...Прости меня, Тео...

      Всю оставшуюся до особняка дорогу Тео ехал молча, тупо уставившись в окно. Яркий, ночной Вегас всегда поражал его буйством красок и неизменной иллюминацией. Как часто он сам был частью ночной жизни развратного Вегаса. Как часто он сидел в многочисленных казино, с многочисленными, ежедневно меняющимися девушками на одну ночь. С деловыми партнерами и просто со случайными знакомыми... Да, за эти несколько лет, что прошли после войны, Тео действительно научился считать себя частью этого города, максимально возможно разделив жизнь на до и после. Конечно, Нотт вспоминал свою прошлую жизнь, и тысячи раз заглавно себе один вопрос. Что было бы, останься он в Лондоне? И конечно, он не находил ответа. Или не хотел его находить...И теперь, появившаяся так неожиданно Грейнджер не могла не навести его на постоянно всплывающие в голове мысли о прошлом...       Вегас...Вавилон современного мира. Грейнджер и Поттер здесь неуместны также, как дорогой коньяк на студенческой вечеринке. Неуместны, даже не смотря на изменения, в них произошедшие. И все же они здесь. Так же, как и он. И Теодор от всей души надеялся, что завтра он благополучно передаст Грейнджер в руки Гарри, и пусть они выполняют свою работу, а он будет выполнять свою. Возможно, если вся эта история закончится хорошо, Тео даже предложит им провести вечер за бокалом вина, и потом они попрощаются навсегда... —У вас замечательная девушка, мистер Нотт. Берегите ее,—тихий голос вывел молодого человека из раздумий. И на какой-то нелепый миг Нотту показалось, что он сейчас кивнёт, и скажет что знает, и что будет беречь...Глупо. Он просто отвлёкся, и едва не сказал то, что старик хотел услышать. —Она не моя девушка,—так же тихо ответил Теодор, прикусив язык от неуместных мыслей, лезших в голову. Нет, бокал вина совсем не обязателен. —А жаль,—задумчиво сказал Персиваль, и Нотт запоздало подумал о том, что их с Грейнджер при всём желании нельзя было бы посчитать парой. Но, разумеется, промолчал.       Тео прислонился к окну и закрыл глаза. Вся сегодняшняя ситуация была глупой, нелепой, и до ужаса неправдоподобной. Либо актеры были слишком плохими, либо сценарист немного перепил... —Приехали, Грейнджер,—Тео чуть коснулся плеча девушки, и заметил, как она вздрогнула. Заснула, или погрузилась в свои мысли настолько, что испугалась его голоса?       Нотт от всей души поблагодарил водителя и снова пообещал ему, что если тому понадобится какая-то помощь, то он всегда будет рад помочь. Странный старик сказал, что они ещё встретятся...       Теодор вышел из машины и подал Гермионе руку. Девушка неуверенно вложила в неё свою маленькую ладошку, и, выйдя из машины замерла в нерешительности. —Ты здесь живешь?—вопрос был откровенно глупым, но Тео не стал акцентировать на этом внимание. Вид Грейнджер, затравленный взгляд, и его пиджак в пятнах крови, наброшенный на хрупкие плечи, как-то совсем не придавал желания ерничать. —Да, пойдём,—молодой человек взял ее под локоть и осторожно повёл по засыпанной гравием дорожке. Девушка то и дела подворачивала ноги на высоких каблуках, и пару раз Тео всерьёз подумывал о том, чтобы поднять ее на руки. Усталость на обоих накатывала волнами, каждый следующий шаг давался со все большим трудом. Ещё и тело ломило от недавних побоев. —А...твоя жена...ты ведь женат, верно? —Верно,—хмыкнул Нотт, вдруг подумав о том, что совсем забыл о Виктории. —Она не будет против, что ты...Ну, что ты меня с собой привёл? —Тебя не должно это волновать,—слишком резко ответил Тео. Нет, действительно не должно.       Они с женой были абсолютно чужими друг другу людьми, по нелепой случайности, казалось бы, жившие в одном доме. Он даже фамилию свою носить ей не позволил...Глупо, конечно, но фамилия–это пожалуй все, что осталось у него от отца, и отдавать такую «ценность» маггловской девице без рода без племени, казалось кощунством. По-хорошему, конечно, ему давно пора было развестись с ней, но она развода не требовала, а ему было...плевать. —Здесь красиво,—пробормотала Гермиона, и Тео усмехнулся, подумав о том, что она даже в таком состоянии умудряется смотреть по сторонам. —Да, но днем мне здесь нравится больше. Возможно, потому что днем я здесь реже бываю.       Теодор не стал говорить о том, что огромный особняк является точной копией конфискованного поместья его отца недалеко от Лондона. Взглянув правде в глаза, Тео понимал, что отстраивать этот дом было верхом глупости и расточительности. Он большую часть времени проводил в квартире в центре города или на работе, Виктория обычно возвращалась в особняк под утро, отсыпалась до вечера, а после уматывала на очередную вечеринку. Ей не было места в его жизни. Глупая, самовлюбленная, амбициозная...Виктория была красива, во всяком случае, ему так когда-то казалось. Нет, он никогда не любил её, но...так получилось.       Тихо, словно воры, они прошли холл и поднялись на второй этаж. Гермиона мельком осматрела большой холл, и успела заметить большие резные двери ведущие, очевидно в большой зал. Рассмотреть больше Нотт ей не дал, ведя за собой по широкой мраморной лестнице. —Если захочешь, осмотришься утром,—кивнул девушке Тео, замечая, с каким интересом она смотрит вокруг.       Гермиона кивнула, и непроизвольно сильнее сжала его локоть, когда он завернул в темный, не освещенный даже скудным лунным светом коридор, с выходящими в него многочисленными дверями комнат. Они прошли почти до конца коридора, когда он наконец остановился перед одной из дверей, и начал рыться сначала в карманах брюк, потом запустил руки в карманы пиджака, едва не скинув его с гермиониных плеч. —Черт,—тихо выругался Тео, и щелкнул пальцами. В то же мгновение рядом с ними появился домовой эльф, осветив на секунду помещение ярким светом. —Бинки рад служить мистеру Нотту и его гостье!—пропищало создание, вежливо поклонившись молодым людям. Нотт поморщился от звонкого голоса, Гермиона от такого обращения. —Открой комнату, Бинки,—коротко приказал Тео, и заметив недоуменный взгляд Гермионы пояснил,—ключи я забыл, а палочки нет, ты же знаешь.       Гермиона знала, но недоумевала она по-другому поводу. От кого, и главное зачем, Теодор закрывал свою по-видимому комнату. Впрочем, задавать вопросы она не стала.       Когда они зашли внутрь, Гермиона сильно засомневалась в том, что это спальня. Скорее, комната была похожа на небольшую гостиную. И выполнена была в лучших английских традициях...Только спустя несколько минут, когда глаза привыкли к неяркому желтоватому свету зажженных домовиком настольных светильников, Гермиона заметила три двери из комнаты. —Моя спальня здесь,—Тео показал рукой на левую от входа дверь, затем на противоположную,— твоя напротив. Ванная здесь...Кстати, Бинки, приготовь, пожалуйста ванну для мисс Гренйджер, а после для меня.       Теодор проследил взглядом за домовиком, и когда тот исчез почти упал в мягкое кресло с деревянными подлокотниками, и уставился на Гермиону исподлобья. —Присядешь?—наконец спросил он, когда понял, что она так и собирается каменным изваянием стоять возле двери. —Вот так просто?—Грейнджер вскинула брови и скрестила руки на груди. Чертов пиджак окончательно упал. Тео с шумом вдохнул воздух. —Ну а чего усложнять? Я тебя не замуж зову. —Ты не меняешься!—она раздраженно качнула головой, сама толком не понимая, что её так смущает. —Ты тоже!—он тоже ответил ей довольно резко и откинулся в кресле. —Я так понимаю, это твои покои?—она выделила последнее слово, и, наконец, соизволила сесть на самый краешек кресла, выпрямив спину и закинув ногу на ногу. Очевидно, сама не понимая того, насколько провокационно сейчас выглядит. Юбка задралась непозволительно высоко, бретелька платья сползла с плеча, рассыпавшаяся прическа только добавляла непонятной откровенности всему её виду....Тео отвел глаза от её шеи, и посмотрел на её лицо. —Как пошло,—неоднозначно пробормотал он, и непроизвольно прочистил горло. —Прости, что? —Ну мы ведь не в восемнадцатом веке, Грейнджер,—лениво проговорил он, вспоминая, как тянул гласные Малфой,—какие покои? —Дом, как я поняла, выдержан как раз в этом стиле? —В точку, только этот дом...Не важно,—бросил Нотт, не желая вдаваться в подробности,—но в целом ты права. Это мое крыло, здесь останавливаются мои гости. —Понятно. —Сейчас ты можешь принять ванну, потом, если хочешь, отправиться сразу спать. Я предлагаю перекусить здесь. —А ты...ты посидишь со мной?—Гермиона проклинала себя за дрожь в голосе. Она и сама себе не хотела признаваться, что в какой-то степени боялась сейчас оставаться одна. —Конечно,—ответил Тео и заставил себя улыбнуться ей. Отец учил всегда оставаться мужчиной, даже когда у самого зубы сводило от непонятного пока еще ужаса. —Хорошо,—кивнула Грейнджер и в комнате повисла неловкая тишина, несмотря на то, что тем для разговора было более, чем достаточно. —Ванна готова, мистер Нотт!—звонкий голос домовика заставил Гермиону вздрогнуть, а Тео против воли сжал руку в кулак. —Спасибо, Бинки,—кивнул Тео и подал домовику знак остаться.       Когда девушка скрылась за дверью ванной, мужчина снова обратился к эльфу. —Ты выглядишь встревоженным, Бинки, что-то случилось? —Бинки переживает за мистера Нотта, сэр,—потупившись, ответило существо,—Бинки весь день был не спокоен за хозяина Нотта. Бинки кажется, что у мистера Нотта что-то случилось. И еще, жена мистера Нотта сегодня хотела зайти к нему в комнату, но Бинки, плохой эльф, магией запечатал дверь... —Постой, Виктория пыталась войти в мою комнату?! —Да, мистер Нотт. Но жена мистера Нотта не видела Бинки, Бинки помнит, что мистер Нотт не хотел, что бы кто-то видел Бинки. И еще, к жене мистера Нотта сегодня приходил мужчина... —К ней постоянно кто-то приходит, Бинки,—как можно ласковее сказал Тео, сжимая кулаки и прикуривая сигарету. Домовой эльф категорически не воспринимал Викторию в качестве жены Тео, и тем более, в качестве хозяйки. Но он никогда не делал чего-то вопреки действиям Виктории, и сегодняшнее действие домовика было неожиданностью. Неприятной неожиданностью, поскольку Тео знал, что у эльфов своя магия, особая, они всегда чувствуют, если их хозяевам что-то грозит. —Мистер Нотт, к ней уже несколько недель приходит один и тот же мужчина. И он не нравится Бинки,—жалостливо закончил эльф и потупил голову. —Я разберусь с этим, Бинки,—пообещал Тео, и потер переносицу двумя пальцами. Снова начинала болеть голова и спина,—Ты сейчас подготовь пожалуйста постель для мисс Грейнджер, и сооруди что-нибудь на стол. И еще...а хотя, ладно. —Бинки все сделает, сэр,—эльф с тихим хлопком удалился, и Тео, встав с кресла зашел в свою спальню. Банально, но за те два года, что он отстроил этот дом, в его, как выразилась Грейнджер, покоях, не было ни одной девушки. Со всеми любовницами он встречался по большей части в квартире, жене сюда путь был закрыт. И по иронии судьбы, именно грязнокровная волшебница Гермиона Грейнджер, вечная хогвартская соперница оказалась первой посетительницей...Тео отогнал глупые мысли и подошел к шкафу. Недолго подумав, достал джинсы с футболкой, из нижнего ящика вытащил боксеры и носки, и уже хотел было выйти из комнаты, когда вспомнил о плачевном состоянии грейнджеровского платья. Усмехнулся, вытащил еще одну пару джинсов, которые уже давно не одевал из-за размера, и схватил первую попавшуюся белую рубашку. С бельем пусть разбирается сама. На всякий случай взял к джинсам ремень. И уже выходя из комнаты вдруг заметил на комоде фотографию в рамке. Простую маггловскую фотографию с собственной свадьбы. Он не помнил, чтобы он ставил её здесь, но она ему никогда особо не мешала. А вот сейчас, поддавшись непонятному наитию Тео подошел и положил её лицом вниз.       Когда он вернулся в гостиную, стол был уже полностью сервирован на две персоны. Справедливо рассудив, что он находится в своем доме, Нотт прошел в пустую спальню и бросил на кровать чистую одежду, и вернулся в гостиную. Налил себе виски в стакан и добавил несколько кусочков льда. Снова прикурил сигарету и глубоко затянулся как раз в тот момент, когда лохматая головка Грейнджер появилась в двери. —Слушай, ты извини, но я не нашла, что одеть, и...вот,—начала девушка робко, и демонстративно посмотрела вниз, для пущей убедительности руками указав на свою фигуру. —Без проблем,—хрипло ответил Тео, жадно проследив за её движением. Посмотреть действительно было на что. За не имением одежды в ванной комнате, Грейнджер накинула его черный шелковый халат, плотно запахнув пояс. Теодор едва заметно улыбнулся, когда заметил, что халат ей явно велик в плечах, и шумно выдохнул, когда обнаружил, что ткань натягивается на неожиданно полной груди. Дальше халат спадал мягкими сладкими, но внимание Нотта было целиком сосредоточено на соблазнительной ложбинке, когда Гермиона скрестила руки на груди, плечом прислонившись к дверному косяку, пристально глядя на Теодора. Молодой человек подумал о том, знала ли она насколько соблазнительно выглядела сейчас, или же инстинктивно приняла защитную позу, даже не подумав о впечатлении, которое производит на мужчину. Тео недовольно поерзал в кресле, и уставился на неё в ответ,—в твоей спальне лежат вещи, которые ты можешь надеть, если захочешь. Они, возможно будут тебе велики, но ничего лучше я тебе предложить сегодня не могу. Завтра мы что-нибудь придумаем с одеждой для тебя. А теперь, если ты позволишь...—Нотт демонстративно навис над ней, и показал рукой на закрытый ею проход в ванную. Гермиона несколько секунд недоуменно смотрела на него снизу вверх, чуть приоткрыв пухлые губы, после чего, страшно округлив глаза, кивнула, и поспешно шмыгнула в спальню.       Она с восторгом осматривала роскошную обстановку спальни, и в то же время не могла отделаться от ощущения неуместности своего пребывания в этой комнате. Светлая резная мебель, темные шторы, кровать с балдахином, все это буквально кричало о происхождении и состоятельности владельца. Но при всем богатстве комнаты, и выдержки стиля, чувствовался безупречный вкус. Спальня, предоставленная Гермионе выглядела необжитой, но без сомнения, уютной.       Тяжело вздохнув, Гермиона подошла к кровати и увидела великодушно предоставленные Ноттом вещи. Скинув халат, девушка сразу надела рубашку, застегнув её под горло. Натянула джинсы на голое тело, стараясь побороть дискомфорт. Джинсы опасно болтались на бедрах даже после того, как она заправила в них рубашку и потуже затянула ремень. К тому же они были слишком длинными.       Когда она наклонилась, чтобы подвернуть штанины, губы подозрительно задрожали, и, опустившись на кровать, Гермиона уперлась локтями в бедра и опустила лицо на ладони, тихо заплакав.       Все это было...как минимум, унизительно. Она, Гермиона Грейнджер, лучшая ученица своего курса, героиня войны, сотрудник министерства магии, сидела на кровати в особняке Теодора Нотта, одетая в предоставленную им одежду, словно невесть откуда взявшаяся бедная родственница. К тому же, она совершенно точно испортила вверенное ей министерством задание, и не знала теперь, как смотреть в глаза сотрудникам и подчиненным, тем, кто так долго работал с этим заданием. Да и все пережитые за сегодняшний день потрясения, начиная от предсказуемой, но неожиданной встречи с Ноттом, и кончая её пребыванием в его доме. Если в камере она старалась понять, кому было выгодно избавиться от неё в Британии, то сейчас ей казалось, что она, и только она одна виновата во всем, что произошло сегодня. А что, если Рон и остальные действительно правы, что если Нотт был похитителем маховика времени, и она так глупо все ему рассказала? Дура, дура, дура! Неужели, Рон и раньше был прав, когда говорил при расставании о том, что она никому не приносит счастья, одни только проблемы себе и окружающим? Что, если... —Эй, ты чего?—поглощенная в свои мысли, Гермиона не заметила, как Теодор вошел в комнату, и теперь опустился перед ней на корточки, взяв за плечи. Она испугано отшатнулась от него, вскинув голову и глядя широко раскрытыми заплаканными глазами. А если это действительно он устроил покушение на неё, боясь за себя? А она вешалась ему на шею, и плакалась в плечо? —Я...я не знаю,—не слишком правдоподобно ответила девушка, инстинктивно обхватывая себя руками,—просто, знаешь, все навалилось как-то... —Да. Конечно,—задумчиво проговорил Тео, пронзительно глядя на неё.       Гермиона шмыгнула носом, заставила себя улыбнуться, и чуть отстранившись от Теодора, снова наклонилась и закатала джинсы. —Пойдем перекусим,—предложил Нотт, не отрывая от неё непонятного взгляда, выхватывающего каждую деталь хрупкой женской фигуры, заплаканного лица, влажных волос.       Гермиона кивнула, продолжая сжимать руками свои предплечья, и, босая, утопая в ворсе пушистого ковра прошла в маленькую гостиную. Нотт отстранено подумал о том, что давать ей тонкую белую рубашку, которая, так же, как халат слегка расходилась на груди, и показывала больше, чем скрывала, было плохой идеей. Пока девушка сидела в кресле, поджав под себя ноги, и прикусив губу задумчиво смотрела на камин, Теодор Нотт задумчиво рассматривал её.       Грейнджер не была красавицей в привычном смысле этого слова. Да, за сегодняшний день Тео не один раз обращал внимание на изменившуюся внешность гриффиндорской заучки, но только сейчас у него появилась возможность разглядеть каждую черточку лица, каждый изгиб тела...       Влажные волосы оставляли разводы на тонкой белоснежной ткани, которая прилипла к спине, обрисовывая выпирающие косточки хребта. Теодору казалось, что хлопни её по спине чуть сильнее, и она сломается пополам. Острые лопатки торчат почти неестественно из-за ссутулившейся позы. Отведя взгляд от спины девушки, Теодор посмотрел на её лицо. Её глаза были чуть прищурены, и длинные, чуть загнутые к концам ресницы отбрасывали тени на бледные щеки, на которых еще блестели дорожки слез. Чуть курносый тонкий нос вздернут вверх, и создает впечатление непокорности. Тео слегка улыбнулся и перевел взгляд на её губы. Пухлые, чувственные, и совсем не такие, какими он помнил их по Хогвартсу. Невинный жест, в котором она прикусила нижнюю губу казался сейчас неуместно соблазнительным, и Нотт сжал челюсти, отказываясь принимать ход своих мыслей. А потом безмолвно усмехнулся, заметив что она застегнула рубашку под горло, не оставляя места для самых скромных фантазий. Но впечатление от скромности категорически портила обтянутая рубашкой грудь. Однозначно, тонкая белая рубашка, почти прозрачная была плохим выбором, поскольку не только обрисовывала каждый изгиб, но позволяла разглядеть все то, что должно быть скрыто. Например, темные, напряженные после душа соски, явно выделявшиеся на фоне светлой кожи. Тео непроизвольно облизнулся, и хотел было уже дальше изучать грейнджеровское тело, когда она вдруг дернулась и пронзительно посмотрела на него, словно пытаясь понять о чем он думает. Нотт выругался про себя, поерзав на месте и чувствуя напряжение в паху, и поморщился, когда через ткань белья задел эрекцией молнию на джинсах. И только после этого заставил себя посмотреть ей в глаза, состроив невинную физиономию. Впрочем, невинное выражение сошло сразу же, когда он увидел, каким взглядом на него смотрит, и уступило место циничной усмешке. —Меня подозреваешь, да?—Гермиона испуганно сжалась в кресле, ссутулившись еще сильнее, и шире раскрыла глаза,—боишься меня? —Нет,—шепнула Грейнджер и для пущей убедительности покачала головой. —Врешь, боишься. Зря, кстати. Бояться надо не меня, а того, кто все это устроил. —А откуда мне знать, что это был не ты? —Да, сегодня днем эта версия не казалась тебе такой убедительной?! —Сегодня днем?! Сегодня днем я думала, что под ударом был только ты! —Послушай, Грейнджер!—Нотт и сам не понял, как оказался рядом с ней, руками упершись в ручки кресла по обе стороны от нее, и нависнув над ней,—поверь мне, если бы я хотел убить тебя, то убил бы! Без показушного взрыва в собственной гостинице, без всей этой помпы. Сколько раз за сегодняшний день у меня была такая возможность?! Свернуть тебе шею сразу, после участка, как вариант, а? Или сейчас, в эту минуту, чтобы наверняка?! Чертов хроноворт отличная отговорка на тот случай, что я не знал, что ты остановишься в этой гостинице, в этом номере, что ты блядь будешь на этом приеме, да? Действительно, отличная, только вот у меня его нет! И еще, мы уже обсуждали это сегодня, устраивая взрыв в отеле, я в первую очередь подставляю себя, не находишь?! Меня подозревают в краже маховика, а потом, вдруг, заодно в моем отеле убивают сотрудницу чертового министерства магии, который как раз занимается поисками хроноворота. А знаешь, кто будет следующим, Грейнджер? Или, во всяком случае, должен был быть? Поттер!—Теодор резко отстранился от неё, и почти без сил упал в соседнее кресло. Дрожащей непослушной рукой плеснул виски в два бокала, и протянул один Гермионе, которая сидела, затравленно глядя на него, но все же, кажется, поверив. Он не озвучивал даже у себя в голове то, что только что озвучил, и уж точно не хотел пугать её еще больше. —То есть...Ты думаешь...—она не могла, точнее не хотела заканчивать фразу, и только вопросительно уставилась на него своими полными слез глазищами. —Да, в какой-то момент у меня сложилось четкое впечатление, что избавиться хотели именно от тебя, а я так, мимо проходил. —Но почему ты, и почему здесь? И причем здесь Гарри?! —О, твой Поттер как всегда при делах. Выпей,—кивнул Тео и залпом осушил свой бокал,— на самом деле, я думаю, что Поттер здесь как раз ни при чем. Ну же, Грейнджер, ты же умная! Если все это устраивалось действительно против тебя, то все становится предельно ясно. Из лондонского музея похищают маховик времени, так? Поиски вашего доблестного аврората ни к чему не приводят, так? И очень удобно подворачиваюсь я, который по своим делам был в Лондоне, и, соответственно, пересекал границу. Я, как бывший школьный враг золотого трио, к тому же, сын пожирателя смерти, лишенный всего, что имел после второй магической войны и обозленный на весь магический мир, похищаю маховик времени, с целью...да хрен его знает с какой целью, сама придумай. А ты, со своей хваленой борьбой за справедливость, наверняка мешала кому-то из министерских верхов. Но, устранить тебя, героиню войны, по-тихому, естественно, не представляется никакой возможности, потому что работу свою ты наверняка любишь, да и не боишься никого по старой привычки. Так вот, устранить тебя по-тихому не удается, а по-громкому нельзя, потому что здесь, в далекой Америке есть Поттер, который, узнав что с тобой что-то стряслось, рванет в Лондон и докопается до истины, а там есть Уизли, верный друг. Есть еще Кингсли, да неважно, кто еще есть. Дальше схема простая. Я, как главный, и, что не мало важно глупый, подозреваемый, узнаю, что тебя отправляют в Вегас, и решаю отомстить за отца, за себя, за чистокровных волшебников в целом, и весьма удачно использую маховик времени. А заодно уничтожаю Поттера, который, в целом, не при делах, но он же будет разыскивать твоего убийцу, и, по старой привычке, неминуемо наткнется на того, кто действительно имеет отношение к маховику. Ты мертва, Поттер мертв, маховик находят у меня. У тебя в Британии безутешный жених, у Поттера вдова, а я тихо и спокойно, оставив наследство жене, перехожу в мир иной в тюремной камере. Вот и все, Грейнджер. Вот и все,—Нотт и сам не заметил, как затих к концу своего монолога. И то, что планировалось как банальная попытка доказать Грейнжер свою невиновность, стало очень похоже на правдоподобный сюжет для бульварного детектива.