На кончиках пальцев

Ожидание: Где-то в середине четвертого месяца Сынни думает, что, возможно, Ёнбэ останется с ним навсегда. Не важно, как он смотрит на все это, но они оба уже настолько привыкли друг к другу, что стали похожи на настоящую пару с совместной готовкой, уборкой и прочим. Ёнбэ перетащил уже половину своих вещей к нему в квартиру, у него даже есть своя полка в шкафу. И если это не повод назвать их настоящей парой, то Сынни не знает, кем они являются друг другу. Но, на самом деле, он до сих пор удивляется, увидев Ёнбэ на своем диване. Или на своей кухне. Или в своей гостиной, когда тот делает упражнения или отжимается. Это настолько странно и непривычно, что Сынни иногда задается вопросом, как его жизнь стала такой, если это вообще его жизнь. Может, это всего лишь сон? Может, он застрял в своем сне настолько, что не понимает, что спит? Важно, что сон это или же явь, когда он счастлив? Ведь он действительно счастлив. С наступлением пятого месяца Ёнбэ не исчезает, и Сынни еще больше убеждается, что, возможно, они могут быть вместе. На самом деле. И Ёнбэ выглядит так, будто не собирается никуда в скором времени уходить, и дело не в том, что ему не к кому уходить. Сынни слышал, что Джиён предлагал старшему познакомиться с несколькими симпатичными девушками, на что Ёнбэ лишь отрицательно покачал головой и сказал, что то, что он имеет сейчас, его полностью удовлетворяет. Проходит время, прежде чем Сынни осознает, что Ёнбэ говорил о нем. О них. И это осознание заставляет сердце младшего биться быстрее. Около недели Сынни находится в приподнятом настроении, но на вторую неделю он слышит, как Ёнбэ играет на пианино, которое младший купил тысячу лет назад, но ни разу так и не сел за него. Сначала это всего лишь пара-тройка нот, никакой определенной мелодии, поэтому Сынни не придает этому значения – всего лишь старший играется с нотами, в поисках новой мелодии. В один день эти ноты соединяются в мелодию. Это уже полноценная песня, по звучанию похожая на балладу, но слов еще нет. Он спрашивает о словах к песне у Ёнбэ, когда тот впервые играет ее полностью. — Тедди-хён все еще занимается аранжировкой, — говорит Ёнбэ в качестве объяснения, но это звучит как ложь. Напряженные плечи старшего выдают его. — Волнуешься, что не успеешь? — Сынни делает вид, что поверил этой лжи. — Переживаешь за меня? — Ёнбэ попытался сделать свой голос заигрывающим, но нотки облегчения хорошо слышны. — Неа, — Сынни отвечает с улыбкой на лице. — У тебя целый месяц впереди. А зная тебя, всё получится. Это невероятно, как Ёнбэ светится от облегчения, думая, что все заботы позади. Через два дня, когда Сынни выходит из душа с повязанным вокруг бедер полотенцем, он слышит, как Ёнбэ вновь играет эту песню. Только в этот раз он решает не прерывать старшего и останавливается в коридоре. Гостиная наполняется прекрасным медовым голосом Ёнбэ, когда тот начинает петь те строчки, что Сынни когда-то прочел на листке. Убей меня быстро и уходи Со мной все в порядке Взгляни на меня в последний раз И улыбнись, словно ничего и не было Когда заскучаю по тебе, смогу вспомнить это И нарисовать твое лицо в голове И он замирает, слушая песню до конца, улавливая все интонации голоса Ёнбэ. Боль и агония. Это все так четко слышно в голосе старшего, когда тот поет строчку: «Очень больно, но теперь буду называть тебя воспоминанием». Теперь Сынни понимает, почему Ёнбэ солгал, почему не хотел, чтобы он слышал эту песню. Эта песня не предназначена для Сынни. Она предназначена для человека, которого хочешь вернуть. И он сможет это сделать. Такие песни способны растопить любое сердце, не важно, насколько холодным оно может быть. В тот момент, когда Мин Хёрин услышит ее, она тут же прибежит к Ёнбэ. Сынни был глуп, надеясь, что у них с Ёнбэ все серьезно. Он был ничем больше, как тихой гаванью, где можно переждать шторм, человеком, который бы помог Ёнбэ восстановиться после расставания, чтобы потом тот был готов вновь завоевать свою девушку. Он должен был знать. Ёнбэ ведь так ни разу и не признался в своей симпатии. Ничего, кроме дружбы у них и не было. Поэтому он делает пару шагов назад, нарочно громко хлолпает дверью в ванную, давая старшему понять, что он уже вышел из душа. Когда Сынни заходит в гостиную, то специально отводит глаза, делая вид, что не видит, как Ёнбэ лихорадочно собирает нотные листы, чтобы Сынни не увидел текста песни. Будто бы это что-то поменяет. Ради Ёнбэ Сынни натягивает радостную улыбку, пытаясь не выглядеть печальным, но вряд ли у него это хорошо получается, ведь не он актер в их группе, поэтому Ёнбэ должен был о чем-либо заподозрить. Этой ночью Ёнбэ не выпускает Сынни из объятий, даже во сне. Сынни нежно проводит ладонью по щеке Ёнбэ, но когда он пытается убрать руку, то старший прижимает его еще ближе. Он вздыхает и сдается. Сынни пытается заснуть, но сон никак не идет к нему, поэтому остаток ночи он проводит за наблюдением смены эмоций на лице хёна, пока тот спит. Ничего больше не остается, кроме ожидания. Конец несуществующего: В один прекрасный день Джиён внезапно появляется из ниоткуда. Джиён сейчас находится в разгаре своего тура, и Сынни слышал, что аншлаг творится на каждом концерте, поэтому он не ожидал увидеть лидера на пороге своей квартиры. Тот спокойно на правах близкого друга проходит в гостиную и разваливается на диване макнэ. Он снимает свою шапку и маску, поднимает солнечные очки на макушку и с широкой улыбкой спрашивает, как поживает его любимый макнэ. Обычно Джиён не приходит без предупреждения, поэтому Сынни так удивлен. — Все хорошо, хён, — все же отвечает он. — А как твой тур? Лидер улыбается, но игнорирует вопрос. — Я тут кое-что услышал на днях. Что-то о том, что ты и Ёнбэ в последнее время неразлучны, как лучшие друзья. Хочу сказать, что я немного расстроен, что оказался в стороне, — его слова звучат так легко и непринужденно, но Сынни знает Джиёна уже восемь, почти девять лет, так что он знает, когда тот пытается выведать информацию. Также он знает, что Джиёну уже известен ответ на вопрос, который тот еще даже не задал. Тишину нарушает звук шагов. — Ёнбэ! — вскрикивает Джиён, когда видит своего друга, все еще мокрого после душа. С момента, как лидер пришел, его голос впервые звучит достаточно расслабленно. Ёнбэ убирает с головы полотенце и удивленно смотрит на лидера. — Джи? — неверяще говорит Ёнбэ, пока Джиён его обнимает. — Что ты здесь делаешь, друг? Джиён вновь пропускает вопрос мимо ушей, бормоча о том, как рад видеть своего лучшего друга. И лидер проводит все свое свободное время с ними. Они идут на ужин в суши-ресторан, где их провожают в вип-комнату. Когда Ёнбэ отлучается в уборную, Джиён тут же одаривает Сынни вопрошающим взглядом. — Как долго? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — в ответ Сынни лишь получает очередной невпечатлённый взгляд от лидера. Джиён терпеливо ждет, а Сынни сгорает изнутри от волнения, и, в конце концов, решает рассказать ему правду. — Пять месяцев. Джиён поправляет свои очки, но не говорит ни слова, лишь отправляет в рот очередную порцию суши. — Ёнбэ выглядит счастливее, — все-таки говорит он. Сынни не знает, что на это ответить, но Джиён продолжает. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Хён? — лидер одаривает его напряженной улыбкой — Кико сказала мне, что Ёнбэ и Хёрин вновь начали общаться. — Оу. — Я знаю, что ты всегда... заботился о Ёнбэ. Я не хочу, чтобы тебе было больно, — повторяет Джиён, осторожно подбирая слова. Сынни пытается улыбнуться ему в ответ, но девять лет знакомства дают о себе знать. Джиён всегда знает, когда он лжет. Поэтому когда Сынни говорит, что между ним и Ёнбэ нет ничего, то Джиён ему не верит. Также, Джиён должен знать, что Сынни не победить в этой битве, поэтому он подливает еще вина в его бокал, когда Ёнбэ возвращается. На следующее утро за завтраком, когда телефон Ёнбэ пищит в пятый раз, оповещая о новом сообщении, Сынни откладывает палочки в сторону, глубоко вздыхает и говорит: — Тебе лучше ответить ей. — Это не важно, — Ёнбэ хоть старается выглядеть немного виноватым. — Ох, хён, не будь таким! Если ты хочешь вновь с ней сойтись, то ты должен приложить усилия. Не заставляй ее ждать и заставь поверить, что она важна тебе настолько, что ты отвечаешь ей в ту же секунду, — он растягивает губы в самую широкую улыбку, на которую только способен, стараясь выглядеть ободряюще, пока Ёнбэ смотрит на него. В момент, когда старший отворачивается, Сынни готов рассыпаться на миллион кусочков. Ёнбэ не выглядит довольным, скорей запутанным и немного расстроенным. — Ты хочешь, чтобы я сошелся с Хёрин? — вот оно, подтверждение. Больше нет смысла лгать о том, кто присылает все эти сообщения. — Я хочу того же, что и ты, а ты хочешь её, — Сынни пытается придать голосу уверенность. Паника в глазах Ёнбэ говорит Сынни о том, что он может услышать очередную ложь, поэтому не дает старшему ответить. — Я слышал твою песню. Это ведь для нее, так? Ты написал ее для нее? Тишина говорит сама за себя. — Так чего ты ждешь? — продолжает Сынни. — А что на счет нас? — спрашивает Ёнбэ после долгой тишины. — Нас? — ненатурально смеется младший, но он может поклясться, что видел, как в глазах Ёнбэ промелькнула боль. Должно быть, ему показалось. —Хён, это... , — он показывает на них двоих, — между нами ничего нет. Я не люблю обязательства, а тебе нужна была передышка, — его грудная клетка была готова разорваться от боли, распирающей его сердце, в момент, когда он произносил эти слова. Сынни пытается контролировать свое дыхание, чтобы Ёнбэ не догадался о лжи, которую сейчас услышал от него. Он ждет ответа. — Да, между нами не было ничего серьезного, — наконец отвечает старший. Сынни не думал, что надеялся услышать, как Ёнбэ будет возражать, пока не услышал его ответ. Сынни надеялся, что старший накричит на него, назовет идиотом и скажет, что все было серьезно, и как вообще Сынни мог подумать, что он может оставить его. Они заканчивают завтракать в тишине, напряжение между ними можно потрогать, настолько оно ощутимо. Ёнбэ не смотрит на него, когда составляет грязную посуду в раковину, а потом без слов удаляется. Когда в этот день Сынни возвращается домой, на часах уже за полночь, вещей Ёнбэ уже нет. Он садится на диван и пытается осознать, насколько пустой стала его квартира. Он обнимает подушки и отказывает плакать. Через две недели он слышит, что Хёрин вновь будет сниматься в клипе Ёнбэ. Сынни полагает, что они все же сошлись. Всё несуществующее между ним и Ёнбэ закончилось.