Английский порок

— Не стоило Вам. Я и сам могу, — Шизуо поставил сундук на землю и повернулся к девушке, взяв у неё из рук стопку книг. — Спасибо, Оливия. — Что Вы, я совсем не против. Вы столько нам помогали, вот я хочу что-то сделать для Вас, — передав книги, девушка опустила руки, скрепив их вместе за спиной. — Могу я ещё кое-что узнать? — Да, конечно, — Шизуо убрал книжки на тумбочку у кровати и принялся их разбирать, мельком взглянув на девушку. — Может Вы могли бы… Слова оборвались из-за звука открывающейся двери. В комнату вошёл Уильям и равнодушно посмотрел на Оливию, строгим тоном напомнив об обязанностях. Проследив, как девушка поджала губы и вышла, юноша перевёл взгляд на Шизуо, протягивая ему стопку аккуратно сложенной одежды. Хейваджима взял её в руки, невольно задумываясь, верно ли поступил, сделав выбор в пользу повышения. Мотнув головой, он положил вещи на кровать и обернулся на юношу, взгляд которого казался равнодушным, но на деле было ясно, что Уильям недоволен фактом изменений в должностях. Очевидно то, что его заменили на Шизуо, было достаточной причиной, чтобы испытывать неприязнь. Хотя, как показалось Хейваджиме, это были ревность и зависть, скрываемые за вежливой полуулыбкой: — Если Вам не подойдёт размер, сообщите мне. — Изая сказал, чтобы я сообщил ему, — подняв брови, ответил Шизуо. — Забота об этом поручена мне. — Как угодно, — Хейваджима всплеснул руками, а Уильям так и не уходил. — Так и надо, что я всё ещё не один в своей комнате? — Я жду, пока Вы дадите ответ по поводу размеров формы. — Для этого мне нужно примерить. И сделать это без этих вот… взглядов подозрительных, — хмуро отозвался Хейваджима. — Я Вам не помешаю. — Ладно, я понял, — Хейваджима повёл бровью и тихо вздохнул. — Тогда можно хотя бы отвернуться? Под пристальный взгляд Шизуо юноша всё-таки изволил отвернуться к двери, ожидая. Раздевшись до пояса, Хейваджима примерил рубашку, и та, конечно, едва налезла, слишком плотно прилегая к телу. Он взял в руки штаны и, посмотрев на них, понял, что они тоже будут малы. Хейваджима с усилием стянул с себя рубаху, стараясь, чтобы она не порвалась, и сложил всё на кровать, окликнув Уильяма: — Не подошло. Думаю размера на два больше требуется. Если это было Ваше, то точно, — спокойно сказал Хейваджима, усмехнувшись после. — Я ведь покрупнее буду, это было видно даже без примерки одежды. — Хорошо, я займусь, — игнорируя почти что унижение, Уильям прошёл мимо, забрал одежду и попутно одарил взглядом его по пояс голое тело. — Оденьтесь. Юноша вышел, закрыв за собой дверь, оставляя Шизуо наедине с собой. Хейваджима со вздохом опустился на кровать и невольно заволновался, когда она сильно опустилась под ним. Взглянув, он убедился, что причиной был всего лишь слишком мягкий матрац. Такого ему никогда ещё не доводилось чувствовать под собой, разве что подобия, даже тот, что на чердаке. Выдохнув, он упёрся локтями в колени и опустил голову, руками взъерошив волосы, потом провёл рукой по лицу и посмотрел в сторону, на стенку. Эта комната была многим больше и уютнее предыдущей: стены не продувало, окно большое, вода не заледенеет за ночь. Но покоя всё равно не было. Мысли то и дело возвращались к вопросу: «Зачем?». Двое суток прошло с последнего разговора с Изаей. Двое суток на размышления, принятие решения, и вот он — итог? Было ли это от нежелания оказаться на улице или же его, честного и неподкупного, всё же смогла подкупить перспектива чего-то большего для жизни: того комфорта, который есть сейчас и так не хватало раньше. Шизуо не знал ответа. Не знал, почему и зачем, но теперь отступать было поздно. Страх то или что другое, а браться за работу следовало с завтрашнего утра. На этом и возникала первая проблема. У него совсем не было представления о будущей работе. Нет, он представлял и понимал основную суть, но никогда не работал на этой должности и совершенно не был осведомлён о деталях, об обязанностях. Шизуо подошёл к окну, сдвигая штору. Вид отсюда не был особым, но нужно было признать, что это красиво: ухоженные сады, газоны, клумбы. Можно было с чистой совестью похвалить работников, что занимаются этим. Шизуо повернулся обратно к комнате, окинув её взглядом. Он не выглядел раздражённым, но и довольным он тоже не был. Удобства не радовали его, не утешали его совесть и чувство собственного достоинства. Не помогали забыть, что он поступился половиной принципов в угоду этому выбору и страху потерять всё, что по такой удаче получил. Наверное, все эти, хоть и небольшие, удобства только будут напоминать каждый день, безмолвно: «Вот. Это цена твоей чести и твоих принципов». Хейваджима тихо выдохнул, взглянув на настенные часы, которые трудно было найти среди кучи картин поверх обоев. Время было вечерним, но не поздним. Уильям всё не возвращался, чтобы принести форму и ввести в курс будущей работы, как было обещано. Вероятно это было не случайностью. Этой временной тишиной и одиночеством Шизуо старался упиваться, как мог. Но мысли норовили это испортить. То и дело он думал, как себя вести завтра. Идти самому к нему каждое утро, или Изая будет звать. Как каждый день смотреть на него, да и смотреть ли вообще после того, что он вытворял и зная, что он вытворит ещё что-то. — Прошу прощения, Шизуо, — в дверь постучалась Оливия. — Снова здравствуйте, — Хейваджима открыл дверь и слегка поклонился в ответ на реверанс девушки. — Верно, мы не договорили с Вами. — Да. Я лишь хотела сказать, что надеюсь и дальше видеться с Вами, — посматривая в глаза Шизуо, говорила девушка. — Понимаю, новая работа будет трудной, но… — Я буду помогать Вам и впредь. Смена обязанностей тому не помеха, — убедительно сказал Хейваджима. — Спасибо, но речь идёт не столько о помощи сколько… — скрепив руки в замок перед собой, девушка опустила глаза. — …о том, чтобы видеть Вас чаще, даже без причины. — А… «Так ведь не должно было быть?» «Не дело девушке самостоятельно… заводить такие разговоры» Шизуо посмотрел в сторону, а потом на девушку, вежливо улыбнувшись, прежде чем ответить. Он чувствовал себя немного неуютно, особенно вкупе с тем, что именно он собирался ответить. — Я понимаю, о чём Вы пытаетесь мне сказать. Но, простите, вынужден ответить, что это чревато увольнением, и хорошо, если только моим. Полагаю, риск того не стоит, мисс. Хейваджима понимал, что это обидело девушку, потому что звучало как отказ, но это было правильным решением для них обоих. Об этом были его мысли, пока девушка, опустив голову, пыталась не расстраиваться или хотя бы не подать виду. Шизуо посмотрел на неё с долей сожаления, ожидая вероятного ответа, но девушка просто развернулась и ушла, не проронив ни слова. Он закрыл дверь и ещё даже не успел отойти, услышав приближающиеся шаги. И это не были шаги Оливии, потому что они были размеренными и перекликались со стуком зонта. Вздохнув, он распахнул дверь снова и перед ним предстал вид Орихары с занесённой для стука рукой. — Добрый вечер, — с привычной вежливой полуулыбкой сказал Орихара, прежде чем застыть на месте. Хейваджима тут же понял, почему у Орихары ступор. Он понял это как только открыл дверь, ещё до приветствия, жаль только, что слишком поздно. Понял, каким неприличием это было во время разговора с Оливией, и сейчас — тоже. Хейваджима всё ещё был без рубашки. — Прошу прощения, — безэмоционально сказал Шизуо, закрывая дверь перед лицом Изаи, так и оставшегося на месте в недоумении. Быстро натянув рубаху и жилетку, он вернулся к двери и впустил Орихару. — Не помню, чтобы в английском обществе был принят столь неподобающий вид. Даже во время сна это… — Я понял, не надо мне ещё нравоучений, — отмахнулся Хейваджима, посмотрев на него. — Приходил Уильям, сказал примерить одежду, я примерил рубашку, а обратно не успел одеться. — Новая форма не подошла? — Просто он тощий. — Неприлично отзываться так о людях, притом, что они мои подчинённые. Мною выбранные и принятые на работу, — Изая был слегка недоволен. — Он не станет менее хилым от того, что я промолчу. — Но и от того, что не молчишь, тоже ничего не изменится, — Орихара отвернулся, осмотрев комнату и отмечая, что она кажется совсем другой от присутствия Шизуо в ней, хоть он и не менял здесь ничего. — На это и нет расчёта. Это просто объяснение, почему эта... детского размера одежда не подошла мне. — Он сказал, что уже обеспечил тебя нужным. — Как видно… нет. Может быть пакостничает. Я явно последний в списке приятных ему людей. — Как и у нас с тобой, — Изая усмехнулся. — Откуда ты знаешь, что он к тебе плохо относится? — Достаточно увидеть, чтобы понять. Его завистливые взгляды мне не нужны. Надеюсь, не понадобится часто его видеть, иначе добра не жди. Я предупредил, — Шизуо сказал это немного строго. — Придётся потерпеть. Хотя на новом посту работы у него без конца и края, — Орихара прошёл дальше по комнате и остановился у окна, продолжая тише. — У меня из спальни такой же вид. Комнаты у нас совсем рядом, всего через одну. — Нравится эта мысль? — на лице Шизуо было недовольство, выдать которое могло только мимолётное движение верхней губы, словно ему противно. — Да, — Орихара не поворачивался. — А больше всего нравится то, как тебе тяжело сейчас. Тебя ведь точно терзают вопросы твоей совести к… твоей совести. Ты даже не знаешь, поступил ли ты по чести, или ты и в самом деле просто слуга, подчинившийся от безвыходности своего положения. «Он же не читает мои мысли?», — Хейваджима почувствовал небольшое смятение от слов Изаи. — Зачем ты пришёл, Изая? — Хотел убедиться, что ты готов к завтрашнему дню. Очевидно, нет. Формы нет... — И обещанного введения в работу — тоже. — Это я и сам могу тебе объяснить. Главное, одежда. Я пришлю к тебе Уильяма, — Орихара повернулся и прошёл несколько шагов к двери, но остановился, когда был рядом с Шизуо, и заглянул ему в глаза. — Мы быстро сработаемся. Поверь мне. Хейваджима отступил назад, неглядя распахнув дверь и отведя взгляд от Изаи. Молчаливый намёк покинуть комнату был понят Орихарой, и он медленно вышел. Шизуо не мог видеть полуулыбку, которая появилась на лице Орихары, когда хлопнула дверь. Кажется, он был вполне доволен разговором и ситуацией. Хейваджима же неслышно выдохнул и упёрся руками в бока, хмурясь. Ему, напротив, не понравился ни разговор, ни присутствие Изаи, ни вся ситуация в целом. Кроме того, он вспомнил о недавнем «позоре»: забыл о рубашке. И ладно бы только Оливия. Было неприлично, но это можно бы загладить, да и вряд ли девушка будет хотеть, ведь, учитывая, что она заинтересована в нём, она не против была. Но вот перед хозяином, каким бы он не был неприятным, это был стыд, да ещё и осознать всё в последнюю секунду, в момент открывшейся двери и секундной паузы. Но с другой стороны, Шизуо не мог не признать, что некоторая часть его рада тому замешательству, в которое впал Орихара. Хоть что-то глаз порадовало за всё время. — Да уж… — шёпотом выговорил Хейваджима, усаживаясь на кровать, после чего услышал стук в дверь. — А вот и моя одежда. Изая вошёл в свою спальню и закрыл дверь, сразу припирая её спиной. Он шумно выдохнул и посмотрел вверх в поисках небесных ответов на земные вопросы. Орихара волновался не только о том, что Шизуо позволил себе показаться в таком виде перед ним, пусть даже случайно, но и о том, как сам он отреагировал. Негоже было хозяину спускать это с рук. Он должен был наказать его. Как положено. Такие провинности не должны оставаться безнаказанными, и не важно, была ли то случайность. В следующий раз Шизуо был бы внимательнее и не допустил бы это. Никакому слуге не было положено находиться в таком виде не перед кем, кроме себя, и, как было сказано ранее, даже ночью. При том, что не всякий аристократ был столь неприличен, даже перед самим собой. Это не значило, что Орихара боялся неприличия, либо чего-то подобного. Он прекрасно помнил, когда и сколько раз он бывал в публичных домах, а там и с дамами, но такая выходка была совсем неожиданной. Оставалась ещё небольшая вероятность, что Шизуо мог случайное сделать специальным ради простой забавы. Конечно, да, это не в его духе, но… Изая мотнул головой, подумав, что Хейваджима точно осведомлён о том, как хорошо сложено его тело. Не многие рыцари могут таким похвастать, что уж говорить об аристократах, которые сидят на множестве дорогой еды, и тем более о «тощих» слугах. Раз Шизуо об этом говорил, упоминая Уильяма, это только доказывает, что цену своему телу он знает. Из всего этого следовало, что вопрос о случайностях Изая всё ещё не мог закрыть. «Как я мог так... растеряться?» Только ночью, засыпая в кровати и в очередной раз вспоминая этот случай, Орихара понял, что не было в действиях и реакции Шизуо никакого подвоха. Да и лгать он умеет плохо, он только утаивать что-либо мастер. Изобразить такое он бы не смог. Кроме того Хейваджима ведь понимал, чем это чревато, да и просто ради «насолить» тоже бы не стал, ведь даже это он делает всегда напрямую. Изая скрутился на боку и зажмурил глаза, прикладывая руки к щекам с мыслью: «Господи, защити мою репутацию»