мы не целовались

со звонком будильника сунён начинает шевелиться в куче одеял, высовывает наружу кончик носа, будто проверяет температуру воздуха — его ноздри при этом смешно раздуваются, и мингю хочется подойти и пририсовать под ними маркером удивленный рот — потом вытягивает в сторону будильника руку, но почти тут же прячет ее обратно. — у нас холодно как за стеной. я не уверен, что жив, — бормочет сунён, видимо, уже достаточно проснувшись, чтобы делать отсылки к сериалам. мингю пожимает плечами и старательно дует на кофе в своей кружке: — я старательно несу свой дозор, но было бы хорошо, если бы ты всё-таки выбрался наружу. будильник продолжает надрываться бантановской "нат тудей", и сунён, хищной птицей схватив телефон со стола, скрывается вместе с ним под одеялом. будильник наконец затыкается, но сунён, кажется, не собирается вставать. мингю пересаживается на его кровать, запускает руку под одеяло и нашаривает холодную длинную ступню. — отстань, — глухо бубнит сунён, но мингю только щекочет ему пятку. если бы не его нечеловеческая реакция, мингю бы точно получил этой самой пяткой в нос, но он успевает перехватить сунёна за лодыжку и подтаскивает к себе. — хён, тебе на пары вообще-то, — мингю цепляет пижамную штанину и тянет вниз — сунён начинает повизгивать как пятилеточка, ну или как поросенок. — вот как мне тебя после этого уважать, — бормочет мингю, вытащив сунёна из-под одеяла наполовину, и тот пытается пнуть его еще разок. — даже если я внезапно наряжусь в сейлорфуку, ты будешь обязан меня уважать, — говорит сунён, наконец показав свое лицо. он опухший со сна, и синяки под его глазами выглядят ужасно. — тебе пойдет сейлор-фуку, хён, — совершенно серьезно говорит мингю, и сунён страшно краснеет. — ты не должен был этого говорить, — недовольно ворчит он, и у мингю становится щекотно в груди от нежности. он наваливается на сунёна, сгребает его в кокон из одеяла и прижимает к себе. — хён, я хочу говорить тебе всякие глупости вечно, чтобы ты смущался, а я тебя целовал, — шепчет мингю сунёну в теплую щеку. — ну вот сразу бы сказал, что будешь целовать, — отзывается сунён и косит на мингю мягким, поплывшим взглядом. его губы выглядят совсем сухими и потрескавшимися, но мингю хочется проверить точно... выдох сунёна теряется между их ртами, а потом они целуются, и сунён обнимает мингю рукой за шею. он разморенный теплом, ласковый, и мингю шепчет всё-таки тихое торопливое "люблю". — может, ну эти пары? — почти хнычет сунён, отстранившись. мингю бы с удовольствием сдался, упал бы к сунёну под бок и не отлипал от него весь день, но между ними, к несчастью, именно он ответственный взрослый. — надо, хён, никто не завоюет мир вместо тебя, — он целует сунёна куда-то над ухом, и тот тихо хихикает. — если тебе будет легче, то мы правда можем потом заказать сейлор-фуку, — обещает мингю, и сунён зыркает на него исподлобья. — я больше никогда и ничего не буду с тобой смотреть, — угрожает сунён — или скорее пытается угрожать. наверняка заставит мингю освободить всё воскресенье для него, только чтобы посмотреть новую серию, а потом выть ему в плечо, о том как всё в тысячный раз плохо. мингю кивает, а потом наклоняется, чтобы цапнуть его зубами за губу. — хён, не злись. я же знаю, ты только делаешь вид, что тебе нравятся всякие драконы, и войны, и зомби, а на самом деле ты та ещё девочка волшебница. у сунёна такое обиженное выражение лица, что мингю начинает смеяться. — даже экономика лучше тебя, — говорит сунён мрачно и, сбросив с себя мингю, уходит копаться в шкафу в поисках чистых вещей.