мы не целовались

лето начинается с того, что мингю роняет новый телефон на третий день после покупки. — господи, я боюсь туда смотреть, — стонет мингю, сползая под стол в кафе. минхао, лучший друг, который всегда поддержит, успевает закатить глаза до того, как мингю скроется под столом окончательно. телефон оказывается целым, даже как будто без царапин ни на стекле, ни на корпусе, и мингю выдыхает с облегчением. долгое мгновение он сидит, скрючившись и едва не задевая столешницу макушкой, и просто любит жизнь — мироздание сегодня к нему благосклонно. он уже собирается выползти наверх, когда рядом раздаются шаги и напротив него замирают чьи-то бледные ноги в широких джинсовых шортах, открывающих тощие коленки. очень симпатичные коленки — успевает зарегистрировать мозг мингю, а потом над ним раздаётся знакомый голос. — ким мингю, — не то зовёт, не то обвиняет голос, и мингю вздыхает. — привет, чихун-хён, — отзывается он заранее виновато, выбираясь из-под стола. — я только хотел тебе написать, честно. только телефон уронил. чихун осуждающе поджимает губы — выглядит ужасно мило, но мингю слишком дорожит жизнью, чтобы хоть когда-нибудь сказать это вслух. в конце концов, это именно чихун гонялся за ним с гитарой наперевес, когда мингю проспал тест, к которому чихун дрессировал его полтора месяца. — себя он тоже сегодня уже уронил, можешь не волноваться, — встревает минхао, и мингю посылает ему полный ярости взгляд, на что минхао бессовестно подмигивает. дружба — ха, мингю с большей вероятностью поверил бы, что сунён гетеросексуален на сто процентов, а ведь мингю застал его с рукой в штанах сокмина. бррррр. — упал с кровати, пытаясь дотянуться до кимбапа на столе. чихун фыркает, но выражение его лица становится мягче. мингю бы порадовался, только так обычно смотрят на забавных, но не очень умных собак. мингю обиженно надувает щёки. — позанимаемся завтра в кафе? у меня проблемы с кондиционером, я свихнусь от жары, — говорит чихун, нетерпеливо дёргая ворот рубашки. мингю пожимает плечами: — мы можем посидеть у меня дома, если что. мама уехала в тэгу до выходных, — предлагает мингю. — и у меня есть кондиционер в каждой комнате, — добавляет он самый весомый аргумент. — купишь мне кофе, — говорит чихун — это звучит как приказ, и, наверное, это ужасно, если мингю с радостью готов подчиниться? к лицу приливает краска, и мингю мысленно повторяет этоиззажарыэтоиззажарыэтоиззажа, а не от того, что у него на чихуна большой и давний краш. лицо минхао перекашивает какой-то гримасой — и мингю краснеет ещё сильнее. с данной минуты сю минхао для него мёртв. — как ты любишь, хён, — послушно отзывается мингю. чихун пристально щурится на него, но никак это не комментирует. — надеюсь, ты ещё не забыл всё за пару дней, — чихун чуть наклоняется в сторону и чешет прямо над коленкой. его кожа выглядит совсем белой и нежной. мозг мингю начинает дымиться в черепной коробке. о боже, он хочет их потрогать, а потом поцеловать, целовать, целовать— — всего лишь половину, — задушено говорит мингю. откуда в нём вообще взялись силы ответить, когда перед глазами чихун в этих дурацких шортах и длинных носках, когда больше всего на свете в эту секунду мингю хочет ткнуться носом чихуну в коленку и остаться так навсегда. — иногда я не понимаю, зачем делаю это с собой, — вздыхает чихун, но совсем не обидно и не зло. он ещё зачем-то тянется взъерошить мингю волосы на затылке, и его внутренний вопль слышно, наверное, на нижних кругах ада. — не проспи, — коротко улыбается чихун на прощание. мингю пялится на его ноги все десять метров до входной двери. — вау, это было грустно, — тут же подаёт голос минхао. мингю со стоном роняет голову на стол. как же стыдно. — сегодня я узнал об очередном твоём кинке. очень жаль, — добавляет он, чтобы добить мингю до конца, это точно. — я хочу умереть, — шепчет в ужасе мингю. — ты видел это вообще? если он ещё раз так, то я просто, — он замолкает и долгое мгновение просто машет в воздухе руками. — взорвусь. — не хочу ничего об этом слышать. похоже на плохой эвфемизм, — минхао утыкается взглядом в телефон и, кажется, набирает кому-то сообщение. что бы там минхао ни говорил, но он обожает сплетни — и у мингю есть все поводы думать, что через полчаса все его знакомые будут знать о том, что у мингю очередной ментал брейкдаун из-за ли чихуна. из-за коленок. мингю просто хочет смотреть на них вечно и защищать даже ценой своей жизни. господи, он уже не выберется с этого дна. — удачи тебе завтра, — абсолютно бесцветным голосом желает минхао и уходит, забрав с собой недопитый кофе. мингю стукается лбом о нагретую солнцем столешницу — просто для надёжности. мингю не просыпает. когда на следующий день чихун появляется на его пороге, мингю уже умыт и причёсан, мингю уже успел позавтракать и убраться в доме, мингю морально готов к двум часам страданий над математикой и чихуном, а потом, может, ещё вечеру видеоигр, фильмов или прогулок по душным улицам. на чихуне светло-серая панама, какая-то огромная рубашка, в которой он едва не тонет, и шорты — чуть длиннее вчерашних, но всё равно открывающие его белые маленькие колени. — мои глаза выше, — говорит чихун совсем тихо, и мингю прошивает очень нервной и очень приятной дрожью. чихун толкает его обратно в квартиру и закрывает за ними дверь. он такой крошечный, что мингю, наверное, мог бы спрятать его в своих руках ото всех и никто бы об этом никогда не узнал. в конечном итоге, мингю мучительно решает семь задач из двадцати. чихун сам берёт его руку и кладёт себе на бедро. — хён, — почти хнычет мингю и, когда чихун наконец кивает, скользит ладонью под край его шорт. кожа там — даже нежнее и мягче, чем мингю представлялось. чихун обнимает его за шею и тянет к себе — где-то на полпути их рты наконец сталкиваются. мингю так давно об этом мечтал, что даже не верится, но чихун жарко выдыхает ему в рот — и мингю накрывает реальностью происходящего. — никогда бы не подумал, что скажу это, но, пожалуйста, не думай сейчас, — шепчет чихун, и мингю торопливо кивает. это лето грозится стать лучшим в его жизни.