Сторонний наблюдатель

      В тот вечер Гермиона была сама не своя.       Она то и дело нервно закусывала губу и одергивала юбку весьма откровенного платья. В воздухе витал аромат благовоний, а в гостиной находилось непозволительно много горящих свечей.       Я лишь фыркнул и ушел на свое новое излюбленное место в соседней комнате.       В тот вечер от только-только появившейся расслабленности Снейпа не осталось и следа. Он сидел как на иголках, по его лицу то и дело пробегала мучительная судорога, а изящные, длинные пальцы переплелись между собой в замок.       В какой-то момент мне показалось, что он задыхается, — Гермиона как раз пересела к нему поближе… Мужчина даже пуговки расстегнул на вороте глухого сюртука и рубашки. Видно, пытался обеспечить лучший приток кислорода.       Именно тогда я и заметил безобразный, грубый, вздувшийся рубец на его шее.       В тот вечер Снейп практически сбежал. Мимолетно прижавшись тонкими губами к изящным пальчикам Гермионы, он спешно покинул дом.

***

      Его не было несколько недель.       От цветущей, радостной Гермионы осталась угрюмая, заплаканная тень…       Девушка не выбросила ни одного подаренного цветка, с помощью магии поддерживая их красоту и жизненную силу, но каждый раз, глядя на благоухающие напоминания о Северусе Снейпе, по ее впалым щекам стекали слезинки…       В тот день Гермиона молча сидела на кухне. Она держала в ладонях кружку, от которой шел пушистый дымок и легкий аромат кофе. Локтями девушка опиралась о столешницу, а безразличный взгляд блуждал по настенным часам.       Не думаю, что Гермиона ждала кого-то.       Не думаю, что она ждала его.       Что-то в ее поникших, хрупких плечах подсказывало, что девушка потеряла всякую надежду на его возвращение.       Но именно в тот вечер на пороге появился он.       Именно в тот вечер он резко, грубо привлек к себе Гермиону и жадно, страстно, по-хозяйски поцеловал.       Именно в тот вечер он встал перед ней на одно колено, держа в ладонях маленькую бархатную коробочку.       Именно тогда он впервые остался на ночь…

***

      А потом все закружилось в каком-то сумасшедшем круговороте: мужской теплый халат в ванной и еще одна пара домашних тапок в прихожей; непонятные, слащаво улыбающиеся женщины с кучей бумаг и пергаментов, наперебой рассказывающие и показывающие что-то в этих буклетах ошарашенной Гермионе; толпа девушек-соседок по гриффиндорской спальне; восторженные писки, визги…       И вот я уже в удушающей бабочке на шее, Снейп — в черном фраке вместо привычного сюртука, а Гермиона — в прекрасном белоснежном платье.       И теперь Северус Снейп всегда рядом. Каждый день, каждую ночь, каждую свободную минуту они проводят вместе. Он выглядит довольным и расслабленным. А она… а Гермиона сияет от счастья!

***

      Из раздумий меня вырвал звук захлопывающейся книги.       И я опять посмотрел на них…       Гермиона по-прежнему сидела перед зеркалом, а Снейп — в кресле, но их взгляды пересеклись. Они смотрели друг на друга сквозь зеркальную гладь. Будто вели только им понятный разговор…       На губах Снейпа заиграла странная усмешка, а Гермиона вдруг залилась приятным румянцем.       Что вообще происходит?       Снейп не спеша поднялся и тихим, легким шагом направился в сторону девушки… Встав позади Гермионы, аккуратно перебросил на одно плечо копну ее густых волос, медленно склонился и приник нежным поцелуем к девичьей шее…       Хм…       Вдруг Снейп оторвался от девушки, резко развернулся…       И наши с ним взгляды пересеклись.       Он как-то нехорошо прищурился и… направился в мою сторону, вытягивая вперед руку. Я весь сжался, уже прекрасно понимая, что за этим последует.       Ой, ну так не честно!       Ну я же только пригрелся!       Ой, только не за шкирку!       НЕТ!       Ну, МЯУ!

***

      Рыжий кот долго стоял на одном месте, уставившись не мигая на захлопнувшуюся дверь.       Открывать ее и впускать его назад явно никто не собирался.       Разочарованно фыркнув, кот медленно, вальяжно засеменил в гостиную.       Там, кстати, тоже было весьма удобное и мягкое кресло.