бровь. — Я не знаю. — тяжело выдохнула я. — Нужно найти ему дом. — Лучше бы мозги поискала, несчастье ходячее. — А может, ты возьмёшь его к себе… — у меня появилась замечательная идея, которую Чон сразу не одобрил. — Вот этого я и боялся, — отошёл Чонгук от меня и крепко сжимая мою ладонь, он уверенно чеканил шаги, а я силилась поспеть. — Нет, Бёль, нет, — возражал тот, до сих пор не дослушав мою идею. — Ну почему нет? Ты имеешь что-то против белых, невинных милашек? — ныла я, топая за парнем. — Я ничего не имею против белых, невинных милашек. Но я очень даже против мяуканья по утрам, шерсти по всей квартире и фикалинам в разных углах. Мне и так хватает одной ходячей проблемы, — констатировал тот. Я лишь хмыкнула и резко остановилась. — Если ты не разрешишь ему жить у тебя, то я заберу его к себе! — не договорив, но дерзко приподняв голову кверху, возразила я, приподнимая котика и выставляя того вперёд. — Замечательная идея, — перебил Чон, наблюдая за этой картиной. — И тогда, я не смогу находиться в твоей квартире, а тем более на ночь, ибо за котятами нужен особый уход и внимание! — фыркнула я. — Не замечательная идея, — переправил Чон. Я довольно хмыкнула и ехидно заулыбалась, сожмурив глаза. — Твоя взяла. Но ухаживать за ним будешь сама! — сдался парень, тяжело выдохнув. — Ты слышал котик? Мы нашли тебе дом! — восклицала я как ребёнок. Восемнадцатилетний правда, но ведь цифры это всего лишь цифры! Я прижала котёнка к себе и подбежав к Чонгуку поцеловала того в щеку, взяв за руку. Моя улыбка была растянута как у Чеширского кота. Давно я так не улыбалась. — Стоит задуматься о приобретении домашних питомцев в мой дом путями спора. Уж больно меняется твоя личность в таких ситуациях. Мне нравится, — съязвил тот, целуя меня в висок.

***

Вечер. Котёнок был отнесен домой к Чонгуку, накормлен и уложен спать. А Чонгук и я пошли гулять. Первое в жизни свидание. Да ещё и с таким парнем. Да ещё и с айдолом. Ох, моя жизнь сходит с ума. Дары Вселенной не перестают радовать. Гуляем мы уже почти пять часов, на улице стемнело, в некоторых местах уже виднелись включённые фонарики. При свете дня, мы пошли в магазин, цитирую: «давай купим водички, моё тело в печали, а пить ты мне запретил!». На что Чон усмехнулся и кивнул согласием. В магазине я потерялась два раза, после чего я была усажена в тележку. А итог покупок составил шестьдесят четыре тысячи вон. Купили водички. Не будем вдаваться в подробности, но скажу о том, что мы как по сценарию всех сопливых дорам покормили голубей и уточек на озере. Проходя по улочке с различными магазинчиками, я двинулась к прилавку с разными побрекушками. По моим расширившимся глазам, Чонгук понял, что плакало его желание свалить отсюда поскорее. Мой взор пал на два серебряных браслетика, с кулончиком в форме инь-ян. Думаю вы поняли, что я тут чуть ли не вылизала обувь Чонгуку, дабы тот согласился купить их и забрать тот, что — ян? Но, я не я — если не получу желаемого, и через пару минут браслеты красовались на наших правых запястьях. — Как у тебя это получается? — единственное, что сказал брюнет, застегивая браслетик на моей руке. Свидание было лучшим. Первым и лучшим в моей жизни. Но, всегда и везде есть свои минусы. Хотя это можно назвать катастрофой. Особенно для людей собственников. А то есть — меня. Итак, самое ужасное из всей прогулки то, что как только я приближалась в брюнету хоть на пару миллиметров фанатки появлялись так же неожиданно как красные дни календаря к девушкам. От чего я давала заднюю, будто мы никто. — «Ты думаешь, если я айдол, то ты на людях даже дышать в мою сторону не можешь?» — предатель, перекривляла того я про себя. Это тяжело. Но не скажу же я Чонгуку об этом? Лёгкая улыбка и смешок, мол «всё в порядке». Вот они отношения с айдолом. И вот мы сидим с Чоном на холодных бетонных ступеньках около реки Хан. А всё потому что барину «надоели шумные улицы и излишнее внимание». Но, я была не против. Я наблюдала за переливающейся водой, принимая удары легкого ветра в лицо. А брюнет смотрел в небо. Я смотрю на воду, он — в небеса. Я готова погрузиться в глубину, а он — воспарить. Мы такие разные. Отдалённый шум машин, шорох листвы где-то вдали, звуки засыпающего города… Всё кажется настоящей сказкой. Парень приобнимал меня за талию, изредка целуя то в висок, то в щеку, то в губы. Романтик — извращенец. Это мне нравилось больше. — Эй, чего ты хочешь от жизни? — раздаётся вдруг в тишине вопрос брюнета, привлекая моё внимание. На лице появляется небольшая усмешка и я начинаю перебирать все свои мысли, которые скапливались годами, если не больше. Начинаю думать о несчастливом детстве, отсутствии близких, друзей, о моем пожелании получить хоть что-то хорошее от жизни. Я начинаю перебирать в своей памяти даже чьи-то морали о своем поведении, о целях, которые когда-то себе сама же поставила, но спустя время успешно забыла. Я начала думать о том, что было бы с моей жизнью, если бы в ней не присутствовал негатив, «было бы слишком скучно и просто» — проносится в голове одним мигом. Я подумала о том, какой бы могла бы стать, если бы чего-то не пережила, подумала о конкретных трагедиях собственной жизни. Я подумала о всех трудностях, которые пришлось пройти, вспомнила всех своих старых «лучших» друзей, которые жизнью клялись не уйти, быть всегда рядом, помогать мне во всем, быть вместе до гроба. Вспомнила свою первую любовь, такую невинную, ещё совсем детскую, зато искреннею и без какой-либо лжи. Я даже вспомнила о том, как верила всем, кто говорил «обещаю», лишь бы не быть одной. Как доверяла сокровенное, даже не подозревая, что говорю в пустоту. Я вдруг улыбнулась, выходя из собственных мыслей и посмотрела в левую сторону, касаясь носом щеки брюнета. Признаюсь честно, долго думала, что лучше сказать, но внезапно я поняла, ответ очень прост: — Я хочу быть счастливой, Чон. Как сейчас. Тот лишь улыбнулся, внезапно щелкнув меня по носу и прижав ещё ближе к себе.

***

— Так! Ты! Только посмей снять его, — я отпряла от парня и нахмурив брови, тыкнула пальцем на браслет красавашийся на его запястье. — Я порву тебя как котлеу и укушу за ухо! — Нет, Бёль, пощади! Ты и так принесла мне много проблем! Ты же не Майк Тайсон, чтобы чужими ушами закусывать! Бёль, мы живем в цивилизованном обществе! Ты такая жестокая, что я начинаю сомневаться стоит ли мне находиться рядом с тобой, — рассмеялся Чон, поднимая руки чуть к верху, как при виде пистолета. Чонгук засмеялся, широко улыбаясь и слегка запрокидывая голову, я позволила полюбоваться себе линией сильной шеи и упрямого подбородка. Ну, а что? Могу себе позволить. Я рассмеялась вместе с парнем, но застыла, обдумав сказанное. — Ты сейчас сравнил меня с огромным, лысым, татуированным мужиком? — Ах ты! — замахнулась я на Чона, сжав ладонь в кулак. Но тот схватил меня за запястье и притянул к себе. Я уткнулась лицом в грудь брюнета, а тот в то время усмехался, зарываясь в мои волосы. — Бёль, — послышался голос Чона над ухом шёпотом, — если бы мои чувства к тебе были толпой моих фанаток, ты оглохла бы от дикого рёва, — прижимая меня еще сильнее, — если бы мои чувства к тебе были боксёром, то соперник лежал бы на ринге мёртвым, если бы мои чувства к тебе было сладостями, в двадцать ты бы стала беззубой, если бы моё чувство к тебе было деньгами, ты гребла бы их лопатой, — выдохнул Чонгук. Я приобняла парня за талию, вытирая рукавом ветровки выкатившуюся слезу. — Где вычитал цитату? — усмехнулась я, одновременно краснея. — Не помню, но она явно подходит сейчас. Не слишком слащяво? — Само то. Тот отстранился от меня, смотря мне в глаза и убрав мои волосы с лица, заложив те за ухо, истерически усмехнулся. — Я сошёл с ума. И ты тому вина, дурочка. Губы Чонгука осторожно накрыли мои. Будто спрашивая разрешения. Я без остановки поддалась этим родным губам. Ножиданно для себя углубившись в поцелуй и зарываясь пальцами в волосы брюнета, притянула того ближе. Он целовал мягко, аккуратно, но даже таким едва ощутимым поцелуем ему удалось выбить из моих лёгких весь кислород. Внутри меня снова начали плясать черти, говоря уже о том, что грех прелюбодеяния в современном мире даже приветствуется. Знаете, какой поцелуй можно назвать совершенным? Это тот поцелуй, когда вы сидите, лежите, стоите рядом друг с другом, смотрите в глаза, словно в омут, эти глаза и этот человек начинают дурманить вам голову, вы приближаетесь к человеку. Он делает точно такой же шаг навстречу. Вы начинаете смотреть на губы этого человека, и вы понимаете, что сейчас вы хотите попробовать вкус этих губ. Вы все ближе приближаетесь, вы настолько близко, что слышите, как сбивается его дыхание, вы, наконец, целуете его и чувствуете, что его губы горячие и сладкие и ваши чувства перемешиваются: радость, счастье, удовольствие и возбуждение. Это и есть совершенный поцелуй. Я посягнула на запретное, , но такое прекрасное.

***

Поздний вечер, я наконец держу Чонгука за руку, без страха появления фанаток. Приятное знаете ли ощущение. Мы медленно шагали по тёмным улочкам, направляясь домой к парню. — Бёль, ты знаешь... — начал брюнет. — Знаю, это было худшее свидание в твоей жизни. И из-за этого разочарования в твоей жизни мы съедим целую кастрюлю рамёна на ночь. Опухнем до критического состояния и не вылезем из квартиры. Я тут же поменяла тему, не пойми зачем.

***

Чон в это время смотрел на девушку рядом, которая лучезарно улыбалась рассказывая что-то увлекательное и неожиданно для себя осознавал, что вот оно — его идеальное свидание. Ну, почти идеальное, если бы не спасение кота и драки с амбалом в подворотне.

***

— Нам срочно нужно покормить кота, — настойчиво твердила я всю дорогу, — и дать ему имя. — Лучше бы обо мне так заботилась, — фыркнул Чонгук, открывая дверь квартиры и проходя вперёд, дабы включить свет. Открыв дверь, свет в квартире был включён, чуть ли не во всех комнатах. Откуда не возьмись послышался противно-писклявый голос, выкрикнувший «Оппа» в исполнении намарафеченной куколки, невысокого роста, с рыжими локонами чуть ниже груди, и отполированными ноготками. Мой туман в голове охватил все. Я лишь смотрела на опешившего Чонгука и чуть ли не висящую на нём девушку. Вот что значит харизма! — Оппа! Ты чем занят? Почему телефон не поднимаешь? Я решила сделать тебе сюрприз, думала встретишь меня, но я не смогла до тебя дозвониться! — надула аккуратные губки та, прижимаясь к парню. Приплыли, рубите канаты, сливайте радиаторы, уходите под землю и растворяйтесь в воздухе. Ей просто повезло, что рядом не стояло хоть что-то тяжёлое. Я стояла сзади Чонгука, пока тот замер и лишь смотрел на незнакомую мне особу. — Гуки~я, а это кто? — не вежливо тыкнула наманекюренным пальцем та в мою сторону, отпуская Чонгука из смертельной схватки, слегка приподнимая уголок губ, явно показывая отвращение ко мне. А вот тут и начинается начало концерта. Да, Чон, чёрт тебя возьми, Чонгук?