Письма из прошлого

Драгнил опустил руку в холодную воду и зашипел. Вода, которая смывалась с его руки, была алой, но это не важно, ведь на деле Нацу не чувствовал боли, если вы, конечно, про физическую боль. Второй рукой парень выключил воду и, по привычке, посмотрел в зеркало, но его, понятное дело, там не было. Осколки уже давно были аккуратно собраны и сейчас пылились где-то на ближайшей свалке. Нацу пришлось вынести полквартиры, после того, что он наделал. Если честно, то легче не стало. Совсем. Стало как будто даже тяжелее, поскольку осталось всего два письма, которые расставят всё по полочкам, но только не в его голове. Там хаос будет похлеще, чем в его квартире. Драгнил выпрямил спину и шикнул, почувствовав как сильно у него болят мышцы. Сам Нацу не понимал почему так неожиданно вырубился. Парень смахивал всё на усталость, отмахивая тот факт, что вчера он пережил огромный стресс. Розоволосый вытер руки об полотенце и направился на кухню. Святое место для всех, кто говорит, что не ест после шести. Впрочем, сейчас не до этого. Нацу открыл морозильную камеру и достал лёд. Лёд парень скинул в пакет и прижал к месту, коим бил по стеклу. Возможно, что останутся небольшие шрамы на костяшках, но это не так страшно, как потерять любимого человека, верно? Нацу присел в кухне на стул. Парень сидел так недолго, поскольку быстро опомнился и пошёл к себе в комнату читать письмо под номером "13", которое лежало на его кровати уже открытое. Правда, Нацу ещё не читал его, ибо боялся того, что сказала Люси. Будто оно будет что-то значить для него. Оно может разбить ему сердце или что там писала Хартфилия. Драгнил лёг на кровать, откинув лёд в сторону, и взял письмо рукой, которая ещё более менее функционировала. Он принялся читать. Это случилось 29 мая, когда я со своим парнем-любовником лежала в кровати. В висках начало пульсировать. Нацу ещё не до конца понимал, что только что прочитал. Неужели у неё и правда кто-то был? Драгнил грубо сжал кончик письма. Не уверена, что стоит вообще об этом рассказывать, потому что я не могу сравнивать его с Джераром. Нацу, помнишь, я сказала, что тебе будет неприятно это читать? Я не соврала. Может потому что... Драгнил напряг глаза. Нет, нет, нет. Этого не может быть, только не это. Что тут вообще происходит? Почему так получилось? Дело в том, что какое-то время я встречалась с Греем. Не уверена можно ли называть такие наши встречи отношениями. Нацу боялся именно этого. Того, что это может быть кто-то из его знакомых. Я не хотела тебе говорить потому что он твой лучший друг, Нацу. Розоволосый замер. Неужели он был так слеп? Мы сблизились после того случая с Эрзой. Он тогда здорово выручил меня. После случая с Леви мы стали ещё немного ближе. Я не знаю была ли это любовь или что-то в этом роде, но я знаю только одно: Грей помогал мне держаться на плаву после смерти брата, и я благодарна ему за это, но... Но не всё так гладко. Нацу всё ещё переваривал услышанное. Она была с Греем? Драгнил сжал руку в кулак. Однажды я рассказала Грею о том, что хочу свести счёты с жизнью, и я надеялась, что он поймёт меня и поддержит, но он не понял. Получается, что Фуллбастер изначально знал почему она покончила с собой и ничего ему не сказал? Драгнил задрожал. Вокруг столько лжи. Почему он раньше не замечал так много вещей вокруг себя? Его глаза стали влажными. Грей, чёрт возьми, знал. Я сказала ему всё это, а он... Он не понял. Девушка вновь повторилась чтобы подчеркнуть свою мысль, хоть ей это и не удалось. Грей только рассмеялся и сказал, чтобы я не страдала ерундой. Когда я ушла, он спокойно меня отпустил. Это ведь не ерунда, да, Нацу? Я не уверена, виновен ли кто-либо вообще в этом рассказе. Быть может, я просто девушка, которая требует к себе слишком много внимания. Конечно же это не было правдой. Во всяком случае, хотя бы наполовину. Если подумать, то Грей разве виновен, что не понял её? Но он точно виновен в том, что не остановил её тогда. Скорее всего, он сейчас точно так же, как и Нацу, обо всём сожалеет, но это не имеет значение. В следующем письме, Нацу, ты узнаешь истинную причину почему я покончила с собой. Это будет моё прощальное письмо. И я буду, чёрт возьми, скучать по тебе. Когда парень прочитал последнюю строчку, он сжал письмо и выкинул под стол. Стало горько, обидно и тошно. Люди, которые окружали его, хранили слишком много тайн. Нацу посмотрел на свой письменный стол. На нём одиноко лежало последнее письмо, которое тоже ждало своего часа. И этот час настал. Осталось последнее письмо, которое окончательно разрушит его нервную систему и заставит переосмыслить всё, что ему только взбредёт в голову. Сможет ли Нацу всё это пережить и остаться верным самому себе? Драгнил вздохнул. Есть ли сейчас смысл думать про всё это? Ведь у него осталось последнее незавершённое дело. Письмо, которое убило Люси. Именно то последнее действие, заставило её уйти из жизни. Парень всё ещё не уверен, хочет ли он знать что в нём. Но выбора не было вообще. Розоволосый встал с кровати и подошёл к столу.

***

POV Люси Я лежу в обнимку с Греем. Мы не говорим друг другу и слова, ведь знаем, что и так всё понятно. С ним даже молчать приятно. Для меня он был другим, необычным. Я не могу сравнивать его даже с Нацу, эти чувства были другими. Сложно сказать, любовь ли это. Наши головокружительные отношения начали зарождаться ещё тогда, после того случая с Эрзой. Впервые он заговорил со мной там, на крыше, куда я убежала после ссоры с Леви. Мы тогда поговорили по душам и во мне что-то щёлкнуло. Это точно не была любовь. Скорее, интерес и, как не странно, желание. Каждый раз, когда мы встречались в коридоре, я отводила взгляд до того происшествия с Каной. Мне в тот момент было грустно, и я сама отыскала его в толпе. А дальше... А дальше всё вполне предсказуемо. Умопомрачительный секс и... Бла-бла-бла. Если честно, про эти отношения много и не скажешь(я же могу про себя называть это отношениями?). Грей никогда не говорил со мной о том, что будет дальше, да я и не спрашивала. А, собственно, зачем? Чтобы узнать использует ли он меня? Смысл? Даже если и так, то мне всё равно. Уже всё равно. Прекращала ли я думать о смерти? Конечно же нет! Не после того, что я пережила. Впрочем, сейчас у меня всё хорошо, и я в ожидании очередной неприятности в своей жизни. Всё классно. Фуллбастер жмётся ближе ко мне. Стоит ли упомянуть про то, что мы лежим голые? Если нет, то простите. У меня была слишком шикарная ночь, чтобы об этом молчать. Брюнет неожиданно накрывает своими губами мои. Его губы такие мягкие и сладкие, не такие, как у Нацу. Чёрт, почему я постоянно думаю о нём? Видимо Грей заметил, что мои мысли далеко отсюда и поэтому отстранился. — Что такое? Тебе не нравится? — он кладёт свою руку мне на бедро, и я закусываю губу. Он отстраняется. На его губах надменная ухмылка. Думает, что я прямо так и завожусь с пол оборота. Какой наглец. Мне такое по душе. Сажусь на него сверху и целую. — Я домой, — отстраняясь, шепчу. — Дел куча. Грей недовольно морщится. Видимо, что он рассчитывал на продолжение великолепной ночи. Как жаль его расстраивать. — Даже на завтрак не останешься? — я встаю с него и ищу свою футболку. Спиной чувствую, как он сейчас смотрит на меня. Могу поспорить, что у него сейчас очень хищный взгляд. О, вот и футболка. Я одеваю футболку, позабыв о бюстгальтере. — Поем дома, — одеваю на себя нижнюю часть белья, специально при нём. Он облизывается. Затем одеваю шорты и замечаю свой бюстгальтер. Не хочу лишний раз при нём одеваться. — Ты всегда так будешь убегать по утрам? Я чувствую себя игрушкой для секса, — он хмурится. Уже одетая я залажу к нему и обнимаю Грея со всей нежностью, которая у меня ещё осталась. Его взгляд немного смягчился, но он по-прежнему чем-то недоволен. Фуллбастер целует меня в макушку. Это точно не сон? — Хочешь завтра сходим куда-нибудь поужинать? Я не уверена, согласится ли он, но лишь так я могу дать ему понять, что не настроена враждебно. Однако поверить хоть кому-то теперь в разы сложнее, чем кажется. Он молчит. — Неужели ты и правда пойдёшь на такие жертвы? Наконец-то Грей заговорил. Его лицо мне больше не кажется мрачным. Мне показалось или на долю секунды я даже заметила улыбку? — Может это заставит тебя поверить в серьёзность моих намерений? — я целую его. Похоже, что брюнету это нравится, иначе он бы не стал отвечать мне с такой страстью. — Тебе пора, — он отстраняется, прервав поцелуй. Мне и правда пора. Я встаю и кидаю бюстгальтер себе в сумку. Поеду домой без него. — Слушай, может это немного не в тему, но... Я чешу себе макушку. Чёрт, почему сейчас? — Так ты уходишь или мы можем продолжить? Грей ухмыляется. Это вовсе не задевает меня. — Что если я скажу тебе, что хочу покончить с собой? — усмешка сползает с его губ. Фуллбастер не выглядит озабоченным, но и весёлым он тоже не кажется. Грей вздыхает. — Не неси чушь, Хартфилия. Чтобы у тебя там ни случилось, я уверен, что это всё мелочи. Это из-за Эрзы? Просто забей и всё. Это не только из-за Эрзы. И что я сейчас не скажу, ему покажется это чушью. — А что, если я сейчас уйду и повешусь? Фуллбастер закатывает глаза. Бесится. — Ага, удачи тебе с этим. Не веди себя, как четырнадцатилетний подросток. Он не понял меня. Возможно, Грей подумал, что это только из-за Скарлет, поэтому и мелочи. Раз не понял сейчас, то не поймёт и потом. Фуллбастер считает, что это просто глупые мысли, которые возникают в голове у любого подростка, но это ведь не так. Я беру свою сумку и направляюсь к выходу. Грей не идёт за мной, наверно, считает, что я вернусь и извинюсь, когда переболею этим. Но я не переболею. Уже нет. Это ещё раз доказывает, что людям плевать на меня и мои проблемы. А чего я, собственно, ожидала? Если так подумать, то это вполне приемлемая реакция. Он просто не воспринял мои слова всерьёз. Жму на кнопку лифта. Чёрт. У нас ведь с Греем не были близкие отношения, тогда почему мне сейчас так больно? Неужели я успела привязаться к нему? Глупышка. Захожу в лифт и чувствую лёгкое головокружение. Он ведь не всерьёз это сказал, да? Ну, про "удачи". Выходя из лифта, я всё думала и думала. Мне показалось, что прошла вечность прежде, чем я добралась домой. Мне стало одиноко в этих четырёх стенах. Тишина давила на меня и я заплакала. Как больно. Мне бросилась в глаза наша семейная фотография. На ней мы все такие счастливые. Улыбаемся, не зная, что ожидает нас в будущем. Решено! Родной дом станет последним пристанищем для меня, и если всё пройдёт удачно, я буду жить дальше, а если нет, то... Мне придётся всё же совершить самоубийство.