Забудь надежду, всяк сюда входящий

Выходные пролетели слишком быстро. Ничего запоминающегося не произошло. Даже Астарот не появился ни разу, после этого инцидента с внешностью. Ну не мог же я взять и признаться «Ты настолько прекрасен, что мой член начал реагировать»?! Не мог! Потому что это уже действительно клиника. Воспользовавшись тем, что Демона не было довольно долго, я устроил себе небольшую награду за столь стойкую психику и подрочил. То, что во время процесса в моей голове возникал образ Астарота, никому знать не обязательно. А я об этом непременно забуду. Когда-нибудь. Засыпал я с великим чувством собственной ущербности и какой-то необъяснимой тоски.

***

Понедельник пролетел все с той же скоростью, что и выходные. Разве что еще более нудно и скучно. Вернувшись домой с учебы, первым делом осмотрел квартиру на наличие Демона. Никого не обнаружив, засел за ноутбук, в надежде отвлечь себя от этих странных мыслей, что никак не хотели покидать мою голову. Неужели, мои слова так сильно его задели, что он решил больше не возвращаться? Все Демоны такие ранимые? Я его больше никогда не увижу? Надо, наверное, радоваться, да? Только че то не радостно как-то… Из ниоткуда взявшееся волнение нарастало с каждым часом. К вечеру я готов был лезть на стены из-за этого чувства, которое не давало мне сосредоточиться на чем бы то ни было. Когда стрелки часов перевалили за полночь, я сидел на кухне, с кружкой кофе в одной руке, и нервно тарабанил пальцами другой по столу, в абсолютной темноте. Спустя какое-то время в зале резко раздался оглушительных грохот, словно что-то железное свалилось на пол с большой высоты. Я тут же бросился туда, готовясь к чему угодно, но как только вошел в комнату и включил свет, уже не мог собрать мозги в кучку. На полу, раскинув ободранные крылья, в заляпанных кровью доспехах, весь пропахший гарью и серой, испуская шипящий дым, полусидел тот, кто смутно напоминал Астарота. - Астарот, это ты? – осторожно подойдя ближе и убрав прядь слипшихся волос с лица, тихо спросил. - А ты ждешь кого-то еще? – съехидничал тот и тут же зашелся кашлем. От его вида моё сердце бешено стучало где-то в затылке, не давая трезво оценивать ситуацию. Руки нервно дрожали, а ладони нещадно потели. Когда Демон пришел в себя после долгой попытки откашляться, от чего именно я и сам не знал, он поднял голову, взглянул на меня таким взглядом, словно от меня зависела его жизнь, и, тихо вздохнув, опустил взгляд назад в пол. Этот его вздох привел меня в чувства моментально. - Так, снимай эти железяки. Я за аптечкой. Ускакав, как дикий сайгак, на кухню, через минуту вернулся с белой коробочкой в руках обратно. Заметив, что без помощи Астароту доспехов не снять, принялся стягивать с него эти кровавые оковы. Когда следом за ними ушла и кольчуга, я заметил рану между ребер, из которой нещадно хлестала кровь. Смочив бинт перекисью, прижал его к ней. Такого дикого ора я не слышал никогда. - Ты что творишь?! Ты понимаешь, к чьему телу прикасаешься, ты отродье… - Тихо ты. Щас все пройдет, успокойся. Все земные люди через это проходят, – туго перебинтовав его торс, принялся за царапину на щеке. - Какой ужас. Даже в Аду нет таких пыток, – тихо шикал от боли Демон. - Ну да, конечно. У вас там ромашки да бантики кругом, ага, – налепив пластырь с розовой клубничкой на щеку, не удержался от улыбки. Откуда только у меня такие вещи? - Ну, ромашек там точно нет. Но и этой ужасной дряни тоже. Повернув голову в мою сторону и заметив, видимо, что я улыбаюсь, Демон резко замолчал. От этой паузы мне стало жутко неловко и я, не найдя ничего лучше, спросил: - А как у вас там, в Аду? - Ты точно хочешь это знать? – поправив крыло, он уселся поудобнее. Я кивнул головой в знак согласия. Его уговоры по переселению меня в Ад не прошли даром. И хотел я того или не хотел, но мысли вращались вокруг этого вопроса постоянно. - Как я знаю, многие смертные решались на то, чтобы описать Ад в своих книгах, изобразить его на своих картинах или попытаться поклоняться ему здесь, на Земле, дабы там, их не постигла страшная участь. Но все их попытки чаще всего оборачивались полнейшим провалом. Ведь Ад – не постоянен. Он меняется, в этом вся его прелесть и весь ужас. Круги, не круги, все это ерунда, по сравнению с тем, что там есть на самом деле. На самом деле Ад представляет собой, своего рода, офис, в котором есть директор, приближенные к нему, рабочие и курьеры. Вся система работает как часы. Ни у кого нет сомнений в том, что он делает нужную работу. Демон слегка охрип, и я принес ему стакан воды. - Благодарю. Все души, попадающие к нам, проходят через своеобразный фильтр, в котором обрабатывается вся их жизнь. Поступки, мысли, цели и желания. И после этого фильтр выдает нам заключение, в котором душа либо оправдывается и отправляется в новую оболочку проживать еще одну жизнь, либо отправляется в «клетку», в которой проведет срок, назначенный фильтром за искупление своих грехов. - А как они искупляются? Неимоверными страданиями? - И этим тоже. У каждой души – свое наказание, будь оно «физическое» или духовное. Любая душа, которой назначена клетка, запирается в недоступном месте и для нее подбирается особая, «личная» пытка. Чаще всего, это моменты из их земной жизни, которые оставили на их душе ужасный, неизгладимый след. Своего рода «день сурка», который никогда не заканчивается. Они раз за разом переживают один и тот же ужасный момент, испытывая те же, что и при жизни, эмоции, переживания и мучения. Так же система может наказать их тем, что они будут проходить через те же страдания, которые когда-то испытали из-за них другие люди. Будь то убийство, измена, насилие или сгорание заживо. Когда они привыкают к этому, система дает новое испытание и так далее, пока не закончится срок. Затем душа снова помещается в фильтр. И все снова по кругу. - То есть, ты хочешь сказать, что никаких котлов и вырывания сердец, в Аду нет? – моему удивлению не было предела. - В прямом их смысле - нет. Только если какая-либо душа при жизни вырвала кому-то сердце, то система сделает то же и с ней. Залог слаженной и продуктивной работы Ада – индивидуальный подход. Я замолчал, переваривая полученную информацию. Заметив моё смятение, Астарот перешел на другую тему. - Я, конечно, очень тебе благодарен за попытку помочь, но твои усилия прошли почти даром, – погладив повязку под грудью, ухмыльнулся он. - В каком это смысле? – тут же встрепенулся я. - Мои раны не заживут до тех пор, пока я не вернусь в Ад. Любые земные средства не действуют на Дитя Ада, сколько их не наноси. - Ну, очешуеть теперь! Я зря пыхтел, получается? – тут же вскочил на ноги, собирая все вещи в аптечку. – Отлично просто! А раньше ты сказать не мог? - Я хотел, но ты так самозабвенно это делал, что я просто не мог нарушить твою идиллию. - Ты где вообще всё это заработал? У вас же в Аду все идеально гладко. - В Аду – да. На Земле – нет. Эти пернатые варвары напали на Адское хранилище душ, поэтому даже мне пришлось вмешаться. Как видишь, без мелких царапин не обошлось, – он встал с пола, подхватив свое обмундирование. – Нужно идти. - Расскажешь об этом, когда вернешься. Ты же вернешься? - Когда именно – точно сказать не могу, все зависит от серьезности моих повреждений. Я пришлю тебе весточку с точной датой. А теперь мне пора. Легко коснувшись губами моей щеки и тихо шепнув на ухо: «Спасибо», Демон раскинул крылья и, засияв ярким светом, испарился. Стоя как вкопанный с аптечкой в руках, измазанный чужой кровью, я думал только о том, как дрогнуло мое сердце, когда Демон поцеловал меня.