Английский порок

Шизуо не был так хорош в наблюдательности и предугадывании, как Изая, но он как никто другой знал, насколько тяжёлой может быть жизнь. Этого не мог знать Орихара со всей его осведомлённостью и вездесущием. Зато Хейваджима никогда прежде не пересекал черту между обществом среднего достатка и обществом высокопоставленных людей, фактически приближенных к королевским подданным. Он не мог знать всего того, что Изая знал и понимал об этом обществе. Всё, что мог сейчас Шизуо, это предполагать масштабы капитала Изаи и всех тех людей, которых ему предстоит увидеть. Можно было только представлять, на сколько миль простирается поместье Орихары и как много слуг при нём. Он думал об этом во время поездки, а она была долгой, поэтому неудивительно, что от скуки мысли в голову лезли, словно тараканы. Волноваться Хейваджима не считал нужным: ничто в будущей работе, он был уверен, не перевесит тех трудностей, которые ему довелось пережить. Для него не было ничего труднее, чем видеть, как его друзья один за другим умирают без еды и денег. Или, что хуже, от болезни, в мучениях. Не было ничего труднее, чем искать работу там, где заводы и другие предприятия, на которые мог сподобиться Шизуо, закрывались от этих же болезней. Не было ничего, что было бы тяжелее, чем отсутствие денег на какую бы то ни было еду, а по факту — на выживание. — Останови, — Изая постучал зонтом позади себя, дав сигнал кучеру. Через несколько секунд экипаж остановился, и кучер слез, открывая дверь. Скучающее лицо Шизуо приобрело немного интереса. Он не предполагал никаких остановок. Что было удивительно, экипаж ещё даже не покинул пределы «нищеты». Хейваджима проследил взглядом, как Орихара вышел, указав оставаться внутри. Сам граф, как показалось Шизуо, был чем-то взволнован. Хотя, вероятно, это было лишь следствием усталости от долгого пути к Джонсону и обратно. — Куда он? — спросил Шизуо, когда Изая пошёл к одной из небольших компаний продавцов. — Господин останавливается здесь каждый год. Не имею права разглашать причин, уважаемый, — кучер не только права не имел, но даже не удостоил взглядом «собеседника», что могло свидетельствовать о неимении у него чувства такта к новому человеку. — Он им денег даёт, что ли? — Хейваджима постарался присмотреться, но место остановки не позволяло этого в полной мере. Он мог видеть только спину Орихары и улыбчивое лицо торговца напротив него. — Показушные подачки, полагаю. — Ирония не к лицу слуге в отношении господина, — услышав настолько нелестное отношение к своему господину, сказал кучер, после чего даже посмотрел на Хейваджиму. — Скажу ему, что это ты о нём сказал. — Господин не столь глуп, чтобы верить слову обыкновенного рабочего. Уважаемый, — выделив обращение особым тоном, сказал мужчина, после чего поправил свою одежду с долей гордости. — Моя верность и уважение к господину доказаны ему годами, а Вы, при всём уважении, временный декор. — Я тут с целью работать за такие же копейки, как ты и все остальные слуги у всяких «господинов». — Осмелюсь предположить, что Вы недостаточно осведомлены о причинах Вашего присутствия подле господина, уважаемый. — Просветишь меня? — Шизуо неестественно улыбнулся. — Не имею чести. Это право остаётся только за господином, — кучер продолжил с плохо скрываемым самодовольством. — Что касается оплаты моей работы, как и работы моих коллег, Вы ошиблись, уважаемый. Я во всяком случае могу позволить себе больше, чем растянутая рубаха и… прочие элементы одежды, вроде Вашей. — Ты, кажется, превышаешь лимит оскорблений. Не многовато, мистер? — Шизуо протянул руку, схватив мужчину за пальто, но в этот удачный момент Орихара уже возвращался к карете, и пришлось отпустить беднягу, тихо нарочито вежливо закончив. — Следите за своей речью, мистер. — Господин, — кучер заметил, что Орихара возвращается, и поправил пальто. — Отправляемся? — Да, — Орихара сел в карету напротив Хейваджимы, но тот уже смотрел в другую сторону от него. — Алан, полагаю, Вы уже познакомились с новым коллегой. — Так и есть, — выполнив короткий поклон, согласился кучер и бросил взгляд на Шизуо, что он успешно проигнорировал. — А Вы, полагаю, тоже справились? — Да, можно ехать, — Орихара кивнул, после чего кучер послушно взобрался на своё место, и экипаж двинулся дальше. Изая смотрел на Шизуо несколько долгих секунд, после чего пересел на его сторону, загородив вид из окна. Он отложил зонт на место, где сидел прежде. Потом повернулся к Хейваджиме, который не обращал внимания на наглость «господина», медленно переведя взгляд на другое окно, раз прежнее загорожено. — Я понимаю. Вероятно, окно — вещь интересная. И многое неизвестно таким, как ты, но если я привлекаю внимание, ты должен им меня обеспечить. Это твоя обязанность. А если нет, то выход как раз за тем окном, куда ты с таким интересом смотришь. — Людям, как я? — тихо переспросил Шизуо, игнорируя остальные слова. — Рад, что ты в состоянии разговаривать. Я уж думал, у тебя кроме одежды ещё и с речью проблемы. — Что значит «таким, как ты»? — снова спросил Шизуо, повернувшись к Изае и глядя прямо в глаза. Орихара несколько подрастерялся от неожиданно короткой дистанции и такой наглости со стороны простого слуги. На данный момент именно им Хейваджима и являлся для Изаи. — Ты не имеешь права мне дерзить, — твёрдо пояснил Орихара. — Никогда не смей говорить со мной в таком тоне. Если, конечно, тебе всё ещё нужны деньги.   — Тогда имеешь ли ты право оскорблять меня или людей «как я»? Ты ничего не знаешь о нашей жизни. Один день в наших условиях, и ты бы заговорил по-другому, — проговорил Шизуо с расстановкой, а после окинул его беглым взглядом и закончил нарочито вежливо. — Хотя, пожалуй, Вам и пары часов не продержаться. Господин. Изая улыбнулся уголками губ и посмотрел в окно, наблюдая, как по обочинам дома становятся всё лучше. Центр Лондона был уже не так далёк, что было видно не только по домам, но и по ухоженности дорог. Орихара взял с сидения зонт и стукнул им в стену кареты, спокойно приказав: «Останови-ка». Кучер остановил лошадей, и Орихара вышел из кареты, всё ещё немного улыбаясь. Он обернулся на Шизуо, который как обычно игнорировал его, решив, что разговор окончен. Изая, очевидно, так не считал, потому протянул зонт мимо открытой кучером двери и коснулся им локтя Шизуо. — Выходи. — Мне не интересно, что ты там придумал, — пожал плечами Хейваджима, на что Орихара, как и кучер, отреагировал с недоумением. — Идём, говорю. Разговор не закончен. — О, правда? Мне показалось, я только что задел твою честь, и эти десять минут ты обижался на меня, — наиграно удивившись, сказал Хейваджима, но всё же вышел, одарив его внимательным взглядом. — Господин. — Встань здесь, у обочины, и посмотри туда, откуда мы приехали, — Изая указал зонтом в сторону, о которой говорил, оставаясь стоять у кареты за его спиной. — Знаешь, что это? — Понятия не имею. Это же ты придумал. — Это прошлое, Хейваджима. — Ещё нет. — Уже да. Раз и навсегда, — Орихара перевёл взгляд со спины Шизуо на дорогу. — А для меня — до поры до времени. Понимаешь, о чём я? — Куда мне. — Я думал, ты выше этого. Ирония не к лицу молодому джентльмену. — Я простой «слуга», сам говорил же. — Это и моё прошлое тоже. Не всю жизнь, но я прожил там, откуда увожу тебя, в этом, простите, гадюшнике три года. Один. Без семьи, без друзей. — Мне тебя пожалеть и слёзы подтереть? — повернувшись к нему, Шизуо вскинул брови. — Я лишь заканчиваю наш спор. Я прекрасно знаю твою жизнь. Но ты, вероятно, имел семью и друзей. А я был там один. Вкусил этой жизни так, как немногие из таких, как ты. Так что, говоря «таким, как ты», я подразумеваю невежество, коим ты обладаешь в полной мере. — Полагаю, это конец разговора, — Шизуо ничуть не изменился в лице, сказав это ровно так же, как и все предыдущие слова. — Да. Поэтому садись обратно и следи за речью. И ещё… — Изая ступил на пару шагов вперёд, упираясь зонтом в гравий под ногами, и посмотрел с полной серьёзностью. — Крайне глупо судить кого-то по стереотипному представлению. Запомни это. — Не нуждаюсь, — Шизуо прошёл мимо Орихары и сел в карету. — Нуждаешься, — выделив это слово, юноша, как и прежде, сел рядом с Шизуо. — Полагаю, теперь ты должен извиниться. — Я ничего тебе не должен. Путь к поместью продолжался ещё долго, и они были на месте, когда уже стемнело. Изая вышел первым, а за ним — Шизуо. Сунув руки в карманы, он шёл чуть позади, беглым взглядом осматривая местность вокруг и нехотя признавая, что о таком месте работы можно только мечтать. Хотя он понимал, что для него работа вряд ли будет как-то связана с глупым подстриганием газона и кустарничков. Он полагал, что скорее всего это будет труд обычного слуги где-то в доме. В любом случае, какой бы ни оказалась работа, это будет всяко лучше и стабильнее, чем жить на окраине, беспокоясь за завтрашний день. Краем глаза Шизуо заметил, как к ним кто-то подошёл. Повернув голову, он оценил неплохой внешний вид мужчины, предположив, что это мог быть дворецкий. Мужчина пошёл с ними рядом, разговаривая с Изаей о чём-то мало понятном для Хейваджимы. — Хорошо. Что у нас с вином? — Изая остановился на короткой лестнице перед входом в поместье. — С час назад заключил сделку, милорд. — Копии? — В Вашем кабинете. — Хорошо. — Ваши пожелания на вечер? — дворецкий открыл дверь для Изаи, с лёгкой улыбкой наблюдая, как он и Шизуо входят в огромный холл. — Чаю, — коротко ответил Орихара, снимая пальто и накидывая его на руку дворецкому. — А Вы, простите? — джентльмен обратился к Шизуо, на что тот только хмуро свёл брови. Изая ответил вместо него. — Ему некогда. Это ваш новенький на год. Проводи его на чердак, а там как обычно… — отмахнулся Орихара. Шизуо проследил взглядом, как тот поднялся по центральной лестнице холла и свернул налево. Очевидно, к кабинету. Хейваджима не понимал, зачем нужно так много этажей в обычном доме, зачем нужна такая пафосная лестница и зачем вообще Изая притащил его сюда, если, ничего не объяснив, спихнул на дворецкого. Но подумать об этом всерьёз не довелось. Дворецкий пошёл вперёд, указав Шизуо следовать за ним. Они свернули возле главной лестницы, прошли по коридору, а там была лестница для слуг, по которой они поднялись наверх, к чердаку. — Довольно замудрённый путь к чердаку, как Вы считаете? — спросил Шизуо, глядя, как дворецкий открывает дверь маленькой комнатки. — Полагаю, я должен объяснить? — с улыбкой сказал мужчина, посмотрев на него. — Это чёрная лестница. Слугам нельзя ходить по главной утром и вечером. Время указано вместе с расписанием на вон той стене. — Понятно… — Хейваджима кивнул, чувствуя себя немного некомфортно. — Меня зовут Чарльз. — Шизуо. — С остальными Вы познакомитесь утром. Они же Вам и помогут освоиться, — дворецкий протянул руку Шизуо, и Хейваджима ответил рукопожатием. — Спасибо. Мы обязаны на «Вы» общаться или можно как-то попроще? — Полагаю, можем, но не в присутствии хозяина. — Он тут центр Земли? — Да, видимо, — усмехнувшись, ответил Чарльз. — Так, значит... Первый месяц Вы… то есть ты будешь ночевать здесь и выполнять свою работу. После этого хозяин будет менять перечень твоих обязанностей так, как ему придумается. — Развлекается так, что ли? — Шизуо прошёл вглубь комнаты, осматривая её. — Что ты, было бы время, — отмахнулся дворецкий. — Но он с новенькими всегда так. Полагаю, для выявления способностей. — Зачем? — Ну… затем же, зачем и ты здесь. Ты разве не знаешь? — Я тут ради работы. — Ну, тебе будут платить, но работать ты будешь только первые месяцы. Когда хозяин решит, к чему у тебя «талант», он определит, кого может сделать из тебя. — В смысле «сделать»? — Хейваджима обернулся. — Я думал, ты… в курсе… — мужчина немного растерялся, но потом улыбнулся и пояснил. — Господин каждый год выбирает по человеку и делает из них знатных особ. Правда, не каждый потом может удерживать свои позиции. Ты везунчик. Думаю, у тебя всё получится. — Погоди, что? Высший класс, что ли? — недоверчиво переспросил Шизуо, сведя брови вниз, а затем схватил дворецкого за локоть и повёл к выходу из комнаты. — Ну-ка, проведи меня к нему. — Что? Нет, это… Он сейчас занят, мы не имеем права без согласования с ним… — Можно. Сейчас увидишь. — Нет, я не поведу, — снова отказался дворецкий, упираясь. — Нет? — Хейваджима развернулся и выдернул дверь с петель, замахнувшись ею на мужчину. — А так? Дворецкий неверяще расширил глаза, отступив назад и выставив руки перед собой. Он с испугом смотрел на Шизуо снизу вверх и, наверное, уже подумывал, что ему надеть на похороны. Кивнув несколько раз он отступил ещё немного назад и пробормотал: «Хорошо-хорошо, отведу». Шизуо кивнул и поставил дверь на место, правда не совсем так, как было бы нужно. Он прошёл к лестнице и обернулся, дожидаясь дворецкого. Тот нагнал его и, всё ещё испуганный, пошёл рядом. Сначала вниз по лестнице, потом коридор, поворот, главная лестница, ещё несколько ступеней, поворот. И в итоге они вошли в кабинет Изаи, чем, конечно, удивили последнего. — Простите, господин, я пытался его остановить, но… — Но? Разве трудно остановить юношу вдвое младше тебя, Чарльз? — строго, но без раздражения спросил Изая. Не дожидаясь ответа, он встал из-за стола, сдвинув стопку бумаг в сторону, и снял очки. — Я не виню тебя, Чарльз. Можешь идти. — Спасибо… — поклонившись, мужчина быстро вышел из кабинета, закрыв дверь. Шизуо подошёл к Изае на несколько шагов ближе, глядя на него с явным раздражением на лице. Тон его голоса дополнял картину гнева: — Почему я не был в курсе? — О чём? — Ты меня раздражаешь, — Шизуо схватил его за галстук, приподняв. — Об этой чуши, что придумал твой дворецкий. Якобы ты собрался сделать из меня невесть кого себе подобного. — Отпусти. — Отвечай. — Отпусти, — повторил Изая, схватив со стола свечку и держа её над рукой Шизуо, которой тот его схватил. — Отпусти, сказал. — Я жду ответа. — Сначала ты меня отпустишь, — глядя в глаза со всей строгостью, медленно заговорил Изая. — Потом перестанешь со мной фамильярничать и проявишь, наконец, уважение, а после вернёшься к Чарльзу. И не явишься ко мне до тех пор, пока на тебе не будет чистая одежда, а твоё лицо станет чуть чище грязевой лужи. Изволь выполнить или вернёшься обратно на улицу, пешком до края Лондона снова выживать. И с обожжённой рукой, потому что я… Изая опустил взгляд на свечку, только что заметив, что пока говорил, она накренилась и горячий воск уже накапал на руку Шизуо. Орихара посмотрел снова в глаза Хейваджимы с изумлением: — Ты… — Меня не испугаешь какими-то свечками, — равнодушно сказал Шизуо. — Ты даже не почувствовал? — Мы говорим о другом! — прорычал Шизуо. — Шантажируешь оставить меня без работы? Логично ли, если ты только что с таким удовольствием вёз меня сюда? Теперь поясни, почему мне вдруг сообщили, что я приехал сюда не работать, а позволять что-то из себя лепить? — Если ты продолжишь меня так держать, то я задохнусь и точно не смогу ответить. Отпусти, — Изая заметил, как Шизуо засомневался. — Как угодно, — Хейваджима оттолкнул Изаю от себя, сложив руки на груди. — Теперь рассказывай. — Ты крайне глупый деревенский мальчишка, — сказал Орихара, глухо стукнув ладонью по столу. — От тебя ничего не требуется, только быть послушным и запоминать правила! И через год ты — обеспеченный человек. Любой мечтает об этом. Что с тобой не так? — он развёл руки в стороны, не заметив, что в одной из них всё ещё свечка. — Не размахивай свечкой, подожжёшь дом. Мы оба знаем, что я не подхожу на роль придурка-аристократа и не хочу становиться очередным звеном в этой цепи обкрадывающих бедное население, плюющих на законы, испорченных и!.. — Шизуо прервался, когда Изая с омерзением на лице влепил ему пощёчину. — Не смей! И, конечно, граф сразу понял свою ошибку. Понимал, что всего лишь не сдержался, и понимал, что чем-то это обернётся. Так и случилось: Шизуо замахнулся, и Орихара невольно вздрогнул от неожиданности, моргнув и отшатнувшись, но не отвёл взгляд. Удар пришёлся на стол. Да так, что тот с грохотом упал, треснув в нескольких местах. Аккуратно сложенные бумаги разлетелись. В этот момент Орихара подумал, что очень удачно держит в руках свечу, иначе бы это обернулось пожаром. А настольный подсвечник на три свечи не был зажжён только потому, что ему было некогда. Пожар из четырёх свечей он вряд ли бы смог остановить. Шизуо тем временем почувствовал некоторое успокоение, глядя на испорченную графскую мебель, а затем обратился к Изае максимально терпеливо: — Я не хочу обучаться. Не хочу быть ещё одним... ненавистным мне аристократом. Так что будьте так любезны не надумывать себе забот, господин Орихара, а просто дайте мне работать за скудные деньги, каковые получают «простые слуги», — он пошёл к выходу, а там остановился и обернулся, равнодушно прощаясь. — Доброй ночи.