Вирус

Склад ОВН, Лос-Анджелес. Среда, 1 июля, 1.16 Мы погрузились в «Морской ястреб» SH-60, оснащенный всеми полагающимися по каталогу отсеками для оружия и ракет. Как только дверь вертолета закрылась, мы сгрудились вокруг карты и подключили микрофоны в шлемах, чтобы слышать друг друга за гулом мотора. Грег присоединился к нам. Он положил на угол планшета открытую пачку маленьких зерновых батончиков с повышенным содержанием белка. «Походно-полевая версия печенья, — подумал я. — Этот мужик и впрямь ненормальный». После посадки я запихнул Ральфа в угол и велел: — Сиди тихо, смотри и слушай. Он кивнул, глядя на меня с тревогой. Ральф собирался выступить разок и сойти со сцены, но я хотел, чтобы он находился при Греге постоянно. Мощные моторы взревели, железная стрекоза снялась с места и двинулась на юг со скоростью сто пятьдесят узлов. В звене было еще три машины — с нами летели бойцы «Альфы» и технический персонал. — Суть в следующем, — начал я, когда все устроились поудобнее. — Кто-то проник в охраняемую зону и открыл дверь в двенадцатый трейлер. В результате мы имеем десять пострадавших: шесть медицинских работников, наш пленный, трое солдат плюс тот, которого укусил бродяга. Это означает, что очень скоро он тоже умрет. Банни со Старшим ничего не сказали, они все видели своими глазами. Сэм провел трясущейся рукой по волосам. Скип выглядел лет на десять старше и казался испуганным до смерти. — Кто это сделал? — спросил Скип. — Пока неизвестно. — Произошел несчастный случай, правда? — решил уточнить Сэм. Я ответил ему молчанием. — О Тор, — произнес он и уставился на приклад своего МР-5. — Погоди… ты хочешь сказать, что это сделано специально? — Скип слегка притормаживал. — Речь идет о шпионе, — продолжал Сэм, — или о диверсии террористов? — Нам придется рассматривать оба варианта, — подал голос Грег и, когда Сэм попытался что-то сказать, прибавил: — До дальнейших распоряжений обсуждение откладывается. Мои парни воззрились на меня. Несмотря на заявление Грега, мне захотелось приложить к делу и свою печать. — В данный момент виновный не найден. Возможно, действовала группа заговорщиков. Поэтому буквально все в ОВН находятся под подозрением. Если вам это не нравится — ваши проблемы. Не стоит высказывать соображения прямо сейчас, но выслушайте меня: я обязательно узнаю, кто это сделал, и тогда ему будет очень больно до конца его жизни. Меня интересует любая информация, связанная с этим делом. Если вы располагаете такими сведениями, доложите мне лично, с глазу на глаз. Я вывешиваю белый флаг переговоров, но только на двадцать четыре часа, после чего открываю охоту на ведьм под черным флагом. Ответьте, поняли ли вы меня. — Ур-ра, — проворчал Старший. Банни кивнул. — Яснее некуда, босс. — Да, сэр, — сказал Скип. Сэм оскалил зубы. — Мы найдем того крысюка, который нас обошел, ты его подержишь, а я отрежу ему яйца! Воздух сгустился до плотности зыбучих песков. Я раздал ориентировки. — Прочитайте пока. У вас пятнадцать минут. — Вопросы есть? — поинтересовался я, когда они сдали мне листки. Банни кашлянул. — Босс, не хочу быть занозой в заднице, но только все, что я отсюда почерпнул: «мы не знаем того» да «мы не знаем этого». Я хочу спросить… что мы вообще знаем? — Конкретнее. — Ну, — Банни поглядел на Грега, — для начала, кто наши враги? Слово «террорист» ничего мне не объясняет. Сэр. — Я скажу вам то, что говорил капитану Хеддоку, — произнес Грег. — Формирование, вычисленное спецслужбами, объединяет разные группировки террористов и экстремистов. Он пристально посмотрел на Банни. Тот поморщился. — Валяй, сержант, — подбодрил я его. — Спрашивай. — А смысл-то в чем? Я хочу сказать, понятно, что именно мы называем международным террористическим сообществом, только не похоже, будто они собрались вместе, чтобы скоротать ночку. Это же не клуб, верно? Или мы должны поверить, будто эти парни, как бишь там, завсегдатаи террористической кофейни? Послышались смешки, и даже Грег выдавил слабое подобие улыбки. — Считаешь, такого не может быть? Ты восемь лет отслужил в армии, и тебе кажется, что служба внутренней безопасности ошибается, интерпретируя сведения разведки? Банни в свою очередь уставился на Грега. — Да, сэр, мне кажется, это чушь собачья. Грег снова дернул ртом. — Ну разумеется, сержант, иначе вас здесь не было бы. — Он дал секунду на обдумывание этой фразы. — Несли кто-нибудь из вас будет принимать информацию, не размышляя над ней, не задавая разумных вопросов, то вылетит отсюда со свистом, рискуя заработать воздушную болезнь. — В таком случае… — Банни не ожидал мощной отдачи, поэтому на мгновение оказался выбитым из колеи. — Скажите, сержант, к какому выводу мы должны прийти, — подтолкнул его Грег. — Спецслужбы действительно определили, что нам противостоят люди из различных группировок. Мы проверяли. Департамент полагает, что террористическое сообщество объединяется в единый фронт против Америки. А что думаете вы? Банни бросил на меня взгляд, и я кивнул. Мне нравилось, что он следует той же логике, что и я в свое время. — Ну, — произнес он, хватаясь за кожаную петлю, когда вертолет круто пошел вверх, — у нас всюду полно глаз и ушей. ЦРУ везде имеет своих людей. В каждом отделе спецслужб есть парни, которые выкачивают по проводам дерьмо со всего Ближнего Востока. Если бы экстремисты создавали некую «ось зла»… — Банни сделал паузу, дожидаясь смешков, и, когда они раздались, продолжал: — Непременно поползли бы слухи. Прошло столько времени, а мы ничего не слышали. Быть такого не может. — Продолжайте. — Теперь Грег, кажется, улыбался искренне. — Так вот… неужели никому не пришло в голову, что это не массовая атака террористов, а, скорее, запуск… как бы лучше выразиться… мозгового треста? — Давай дальше, — сказал я. — Возможно, кто-то из них — к примеру, больной урод, заваривший паразитную кашу, — и носится с великой идеей, но только ему нужна наступательная команда, чтобы свою задумку воплотить. Не тупые фанатики, которые сражаются с мельницами, а парни с серым веществом в голове. В отчете доктора Готти сказано — как она там сформулировала? — «радикально ушедшие вперед технологии». Значит, наш плохой парень каким-то образом дал знать, что набирает в команду только самых лучших. — Не стыкуется, — сказал Сэм. — И я так думаю, — согласился Старший Симс. — Об этом тоже стало бы известно. Нет, у этого сукина сына связи с террористическим сообществом, и он набирал кадры напрямую. По одному. Так оно безопаснее. — Точно, — подтвердил Сэм. — Легче сохранить все в тайне. — Однако тогда возникает другая сложность, — заметил Банни, но затем отрицательно покачал головой. — Хотя… Если он вербовал людей из разных группировок, надо принять во внимание и процентное соотношение тех случаев, когда он получал отказ. Не каждый захочет играть в подобного рода бейсбол. Если этот мужик такой умный, он просто не позволит уйти от него никому, кто хоть краем уха услышал, чем он там занимается. Скип щелкнул пальцами. — Верно! Надо проверить данные по всему миру и выяснить, не исчезали ли из поля зрения террористы, разбирающиеся в продвинутых видах оружия или медицине. Этот парень, скорее всего, убивал всех, кто не подписывал с ним контракта. Черч повернулся ко мне. — Да они просто читают ваши мысли. Дело в том, — сказал он остальным, — что капитан Хеддок пришел к тем же выводам, и в результате я провел соответствующий анализ баз данных. А еще, по его предложению, мы начали собирать сведения о специалистах, которые либо сами внезапно пропали, либо у них таинственным образом похитили близких. — Ученый может согласиться на самые рискованные исследования, если его жена или дочь сидят где-нибудь с приставленным к голове дулом пистолета, — проговорил Старший. — Если бы моим детям угрожали, я сделал бы что угодно. Я сказал: — Ладно, объясните нам, почему этот загадочный тип рыщет так далеко за пределами своей группы. Банни хотел заговорить, но Сэм его опередил. — Потому что даже в большой группе людей или в маленькой стране вы не найдете должного количества блестящих умов, которые одновременно являлись бы и экстремистами, готовыми умереть за свои идеи. — Верно! — воскликнул Скип. Старший кивнул. — Ага, только мелковат водоем для рыбалки. Приходится выуживать нужных людей, умных как черт знает кто и вместе с тем готовых пойти на смерть. Это должен быть настоящий клуб самых больших умников в мире. — Что я и говорю, — согласился Банни. — Скользкое дело. Действительно скользкое. — Он отхлебнул кофе из железной походной кружки и поглядел на меня и Грега поверх нее. — Что, никто в службе безопасности не додумался до истины? — Бумажная отчетность и большое количество уровней бюрократии могут заслонить практическую мысль, — ответил Грег. — Это вежливый способ сказать, что они там ковыряют пальцем в заднице, — перевел Сэм. Грег промолчал, но, видимо, возражать не собирался. Старший прищурился и внимательно поглядел на него. — Сэр… Я прекрасно понимаю, почему вы выбрали нас. А как насчет тех ученых, которые входят в нашу команду? У меня такое ощущение, что ни один из них не занимал вторых мест на школьных олимпиадах. Грег улыбнулся. — В таком случае, — сказал Скип, — у нас тоже сборная лучших игроков. Сэм ухмыльнулся. — Ладно, значит, у них и ОВН шансы равны. Но на нашей стороне — первоклассные стрелки. А кто у них? Я ответил: — Один Драго Блудвист всколыхнул волну, которая захлестнула два боевых отряда и две сотни гражданских лиц. Вы своими глазами видели, что бродяги сделали с детьми, охранниками и учеными в Делавэре, и знаете о случившемся в двенадцатом номере. У нас — стрелки, у них — ходячие мертвецы. Некоторое время мы молча сидели в брюхе вертолета, прорезающего небо над Лос-Анджелесом. — Фактор неожиданности сыграл решающую роль в больнице. То же самое произошло вчера вечером, — сказал я. — Каковы шансы, что никто из нас не будет застигнут врасплох, если мы столкнемся с бродягой на крабовом заводе? Банни засопел. — Если он движется и издает звуки, я его прикончу. — Ур-ра, — отозвались остальные хором. — А если их много? — спросил Грег. — Я положил немало тварей в Делавэре, сэр, — сказал Старший, — и был тогда в хорошем настроении. После происшествия в трейлере я чертовски разозлился. — Дальше некуда, — согласился Скип. — Отлично, — сказал Грег, — но тут есть один момент. Команда «Эхо» должна войти на завод, ничего не ломая. Как вы верно подметили, служба разведки у нас так себе. Мы намерены получить недостающую информацию на данном объекте, поскольку не вынесли практически ничего полезного из рейда в Делавэр. Если нужно отойти в сторонку и хорошенько обдумать наш план, то именно так и поступим по прибытии. Во время атаки каждый имеет право действовать по усмотрению, однако учтите: первым делом необходимо доставить неповрежденные компьютеры и диски, а также взять пленных. Если придется спускать курок, постарайтесь — большая просьба! — привезти мне хоть одного в сознании. Скип сказал: — А вроде эти клоуны дохнут часов через шесть-восемь, если не примут таблетку. Как вы собираетесь выдоить из них информацию в такой сжатый срок? Лицо мистера Грега было непроницаемо. — Мой экземпляр Женевской конвенции сгорел при пожаре. Мне для допроса не потребуется шести часов. Бойцы «Эха» отличались недюжинной стойкостью, но бескомпромиссный тон Грега заставил их притихнуть. Спустя минуту Сэм кашлянул, прочищая горло. — Что делать, если мы столкнемся с вооруженным сопротивлением? — Если в вас стреляют, стреляйте в ответ. Это не самоубийственная миссия, лейтенант Йоргенсон. Я и без того уже похоронил слишком много своих людей за последнюю неделю. — Он помолчал, проверяя, внимательно ли его слушают. — Попытайтесь выполнить задачи в указанном порядке, но сделайте все возможное, чтобы вернуться живыми. — Ладно, — произнес я, — теперь карта. Завод по переработке крабов расположен на заливе Чесапик в лагуне Танджер. Юго-западная часть здания выходит на реку Покомоук в восьмистах ярдах от устья. Имеется деревянный причал, где привязывают рыболовецкие лодки. Все остальное — просторная стоянка. Огромное открытое пространство. Сэм постучал по карте. — Мало укрытий. Если у них есть камеры ночного видения, нас покрошат в капусту. Нужно придумать отвлекающий маневр или найти другой вход. — У меня есть кое-какие соображения, — сообщил я. — Здание одноэтажное, с плоской крышей, площадью примерно в пятьдесят пять тысяч квадратных футов. Когда-то там был док, затем его переоборудовали. Из январских отчетов пожарной инспекции известно, что его северо-восточная часть используется под офисы и хранилища материалов: пустых контейнеров, этикеток, рулонов упаковочной пленки и тому подобное. Все остальное — сам завод. — Там до сих пор консервируют крабов? — спросил Скип. — Ничего подобного. Они обанкротились. Все работники уволены пятнадцатого февраля. — Но если завод закрыт, зачем им столько… восемь, нет, девять грузовиков на стоянке? — Это один из вопросов, на который мы не знаем ответа, — сказал я. — В обычных обстоятельствах я предположил бы, что они надеются на реорганизацию производства, однако вот эти три машины — точно такой же модели, как и та, которую довели до стоянки наши следопыты. — Что в них перевозят? — спросил Банни. — Пока не выяснили, но вполне возможно, что это те самые синие контейнеры. Сэм прищурился, рассматривая изображение со спутника. — А кто с тех пор въезжал-выезжал с завода? — Никто, если не считать одного охранника. Старший, кажется, сомневался. — И никого больше не засекли? Я покачал головой. — Нет. Только его. Он дежурит по десять часов четыре раза в неделю, с десяти вечера до шести утра. По фотографиям, которые сделаны телеобъективом, установили его личность. Саймон Уолфорд, пятьдесят три года, нанят через компанию в Лос-Анджелесе, проработал на заводе два года с лишним. Его дом находится чуть дальше по дороге. — Что еще о нем известно? — спросил Скип. — Ничего такого, что выдавало бы в Уолфорде сочувствующего террористам. Вдовец, живет один. На воинской службе не состоял, под арестом не был, не принимал участия ни в каких организациях, за исключением «Нетфликс». Мухлюет с налогами, но там совершенная ерунда, скрывает грошовый доход от приработка — ремонтирует двухтактовые двигатели. Косит лужайку, выпалывает сорняки. Сын держит фирму по уходу за газонами. Банковские счета подтверждают то, что и ожидалось: практически нет сбережений и ценных бумаг, может, набежит тысячи две. В основном тянет от зарплаты до зарплаты. Электронный адрес чистый, в Интернете пользуется едва ли не одним сайтом, «Одноклассниками». В августе его класс отмечает тридцать пять лет с года выпуска. — Значит, он ничего особенного собой не представляет, — подвел итог Скип, но Банни со Старшим строго взглянули на него. — Сказано совсем другое, сынок, — отрезал Симс. — Тебе говорят, что за ним не тянется никакого следа. Это не значит, что он ни в чем не участвовал. — Никому не верь, — поддакнул Банни. — Неужели ты никогда не смотрел «Секретные материалы»? Скип покраснел. — Я изучил биографию этого парня, — сказал я. — Как будто бы все в полном порядке, хотя он может оказаться кем угодно, от перебежчика и наемника до новообращенного. Не узнаем, пока не выясним. — Всего один охранник? — уточнил Скип, желая загладить свою оплошность. — Четыре смены в неделю? — Один из тех, кого мы видели, — поправил его Грег, довольный своим замечанием. Он подался вперед и пододвинул пачку зерновых батончиков молодому моряку. Тот, поколебавшись, взял батончик и смотрел на него секунд пять. Не иначе, решал, выбросить обертку или поместить в рамку. — Территория не охраняется в дневное время, — объяснил я. — Когда Уолфорд заканчивает работу, он запирает ворота снаружи. Больше никто не входит и не выходит. — Если я скажу «странно это все», то не получу угощения, да? — спросил Банни. На его лице появилось умильное выражение, словно у мальчишки, который канючит: «Ну можно мне, мамочка?» Грег слабо улыбнулся. Сержант выбрал шоколадный батончик с мюсли и немедленно захрустел им. Послышался гул, и голос пилота произнес: — Осталось сорок минут. — Ладно, ребята… Подведем итог, — сказал я, и все посерьезнели. Скип заметил: — Девять машин… значит, у нас девять потенциальных противников. — Грузовик пригнали двое, — сказал Сэм, глядя в свои записи, — так что, считай, уже десять. — Нет, — возразил Старший, шелестя своей распечаткой, — посмотрите на четвертую страницу. Грузовики записаны на компанию. Возможно, они стояли там всегда, а значит, парни, которые пригнали наш грузовик, скорее всего, приехали на автомобиле. На стоянке шесть легковушек. — Он поднял голову. — Что показало термальное сканирование? — Завод упаковывал морепродукты, — сказал Грег. — У них морозильные установки и холодильники. Термальные сигналы слабые. Мы засекали максимум четверых людей одновременно. Искажение слишком сильное, чтобы строить догадки о том, сколько там народу. — Ага, ага, — вскинулся Банни, — если завод закрыт с начала года, какого черта работают морозилки и холодильники? Я широко ему улыбнулся. — Отличный вопрос, ты не находишь? Грег мгновение смотрел на него, затем пододвинул к нему пачку зерновых батончиков. Скип, казалось, расстроился. — Дерьмо, — пробормотал Старший. — Мы понятия не имеем, куда суемся. Там может оказаться двадцать человек. А если двадцать паршивых зомби? — Нельзя сбрасывать со счетов ни одну вероятность, — согласился я. Грег кивнул. — В любом случае действуем по военным законам. Конституция потом. Согласно президентскому приказу, который лежит у меня в кармане, крабовый завод признан вражеской территорией, противники — вражескими солдатами. — Не повезло им, — произнес Банни, смакуя батончик.