Английский порок

Минута за минутой шёл новый день. Приказ за приказом продвигалась работа Шизуо, а вместе с тем иногда и терялось его терпение. Хейваджима стал вдвое больше ценить своё личное время, потому что понимал, что предыдущая работа была хоть и тяжёлой, но не настолько отнимающей его личное время. Было больше шансов побыть одному или пообщаться с друзьями. А теперь это было большой редкостью: все проблемы Изаи, отсутствие настроения или просто его прихоти — всё валилось на Шизуо, всё вымещалось на нём. А для него это было хуже всякой другой физической работы. Сейчас Шизуо стоял у главной лестницы в холле, опираясь рукой на перила, и стеклянным взглядом смотрел перед собой. Куда-то, где была стена и, кажется, какие-то картины, разницы между которыми он уже не ощущал. Не столько от усталости, сколько от большого их количества и привыкания к ним. Когда со спины с приветствием подошёл друг, Шизуо невольно вздрогнул: — И тебе привет. Ходишь без дела? — лениво сказал Шизуо, слегка улыбнувшись. — Вообще-то, я как раз по делу и пришёл. Кое-кто попросил меня с тобой поговорить, — гордо заявил Стивен и улыбнулся. — О чём ты? — Хейваджима косо взглянул на него, предчувствуя не слишком приятный разговор из-за серьёзного тона друга. — Я про Оливию. Понимаю, ты ей уже отказал, но… Она дама приятная и добрая. Она была бы отличным другом, а женой так и вовсе. Стоит тебе хотя бы пообщаться с ней и, может, тогда… — тихо сказал друг, заглядывая в глаза Шизуо. Хейваджима поднял взгляд в потолок и тихо вздохнул, убрав руки в карманы. Он серьёзно посмотрел на Стивена, прежде чем ответить ему: — Стивен. Я не могу дружить с девушкой, которая не будет думать об этой дружбе то же, что и я. Она мной интересуется, она не сможет просто избавиться от чувств и быть мне другом, понимаешь? — спокойно разъяснил Шизуо, но Стивена это не остановило. — Она огорчена, чтоб ты знал. Ты же слишком хорошо воспитан, чтобы игнорировать чужие страдания, верно? Она… — Послушай, — прервал его Шизуо. — Я не интересуюсь ею. Совсем. Понятно? И сделаю только хуже, если буду подыгрывать в этом. Потом она будет страдать ещё больше. — Шизуо… — Хватит, — Хейваджима развернулся и ступил на лестницу, но остановился. В паре ступеней от него стоял Изая. Орихара вздёрнул подбородок и усмехнулся, посмотрев сначала на Стивена, а потом на Шизуо, задержав взгляд чуть дольше. После этого снова обратил внимание на слугу за спиной Хейваджимы, и спокойно заговорил: — Стивен, у тебя полно работы. — Прошу прощения, — опустил голову юноша, и повернулся было, чтобы уйти, но Изая его остановил. — Это не всё. Не стоит тебе влезать в то, во что не просят, — говорил Изая серьёзно, но на его губах всё ещё красовалась усмешка. — Простите, — обернувшись, повторил Стивен и добавил чуть тише. — Но меня и правда просили, так что… — Что важнее, тебя не просил я. А именно я тут и решаю, если ты забыл. Отучайся влезать в чужие отношения, — Орихара продолжил свой путь вниз по ступеням, пока не оказался внизу. — Моё терпение заканчивается. Последний раз я тебе позволяю сплетничать и совать нос в это дело. Он подошёл совсем близко к слуге и дополнил: «Особенно в это. Не суйся». Шизуо следил за ним взглядом, не двигаясь со своей ступеньки, так что последних слов он не расслышал. Но видел, как его друг нервно сглотнул и потом ушёл. Орихара же улыбнулся и повернулся к Хейваджиме: — Хорошо, что ты здесь. Я как раз хотел тебя найти. — Зачем? — Как видишь, я выезжаю, — Изая развёл руками, намекая на парадную одежду на себе. — Ты меня сопровождаешь. — Ты не предупреждал. — И не должен был. Я просто говорю, и ты делаешь. — Я не собран. — Ты и без того хорошо одет, только пальто набрось. У тебя в шкафу есть одно. Я подожду возле экипажа. — Понятно, — он поджал губы, тихо вздохнув, и быстро поднялся по лестнице к своей комнате. Орихара долго не ждал. Он успел только подойти к карете и перекинуться парой слов с кучером, прежде чем вернулся Хейваджима. Изая выждал, пока его камердинер с хмурым лицом и наигранной услужливостью откроет перед ним дверь кареты, сел внутри и проследил взглядом за Шизуо, пока тот садился напротив. Они оба были в чёрном пальто, только под ним у Изаи была более дорогая одежда, чем у Хейваджимы, это было видно сразу по качеству ткани. В остальном наряды были схожими или даже стандартными: рубашка, жилет, пиджак. — Всё ещё не садишься рядом? Почему? — Инстинкт самосохранения? — сказал Шизуо, не ожидая ответа на этот вопрос. Он смотрел в окно, когда карета двинулась с места. — Ты же знаешь, кто тут из нас действительно способен обидеть другого. Я всё ещё помню, как одно твоё движение ломает мои столы и двери. Хейваджима повернул к нему голову и молча посмотрел в глаза. Орихара от этого взгляда почему-то вспомнил, как с таким же выражением лица ещё вчера тот сжимал его руку. От этого он неосознанно прикоснулся к месту, где был синяк, чувствуя, как всё ещё побаливает. Вместе с этим он думал, что не стоило отчитывать Стивена прямо на глазах Шизуо. В лучшем случае Хейваджима не одобрил такого отношения к человеку, которого считает другом. В худшем — мог принять такое поведение графа не просто за упрёк в сплетничестве, а за что похуже. Никто не мог знать, какие выводы делает Шизуо. Изая мотнул головой и перевёл взгляд в окно, тихо вздохнув. Хейваджима всё ещё смотрел на него. Это было похоже на то, что он думает о том же самом. Ну, или о чём-то сродни этому. Потому что озадаченности у него на лице было не меньше, чем у Орихары. Само собой могло показаться, что его мысли заняты чем-то таким. Но была вероятность, что он думает о вчерашнем вечере больше, чем о только что случившейся сцене с его другом. — Да, я знаю. Но я о другом. Я просто не хочу проявлять к тебе никакой благосклонности, — заговорил Шизуо. — Даже если испытываешь её? — Изае понадобилась секунда, чтобы вспомнить, о чём они говорили. Из-за молчания он слишком задумался о другом. — Я не испытываю к тебе благосклонности. — Правда? Спасибо, это взаимно. — Кроме того, я не лгу в своих действиях. Я не сажусь рядом и не веду задушевные беседы, если не доверяю. Я не пытаюсь вводить в заблуждение своими действиями, — немного склонив голову, сказал Шизуо. — И что это должно значить? — Изая откинулся назад, поместив зонт впереди себя, перед скрещенными ногами. — Ты любишь обманывать людей, я вижу это каждый день. Ты нарушаешь личное пространство, чтобы добиться своего. Общаешься только так, как сможешь добиться своего. В отличие от моих, твои действия фальшивы. Я лучше не буду действовать, чем буду лгать этим. — Шизуо, — Орихара усмехнулся и выдержал паузу. — Что бы ты ни говорил, а ты не ненавидишь меня. Но вот поведением своим именно это и хочешь мне показать. Я ведь прав, — убедительно сказал Орихара, прослеживая изменения в лице Шизуо. — Бред, — он немного сощурился. — Ну, в поведении может и нет, хорошо. Может, ты сам по себе невежда и грубиян. Но вот с ненавистью… Скажи, ты лжёшь мне или себе? — Изая прокрутил в руках ручку сложенного длинного зонта, случайно зацепив им ноги Шизуо, однако ничуть не выглядел виноватым после этого. — Я не лгу никому, — его недовольство выразилось одним коротким движением бровей вниз. — Тогда почему я жив? Не влияние, не деньги. Нет. Ты недостаточно презираешь, недостаточно ненавидишь, чтобы убить. А в ином случае это не ненависть. Потому, что ненависть — это желание убить. — Я бы так не сказал. — Я знаю, о чём говорю. Это может быть неприязнь и недовольство. Но никак не ненависть. Ты придумал её себе, ссылаясь всего на пару плохих черт моего характера, — Изая продолжал крутить в руках зонт. — Наоборот. Я бы сказал, что весь твой характер плох, а вот хороших черт всего пара, — Хейваджима сложил руки на груди, подпирая спиной сидение кареты и надеясь, что уклонение от темы ясно дало понять, что разговор окончен. Изая улыбнулся и склонил голову, но больше ничего не сказал, через какое-то время отвернувшись к окну. По лицу Шизуо было видно, что со словами Орихары он не согласен, но разговор был окончен и никто из них не собирался продолжать спор, где друг друга не слушают, а лишь доказывают своё. Хейваджима отвернулся к окну так же, как и Изая, и просидел так оставшийся путь до большого поместья. Когда карета остановилась, Шизуо даже немного ужаснулся размерам этих владений. Им не было конца и края, словно бы простирались они на несколько миль. Вероятно, так оно и было, но Шизуо не был уверен. Покинув карету, он открыл дверь перед Изаей, но смотрел в сторону поместья, всё ещё не веря своим глазам. Внешне это трудно было сказать, но Шизуо всё же был в недоумении и удивлении. Орихара же не изменился в лице, только со скукой окинул взглядом дорожку перед собой, чуть поведя бровью. В последний его приезд кладка была иного цвета. Подняв взгляд, он пошёл прямо, позвав с собой Шизуо, а кучеру приказав разобраться с экипажем. Раз уж в планах было оставаться на ночь, так почему бы не разместить своих лошадей в здешней конюшне. — И куда мы приехали? — Хейваджима посмотрел на Изаю и немного растерялся, когда увидел его неожиданно серьёзное и хмурое лицо. — Сейчас увидишь, — в его голосе звучали нотки раздражения и напряжения. К ним подоспели несколько слуг, забирая чемодан Изаи и следуя позади них в сторону главных дверей. А до входа в дом, что не удивительно, идти было дольше, чем в поместье графа. Понадобилось добрых десять минут, чтобы только увидеть впереди главный вход в дом. Хейваджима посматривал на Изаю, озадаченный его напряжением и недовольством. Но Орихара не спешил оправдывать себя, даже зная, что Хейваджима в замешательстве. Он молча думал о чём-то, глядя вперёд, а потом остановился. К ним навстречу из дверей дома вышел высокого роста мужчина в возрасте. Несмотря на очевидно не молодые годы, походка и статность мужчины были неизменно отточенными, а сам он был в хорошей форме. Он выглядел статно. Почти так же, как Изая, если не больше. Хейваджима замер на этой мысли, бросив короткий взгляд на мужчину перед ними, что был уже близко, и потом на Изаю. Так он и стоял, собирая в голове каждую мысль и складывая воедино. Это было не просто сходство и аристократическая статность. Это было как две капли похоже на Изаю. Это был отец Изаи. Герцог Орихара во всём своём величии. — Здравствуй, сын, — заговорил мужчина, гладя на Изаю, и Шизуо невольно сморгнул от неожиданности, слишком погрузившийся в размышления. — Доброго дня, отец. Позвольте представить Вам… — Я слышал о нём, — мужчина даже не взглянул в сторону Шизуо, продолжая смотреть на своего сына. Это не был злой взгляд или строгий, просто настолько не похожий на Изаю и настолько непроницаемый, что даже Хейваджима мог бы поучиться у него такому кирпичному выражению лица. — Ступай в дом, обед уже накрывают на стол. Твои сёстры ждут внутри. Хейваджима пошёл вслед за Изаей, когда тот с поклоном обошёл отца и продолжил путь к дверям. Шизуо не стал ничего говорить, он только молча переваривал это внутри себя, вспоминая, что когда-то мог слышать об этом герцоге у себя на окраине, но знал он всё равно крайне мало. Лишь какие-то нелепые слухи. Поэтому он слабо мотнул головой, отгоняя от мыслей чужие сплетни. Как и всегда, он собирался придерживаться собственной политики: верить только тому, что сам видел. Когда они вошли внутрь, слуги позади них сразу обошли стороной и унесли чемодан Изаи куда-то вверх. Орихара только взглянул на них, но беспокоиться не стал. Он знал, что у него здесь всегда была и будет его спальная комната, поэтому даже объяснений не требовалось. Со стороны послышались короткие звуки каблучков, и не одной их пары, а после этого они услышали женский голос: — Брат? — девушка в красивом длинном платье прямого пошива сдержано улыбнулась, представ перед ними вместе со своей сестрой, которая улыбалась более широко и открыто. Внешне они были очень похожи, но по одной только улыбке можно было понять, что они совсем разные в характерах. — Здравствуй, — Изая кивнул, натянуто улыбнувшись, после чего взглянул и на вторую сестру. — Здравствуй, брат, как прошла поездка? — заговорила вторая из сестёр, глядя на Изаю. — Вполне сносно. Не стоит обсуждений, — ответил Орихара, взглянув на Хейваджиму, немо наблюдавшего за этой картиной. — Это Курури и Маиру Орихара. Мои сёстры, — после этого он указал на Хейваджиму. — А это, как вы, наверное, знаете, мой камердинер — Шизуо. Хейваджима поклонился, с искренней вежливостью улыбнувшись. Девушки ответили ему реверансом, одарив внимательными взглядами и улыбками. От этого их волосы, собранные в аккуратные причёски, почти синхронно шелохнулись, а пряди упали с плеч вперёд. Изая снял с себя пальто и неглядя отдал здешнему дворецкому. Шизуо немного помедлил, прежде чем следовать его примеру, но под пристальным взглядом Изаи всё же сделал это. Они прошли вглубь зала и вошли в небольшую гостиную. Девушки зашли вместе с ними, практически не переставая держаться под руки. — Шизуо, — тихо начал Изая, пока девушки были отвлечены каким-то разговором между собой. — Я знаю, как себя вести. Не начинай, — шёпотом отрезал Хейваджима, повернув голову к девушкам, которые только что закончили шептаться и теперь смотрели на них. — Мы услышали от отца, что ты снова собираешься устроить приём в своём поместье, брат, — заговорила Маиру, присаживаясь на диван вместе с сестрой. — Всё верно, — кивнул Орихара, присев напротив. Он был несколько скован, наблюдая, как Хейваджима тоже садится, но немногим дальше. — Мы получили твоё приглашение. Оно было прислано от твоего желания, а не от простой вежливости? — продолжала девушка, не переставая улыбаться. Она лёгким движением поправила подол выпрямленного до идеала платья. Хейваджима перевёл взгляд с них на Изаю, с интересом наблюдая за его напряжённым состоянием и выражением вежливости на лице. — Что вы. Конечно же, я хочу видеть вас обеих на моём приёме. Отцу и матери я тоже отправлял. Они придут? — Изая увидел, как Маиру мотнула головой в стороны, и после этого едва слышно выдохнул с облегчением. — У него полно работы, да и матушка слишком занята. Времени на балы совсем не остаётся. — А я люблю отдохнуть в перерыве между заполнением бумажек и сном, — нарочно преуменьшая количество своего труда, сказал Орихара. Шизуо почувствовал, что пахнет жареным. И не просто так. В воздухе витало напряжение, смешанное с сарказмом и долей неприязни друг к другу. Не сказать, что это была ненависть, но, кажется, друг друга здесь не очень любили. А нехорошее Хейваджима почувствовал не зря, потому что после фразы Изаи девушкам было нечего сказать, и тогда они переключились на Шизуо: — А Вы, значит, Шизуо, — Маиру посмотрела на него, а улыбка всё ещё была на её лице, словно без неё она вообще не могла бы существовать. — Мы наслышаны о Вас. — Правда? Простите, если буду невежественен в том, что о Вас я не знаю нисколько. Улыбка девушки немного растеряла свою искренность. Кажется, обе сестры немного занервничали и взглянули на Изаю. Тот только едва заметно пожал плечами, мол: «Разве я должен был трепаться о вас ему?». — Когда отец рассказал нам о твоём новом подопечном в этом году, мы не ожидали, что это будет столь обаятельный юноша, — девушка взглянула на Шизуо и потом на брата. — Скажи, а он уже много знает? — Маиру, — сестра рядом с ней, несильно сжала её руку, таким образом попросив остановиться. Орихара изо всех сил постарался не смотреть на Шизуо прямо сейчас, иначе бы только подтвердил слова сестры о том, что он мог бы скрывать что-то хуже того, что Хейваджима уже увидел в нём. — Лестные слова. Не думаю, что это можно относить ко мне. Особенно из уст дамы столь высокого поста, — Шизуо не стал обращать внимание девушек на последний вопрос, ответив только на похвалу в сторону внешности. — Вас могут неверно понять. — Верно. Я была не осторожна. Хорошо, что только мы это слышали, — девушка не убавила своей улыбки, но в голосе чувствовалось, что пылкости в ней уже меньше. Её сестра одобрительно кивнула, взглянув на Шизуо, а потом на сестру. — Брат, — заговорила другая сестра своим привычно тихим голосом. — Твои планы? — Ты о моём хобби? — Изая взглянул на Шизуо. — Вообще-то, пока с этим проблемы. Он всё ещё не понимает, что для него лучше всего. — Мотивация, — коротко посоветовала девушка, по-доброму улыбнувшись. Кажется, из двоих сестёр только ей не было дела до ссор в семье. Она всегда старалась оставаться доброй. — В этом и есть проблема, сестра, — Орихара снова посмотрел на Шизуо, который отрешённо наблюдал за разговором, и продолжил. — Сколько бы я ни давал мотивации, этого всегда недостаточно. — Потому, что никакая мотивация мне не сможет помочь, — заговорил Шизуо. — Я вполне доволен своей работой, — через секунду и короткий взгляд на сестёр, он нехотя добавил. — Господин. — Вот, пожалуйста, — Изая указал на него рукой, посмотрев на Курури. — Не хочет. Та понимающе кивнула и не стала больше ничего говорить, потому что не успела: в комнату вошла одна из служанок, чтобы сообщить, что их ждут. Изая тут же встал с места и покинул комнату, а за ним — Шизуо и девушки. Уже возле дверей обеденной комнаты Хейваджима остановился. Орихара обернулся с коротким: «Идём», но Шизуо отказался, аргументируя это тем, что и так было всем известно. Ему нельзя находиться с ними за одним столом. Изая пояснил, что всего лишь хочет видеть его в той же комнате, где будет сам. Ему было нужно, чтобы Шизуо был хотя бы на виду. Выглядел Орихара как никогда настойчивым, и Хейваджиме пришлось согласиться, входя вместе с ним в зал с длинным обеденным столом.