Две слишком разные звезды

Даже если весь мир против них. И им не суждено быть вместе… Но если случится так, что Бог решит соединить сердце с другим сердцем, он скажет ему: «Будь!» и так будет, даже если расстояние друг от друга, как земля и небо. Даже если весь мир против них — они будут вместе. Уже полюбившиеся друг другу улыбки в памяти, осколки глаз. Последствие некого яда. Они слишком необходимы друг другу, чтобы просто взять и уйти.

***

Небесная глубина вечернего неба завораживает своими красками. В это время солнышко уже прячется за горизонт в последний раз ласкает своими лучами свежую зелёную траву, скользит между уже позеленевших листьев и речной глади, а солнечные зайчики скользят по окнам, заставляя невольно жмурится от их яркости. Красно-жёлто-розовое небо словно произведение искусства, такого, что кончики пальцев покалывает, а сердце трепещет от неожиданной красоты. Заворожённо смотря на образовавшийся сгусток ярких красок, хочется запечатлеть такие моменты. Вот я шагаю домой после жестокой «порки» начальника и десяти часовой работы. Медленные шаги, дыхание, сердцебиение — всё это так отличается от ночного движения транспорта, людей вокруг. День конечно не задался ещё с утра, плюс ко всему я ещё не полноценно здорова, что сейчас влияет на моё не лучшее состояние. Настроение такое, что хочется взять и задушить сидящего на скамейке парня. Чонгук так и не написал, хотя он ничего мне и не обещал, но моё нежное сердечко всё равно поставило на нем метку: «Собственность Бёль, чужим загребущим лапам с отполированными ногтями — не прикасаться!..» Занят наверное. Не буду отвлекать решила я, мечтая о горячем душе, и мягкой постели. Единственное, что искренне радует, это то, что завтра у кафе соц. день и вот он — мой долгожданный, ЗАСЛУЖЕННЫЙ выходной! Добралась я до дома очень даже быстро. Конечно не без проблем. Заядлая старушка, которая как позже я вспомнила являлась мой соседкой, чуть ли не отбила мне все почки своей палочкой, дабы я только уступила ей место в автобусе. Великая и ужасно порядочная госпожа Сон была заправилой местной банды бабок-наседок, которые гордо называли себя «Кооператив», и решали, когда же снова собирать подати с порядочных жильцов и пообсуждать последние новости сея дома. Я конечно понимаю, нормы поведения, морали, и всё такое… Но с каких пор такая наглость приветствуется, да ещё рядом сидящая женщина как подстрекатель поддакивала и своей целлюлитной задницей в прямом смысле вытолкала меня с моего места, ещё и хмыкнула в ответ. Я скрипнула зубами и пожелала этим «пожилым леди» долгих лет жизни… подальше отсюда. Дальше вечер шёл как никогда прекрасно. Горячий душ, король Ли, две порции рамёна и эта прекрасная мысль о том, что завтра выходной. Вечер перед заслуженным выходным! Что может быть прекраснее в этом мире, чем благословенное вечернее время предвещающее выходной? Время, когда ты предоставлена сама себе и уже предвкушаешь встречу с самым любимым и прекрасным… дорамами! Да. Как же я скучала по вам. Всю неделю у меня не хватало сил даже на то, что бы отвечать на редкие и полные злобного сарказма сообщения моей подружки — уже большей «любимицы» судьбы, чем я. Думаете почему же я так ликую? Да потому что, для меня, как для работника, который отпахивает ежедневно две смены, хотя и не должна, это как дар Божий.

***

Снова неожиданная и противная трель звонка раздалась эхом по квартире, когда я вся из себя такая домашняя в пижаме кугуруми посапывала за очередной серией уже «-надцатой» по счёту дорамы. Да что же это творится? Ночь на дворе! Ну кому не имётся ночью, да и ещё ночью перед моим выходным? Кто этот Грешник, да проклянут его все сценаристы сценами с пианинкой и параллелепипедами любви! Подожди, мой прекрасный господин Ли и сон, вот будет концовка, и я разберусь с теми, кто нам мешает! Но как я поняла, до концовки было далеко… Всё таки встала и поплелась к противному звуку. Даже не посмотрев в глазок, как обычно, цокнула и со злостью открыла дверь. На меня несся чей-то кулак, я пискнула и снова захлопнула дверь, но удара так и не последовало. Я перевела дух и приоткрыла двери снова, посмотрела на нагло-испуганную рожу Джексона при параде и уже со спокойной душой хлопнула дверью, перевернула ключ в замочной скважине в один поворот, и уже хотела отправиться досматривать начатый дрём, но не тут-то было. — Эй! Бёль, открой! — до меня донесся приглушенный голос за дверью. Я не чего не ответила, а лишь стала около двери, прислоняясь к той ухом. Тут большее желание вернуться и приобнять дверь не интерес играл, а мне просто нравилось так стоять. — Нам поговорить нужно, открой! Как ни странно, но удивление на появление парня не было ни какого. Вполне логично, что он пришёл. Небось хочет разъяснить произошедшее с Чонгуком… Я обхватила голову двумя руками и взлохматив волосы тяжело вздохнула. Что ему сказать? Извиниться или не нужно? И вообще… Почему это я должна извиняться, это не я к себе целоваться лезла. Вот правильно! Мне не чего бояться! Герой проснулся не заметно… Всё таки взяв себя в руки, я схватила телефон на случай, если всё будет очень плохо, дабы набрать Аран. Хотя от неё пока помощи дождёшься… Проще уже начальнику моему набрать и тот быстрее сообразит. Но всё же, так было спокойнее. Сжав телефон в агонии, я всё-таки не смело открыла дверь. Парень облокотился двумя руками о дверной проём, опустив голову вниз и тяжело дыша. В нос ударил запах алкоголя и я уже начала жалеть, что открыла дверь. — Бёль, ты что боишься меня? — подал голос парень, который как я поняла выпил совсем немного. Подняв голову и направив взгляд на меня, Джексон смотрел так будто я его чем-то обидела и сейчас он как маленький ребёнок броситься ко мне в объятья и расплачется. — Н-нет, — попыталась смело выдавить я, но похоже не получилось. Я его не боюсь, нет, просто мне не по себе видеть его, после последних обстоятельств. — Что ты тут делаешь? — Я хотел увидеть тебя, — с ехидной улыбкой выпалил тот, наконец став нормально. — Увидел? — Да. — Уходи, — уже собравшись закрыть дверь, как нога парня смело заявила, что тот явно против такого расклада. — Давай поговорим? — Ты время видел? Завтра поговорим. Рыкнув, парень слегка оттолкнул меня в сторону, но я как неуклюжий конь стукнулась об угол тумбы рядом, в то время как тот по домашнему зашёл в квартиру и закрыв дверь направился на кухню. Наплевав на боль в руке, я двинулась за ним. Поскорее хотелось спросить, что он, олень такой, вообще забыли в моей квартире. — Джексон! — уже громче сквозь зубы вскрикнула я, наблюдая как тот садится за стол и смотрит на меня. — Сядь. Мы просто поговорим, — спокойно сказал тот, оглядываясь вокруг. Как я уже давненько поняла Джексон был не просто гением. Он был гением-смертником. Распалять меня было опасно для жизни и многие это знали, но этот олень, во главе с Аран, как выяснилось, были не очень умны. Я посчитала до десяти и вспомнив невзначай, что не бью калек и идиотов. Сейчас я была в ярости. В такой сильной, что в радиусе километра гибло всё живое. Всё, кроме не убиваемой придури Джексона, который сейчас так смело и снова зашёл за грани дозволенного. Ещё один облодатель купона на бессмертие. Я немного помешкала, но поняла, что он не уйдёт пока не получит желаемого. Гостей я принимать умею, пусть и не желанных, поэтому направилась к чайнику. — Кофе будешь? — предложила я парню, развернувшись к тому лицом и в ответ получив положительный кивок.

***

— Тот айдол твой парень? — делая глоток с кружки стоя около окна, после уже долгого молчания спросил Джексон перебрасывая заинтересованный взгляд на сидящую за столом меня. — Значит да, — заключив вывод на моё молчания, тяжело выдохнул тот. — Ты не должна видеться с ним, Бёль. Это не приведёт ни к чему хорошему. Ты похоже правда не понимаешь, что тебя ждёт. — Джексон, ты зачем говоришь мне это? — уже не выдержав монолога парня, я подала голос, вставая резко из-за стола. — Я просто хочу открыть тебе глаза, — подойдя ближе, чуть тише сказал парень. — Мне кажется, ты далёк от всего этого, так же как и я, и не тебе меня учить, не думаешь? — стиснув зубы уточнила я у парня, отстраняясь. — Я сегодня занимался в студии и слышал разговора менеджера и твоего паренька. Он тебе не рассказывал? — усмехнулся тот. — Если бы это было важно — рассказал бы, — выкрутилась я, чувствуя как горький ком подходит к горлу. — Как знаешь, — приподняв две руки вверх, спокойно сказал тот. — Теперь уходи, уже слишком поздно, — тыкнув пальцем в сторону входной двери, я презренно посмотрела на парня, всё ещё раздумывая о его словах. — Ты слишком хороша для него, — парировал парень, одевая пальто. — Да я вообще сокровище! — не выдержала я уже слитого дерьма в адрес Чонгука и начала загибать пальцы на руке. — Работаю, говорю на четырёх языках, в боулинг играю, футбол смотрю, готовить умею, в быту неприхотлива, ну кроме привычки экспериментировать с масками собственного приготовления, и два раза в неделю ходить и пугать всё живое в радиусе трех метров своим видом. Здорова по всем параметрам! Не девушка, а мечта! Нужно было давать объявление в брачное агентство на Каннаме, тогда чеболи бы в очередь выстроились за такой, как я. — Всё язвишь, да шутишь… — вышел из квартиры тот. — Я тебя предупреждал, Бёль, — напоследок вскрикнул парень, как только я принялась закрывать дверь.

***

Бежевый потолок на котором так здраво отыгрывает свет от фар проезжающих за окном машин. В комнате гуляет свежий ветерок, еле ощутимая прохлада словно щекочет на закрытые одеялом стопы девушки, которая сейчас нелепо ворочается из стороны в сторону на мягкой постели, подминая под собой белоснежную простынь. Совсем скоро утро, но как тут заснуть, если ещё вечером сказанные знакомым парнем слова так и не дают покоя девушке. О чём говорил Джексон? О чём не рассказал Чонгук? Почему она будет жалеть? Поток нескончаемых и безответных вопросов мучил темноволосую. Та чуть ли волосы на себе не рвала, но это разве что-то изменит? Сейчас остаётся лишь дождаться нового дня и встретиться со «своим айдолом», дабы узнать, хоть пару ответов на поставленные вопросы. С таким решение девушка погружается в сон, укутываясь в одеяло с головой.

***

— Ты в студию сегодня едешь? — набрав номер Аран поинтересовалась я, сидя в такси. Утром как всегда вставать было так трудно, что хотелось порвать себя на части, за то, что сама виновата в том, что сомкнула глаза ближе к пяти часам утра. Но вспомнив о том, что сегодня моя зарплата — решения встать с кровати пришло моментально, да что уж там встать… вскочить, аля подлететь… И вот сейчас, я как пан, отсиживаю задницу на мягком и уютном сидении в такси, направляясь в заядлое кафе, а после и на тренировку в студию. Да, я всё-таки убедили злую старуху позволить мне заниматься в рабочие дни утром, якобы потому что работа не позволяет. А так как у меня сегодня «рабочий» день, я смело решила позаниматься. — Я подъеду через часа два, подождёшь меня? — бурча в ответ проныла подруга, которая по-видимому ещё спала. — Посмотрим, — закончив на этом столь многословный диалог я отключилась, после перепроверив новые смс. Чего я жду — неизвестно. Такси прибыло на место, а я заплатив немалую сумму еврею-водителю, вышла из машины и направилась прямиком в кафе, где уже с кислой миной ждал меня лысый начальник. Ну, если так подумать, вполне нормально, что встречают меня с такими эмоциями. Кто ж захочет зарплату выдавать… А я в свою очередь порхала, как лебедь, наивно надеясь, что, ни что мне не испортит это чудесный день. В голове уже расписав, на что будут потрачены честно заработанные деньги, я вышла из кафе перед этим тысячу раз поклонившись и поблагодарив начальника за терпение по отношению к моей не ответственности. Как он всегда и говорит: « — 18 лет — а мозгов нет». Уж тут спорить не стану, чем награждена — тем награждена. Через минут двадцать, я уже вся из себя такая довольная, давила лыбу как Чеширский кот перед любимыми охранниками. Те, как я заметила, с каждым моим появлением становятся всё добрее и приветливее. Улыбка на лице при виде моего силуэта их выдаёт. Показав пропуск, я двинулась уже в знакомом направлении, отмечая тот факт, что уж больно тихо сегодня в студии, что не могло не радовать мои карие очи. Зайдя в студию, я по-домашнему скинула портфель, собираясь снять толстовку, но тут же передумав, вспомнив о том, что сейчас на моей руке красуется немалый синяк, а вдруг кто зайдёт, что подумает… В общем и целом, я переобулась и начала тренировку. Сил на занятия было предостаточно, что и влияло на мою активность сейчас. Сегодня мне казалось я перепробовала все стили танца, начиная от сальсы и заканчивая балетом. Ну, а что? У меня крайне редко бывает такое хорошее настроение. Ну почти хорошее. Не считая тех самых безответных вопросов, которые изредка напоминают о себе в моих мыслях и портят всё счастье беззаботного дня. Спустя некоторое время тело пылало и горело от полученных эмоций и усилий тренировки, что я всё-таки отметила то, что никто так и не зашёл, поэтому можно спокойно снять толстовку и позаниматься в футболке. Что я собственно и сделала, о чём конечно же почти сразу же пожалела. После десяти минут уже продолженной тренировки меня прервал хлопок закрывающейся двери студии, отчего я резко подскачила и развернулась в сторону двери. — Привет, пустоголовая, — увидев силуэт Чонгука, который сейчас так забавно машет рукой, всем видом показывая, что рад видеть меня здесь. Иногда, я вовсе забывая, что по-сути это вся студия принадлежит Чонгуку и ещё шестерым парням и они большую часть своего времени проводит именно здесь. — Зачем пугать то так? Тихо, не мешай мне, я настраиваюсь, — ещё не отойдя от неожиданного появления, сквозь зубы выдавила я, разворачиваясь обратно к зеркалу. — На что же? — заинтересовался тот, не слушая моей просьбы. — Ищу внутренний дзэн. — А, дзэн значит? Ну ищи-ищи. Лучше бы удачу поискала, несчастье ходячее. — Не завидуй чужому счастью! — с вызовом вскрикнула я, не подумав. Парень хмыкнул и на несколько секунд притих, я в свою очередь пыталась не обращать внимания на его присутствие и начала тренироваться дальше. — Чужому? — поинтересовался брюнет, неожиданно подойдя сзади и обвивая руки вокруг моей талии по-собственнически прижав к себе. — Давно ты тут? — Нет, — спокойно ответила я, пытаясь сдерживать нахлынувшие эмоции, которые сейчас так норовят выйти наружу. — Ты что делаешь? Если нас увидят… — попыталась нехотя противостоять парню я. — Если нас увидят — ничего не будет, — перебил меня брюнет, разворачивая лицом к себе. — Мы же ничем таким похотливым не занимаемся, — приподняв бровь, ехидно усмехнулся тот, поцеловав меня в губы причмокивая. Да ещё так причмокивая, что даже этот чмок, хочется назвать ехидным. Шутки шутит, шутник… — Извращенец, — тяжело выдохнула я, отталкивая парня руками в крепкую грудь. — Уходи, мне заниматься нужно. — Это что? — вопросительно и уже серьёзно поинтересовался Чонгук, отстраняясь хватая моё запястье, осматривая синяк, который я так старательно пыталась скрыть. Замечательно, Бёль. Гениально. Путин аплодирует стоя. — Ударилась случайно, — пытаясь вытащить руку из схватки парня, пробурчала я. — Случайно? — сощурив глаза, спросил тот, переводя недоверчивый взгляд на меня. — Да, случайно. Отпусти, Чонгук, — наиграно мыча, пролепетала я. А как ещё выкручиваться? Сказать, что ночью ко мне заявился тот самый парень, который был причиной моих недолгих страданий и не рассчитав силы впёр меня в тумбу? Нет, хватит с меня драмы. Как говорит… Короче, как говорю я: ложь во благо — это хорошо. Брюнет нехотя отстранился, так и не сводя взгляд с меня. Я долго терпела это молчание, но некое желание, заставило меня разрушить все построенные на день планы. — Давай сходим погулять? Картина по маслу: парень в небольшом ахере от моей неожиданной смелости, в то время как я, уже стоя впритык, смотрю ему в глаза, сжимая кулачки будто вымаливая согласия. Никогда раньше, я не делала такие смелые шаги к нему на встречу. Вообще, я всегда пытаюсь сбежать и не сближаться с Чонгуком так, как хотелось бы, потому что боюсь, что он станет смыслом всей моей жизни. До чёртиков боюсь привязаться. Раствориться в тебе и потерять себя. Каждая наша встреча — это неповторимая эмоция, салют в моей голове. Дрожь в коленях, ком в горле и мурашки по коже. Он дарит какое-то ощущение уникальности. С ним не как с другими, как-то по-особенному — ярко, сумасшедше, абсурдно, запретно… Земля из-под ног. Искры в глазах. Щемящее чувство в груди. Я всегда буду пытаться сбежать и не сближаться с ним, потому что боюсь, что однажды он сам уйдёт, а аналогов я уже никогда не найду. Жизнь меня к тому не готовила. Через некоторое время, парень пришёл в себя и заулыбался так, будто джекпот выпал. — Ничего себе. А где же ваша скромность и принципы, госпожа Хан Бёль? — парировал наигранно тот, заливаясь смехом. — Да пошёл ты. Не хочешь, как хочешь, — фыркнула я, невольно усмехнувшись и отходя от парня. Через пару секунд некая бордовая ткань летит мне в лицо, в тот момент как на заднем фоне слышится: «Одевайся и выходи на улицу». Я как счастливое дитё ликовала внутри, одновременно показывая спокойствие снаружи. Девушки, что уж тут. Силуэт парня скрылся за дверью, а я мигом надев толстовку и переобувшись, выбежала из студии, наспех прощаясь с охранниками выходя за пределы здания. Как и в последние дни погода не менялась, и сейчас предвещала дождь. Но, это не преграда, для той, кто так счастлива сейчас.

***

Чонгук не заставил себя долго ждать и через пару минут уже стоял весь при параде напротив меня. Чёрная толстовка, кепка прикрывающая глаза и того же цвета маска. Лица парня не было видно вообще, отчего я недовольно вздохнула. Ну, что поделать? Пора бы привыкнуть. — Чего счастливая такая? — усмехнулся парень, наблюдая за моими бегающими от волнения глазами. — Пошли уже, — выкрутившись из этой ситуации, пробурчала я, направляясь вперёд. Через мгновение рука парня скрепляется в замок с моей, а я даже по закрытой маской лицу могу смело сказать, что тот сейчас довольный и улыбается во все тридцать два. — Куда идём-то? — Сегодня у меня была зарплата, — вновь расплываясь в улыбке, выпалила как на духу я, будто это достижение, которым я просто была обязана поделиться с Чоном, — поэтому плачу я и выбираю куда идти — тоже я. Сейчас... мы пойдём туда, — тыкнув указательным пальцем вперёд, вскрикнула я, чувствуя как вся из себя переполняюсь счастьем. Чонгук наблюдал за мной, внимательно так наблюдал, пристально. Старалась не обращать на это внимание, ну мало ли какие проблемы у человека, с головой, я тоже не эталон. Зато со мной весело! Заметив это, резко дёрнула парня за руку и двинулась вперёд, дабы тот не разглядел уже покрытые краской щёки. Хотя, какое стеснение… Он видел меня пьяную, сонную, опухшую после рамёна. Нам одна дорога — или под венец, или в морг.

***

— Нет. — Да почему нет-то? — Потому что, это опасно. — Да что опасного в колесе обозрения, а? Спор длинною в жизнь около кабинки того самого колеса обозрения никак не мог решится. Я привела Чонгука в парк-аттракционов, надеясь развлечься и повеселиться. Но этому упёртому барану, то — это не нравится, то — то. Надув щёки и всем видом показывая недовольство, я презренно смотрела на парня. Минута молчания и вот парень стоит впихнутый в ту саму кабинку, которая так незамедлительно набирает обороты и поднимается вверх. — Поквитаемся, — единственное что сказал парень, а затем увидел моё игнорирование в строну его и интерес касательно окна в котором уже были чётко видны все прелести Сеула. Высокие здания, где-то совсем вдалеке горы и лёгкий туман. Уже сгустившиеся тучи и зажённые фонарики. Всё это было слишком прекрасно для этого мира. Слишком прекрасно для гнилых людей живущих в этом мире.

***

— Как красиво, — восхищалась девушка. — Ты видишь? — не сводя взгляд с окошка, пододвинувшись к тому впритык, уже задала вопрос парню сидящему напротив та. — Пересядь на моё место, тут лучше видно, — продолжала та. — Тебе нравится? — наконец переведя взгляд на Чонгука. Да, она показывала ему то облака вверху, то горы впереди: «Посмотри, как красиво. Какое небо, тебе видно?! Пересядь на моё место, к окошку, будет лучше видно». Ей важно было не самой насладиться красотой мира, а показать этот мир ему. А он больше любовался её сияющим лицом: «Ты видишь? Тебе нравится?». Он видел и ему нравилось. Парень чётко замечал как же сегодня сияют глаза девушки, ещё с того момента, как он согласился уделить ей время. Как они сияли, когда она забавно хвасталась своим небольшим заработком. Как они сияли, когда она лишь увидела вывеску парка аттракционов. И даже сейчас, наблюдая обычные явления и вещи, они сияют так искренне и счастливо. Она такой ребёнок. Как внешне так и внутренне. И парень это понимает. Только вот одного он не понимает… Почему такая как она, так много страдала в прошлом. Как такую как она, могли обижать и унижать? Как этот лучик света, мог обидеть кого-то? Почему она так скрылась от внешнего мира и надела на себя крохотные шипы? Хотя на самом деле, совсем не колючая. А самое главное, почему она терпит его? Почему она терпит его вечное отсутствие? Почему она не высказывает всё недовольство? Почему она так мучает себя в ожиданиях? Сейчас девушка замечает заинтересованный и задумчивый взгляд парня на себе и смутившись, робко интересуется в чём же дело. На что парень ответит без раздумий, лишь парочкой слов, ещё больше смутив темноволосую напротив. — Ты красивая. Очень красивая.

***

[ Включаем трек: Melovin – Wonder и Billboard Top 100 hits – Love Me Like You Do ]. — Аран… задержали они её вообщем… мы там… бушевали… кочерыжка полицию вызвала… и Аран-и~увезли… а оранжевый ей совсем не к лицу... — уже прошло около трёх часов, как я наслаждаюсь присутствием Чонгука. Вот мы стоим под навесом одной небольшой кофейни неподалёку от студии, попивая купленный в ней кофе, наблюдая за каплями дождя, постукивающими о железную крышу и выслушивая забавные истории из жизней друг друга. Как я поняла, вся насыщенность жизни того по рассказам Чонгука состояла из моментов с мемберами и фанатами. Ни каких других прелестей жизни паренёк не повидал. Нужно исправлять, подумала я и ненадолго замолчала, после долгого смеха как со стороны меня, так и со стороны Чонгука. — Мне не нравится, как в нашу сторону смотрят эти «дамы», — Чонгук так произнес слово «дамы», что мне сразу стало понятно — он бы пожертвовал мизинцем на ноге, лишь бы не пересекаться с девушками стоящими чуть правее от нас и пристально за нами наблюдая. Фанатки. Это серьёзно. Как вообще можно узнать человека если у него в прямом смысле всё лицо закрыто тряпками, а? — Ничего не поделаешь, придётся пройти мимо них или переждать здесь. Взбодрись, мой друг. Не всё потеряно. Скорее всего, я приму на себя весь удар, кинусь грудью на амбразуру, — со смешком выдавила я, в то время как Чонгук искренне залился смехом. — Главное, чтобы не попой на ежа, — поддакнул он мне, и устранился от приближающегося толчка в плечо. Снова повисло молчание. — Тебе понравилось? — спросила я у Чонгука, переводя свой взгляд то на него, то на стаканчик с напитком. — Прогулка понравилась? — Свидание, Бёль, — усмехнулся тот, склонив голову набок, — это свидание, дурочка. И правда. На обычных прогулках ведь за руки не держаться и не целуются, значит — это и правда свидание. Это ведь уже получается второе свидание с брюнетом. Только вот, конец первого, был совсем не из приятных. Но, это ведь идёт хорошо? Пожалуйста, пускай оно и закончится точно так же. Я желала этого больше, чем нового сезона любимой дорамы. И вот мы наконец вышли из-под крыши, наплевав на небольшой моросящий дождь — Бёль. Отойди от меня, быстро, — неожиданно рыкнул парень, отходя от меня в строну, а я быстро сообразив двинулась в другую, до конца не понимая в чём же дело. Через мгновение к парню подбежали какие-то люди в чёрных костюмах и мужчина лет сорока. Сначала я было хотела подойти и спросить в чём же дело, но услышав из уст того, не громкое, но чёткое: «Менеджер», оставила эту затею, наблюдая за происходящим. Так вот оно что… Ну вот и всё, все мои желания, дабы свидание прошло на ахти, рухнули как стёклышко, разбиваясь на хрупкие кусочки. Но я должна сказать парню спасибо, хотя бы за те три часа потраченного на меня времени. Я стояла недалеко от парня, но так как помимо нас вокруг толпились ещё кучу прохожих, никто и подумать не мог, что я вообще знакома с Чонгуком. Эти три человека мешкались около парня, уже придерживая зонтик над его головой, тем самым прикрывая от мокрых капель и чуть ли не сдувая с него пылинки. Чонгук не сводил взгляд с моего силуэта стоявшего посреди улицы, уже насквозь промокшего и похоже что немного жалкого, но, что поделать? Каждый из нас знал на что шёл. Я знала, на что шла. Туманные мысли и тот же взгляд, толчок в плечо случайного прохожего, и вот я уже сижу на мокром, холодном асфальте, зажмурив глаза от нахлынувшей боли в руке, на которой всё ещё красовался синяк. Виновник происходящего тут же стал извиняться и протягивать руки, чтобы помочь мне встать. Поднявшись и отряхнув штанину, я вновь выслушала извинения от мужчины и поклонившись, поблагодарила того за помощь. Переведя взгляд на Чонгука, который явно был напряжён и казалось вот вот был готов броситься ко мне и спросить всё ли в порядке, я наигранно улыбнулась. — Всё в порядке, — прошептала я, поднимая большой палец вверх и всё ещё невольно улыбаясь. Парень понял меня сразу и чуть расслабился, а затем вовсе двинулся прочь с сего места, окружённый своей здравой свитой. Напоследок улыбнувшись с болью и сожалением во взгляде. — Всё, кроме наших отношений, Чон. Всё же плохого качества струны в душах людей сейчас. Чуть что – сразу рвутся...

***

Не знает ведь девушка о том, что парень не просто так попросил отстраниться. Не из-за какого-то запрета. Не из-за каких-то принципов. И не из-за каких-то глупых последствий в дальнейшем. Нет. Последствия совсем были бы не глупыми, если бы он не сделал этого. Ведь он так и не рассказал ей о стычки с менеджером, который двумя руками против этих отношений и неизвестно, что же он может сделать, если узнает, кто же та самая девушка, что так приелась сердцу айдола. Жалеет ли он сейчас о том, что не рассказал всё раньше? Жалеет. И он обязательно ей всё расскажет. Обязательно расскажет. Только вот в чём проблема… Захочет ли девушка выслушать его и вообще не будет ли поздно? Если вы когда-либо испытывали одержимую увлеченность определенным человеком, то вы, наверное, подозревали, что корень вашей одержимости лежит не в любви, а в страхе. Все, кто одержим любовью, полны страхов — страха остаться одним, страха оказаться недостойным и нелюбимым, страха быть отвергнутым, покинутым или уничтоженным. Мы делимся любовью в отчаянной надежде на то, что человек — предмет нашей одержимости — позаботится о нас и избавит нас от страхов. Но вместо этого страхи (а также наша одержимость) усиливаются до тех пор, пока потребность давать любовь, чтобы получить взамен то же самое, не становится ведущей силой в нашей жизни. И поскольку наша стратегия каждый раз не срабатывает, мы начинаем любить еще сильнее. Мы любим слишком сильно.