Английский порок

Хлопок двери помог Изае прийти в себя и полностью осознать всё произошедшее. Оставшись в одиночестве, он слегка улыбнулся самому себе и повернулся к зеркалу, размером во весь рост. Глядя в своё отражение, он поправил галстук, положение которого, конечно же, испортилось из-за Шизуо, а потом окинул взглядом сломанный стол с мыслью: «Он стоит больше, чем ты зарабатываешь за два года». И хоть это огорчало его, а лёгкая улыбка с лица всё равно не сошла. Он обошёл стол и поднял бумаги, собирая их вместе, а затем и остальные упавшие вещи, немного задумавшись, когда увидел сломанные очки. Собрав всё целое, он сложил это в сторону, остальное оставил как есть, а потом, о чём-то подумав, нажал на кнопку вызова дворецкого. Через несколько минут к нему в дверь постучались. — Входи, — Изая повернулся в сторону двери и подошёл к Чарльзу, всё ещё взволнованному после случая на чердаке. — Я всё ещё жду мой чай. — Да, прошу прощения, господин. Оливия принесёт его. — Нет, пусть принесёт камердинер, потому что я потом собираюсь спать. После этого ни звука не должно быть. Я устал, — Изая подошёл к двери и обернулся, наблюдая за удивлением Чарльза, только что обратившего внимание на сломанный стол. — Простите, могу я спросить? — дворецкий спешно вышел из кабинета, дожидаясь Изаю. — Стол не получится починить. Нужен новый. — Я не о столе, господин. — Слушаю тебя, — Изая закрыл кабинет и пошёл через коридор к спальне; дворецкий последовал за ним. — Можно ли думать, что Шизуо теперь уволен? — Нет, — коротко отозвался Изая. — Но он… — мужчина остановился на повороте к главной лестнице. — Он по-животному силён, но по-человечески глуп, — Орихара остановился, не поворачиваясь, слегка поднял голову и посмотрел в потолок. — Тем интереснее. — Не понимаю, господин. — Тебе и не нужно. Кажется, тебе пора пойти и всё-таки передать, чтобы вместо Оливии мне принёс чай мой камердинер, — напомнил Орихара, а потом продолжил свой путь. Поклонившись, Чарльз спустился по главной лестнице. Изая же довольно быстро дошёл до своей спальни, что не могло не радовать его, а вместе с тем и быть поводом расслабиться, хотя бы в осанке. Конечно, он не сутулился, но позволить себе чуть расслабить спину, выпрямленную весь день, было делом приятным. Войдя внутрь просторной комнаты, он тихо выдохнул и закрыл глаза от усталости. Простояв так с минуту, он прошёлся руками по лицу и открыл глаза, доставая часы из маленького нижнего кармашка жилета. — Ну и где он со своим чаем? — вскинув бровь, он убрал часы и в этот же момент услышал стук. — О… оперативно. — Можно? — Да, — Изая сел на кровать, освобождая проход. В комнату вошёл юноша не очень высокого роста с подносом в руках, на котором было множество ложечек, несколько чайников, чашка и два кусочка разных пирогов. Орихара едва улыбнулся, устало усаживаясь на кровать. Юноша же коротко поклонился Изае и направился к низкому чайному столику рядом с графом. Проходя мимо, молодой человек коротко взглянул на хозяина и вежливо улыбнулся, спросив: «Желаете заварить сами?». Изая отказался, мотнув головой и отслеживая действия камердинера. Когда всё было как положено, юноша выпрямился и с вежливой улыбкой спросил: — Чего-нибудь ещё? — Да, — Изая выдохнул и достал из внутреннего кармана пиджака конверт. — Ты знаешь, кому это передать. Убедись, чтобы отправили верно. — Как угодно, — парень принял конверт. — Это от того же продавца на окраине, что и в прошлом году? — Да, сегодня заезжал туда. Скажи, я выгляжу очень уставшим? — Вынужден согласиться. — Так и думал. Чувствую себя так же. — Может быть, Вам… — Нет, сегодня обойдусь без массажа, иначе надолго усну. А завтра мне нужно купить новые перчатки. Эти я не смогу носить, даже после чистки. У мистера Джонсона помойка, а не приют для безработных, — Изая отложил перчатки в сторону и пересел к подушкам, собираясь залезть с ногами, но вовремя заметил, что всё ещё в обуви. Тогда он вытянул ноги и посмотрел на камердинера. — Чёрные перчатки? — уточнил слуга, понимая молчаливый взгляд и помогая ему снять обувь. — Пусть будут и чёрные, и белые, — Орихара улыбнулся, когда с обувью было покончено, и закинул ноги на кровать, подтянув к себе. — Я передам Чарльзу, — юноша кивнул. — Подготовить Вам ванну? — Нет, утром. Лучше садись сюда, — Изая похлопал по краю кровати перед собой, а потом налил себе чаю и взял чашку в руки. — Уильям, ты ведь уже знаешь о новом человеке? — он посмотрел на юношу, пока чашка всё ещё была близко к его губам. — Я мало слышал, — неловко последовав приказу, парень сел и скрепил руки в замок перед собой, но спина его оставалась ровной, как и полагается. — Не имел чести видеть его лично, господин. — Мне нужно, чтобы ты присматривал за ним. Он буйный. — Вряд ли я могу, если судить о том, что он выломал дверь своей комнаты… — Он выломал дверь на чердаке? — Изая постарался скрыть изумление. — Заменю через неделю-две. Пусть это будет ему уроком не портить то, что ему же и пригодится. — А также, говорят, он в один удар сломал Ваш стол. — Преувеличивают. — Правда? — Нет, он в самом деле его сломал, — Изая откинул голову на стенку, посмотрев вверх. — Надо бы сменить балдахин. — Этот уже наскучил? — В точку, — не отрывая головы от стены, Орихара опустил взгляд на слугу. — Я не услышал ответа по поводу «приглядывать за ним». — Простите. Я сделаю всё, что в моих силах. — Я не прошу тебя препятствовать чему-либо. Я прошу приглядывать и говорить мне. Как, в прочем, и предыдущие года. — Как угодно, господин. — Я больше не буду чай. Хочу спать. Изая встал с кровати, оставив чашку на столике, и подошёл к большому зеркалу, оглянувшись назад. Молодой человек сразу же подошёл к нему и принялся помогать с одеждой. А точнее, Изае не нужно было делать ничего, кроме как вовремя поднимать и опускать руки. Камердинер снял пиджак, сложив его аккуратно на кровати, затем принялся расстёгивать жилет. — Вы даже не попробовали пирог. — Аппетита нет. — Вам всегда нравилось перед сном выпить чаю с пирогом. — Не в этот раз. И мне кажется, ты слишком много спрашиваешь, — Изая приподнял руки, позволяя снять жилет. — Прошу прощения, — юноша слегка опустил голову в знак признания вины. — Впредь аккуратнее с вопросами, — Изая немного повернул голову к нему, а потом снова посмотрел в зеркало, задумавшись. — У тебя нет такого чувства, что скоро всё изменится? — Простите, нет. — Сегодня, когда я увидел, с какой лёгкостью мой стол обрушился на пол… С лёгкостью картонной коробки под дуновением ветра… — Орихара поднял руки выше, чтобы юноша снял рубашку и заменил её на ночную. — Тогда я подумал, что это только начало. Я подумал, что теперь ничего не будет как прежде. Понимаешь меня? — Да, господин, — камердинер сложил вещи аккуратной стопкой для стирки. — Ладно. Иди. Спасибо, — Орихара залез в кровать и спиной откинулся на подушки. — Разбуди меня, как обычно. — Хорошо. Доброй ночи, господин, — парень потушил несколько свечей, оставив только парочку из них, что были самыми тусклыми. Забрал с кровати стопку одежды, а в другую руку ловко взял поднос, после чего тихо покинул комнату. Для Шизуо ночь была не лёгкой. Кровать была мягче досок, и это было удобно, но крайне непривычно. Каждую минуту ему казалось, что он вот-вот провалится на пол. За всю ночь, он сомкнул глаза лишь пару раз, вздремнув немного, а после этого просыпался. Вскоре начало светать, и Хейваджима повернул голову к стене, где поверх старых обоев висели едва живые часы. Время было половина пятого, совсем скоро подъём. Хейваджима решил встать прямо сейчас. Он открыл сундук и обнаружил там старый костюм, но опрятного вида. Конечно, он и близко не был похож на костюм дворецкого, но зато был выстиран. Это были рубашка, жилет без пуговиц и брюки. «Ну и на том спасибо…» — подумал Шизуо, доставая вещи. — «А откуда им знать мои размеры?» Скинув одежду на кровать, он подошёл к зеркалу и умылся. Мокрой рукой он попытался как-то распределить свои лохматые волосы, но получилось не слишком удачно. Чуть лучше, чем было, но не так, как хотелось бы. Опустив взгляд, он убедился, что воды ещё хватает, и взглянул на расписание, висящее рядом с грязным зеркалом, чтобы быть уверенным, что времени хватает. Он не был особенно чувствителен к холоду, но температура в комнате была за гранью нормальной. Здесь не только переодеться было холодно, но и даже вода в ведре была покрыта тонким слоем льда. Когда он закончил с внешним видом, он вышел из комнаты. Дверь вчера пришлось оставить наполовину открытой, чтобы она хоть немного была устойчива. Хейваджима не опасался за комнату: личных вещей всё равно не было, а что здесь получил… ну, заберут, так заберут, всё равно не его собственность. Шизуо долго спускался по многочисленным ступеням с чердака к первому этажу. Услышав едва уловимые голоса, он немного удивился и свернул к кухне. Тихие разговоры и хихиканье были точно женскими. Он слегка вскинул брови, подумав, единственные ли это люди, кто встаёт раньше расписания. — Доброе утро, — Хейваджима появился на кухне, поклонившись. Девушки все разом повернули к нему головы и замолчали. Встав со своих мест, они вместе ответили ему реверансом. Кто-то из них сказал в ответ: «Доброе утро». Это была стройная миловидная блондинка среднего роста. — Простите, — снова заговорил Шизуо. — Вероятно, я пришёл позже нужного. Не совсем разобрался с расписанием. — Нет, что Вы, — ответила та же блондинка. — Просто Ваше расписание несколько иное. Полагаю, Вы Хейваджима? — её подруги сели обратно за стол, пока девушка всё ещё стояла перед Шизуо. — Да, — Шизуо кивнул. — А Вы… — Оливия, — девушка улыбнулась, посмотрев ему в глаза, а потом отвела взгляд. — Я слышала, Вы сильный. — Не люблю говорить об этом, — Хейваджима посерьёзнел. — Прошу прощения, — немного нервничая, девушка продолжила. — Но я лишь хотела узнать, сможете ли Вы помочь мне… нам. Вчера вечером закончился уголь, а носить его нужно с подвала и целыми вёдрами, поэтому… — Хорошо, я помогу, — согласился Шизуо. — Вы всегда делали это сами? — Да. Кроме тех случаев, когда другие слуги-мужчины могут помочь. — А дворецкий что? — У него другие обязанности. Кроме того, он заправляет мужской прислугой. — Это я понимаю. Но если не входит в обязанности, то не значит, что нельзя помочь просто из любезности. Вот же ж, — слегка раздосадовано проговорил Хейваджима. — Н-наверное… — Отвечать было не обязательно… И если что-то подобное понадобится, Вы можете смело обращаться ко мне. Ваши подруги тоже. Мне не трудно. — Спасибо. Большое, — девушка опустила голову. Шизуо улыбнулся ей и вышел из кухни. Он пошёл на поиски подвала, чтобы принести этого самого угля. Конечно, он не должен был в одиночку ходить здесь и что-то искать. Так как сегодня первый день, вероятно, Чарльз будет ходить следом, рассказывать и показывать. Этого Хейваджиме мало хотелось: он и сам смог бы разобраться со временем. В крайнем случае, спросил бы кого-то, уже не ребёнок ведь. Но он понимал, что выхода нет, и как только проснётся дворецкий, так и начнётся преследование. Шизуо думал, что, скорее всего, к нему не только сегодня будут прилипать всякие люди, ведь кто-то из них будет присматривать и доносить хозяину, кто-то захочет помощи, как эта девушка, а кто-то, когда узнает о вчерашнем, будет любопытствовать, чтобы узнать или увидеть ещё больше. В любом случае Шизуо сожалел, что не сдержался вчера и в первый же день привлёк уйму внимания. — Уважаемый... уважаемый! Шизуо! — А? — Хейваджима обернулся на зов и увидел перед собой молодого человека. — Вы не подвал ищете? Я могу провести, — юноша с него ростом широко улыбнулся. — Можно на «ты». — Хорошо. Так тебя провести? — кивнув, спросил незнакомец. — Откуда знаешь, что я ищу? — Это интересная история на самом деле, — юноша хлопнул в ладоши, и Шизуо моргнул от неожиданности. — Зашёл я, значит, на кухню. А дамы там хохочут сидят, да скромно так. Я и спросил, чего такого. А они повернулись, все смущённые… ну и рассказали о тебе. Вот и пришёл я посмотреть, кто же ты такой. — Тогда понятно. Ну, раз ты обо мне знаешь, то и сам представься. — Ой, запамятовал. Стивен. Просто Стивен. — У Вас у всех тут имена… — Что у нас? — юноша пошёл в другую сторону от той, куда шёл Хейваджима, и рукой указал идти за ним. — Не стоит мне говорить. — Прошу, договаривай. — Да просто эти имена... такие… не важно. Полагаю, Изая их придумывал, — Шизуо сровнялся с молодым человеком, и скоро они уже подошли к нужной двери. — Имеет право. И… называй его хозяином. Негоже простому слуге так фамильярно отзываться… — Его тут нет. — Но… — Не нужно волноваться об этом, он ведь не услышит. — Я подумаю над этим, — Стивен кивнул, открывая дверь. — Здесь не запирают двери? — По правилам все ключи должны быть у дворецкого, но у нас двери вроде этих обычно открыты. Закрываем, только если гости наведаются. — Понимаю. — А ты, что же, не удивишься даже? — Что мне удивляться открытым дверям, — Шизуо пожал плечами, спускаясь по ступенькам. — Нет-нет, я не о том, Шизуо. Я о моей истории, на кухне, — Стивен бодро шёл следом. — И чему я должен удивиться? — Хейваджима повернул к нему голову. — Тому, что наших дам ты покорил. Как я и сказал, они хихикали и смущались, а обсуждали они тебя. — Тебе могло показаться, — он отвернулся к ступеням, даже не изобразив заинтересованный вид. — Прошу заметить, я практически не ошибаюсь. — Тут редкий случай, когда да. — Я могу тебя уверить, что одна из дам точно будет интересоваться тобой. Даже осмелюсь предположить, что… — Извини, мне не нужно это знать. И не интересно. Ты будешь полезнее, если поможешь мне здесь, чем будешь разглагольствовать о чужих заботах. Молодой человек пожал плечами и кивнул, соглашаясь с Шизуо. Он не замолчал, но стал говорить о менее значимых вещах. Он рассказывал об этом доме, о правилах, о том, где искать те или иные необходимые вещи, и обо всём похожем. Они несколько раз спускались и поднимались по ступеням с вёдрами в руках. И если Шизуо чувствовал себя вполне легко, то Стивену приходилось трудно. Он каждый раз едва волочился с одним ведром позади Хейваджимы, который нёс по два, а то и три, без труда. С каждым разом юноша всё медленнее шёл следом, всё больше уставал и меньше говорил. Когда стало понятно, что уже достаточно, Стивен был почти без сил, а Шизуо преспокойно стоял рядом с ним около кухни, похлопывая его по плечу. И всё равно Шизуо был доволен. Это было хорошее утро и хорошее начало дня. Он надеялся, что и дальше всё будет так же спокойно. Тогда он не только сможет продолжать мирную жизнь, но при этом иметь стабильные деньги, хоть и маленькие. Зато будет крыша над головой и, может, несколько новых друзей. А самые большие надежды он возлагал на то, чтобы не видеть больше Изаю, ну или совсем редко, по необходимости. Не стоит даже лишний раз говорить, что этот человек не пришёлся по душе Шизуо. И ладно бы, будь только характер неприятен, но граф взял и придумал, что может слепить из Хейваджимы какого-то аристократа. Хейваджима не хотел этого допускать. И не собирался. Пусть и глупо, пусть многие бы жизни отдали за это. Но Хейваджима не чувствовал, что мог бы оставаться собой, будучи аристократом. Как не чувствовал, что сможет обучиться и быть достойным человеком. Ведь власть любого портит. В любом случае… он продолжал надеяться, что всё будет продолжаться так же, как началось.