Намеренное пси-явление

***

      Многое сложно понять, некоторое не дозволено вовсе для осознания нашими силами. Смысл жизни или стоимость смерти так же никогда не станут явны человеческой душе и уму. Подобно этим двум сложным жизненным вопросам, явление боли и страданий у божественных существ тоже будут нам не ясны до самого конца. Как может тот, что является властителем огромной силы, боятся чего-то столь малого, как человек? Как бог может испытывать страх, боль или печаль? Все это кажется безумной выдумкой. Но ровно до тех пор, пока мы не начинаем задумываться о природе этих эмоций.       Не будь их в нашем мире, знали бы мы, что есть «счастье»? Очень сомнительно. Не существовало бы того противовеса, что мог бы дать нам понимание этого чувства. Когда чаша весов вечно находится на земле, она лишь сравнивается травой и временем. Никто бы не знал истинного покоя, бесстрашия и радости, если бы это было словно нечто обыденное. Мы наслаждаемся возможности ходить, слышать и видеть лишь тогда, когда теряем все это. Подобное и со счастьем. Мы испытываем истинный свет в душе только после утраты или страха.       Так почему же подобно людям, по чьему подобию были созданы два брата потустороннего мира, они не могут испытывать подобное? Как могли бы они судить людей по правоте и весу грехов за спиной, если бы сами не знали, что это такое? Они были рождены из чувств. Из боли и блаженства. Из радости и горя. Из покоя и хаоса человеческой сущности. Все, что их породило, могло их и погубить.       Подобно им, Андор осознал, что есть жизнь, только после собственной смерти.

***

      Не решаясь выйти некоторое время после разговора двух божеств, люди под куполом ждали момента. Несколько минут два застывших каменных тела стояли рядом. Все вокруг будто застыло. Только золотые капли с бледного лица капали на жемчужную воду, только теперь они не проедали материю насквозь. Лишь оставались крохотными точками драгоценного металла на поверхности.       Минуты длились годами, а молчаливое объятие двух братьев, казалось, стало частью одной огромной каменной скульптуры. Но ничто не вечно. Прошло время и Эден, на секунду сцепив свои руки на спине Хеллсинга, отстранился и что-то еле уловимо произнес одними губами, после чего взмыл ввысь и исчез в облаках. Северное сияние над головами на мгновение расплылось вспышками света, словно круги на воде. Битва божеств началась так внезапно, как и кончилась.       Мисерикорда посмотрел в след своему брату. Его золотые глаза не выражали ничего, кроме покоя. Словно пытались уловить каждую каплю света, что падала с неба по следам властителя Рая. Шумно выдохнув, он опустился вниз, отбросив свою трость из камня. Его сероватая кожа, рога, ногти и отростки на спине стали постепенно исчезать, прячась под кожей. Словно внезапно вспыхнувший гнев, что медленно сходил. Заменялся извечным спокойствием и прохладой на душе, после дьявольского пожара. — Нужно ли нам вообще выходить? Вдруг все еще не закончилось? — подал голос Саймон, что был в явном недоумении после всего увиденного. — Мы не можем сидеть под куполом вечно. К тому же, битва закончена, — подытожил Аджаб, бросив свой гордый взгляд, на своего хозяина. — И кто же выиграл? — поинтересовался Александр, массируя пульсирующие виски. — Ничья. Эден не выиграл, а Хеллсинг не проиграл, — Норд не стал долго советоваться с товарищами. Его сердце подсказывало ему, что все кончено. Потому черный мерцающий купол исчез в мгновения. — Я приношу свои извинения, за все то, что вам пришлось пережить, — начал правитель Ада. — Надеюсь, мы сможем договориться о том, чтобы все пережитое вами я мог компенсировать. И не только я… — он задумчиво бросил взгляд в небо. — Хочу кое-что прояснить, — шагнул Андор из развалин, приблизившись к Хеллсингу. Тот лишь поднял на него усталый взгляд. — Зачем все это было? Зачем ты послал меня сюда с такой небезопасной вещью? — наплевав на все правила приличия и перейдя на «ты», брюнет вытащил из внутреннего кармана своего потрепанного пиджака черную книгу, что так долго и яростно оберегал. — Не думаю, что ты будешь счастлив услышать всю суть твоей поездки в Рай, — с этими словами, Мисерикорда коснулся пальцем книги, отчего та рассыпалась черными крупицами песка в руках Андора. — Что? Зачем?! — сорвался на крик Норд, схватившись руками за горсть черного песка, что постепенно утопала в жемчужной воде. — Она не настоящая. Я бы и не позволил подобной вещи попасть в руки Эдена. Тогда не позволил бы… — Тогда зачем нужно было мне рисковать собой ради этой дрянной подделки?! — взревел Андор, ударив каменными пальцами по своему лбу. — Я не понимаю! — Тебя никто и не заставлял. Ты сам пошел на это. Да и не саму книгу ты берег, как-то, что хранилось за ней. Ты сам решил защитить то, что может пострадать, если бы книга попали в руки моего брата, — Хеллсинг бросил заинтересованный взгляд на каменные пальцы Норда. — И все это было не зря, как я вижу. — Все это было только для того, чтобы я получил тотем? Я все еще не понимаю всего, черт! — Не совсем, — Мисерикорда прикрыл глаза, тяжело вздохнув. — Как я и говорил еще при нашей первой встрече, ты был «шпионом» от моего лица. А эта книга являлась чем-то на подобии «жучка». То есть, если можно так сказать, через нее я слышал и видел все, что происходило с тобой. — А почему тогда нельзя было вмешаться раньше, чем началась эта вся хрень еще на самом верху?! — На перемещение от Ада до Рая требуется время. Как только все началось, я уже проследовал к ближайшему поезду. Несомненно, вместе с твоими товарищами. Быстрее было никак, таковы правила. В любом мире есть свои рамки и лишения. — Блять, ладно! — - всплеснул руками Андор, рыкнув от досады. — Возвращаясь к нашему самому первому разговору. Ты говорил, что все мои эти «приключения» — эксперимент. — Как бы мне не было прискорбно и стыдно это признавать, но, да, так и есть, — Мисерикорда вновь открыл глаза, пытаясь встать на ноги. — Когда-то очень давно, еще до рождения Ярлейта Саймона, что является самым старшим из вашей компании… К моему сожалению у меня завязался спор с Эденом. Молодые разгоряченные властью и гневом умы решили сыграть в свою долгую игру на страницах книги судеб. Мы долго спорили о том, что же сильнее… Светлая сторона человечества или темная? Аргументов было вдоволь, но выбор пал на случайность. Мы выбрали несколько людей из разных эпох на страницах книги и наблюдали. Но Эден, не желая проигрывать из-за своей гордыни, послал на землю нечто темное, что исковеркало судьбы этих людей. Всеми силами он желал показать, что грех всегда будет сильнее и мои устои Ада слишком мягки для людей. О подобном поступке я узнал слишком поздно и уже не мог ничего изменить. — Не хочешь ли ты сказать, что ваш выбор пал на меня, Саню и Саймона? — расширил свои глаза Андор, пораженный всем услышанным. Он встал на ноги и потянулся во внутренний карман пиджака, безрезультатно пытаясь что-то нащупать. Ему невыносимо хотелось закурить. — Мои извинения за подобное ничего не изменят. И я прекрасно понимаю ваш гнев. Но, с другой стороны, я вынужден сказать, что ваша судьба была предопределена. Так или иначе, все кончилось так же. Нельзя изменить исход истории вашей жизни на страницах книги. Лишь добавить то, что не помешает этому, — Хеллсинг поднялся на ноги и опустил голову, прекрасно осознавая все то, что они причинили этим душам, стоящим перед ним, и их семьям. Не найдя в кармане ничего на подобии пачки сигарет, Андор уставился в небо, пытаясь все осмыслить. Александр, как и Саймон были поражены услышанным. Их должен был одолевать гнев или печаль, но его не было. Всех троих просто поразила мысль, что все это было не случайно. Словно они оказались на огромной шахматной доске в роли фигур. Вся жизнь была расчерчена на черные и белые секции. Им оставалось лишь шагать по ним до самого края. — Это многое объяснило… — задумчиво произнес Андор. — но все равно чушь собачья, — он занес руку и ударил ладонью по затылку Хеллсинга. Тот ошарашенно раскрыл глаза и поднял взгляд на Андора. Он ожидал гнева, проклятий, желания убить его и Эдена. Но не этого. — Мне уже все равно на то, что было раньше. Черт с ним, — заключил Распильный, отмахнувшись рукой. — Какая уже разница в том, чтобы ворошить прошлое? Только больнее от этого. И ничего не изменишь. — Я не уверен, что должен чувствовать в такой ситуации. Но единственное мое желание уже исполнил Андор, — Саймон устало провел рукой по лицу. — Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы загладить все это? — все так же озадаченно произнес Хеллсинг, проведя ладонью по затылку. — А какая к черту уже суть? Как можно загладить то, что уже недоступно? — буркнул Андор, смотря на свою каменную руку. — Руку, допустим, можно как-нибудь вернуть. Но вот, например, что делать с сестрой Сани, а? Ей кто руку вернет, умник? А брата ей кто вернет? — Возвращать к жизни никто не способен, как бы кто не желал этого. Но я могу сделать предложение господину Распильному, — Мисерикорда повернул голову в сторону русского. — Мне? Какое? — пару раз моргнул Александр, указывая пальцем на себя. — Это не воскрешение или нечто подобное… — свел брови правитель Ада в раздумьях. — Но есть вариант, при котором ты сможешь видеть свою сестру каждый день или в любую минуту ее жизни. — Что? Как? Я уже согласен! Что нужно для этого?! — воодушевился Распильный. На его лице появилась широкая улыбка, а в глазах замелькала надежда. — Ева, не могла бы ты заняться этим? С Эденом я разберусь сам в подобном вопросе. — Вы хотите сказать… — пораженно произнесла красноглазая, раскрыв глаза от удивления. — Но для подобного необходимо пройти через очистку Умбры. — Об этом я тоже позабочусь, — Хеллсинг вновь вернул свой взгляд к Александру. — Отныне я нарекаю вас, Александр Распильный, хранителем собственной сестры — Алисы Распильной. Но чтобы избежать долгого пребывания в животной оболочке, подобно любой человеческой душе, что решилась стать ангелом хранителем… Я вынужден просить тебя, Андор, выполнять некоторую работу. — Почему я? С чего бы? — вздернул бровь Норд, скрестив руки. — Потому как я знаю, что ты все равно хочешь помочь своему товарищу. Разве не так? — дернул уголком губ Хеллсинг. — Черт с вами всеми, что нужно? Надеюсь, мне больше не придется работать «шпионом»? — Нет, — успокоил того Мисерикорда. — Всего лишь должность, что столь необходима и так редка в моих рядах. — Допустим. И что нужно делать? — слегка расслабился Норд, опустив руки и бросив взгляд на своих товарищей. Хеллсинг был прав. Не для того он прошел через столько осмыслений и риска, чтобы теперь пасовать перед очередным порогом судьбы. Вряд ли это будет страшнее, чем пережить эпицентр битвы двух божеств. — Все крайне просто, — правитель Ада щелкнул пальцами, за его спиной материализовалась белая дверь. Через подобную в свое время Андор попал в это место. — Не желаешь ли ты рассказать свою историю, начиная с момента смерти?       Дверь слегка отворилась. Из нее дунул теплый воздух с запахом сухой травы и недавно погасших костров. Через порог высыпалась небольшая волна песка, что поддалась порыву ветра. — Я согласен.