Две слишком разные звезды

Никто и никогда не может сделать нам больнее, чем самый близкий человек… Мы раним невольно… Неосторожным словом, холодным взглядом, язвительным замечанием. Чем ближе подпускаешь кого-то к себе, тем больнее он может тебе сделать. И не стоит утверждать, что тот, кто истинно любит не обижает и не обижается. Даже в самых идеальных отношениях присутствует боль. Впуская человека к себе в душу, мы становимся слишком уязвимы. Мы боимся быть отвергнутыми, не понятыми и не принятыми. И мы решили, что не будем лишний раз испытывать друг друга на прочность. Ведь знаем же каково это, когда сердце сжимается из-за резких слов или поступков. Сто раз подумать надо, прежде чем произнести что-либо злое или колкое, поступить так или иначе. А вот на доброе скупиться не стоит. Мы будем бережнее друг к другу. Ведь цветок любви, хоть и красивый, но такой нежный и хрупкий… Хотелось выжать из того мгновения всё самое лучшее. Каждую каплю счастья выдавить и положить в сердце. Оно заканчивалось. Оно могло закончиться совсем. Но, я отставила свои нравы и обиды к чертям, и сказала рядом стоящему парню о том, что в нём заключается моё счастье. И если он уйдёт — то и счастье уйдёт вслед за ним. Так больно… Когда счастья больше нет. Не так ли?

***

— Я заберу свои вещи и поеду домой, кх кх! — парировала я уже заезженную фразу в мобильник, слегка покашливая и шагая в квартиру Чонгука наследующий день после нашей встречи. Мы помирились и моё состояние дипрессора-дорамщика отошло на второй план, как и просмотр дорам с Королём Ли. — Послушай ты, тупиковая ветвь развития, я ещё раз повторяю — не нужно ничего забирать. Зашла в квартиру, закрыла дверь и села на ковёр в ожидании меня! — перешёл на лёгкий крик с усмешкой абонент на той стороне трубки. — Чонгук! — Мне идти нужно. Надеюсь ты меня поняла. — Чон… Звонок был прерван этим упёртым бараном. Я решила, что обитать в квартире парня как-то не правильно. Особенно, когда он почти в той не появляется и я могу смело считать эту квартиру своей. Только с пауками и тихими соседями. Кстати о соседях… Они тут вообще есть? И нормально ли относятся к тому, что с ними в одном доме живёт звезда мирового масштаба, по совместительству придурок-извращенец? Пока я задавалась подобными вопросами, ответа на которые так и не нашлось, я притопала к квартире брюнета, по-домашнему открывая дверь. Меня встретил комочек шерсти, забивая слух мягким мяуканьем, отчего настроение поднялось и улыбка расцвела как у Чеширского кота. Не считая того, что моё лицо было слегка припухшее, а голова откалывала так, будто там острым молоточкам постукивают. Мокнуть под дождём, прижатой к бетонной стене, не особо приятно знаете ли… и похоже моё здоровье решило именно так, чётко намекая «пора бы заболеть!». Сняв обувь, затем прокатываюсь по паркету в шерстяных носочках, я подкатила на кухню. В холодильнике как я и думала было хоть шаром покати, а бедный котёнок начал издавать жалостливые вопли. — Проголодался, бедняжка… — посмотрела я грустными глазами на кота и достала из пакетов только-только купленный корм и молочко. — Бьюсь об заклад, что этот злыдень вообще тебя не кормит! Котик как бешеный набросился на еду, а я тем временем потопала в комнату к парню. Ничего не изменилось. Так же уютно и немного в хаусе. Разбросанные листы на столе, не выключенный макбук, чуть призастеленная кровать, и уже появлявшийся закат, отдающий неким багровым оттенкам в комнате. — Жарко, — подойдя к окну, выдохнула я, открывая его. Лёгкий весенний ветерок обдал красноватые щеки, и я шмыгнув носом, развернулась и пошла на поиски своих вещей. Щётка, кофта, наушники, проездной… — А где проездной? Нашла всё, но самого нужного не оказалось даже в самых тайных местах сея квартиры. Без проездного никак нельзя было возвращаться обратно, хотя бы просто потому что, я не сяду на автобус без него и домой не попаду. До этого меня устраивали прогулки пешком от дома, до работы и обратно. Но сейчас мне нереально лень, плюс ко всему уже поздновато и чувствую я себя не очень хорошо. Замечательно… Теперь точно придётся ждать Чонгука. А мне ведь завтра на работу. Первая смена! И Марк олух — в отпуск слинял. Полный рабочий день — пытка для меня. Выслушивать ворчание лысого начальника хуже чем видеться с вечно-ноющей подругой. Я набрала Чонгука, на что получила четырёхразовое игнорирование. Но русские не сдаются и я заключила всё сообщением. — Чонгук, я не могу найти проездной. Я подожду тебя, ладно? И да… Можешь купить лекарств каких-нибудь? Я не очень хорошо себя чувствую. Я направилась на сроднившийся со мной диван и включив мультик на макбуке Чона, уселась как можно поудобнее, поглаживая рядом спящего котёнка, погружаясь в мир губки и звезды.

***

На самом деле, девушка чувствовала себя куда хуже. Целый день, ещё с утра раскалывалась голова и знобило всё тело, кровь из носа лилась как из ручья, из-за чего работать было не легко. Хотелось кричать от безысходности и на отсутствие помощи рядом. Сейчас темноволосая качается на неудобном диване, мыча в рядом лежащую подушку. Рядом до этого спящий котёнок, уже давно не спал, внимательно за ней наблюдая. Единственный, кто сейчас рядом. На часах приблизительно восемь вечера, а когда приедет Чонгук — неизвестно. Та не хотела его беспокоить, но после поняла, что сама купить лекарств не может, ибо даже и понятия не имеет, где в этом районе есть аптека. Около двух часов спустя, девушка так желанно ждущая прихода парня провалилась в сон, посапывая на неудобном диване повернувшись на бок, скукожившись от холода и лёгкого озноба. Щеки покрылись уже совсем красным румянцем, а заложенный нос перекрывал все способы легко дышать, отчего девушке пришлось чуть приоткрыть рот и нелепо глотать слюну. По пульсирующей венке на лбу скатывались капельки пота, а кот наблюдал за подрагиванием той, что так смело отказывалась верить в то, что заболела и теперь мучается от того, что не предприняла ничего ранее. Через сорок минут тяжелого сна девушки входная дверь хлопает, и ту передёргивает, а глаза еле-еле открываются. Затем слышатся копошение и поворот ключа в замочной скважине. Чонгук наконец дома и с улыбкой на лице обходит несколько комнат в поисках той, одновременно удивляясь почему в квартире так темно и тихо. Зайдя в комнату взор парня падает на котёнка, который тут же подскочил к его ногам и теперь нагло трётся оставляя шерсть на одной из штанин серых спортивных штанов, одновременно слыша некую болтовню в макбуке стоявшем на столике чуть дальше. Лёгкая ухмылка и наконец парень замечает девушку, чьё тело подрагивает уже более заметно. Эмоция позитива на лице сменяется напряжением и непониманием. Тот не растерявшись подлетает к девушке, по пути включая одну из ламп, дыбы разглядеть что и как. — Где болит, Бёль? — взволнованно спрашивает, касаясь ладонью её лба. — Ты почему не позвонила мне? Горишь же вся, — мешкаясь, бурчит тот, ища мобильник. Почти сразу найдя технику, взгляд меняется, а зрачки бегают по лицу девушки, которая лежит и знает, что звонила и писала парню, но тот похоже был слишком занят. — Чёрт возьми, прости малышка. Я не слышал. Чонгук подхватил девушку на руки, перенося ту на кровать, заодно отмечая то, как сильно горит и дрожит её тело, от чего слегка пугается и быстро, но аккуратно накрывая ту до носа одеялом, вылетает из комнаты, приговаривая чтобы потерпела и подождала. Снова хлопок входной двери и тишина накрывает квартиру. Слышны лишь мурлыканья кота лежащего на ногах девушки, которая из последних сил старается не поддаться темноте и дождаться парня. Ждать… Ждать она уже привыкала. Да, Господи, она уже сроднилась с этим понятием. Но, разве её терпение вечно? Сколько она ещё сможет ждать? Никто не знает. Но сейчас, она считает, что лучше подождать, чем услышать «никогда». «Никогда» — это слово принадлежит мёртвым. У живых и любящих есть слово — «ждать». Прошло пятнадцать минут, как входная дверь снова издаёт лёгкий хлопок и в комнату залетает парень, заодно загоняя лёгкую прохладу в комнату, где лежит девушка и старается держаться, что к сожалению получается у неё не лучшим образом. Парень кладёт пакет с лекарствами на край кровати и сам присаживается рядом, склоняясь над лицом девушки и касается губами её лба, отмечая что тело той стало куда горячее. — Чёрт, какие из них тебе давать? — парень дёрнулся и полез копаться в препаратах, быстро разыскивая нужные, а Бёль просто смотрела на него всё это время, мысленно говоря «спасибо». Ведь он ничего ей не обещал. Да и находиться он здесь сейчас не обязан. Отложив пару пластинок каких-то таблеток, тот решил для начала снять температуру компрессом. Чонгук тяжело выдохнул и укутав девушку ещё крепче, поплёлся в ванную. Там наполнил небольшой тазик с холодной водой и отжал в нём полотенце. Кот следовал за парнем, наблюдая за каждым его действием. — Мне страшно, чувак, — обратился брюнет к коту, присев на корточки и поглаживая того. — А что если я сделаю что-то не так? Тяжело вдохнув и взъерошив волосы Чонгук вышел из ванной. Вернувшись в комнату тот тихо сел рядом с девушкой, которая уже успела задремать. Осторожно отжал тряпку и положил влажную примочку ей на лоб. Та причмокнула губами захватывая скатившуюся каплю воды. Губы слегка иссохли, а девушка участила дыхание. — Бёль, — прошептал брюнет, легонько обхватывая тело девушки укутанное в одеяло. — Малышка, проснись, пожалуйста. Парень понял, что той необходимо пополнить желудок жидкостью, ибо девушка тяжело глотала слюну, что было заметно невооружённым глазом. Та поморщилась во сне, но глаза не открыла. — Бёль, давай же, — чуть громче произнес Чонгук, приподнимая девушка в позу сидя. — Тебе просто нужно выпить таблетку, и немного воды, тогда станет легче. Давай, Бёль. Снова потряс за плечо и только после этого девушка с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на парне. — Вот, — облегченно улыбнулся тот, положив таблетку в приоткрытый рот девушки. — Теперь пей, —прислонил к пересохшим губам стакан, осторожно наклоняя его. Бёль сделала несколько глотков и отвела стакан рукой, полностью ослабевая в руках парня, отчего тот приложив больше сил успел подхватить девушку, дабы та резко не упала. Положив голову девушки на подушку и удостоверившись, что той стало чуть легче, взял телефон и вышел из комнаты, прикрывая дверь. — У меня не получится прийти на тренировку сегодня, — чуть громче шёпота произносит парень за дверью, тяжело вздыхая потерев переносицу. — У меня появились неотложные дела. Говорю же не получится! Менеджер! Звонок был прерван. У парня были дела, которые просто так взять и отменить он не мог. Но что делать, когда за дверью лежит любимая девушка и горит от высокой температуры, постанывая от боли в подушку? Может если бы парень рассказал правду о ситуации… Но он не может, нельзя. — Жарко, — послышался протяжный хриплый и недовольный голос девушки за дверью, от чего брюнет дёрнулся и рванул к постели. — Жарко, — повторила девушка, откидывая одеяло в сторону, раскидываясь на постели. — Чонгук, раздень меня. — Вот это поворот, — усмехнулся парень. — Я конечно хочу этого, но не в этот раз, — накрывая насильно ту одеялом, выдохнул тот и лёг около её ног. Тело девушки уже слега остыло, что не могло не радовать парня, который сейчас поглаживает бедро девушки, натягивая задравшееся одеяло ей на ногу. — Почему же с тобой так много проблем, а? — шепчет парень, когда девушка наконец спокойно посапывает. — Как же ты меня напугала, дурочка…

***

Стакан воды на тумбе рядом, пластинки таблеток из упаковки и мирное сопение девушки в постели, у ног которой также сладко спит брюнет. Так тихо и спокойно. Единственные звуки — мурчание кота и часы на руке парня стрелки которых перекинулись за одиннадцать. Чонгук не заметил, как уснул рядом. Просто прилёг боком, наблюдая за её сном и успокаивая себя, что справился. И он бы дальше делил эти сны, если бы не звуки вибрации, исходящие от телефона. Работа парня не может ждать, а менеджер тем более. Ведь добро на отсутствие молодого человека никто не давал. Чонгук с трудом открывает глаза, осматриваясь, отмечая как стемнело за окном, затем первым делом проверяя температуру у девушки, после чего уже думает, что делать с вибрирующим в штанах телефоном. Бёль выглядит лучше, однако маленькие капельки пота на лбу и частое подрагивание тела говорят о том, что ей всё ещё плохо. — К чёрту всё, — парень задерживает палец на кнопке блокировке мобильного телефона, после чего тот потухает и отключается на совсем, а затем отлетает куда-то в сторону дивана. Снимает толстовку, поправляя затем майку и, устроившись под одеялом рядом со спиной девушки, захватывает её в свои объятия, отчего та снова дёргается, а затем уже по привычке пододвигается ближе. — Спи. Я не уйду.

***

Горячий утренний диск солнца медленно поднимается вверх, окрашивая небосклон в красно-оранжевые цвета. Лёгкий ветер из приоткрытого окна бьёт в лицо, разводя клубочки пыли в комнате, что лезет в нос, заставляя меня потеребить нос и невольно чихнут. В горле нещадно пересохло, и жажда, больше напоминающая кусок застрявшего поперёк сухого хлеба в горле, не давала покоя. Лёгкая боль отдаёт где-то в висках, влажные волосы чуть прилипают ко лбу. Хочется пить и умыться очень холодной водой, дабы смыть ночные страдания, но вылазить из-под нагретого одеяла и отстраняться от рядом лежащего мускулистого, тёплого тела не хотелось. Стоп. Что? Какое тело? До этого прижимаясь к горячему телу спиной, я развернулась на сто восемьдесят градусов и наткнулась на мирно спящее лицо Чонгука. Тот посапывал так, будто и танком не разбудишь. Взъерошенные волосы, уже менее уставшее лицо, чем обычно, полностью накрытое до губ одеяло и лёгкое подёргивание ресничек. Какой милашечка — скажите вы. Какого чёрта я сплю в его постели — спрошу я. Я помню, что мне было не очень хорошо. Ну как «не очень», совсем не хорошо. И то как Чон пичкал меня таблетками, а ещё голос брюнета за дверью и больше ничего. Бездна. — Придурок, — прошептала я, убирая чёлку со лба парня. — И это ты меня так за ночные мучения благодаришь? — послышался голос того, отчего я передёрнулась, резко убирая руку и отодвигаясь от парня. — И тебе доброе утро, — пробурчал с усмешкой тот, не открывая глаз и пододвигая меня снова ближе к себе. — Ты почему здесь? — не смело спросила я, подтягивая одеяло до носа. — Почему я в своей квартире и сплю в своей кровати? — в знак моей тупости приподнял бровь тот, открывая один глаз. — А, точно, — поняв всю тупость заданного вопроса, я морально ударила себя по лбу. Несколько секунд молчания были прерваны резким движением парня, который подхватился из позы лёжа, надвисая надо мной, тем самым прижимая к постели. — Что? — уставилась на того я, не понимая в чём дело, закрывая пол лица краем одеяла. Тот чуть нахмурился и прильнув к моему лицу коснулся своими губами моего лба, отчего я скукожилась, не ожидая таких действий. — Фух, — тяжело выдохнул Чонгук, отстраняясь, — я то думал коньки отброшу. Какого чёрта не сказала мне, что плохо себя чувствуешь? Ты хоть знаешь как я вчера испугался? — вдруг лицо парня сменилось на серьёзное. — Пустоголовая, — тыкнув легонько указательным пальцем мне в лоб, заключил тот. Я видела, как Чонгук пыхтел надо мной, пытаясь помочь как мог. Но в тот момент была не в силах что-либо сказать. Но поблагодарить его сейчас мне неловко. Я даже не знаю почему. Скромняшка проснулась во мне слишком не вовремя. — Спасибо, — выпалила я, чуть приподнимаясь, размазано целуя парня в щёку и снова падая на подушку. — И всё? — явно этого было мало брюнету. — Да, — как всегда прямо пробурчала я. — Божешь ты мой, Бёль, — тот наклонился к моим губам, собираясь вовлечь те в поцелуй. — Я болею, уйди, — резко прикрыв губы ладошкой, пискнула я. Парень залился смехом, опуская голову чуть вниз, а затем снова прижимаясь ко мне ещё ближе. — Чонгук, отвали! — ныла я, отталкивая того. — Слышишь ты, — без труда убирая мою ладонь, спокойно произнёс брюнет, — я сплю с тобой в постели около двух месяцев и сдерживаю себя дабы не посягнуть на что-то большее, хотя моя мужская сущность только этого и хочет. И… сейчас ты имеешь права возмущаться на счёт того, чтобы я просто поцеловал тебя? Ты не права, женщина. Сама же вчера так страстно просила раздеть тебя, — наиграно парировал тот, склонив голову набок. Я не выдержав заулыбалась, убирая руку от лица и наблюдая как расцветает улыбка на лице на против. — Ты же знаешь, что я сейчас сделаю? — ехидно усмехнулась я. — Не нужно, Бёль, — понял меня Чонгук. — Сам виноват, — подмигнула я, как можно легче ударяя парня в пах коленкой. — Твою мать, — Чон пал на постель спиной, крутясь как уж на сковородке, а я тем временем как истинная девушка присела на кровать, поглаживая того по спине. — Жестокая, — проныл тот, откидывая мою руку и фыркнув скрывается за дверью комнаты. Я залилась лёгким смехом и встав с постели вышла вслед за парнем. Мне стало намного легче. Жар спал, а слабость ушла вовсе. И всё благодаря засранцу, который сейчас стоит в ванной около умывальника и чистит зубы, смотря косым взглядом на меня оперевшуюся о дверной проём и наблюдавшей за этой картиной. Затем парень закончил сею процедуру и вытерев лицо полотенцем вышел из ванной, напоследок щёлкнув меня по носу и заодно позволяя меня наконец умыться и привести себя в порядок. Двадцать минут и я как орешек выскакиваю из ванной, прямиком направляясь в кухню. На столе меня уже ждал долгожданный зелёный чай и вкусная булочка. Я как приличная леди… вообщем как проголодавшейся конь рванула к столу, не обращая внимания на парня, который так упорно что-то листал в мобильнике на стуле напротив, заодно попивая кофе. Было хотела я откусить эту сладкую булочку, как мой взгляд пал на лицо брюнета, который нахмурив брови отложил в сторону мобильник. Булочка отлегла обратно. — Что-то не так? — поинтересовалась я у Чонгука. — Да нет, в порядке всё, — слишком сомнительно ответил парень, переводя взгляд на меня. — Ты врёшь, — уточнила я, пытаясь сделать это как можно серьёзнее, но тут же чихнула, слегка поморщившись. — Ешь давай, зараза, — усмехнулся тот, делая глоток из кружки. Я фыркнула, но противоречить не стала. Если бы хотел, рассказал бы, но так как молчит, значит это не то, что нужно мне знать — подумала я, на тот момент. Без всяких заморочек я набросилась на булочку и расправилась с той за считанные секунды, несколько раз подавившись от пристального взгляда парня. Наконец закончив трапезу, я вытерла рот ладошкой и встала со стула, направляясь прочь из кухни. — Мне на работу пора, — проконстатировала факт я напоследок парню. — Стоять, — схватил меня за запястье тот, вставая со стула и разворачивая к себе. — Ты состояние своё видела? Какая работа? — нахмурился, кивая на моё лицо, которое не показывало признаков хорошего самочувствия. — Я русская девушка, кашель не причина чтобы не идти на работу, Чон, — на пофиге ответила я, размахивая свободной рукой, понимая, что парня вовсе не устроит такой ответ. — Я понял, — выплюнул тот, притягивая меня к себе. — Может по другому решим этот вопрос? — обдавая моё ухо тёплым дыханием, усмехнулся брюнет. Одна секунда и я уже рванувшая из кухни, стою в комнате, прекрасно понимая о чём говорит это извращенец.

***

— Чон Чонгук, предупреждаю — не приближайся ко мне! — невысокая темноволосая девушка грозно хлюпнула носом и выставила вперёд до этого рядом лежавшую подушку. Стоящий в дверях парень, оперевшийся о дверной проём плечом, дёрнул бровью и тут же нарушил запрет. — Насмешила — хмыкнул, направляясь к обратной стороне кровати, там где стояла девушка, игнорируя её безуспешные попытки кинуть в него чем-нибудь, не давая подойти ближе. Под писк девушки, он налегке выхватил у неё из рук подушку, готовую пуститься в полет, и повалил ту на постель, подминая под собой белоснежное одеяло. Та несомненно брыкалась, пытаясь отвернуться от парня, со смехом так же налегке перебарывающего любые сопротивления и притягивающего к себе всё ближе. Возня продолжалась пару минут, пока девушка, неожиданно, вырываться прекратила, отвернулась и застыла, смотря в окно. Чонгук удивленно приподнялся на локте и дёрнул бровью, даже немного испугавшись и собираясь спросить, что случилось. — А… — начала в это время Бёль, чуть раскрывая рот. — А-а-а-а, — зажмурилась и громко закончила: — А-а-а-а-апчхи! Чихнула и тут же уткнулась носом в тёплое одеяло, почти полностью зарываясь в его складках. Чонгук фыркнул и со смехом наблюдал за созданием пушистого кокона, который его девушка ошибочно посчитала неприступной стеной. — Чонгук! Уйди отсюда! — отчаянно хлюпая носом, взмолилась Бёль, когда парень попытался достать её из-под одеяла.— Не буду я тебя целовать! Болею я! Не хватало ещё одной заразы. — Я сам тебя поцелую, — парировал тот. — Тебя никто ничего делать не заставляет. — Придурок, заболеешь же. Я тебя лечить не буду, — возмутилась девушка, проконстатировав очередной факт. — Какая сложная ты, — презрительно фыркнул Чон. — Зараза к заразе… Сказал и снова попытался откопать девушку из недр постели, куда та зарывалась все глубже. Та захныкала и отчаянно продолжала держать оборону, не позволяя парню приблизиться еще сильнее. Чонгука откровенно веселило происходящее, и сдаваться так просто он не собирался. Уж больно это в новинку для парня, у которого до этого никогда не было таких отношений. Только что девушка на ночь, а тут, целое чудо, которое до сих пор не заставило парня пожалеть о поступке совершённом ночью. Ловко ловя девушку и хватая ту за талию, тот приподнимает её и притягивает к себе поближе. Темноволосая пискнула, и, обреченно вздохнув, вырываться перестала, понимая, что это абсолютно бесполезно. — Наконец-то, — тяжело вздохнул парень, касаясь губами щеки девушки. — Повторюсь, если ты тоже заболеешь, я тебя лечить не буду, — сердито предупредила его девушка, стараясь скрыть улыбку и красные щёки от смущения. — Лучше бы о себе так пеклась, как о других, — спокойно произнёс тот не сводя взгляд с больших карих глаз девушки. — Чон, — неожиданно произнесла Бёль, притягивая парня за ворот майки ближе к себе. — Мне нужно на работу. Нравится тебе это или нет, но за квартиру и студию, кроме меня никто не заплатит. Так что, прочь с дороги, извращенец, — всё-таки наградив парня лёгким желанным поцелуем, девушка выкарабкалась с объятий того и хитро соскочила с постели, поправляя задравшуюся майку. Так странно. Так необычно отыскивать удивительное в самых простых и ставших обыденными вещах. Ведь вроде каждый день видишь это великолепное зрелище. Каждый вечер бросаешь рассеянный взгляд наверх, чтобы определиться со временем. Но лишь изредка можешь там задержаться, сполна насладиться этой неповторимой картиной и неожиданно осознать, что стал свидетелем настоящего чуда.

***

Через пару минут я уже собранная, вся из себя такая распрекрасная, с чуть красными щёчками от лёгкой температуры стою около дома Чонгука в ожидании такси. И да, на этот раз не самовольно вызвавшись ехать на столь дорогом и комфортном транспорте… ну, как комфортном… Жёлтая машинка, такая, что не пойми где моя пятая точка на поворотах, губы на затылке при торможении, хлопки дверью чуть ли не по мозгам. Зато быстро и отдельно от людей. В общем и целом, это идея Чонгука, которую я не переспорила. Пыталась, но заявление о том, что он выкинет котёнка на улицу, если я не послушаюсь его, уж слишком сильно ударило по моей гордости и я сдалась. — Я уеду и не вернусь, шантажист, — фыркнула я, задиристо отводя взгляд от рядом стоящего брюнета, который усмехался скрестив руки на груди. — Я не буду кормить кота, — спокойно сказал тот, склоняя голову. — Да сколько можно? Хватит попрекать и шантажировать меня котёнком! Зверь! — развернувшись лицом к парню, выдавила сквозь зубы я, замечая довольную ухмылку напротив. — Ты чего довольный такой? — Мне нравится, когда ты злишься, — довольно сказал Чон, — похожа на ведьму, — продолжил, отпрыгивая от моей ладошки, которая вот вот было хотела соприкоснуться с его затылком. Пока мы медленно убивали друг друга, он подколами, а я физической силой, такси подъехало и бибикнуло пару раз. Я от неожиданности дёрнулась повернув голову в сторону машины. Ну что ж, пора на кару смертную. Я снова опоздала и упрёков начальника не избежать, куда больших упрёков, ибо замены нет и он небось сейчас сам в фартучке, да с тряпочкой в руках гоняет по кафе, кланяясь и выполняя заказы. Так ему и надо! — Я поех... — развернувшись обратно к парню, налегке выдавила я, как тот очень неожиданно приблизился ко мне и поцеловал. Так размазано, но ласково, что даже ножки подкосились. В такие моменты, хотелось вечно благодарить его за такое отношения к себе. — Напиши мне, когда придешь, — отстранившись после долгого поцелуя, шёпотом произнёс Чонгук, напоследок целуя в щёку. — Покорми кота, — заключила я, ехидно улыбаясь и отстранившись. — Да чтоб тебя, — проныл тот, поднимая голову вверх к небу. — Почему ты обо мне так не заботишься? — Пока, извращенец, — подмигнув и помахав, улыбнулась я, направляясь к рядом стоящему такси. Я села в такси, и то как всегда двинулась неожиданно, от чего я стукнулась лбом об дверцу, напоследок обернувшись, чтобы посмотреть на Чонгука. Тот нехотя помахал мне, а затем неожиданно достал телефон из кармана и снова залип в в экран. Меня поднапрягал тот факт, что с самого утра брюнет не выпускает телефон из рук. Паршивые и нелепые мысли о других девушках и прочем лезли в голову, но я старалась как можно скорее скрасить их успокаивая себя всеми способами.

***

Она думала, что у него кто-то есть. Потому что, когда он вызывал для неё такси, а она садилась и уезжала, то оборачивалась, чтобы посмотреть на него через заднее стекло. Он тоже провожал машину взглядом, а потом обязательно доставал телефон. Писал что-то, наверное. Или проверял пропущенные звонки, на которые не хотел отвечать в её присутствии. Наверное, он писал: «Крошка, я наконец-то освободился, когда мы увидимся? Извини, что не брал трубку». И так продолжалось целый день. Она думала: «Ничего страшного. Мы же свободные и современные люди. Без обязательств. А может всё не так и я накручиваю. Тем не менее, мне никто ничего не обещал». Сейчас такое время, что всякое случается, ни на кого надеяться нельзя. Но на самом деле, всё куда проще. Конечно, всему есть предел и конец. Все тайное становится явным. В этот раз, когда она села в машину, а он провожал её взглядом, то доставал телефон и записывал номер автомобиля и его марку. Потому что, ну сами знаете. Сейчас такое время, что всякое случается. И ни на кого надеяться нельзя.

***

— Чонгук! Сюда! — хриплый, суровый и басовый тон менеджера, которого парень так смело проигнорировал сегодня ночью послышался сразу, как только Чонгук приехал в студию и ступил на порог. — Ты где был!? — слегка плюясь и злобно смотря на парня, который сейчас послушно сел на кресло, наблюдая за свирепым менеджером, который крутится из стороны в сторону. — Я же говорил, у меня появились дела, — спокойно, будто бы вовсе не боясь мужчину напротив, пробурчал тот, отворачивая голову. — Какие ещё дела? — Неотложные, менеджер, неотложные. — Да чтоб тебя! Ты хоть знаешь, как нам важен этот концерт?! Как ты покажешься там, если даже практику толком не заучил?! — сорвался мужчина, ударяя кулаком о деревянную поверхность стола, отчего пару ручек и листов бумаги падают на пол. — Чонгук, — более спокойно, — я знаю о том, что у тебя появилась девушка. Это не то, что можно от меня скрыть. — Я этого не скрывал, — выдавил тот, старясь не показать набежавшее волнения и удивление от услышанного. — Просто это не то, что стоит рассказывать кому-либо. Не думаете? Парень был повергнут в лёгкий шок, ибо было не понятно, как же менеджер узнал о той самой, что сейчас точно так же отхватывает от начальника, невинно опустив глаза и принимая весь мусор в свой адрес. — Ты о группе подумал!? Фанаты? Репутация? Время? — злостно оттачивал тот, сев за рабочий стол, напряжено положив на него локти. — Я разве делаю что-то не законное? По контракту мне уже разрешено заводить отношения, не так ли? — вставая с кресла и подходя к столу менеджера, уже на более высоком тоне справедливо уточняет тот. — Но не отношения с обычными «дрянным» девками! А с той, кто подходит тебе по статусу! Ты портишь репутацию себе и всей группе! Ты подумал об остальных мемберах?! — снова сорвался на крик мужчина, привставая со стула и наклоняясь ближе к парню, который явно так же очень зол после услышанного. — Она девушка, которую я люблю, — сдерживая себя, но не желваки, что сейчас так здраво пляшут на лице парня. — Я не думаю, что мои отношения, как-то подпортят репутацию парням. А за свою репутацию — я буду беспокоиться сам. Мужчина усмехнулся, а затем заметно понял, что парень настроен решительно и вовсе не шутит. Тяжело вздохнув и ломая карандаш в руках, тот встаёт, выпрямляется и пристально смотрит на Чонгука. — Ты пожалеешь об этом. — Посмотрим. Стеклянная дверь захлопнулась, оставив черноволосого мужчину одного в кабинете. А парень, что так долго и достойно держался, наконец смог выплеснуть всю злобу и недовольство на белой стене, с которой пару раз столкнулся его кулак. В этот момент поменялось многое. Как Чонгук, так и его отношение к девушке, которую на самом деле ждёт что-то, что явно не принесёт ей счастье.

Он сказал, что он не герой, но, боже, он бы взорвал каждую звезду, чтобы спасти её.

***

Он будет заботиться о ней и делать вид, что он этого не делает. Он будет смотреть ей в глаза и говорить, что он любит их. Он будет заплетать её волосы в нелепые косички и украшать их всем тем, что под руку попадётся. Будь то простая палочка для еды или же обычная ниточка. Он позволит ей услышать свою любимую песню и она застрянет в её голове. Он посвятит ей песню, и будет напевать каждый раз, когда она будет обижена на него. Он будет целовать её губы, пока они не онемеют и он будет держать её руки, пока они не перестанут чувствовать. Он будет откладывать планы, только бы побыть с ней хоть немного. Он будет скрывать её от всех и вся, не из-за общественного мнения, а из-за того, что счастье должно быть в тишине. Никто не посягнёт на то, что принадлежит ему. На её место вступится огромное количество девушек. Красивее, умнее, стройнее, разумнее её. Но, он никогда не посмотрит ни на какую другую так, как он смотрит на неё. Он никогда не выберет кого-то другого. Никогда. Он будет смешить её. И заставлять плакать. Он будет дарить ей радость. И страдания. Он будет зависим от неё, больше чем она может себе представить. Она будет пропускать закаты по вечерам, потому что она имеет возможность увидеть их еще раз. Но она просто не хочет терять запах его одеколона, пока он рядом. Она будет заставлять его говорить её имя тысячу раз, потому что ей просто нравится это. Её сердце будет болеть и разрываться от того на сколько они разные. От того, как они далеки друг от друга. От того, как судьба терзает их, не давая почувствовать истинное счастье, но она помнит, что она уже была прекрасна, до того как он это сказал. Она — более чем прекрасна для него.