Мгновения

      Мидорима глубоко выдыхает и мысленно пытается себя успокоить, чтобы не сорваться и не наорать на Такао, хотя того уже прибить хочется, если честно, его же учебником по химии.       — Так, — максимально спокойно начинает Мидорима и ему действительно кажется, что он успокаивается, — давай с самого начала, Такао. Что тебе конкретно не понятно в этой теме?       — А тут хоть что-то может быть понятно? — искренне удивляется Казунари, — Шин-чан, это не химия, а какой-то лютый треш. — Он видит, как Мидорима снова начинает злиться, он только-только его успокоил.       «Ну, не виноват же я, — думает Такао, — что это не предмет, а какое-то пособие по вызову дьявола».       Такао не может одновременно снова успокаивать напарника и разбираться в этих демонических формулах. У него и так уже от всего голова кругом идет.       — Лютый треш – у тебя в голове, а в мыслях так и вовсе – какофония знаний.       Такао смотрит на Мидориму с явным недоумением, ему так и хочется спросить «что, прости?», но он вовремя прикусывает себе язык, чтобы ничего не ляпнуть, иначе они снова вместо учебы начнут словесную перепалку и поругаются к чертовой матери, как в прошлый раз.       — Мне надо успокоиться, вот что, — говорит Мидорима, — иначе я снова вспылю, — и вставая с насиженного места, подходит к окну. Он поворачивается к Такао спиной, (но Казунари все равно видит, что тот делает) снимает очки и массирует переносицу, сжимая глаза от накопившегося за несколько часов напряжения.       Такао сидит молча и послушно ждет: он привык к таким «пятиминуткам». Теперь уже оба понимают, иногда им нужен такой малюсенький перерыв друг от друга: от Казунари требуется просто молчать, пока Шинтаро успокаивается и приводит мысли в порядок. Они поняли это давно, просто не всегда успевают подгадать нужное время для эмоциональной разгрузки, и, если не успевают, – как следствие, очередная перепалка с руганью и криками. Такао беззвучно постукивает ручкой по столу, когда Мидорима поворачивается обратно, надевая очки.       — Давай так, Такао. Просто слушай меня, что непонятно спрашивай, хорошо?       Казунари осторожно кивает, готовый внимательно слушать, и кладет ручку обратно на стол.       — Алкены или как их еще называют олефины – это ациклические углеводороды, содержащие в молекуле помимо одинарных связей, одну двойную связь между атомами углерода и соответствующие общей формуле, которую ты, слава богу, запомнил. Свое второе название они получили по аналогии с жирными непредельными кислотами, остатки которых входят в состав жидких жиров - масел. Это понятно? По твоему взгляду вижу, что непонятно. Что именно? Просто спроси, Такао.       — Шин… что такое ациклические углеводороды?       Мидорима прикрывает глаза и думает, что это будет намного сложнее, чем он предполагал.       — Углеводороды – это органические соединения, состоящие из атомов чего, как ты думаешь?       — … углерода, — неуверенно начинает Такао, а Мидорима пальцами показывает знак «V», и Такао трактует это, как цифру два, — водорода?       — Да. В зависимости от строения углеродного скелета и типа связи, соединяющей атомы углерода, углеводороды делятся на карбоциклические и…?       — Ациклические?       Шинтаро кивает:       — Это такие органические соединения, в молекулах которых отсутствуют циклы, и все атомы углерода соединены между собой в прямые или разветвлённые цепи.       — О, это те рисуночки?       — Не «рисуночки», а схемы; но в целом правильно. Что-то начинаешь понимать? — интересуется Мидорима.       — Ну, — Такао кривит губы в раздумьях, — кое-что – да.       «Уже прогресс, — думает Мидорима».       — Алкены обладают физическими и химическими свойствами. Просто запомни, физические свойства алкенов закономерно изменяются в гомологическом ряду: от С2Н4 до С4Н8 – газы, начиная с С5Н10 – жидкости, с С18Н36 – твердые вещества. Просто запомни это, и все.       — Газы, жидкости, твердые вещества, — произносит Такао и загибает пальцы при каждом новом слове.       — Химические свойства алкенов определяются строением и свойствами двойной связи, которая значительно активнее других связей в молекулах этих соединений. Для алкенов наиболее характерны реакции электрофильного присоединения и реакции радикального присоединения. Алкены легко вступают в реакции окисления, присоединения, полимеризации, а также способны к алильному радикальному замещению. Это понятно?       Такао кажется, что у него варится мозг в собственной черепной коробке; он еще от темы «эмбриогенеза» по биологии в пояснении Мидоримы не отошел, как тут - снова это. По-другому он и сказать не может. Казунари действительно думал, что у него мозги взорвутся от изучения физиологического процесса, в ходе которого происходит образование и развитие эмбриона. Но Мидориме все же стоит отдать должное, он просто вдолбил эти знания в многострадальную голову Такао.       «Нет, — думает Такао, — для одной недели – это слишком».       И чуть ли не «бьется» лбом о стол.       — Шин-чан, я не запомню и десятой части этого кошмара, — ноет Такао, — пощади, пожалуйста; это выше моих сил.       Он не слышит, как к нему подходит Мидорима; но, когда его заставляют посмотреть в зеленые глаза, не может отвести взгляда.       — Казунари, — и у Такао бегут мурашки от его тона, — я с тобой церемониться не буду. Ты у меня из-за стола не встанешь, пока самостоятельно не сможешь рассказать мне весь параграф про алкены. Если понадобиться, будем зубрить всю ночь, но ты выучишь у меня эту тему и напишешь контрольную работу, хочешь ты этого или нет. Все понятно?       Такао медленно кивает, потому что…       «Страшно».